Отчаянный разум

После привычной утренней пробежки в прохладное солнечное утро, Кирилл решил сам навестить старого приятеля, о котором не было ни слуху, ни духу после выписки из больницы. Его раздражала необъяснимая тревога за того, кому жизнь, казалось, не особенно дорога.

Блондин только вышел из подъезда, как к нему подошли двое. Тот, что появился спереди, был одет в спортивную куртку, и Кирилл не сразу понял, чего от него хотят. Оба выглядели крепкими, как медведи.

— Ты – Кирилл Сударев?

Блондин внимательно осмотрел обоих с головы до ног, чтобы убедиться, что его не собираются ограбить. Затем он осознал, что мужчина знает его имя.

— Да... — ответил Кирилл не очень уверенно.

— Ты должен поехать с нами, — сказал высокий почти лысый мужчина, на лице которого появилась едва заметная ухмылка. Закончив свою короткую фразу, он протянул сложенную пополам бумагу.

Блондин неуверенно взял лист и сглотнул, прочитав первые строчки.

Судебное постановление

Несколько секунд парень сжимал документ между большим и указательным пальцами, ощущая отголоски самых приторных воспоминаний. Почему-то почувствовал запах плесневелых больничных стен и сладковатой стухшей еды.

— Это ошибка. Меня не вызывали в суд, — ответил Кирилл, возвращая лист бумаги высокому медбрату. Теперь он понял, кто они. Всегда удивлялся особому дресс-коду при наборе работников в психиатрическую лечебницу. Не для силы, а больше для устрашения. И это всегда отлично срабатывало, ведь только страх мог более-менее повлиять на буйных больных. Только какого чёрта они пришли за мной? — Никакого суда не помню, — заключил Кирилл, когда его первые слова не вызвали у мужчин никакой реакции. — Извините, я тороплюсь.

Кирилл попытался ускользнуть от незваных гостей, но лишь наткнулся на широкую грудь.

— Прости, парень, это наша работа. Нам нужно отвезти тебя в больницу.

Кирилл посмотрел снизу вверх в глаза высокому, лысому и очень крепкому медбрату. В душную палату со сквозняками и облезлыми стенами он ехать не хотел. Казалось, воздух вокруг подъезда накалился до предела, хотя на улице было достаточно прохладно. Всё нутро Кирилла отчаянно сопротивлялось происходящему. Даже если бы он хотел выйти из ситуации с умом, его наболевшая память не позволила бы просто поддаться этому дню и решить проблему мирно.

— Я никуда не поеду.

— Давай без выкрутасов. Ты же вроде адекватный человек. Лучше поедем по-хорошему, — сказал медбрат в больничном халате.

— Нет, — коротко ответил Кирилл, возможно, просто чтобы позлить незнакомцев, хотя понимал, что за свободу, как и всегда, придётся побороться.

— Ну всё, пошли! — отмахнулся лысый, схватив Кирилла за предплечье.

Парень резко вывернулся из крепкой хватки. Поднырнув под мышкой у мужчины, оказался у него за спиной и толкнул его. Это не принесло особой пользы, ведь второй уже держал Кирилла за шиворот. В мужчине закипела злость. Он зарычал и быстрым шагом приблизился к парню. Вдвоем они повели блондина под руки по асфальтированной дорожке во двор, где была припаркована старая проржавевшая «карета» скорой помощи. Действия Кирилла в таких ситуациях были тщательно отрепетированы. Трудно даже сосчитать, сколько раз его ловили недоброжелательные руки: не только те, которые хотели запереть его в белой палате, но и те, что заключали в интернате за высоким забором.

Кирилл без особого сопротивления прошел к машине. Даже пришлось изобразить, что он еле передвигает ноги, чтобы усыпить бдительность санитаров. Когда один из мужчин был уверен в своей крепкой хватке, от которой у Кирилла, казалось, вот-вот оторвется шея, он отправил напарника на переднее сиденье — рядом с водителем. Кирилл остался наедине с настоящим вышибалой, но теперь он хотя бы был один.

Блондин внезапно нырнул под его руку и ударил в бок, туда, где у обычного человека находится печень. Мужчина закричал, но успел схватить Кирилла за воротник, когда тот пытался убежать. Парень рухнул спиной на асфальт, и медбрат тут же придавил его грудь коленом. Кирилл поморщился от боли. Хлопнула передняя дверь, и послышались быстрые шаги. Как назло, во дворе не было ни единой живой души. Хотя, по горькому опыту, парень знал, что в такие разборки мало кто вмешивается.

— Значит, идти на своих двоих ты не хочешь... — прошипел медбрат, ещё сильнее прижимая Кирилла к асфальту. Казалось, ещё немного, и его грудная клетка не выдержит. Нужно признать, парень недооценил их подготовку и опыт.

— Принеси шприц! — прокричал мужчина прямо у Кирилла над ухом.

В мгновение ока его напарник подскочил с огромным шприцем, в котором блестела прозрачная жидкость. Ужас пронзил тело, не оставив и следа от всей его закалённой силы воли. Палаты и шприцы всегда имели над парнем какую-то особую власть. Он отчаянно задёргался под натиском огромной ноги, несмотря на разрывающую боль.

— Нет! Не надо...

— Заткнись! — закричал медбрат, всем своим телом навалившись на хрустнувшую грудь. Толстое колено сильно давило на рёбра, в то время как оба мужчины крепко держали парня за руки, пытаясь сделать укол. Изначально медбрат целился в шею, но, наблюдая за сопротивлением парня, прорычал и с силой вонзил иглу в плечо. Парень ощутил, как холод стремительно разливается по телу. Последнее, что он осознал, – это то, как его руки бессильно рухнули на землю.

В круглом холле уже совсем стемнело. Только жёлтые лампы, размещённые под куполом и под чёрно-белыми портретами, придавали университету почти домашний уют. Алина спустилась по лестнице и достала из сумки телефон. На экране было множество уведомлений, но того самого так и не оказалось. Кирилл не перезвонил. Грудь сдавило от обиды. Никогда ещё не было так неприятно и горько, ведь она оставила ему одиннадцать голосовых сообщений и несколько пропущенных звонков. Надев пальто, она вышла на улицу, размышляя о том, как вернётся домой, примет душ и заварит свой любимый ромашковый чай, но тревога не покидала её. Рука снова тянулась к телефону.

Студенты расходились с крыльца, направляясь к своим домам. Парк, освещённый тёплым светом фонарей, уже ждал Алину, чтобы проводить её к дому и уютной постели.

— Алина!

Незнакомый голос раздался сбоку, вырывая её из мыслей.

Она повернулась на звук и почувствовала, как подкашиваются ноги. На всякий случай огляделась вокруг и, убедившись, что поблизости достаточно людей, прикрыла отвисшую от испуга челюсть. Язык словно онемел, а бледный, как стена, парень стоял перед ней так близко и так спокойно, что это вызывало мурашки.

— Ты?

Алекс молчаливо смотрел ей в глаза. Волосы, чёрные как смоль, и мутные глаза, напоминающие грозовой туман. Джинсы, чёрная футболка, тёмно-синяя куртка с белыми полосками. Невысокий и худощавый, словно жертва голодания.

— Мы можем уйти куда-нибудь? У меня к тебе серьёзный разговор.

— Я с тобой никуда не пойду. Как ты вообще меня нашёл? — Алина старалась говорить чётко, мысленно ругая себя за дрожь в голосе.

— Разузнал в клубе.

— Кто тебе сказал, где я учусь? Макс? — предположила Алина.

— Официантка. Бармен молчал как рыба. Даже от денег отказался. Девушка оказалась не такой гордой.

— Что тебе нужно?

— Я же сказал – просто поговорить.

Алекс сделал шаг к девушке, но Алина отступила назад.

— Спокойно. Я не собираюсь тебя трогать. Хочу лишь помочь.

— Чем ты можешь мне помочь? Уходи! — выкрикнула Алина, пятясь назад к университету, словно опасаясь нападения сзади.

— Думаешь, я отвечал бы на твои вопросы, если бы хотел навредить? — сказал Алекс, осторожно подходя ближе, пока она не прижалась спиной к стене. Парень остановился на небольшом расстоянии. — Я знаю, где твой парень.

Алина ударилась о шероховатую стену университета.

— Какой парень?

— У тебя их много?

Алекс говорил спокойно и тихо, словно был слишком уставшим. Но вокруг становилось темнее, и страх начал разрастаться под кожей, когда Алина огляделась. На университетской площадке уже никого не было.

— А где он?

Голос дрожал предательски. Перед глазами возникло отрешённое злобное лицо, когда он прижимал её к стене туалета — почти как сейчас.

— Ладно, расскажу. Если ты перестанешь меня бояться и сосредоточишь всё своё внимание.

Алина неуверенно кивнула. Алекс слишком дерзко схватил студентку за руку и потащил в парк.

— Что ты делаешь? — Сердце забилось как бешеное. Парень остановился и обернулся, не отпуская её.

— Веду в парк, чтобы закончить начатое.

— Что??? — возмутилась Алина и начала изо всех сил вырываться. После нескольких попыток ей удалось освободиться. Она собралась убежать, но ноги вдруг онемели. Серьёзное выражение лица Алекса сменилось на довольно доброжелательное. Парень растянул слабую улыбочку.

— Да я шучу. Имел в виду разговор. — Расширенные глаза Алины начали приходить в норму. — Возле университета нас могут увидеть. — Парень указал рукой на крайнюю лавочку в начале парка. — Прошу вас согласиться посетить со мной эту деревянную конструкцию для отдыха.

— Прекрати. — сказала Алина, обойдя парня стороной, и направилась к указанному месту.

Алекс вздохнул и последовал за студенткой. Девушка села на лавочку, на всякий случай достала из сумочки телефон и незаметно зажала его в руке.

— Итак... — произнёс парень, усаживаясь рядом, совершенно не заботясь о сохранении дистанции. Алина тут же отодвинулась от его горячей ноги. Казалось, у него высокая температура, и выглядел он неважно. Говорил хрипло и тихо, двигался с осторожностью. — Есть информация о Кирилле.

У Алины сжалось в груди. Неужели он что-то сделал с ним и теперь пришёл поиздеваться?

— Где он?

— В психушке.

— Где???

— Ты же знаешь, кто мой отец?

— Кирилл сказал, что он губернатор.

— Губернатор... — повторил парень. — Он узнал о случившемся в клубе и очень разозлился.

— На тебя?

Алекс изобразил кривую полуулыбку.

— На меня он тратит мало эмоций, — усмехнулся бледнолицый. — На Кирилла. И отправил его отдыхать в весёлое отделение.

— Как? Это же незаконно. Его не имеют права там держать, – встревожилась Алина. 

— Это долгая история. Просто запомни, что мой отец может всё. Даже я там не раз оказывался. 

— Но ты же... его сын. 

— Именно так, — прохрипел Алекс и посмотрел Алине в глаза. Их взгляды встретились. Она увидела в серых глазах глубокую печаль и усталость. — Чтобы ты понимала... мой отец – настоящий ублюдок. 

Алина опустила взгляд. Подул холодный ветер. Мимо прошла пара ребят, и ураган в душе набирал силу. 

— Что он может сделать с Кириллом? 

— Всё что угодно. 

Эти слова прозвучали как приговор, от которого у Алины по спине пробежал холодок.

— И как ему помочь? 

— Для начала надо вытащить его из психушки. 

— Как? 

Алине хотелось разрыдаться. Она представила Кирилла, запертого в пустой палате, и по телу пробежала дрожь. 

— Нужен ключ. 

— У тебя он есть? — обрадовалась Алина. 

— Если бы был, я бы к тебе не пришёл. 

— Подожди... а у меня он откуда? 

— Пока ниоткуда. Но ты можешь его достать. 

Парень закашлялся и схватился за грудь. Он потёр грудную клетку и несколько раз втянул вечерний воздух. 

— Один из врачей больницы, кажется, преподаёт здесь. — Алекс указал пальцем на здание университета. — Профессор какой-то.

— Точно! — вспомнила Алина. — Это профессор Леветов, с которым я сейчас работаю.

— Работаешь? — удивился Алекс. — Ты ведь ещё не врач. Или это особая привилегия для самых очаровательных студенток?

— Это... просто учебное исследование.

— Неважно, — заключил Алекс. — Мне нужен его ключ. Если хочешь спасти своего принца, тебе придётся его мне принести.

— Я поговорю с профессором. Он очень хороший человек. Он поймёт и поможет.

Алина ещё не закончила говорить, как парень уже начал энергично мотать головой.

— Нет, нет, нет. Послушай, конфетка! — от этого прозвища Алина нахмурилась. — Прекрати мечтать и делай то, что я говорю. Твой профессор ничего не сможет сделать. У моего отца столько связей, что он легко и профессора в больнице упрячет, если тот начнёт мешать. — Алекс перевёл дыхание, пока Алина обдумывала его слова. — Принеси мне электронный ключ с медицинским символом, и я вытащу твоего парня.

— Но как я его достану?

— Не знаю. Это же ты с ним работаешь... Поймай момент, отвлеки коллегу, в конце концов.

— Украсть? — опешила студентка. — Ты предлагаешь мне украсть ключ?

— Да... — устало ответил Алекс. – Ну да... Для студентки меда ты умом не блещешь. За что тебя вообще этот доктор выбрал? Хотя... Кажется, я уже понял. — добавил он, пристально рассматривая Алину.

— Какой ты всё-таки противный... — прорычала девушка.

— Я не виноват, это гены.

— Не понимаю, как я могу украсть важную вещь у профессора.

— Я не понял, ты хочешь своего рыцаря ещё увидеть?

Алина откинулась на скамейку и устремила взгляд вдаль парка. От безысходности хотелось убежать. Бежать, куда глаза глядят, и ни о чём не думать. Но от обстоятельств не убежишь... Она представила Кирилла в смирительной рубашке, с кляпом во рту и синяками от болезненных уколов, хотя прекрасно понимала, что в больнице нет ничего страшного.

— Я всё сделаю, — решительно заявила Алина, вставая на ноги.

На экране телефона появилось сообщение от Юры.

23.10.2020, 18:38

Я у тебя. Привёз ужин. Ты скоро?

— Мне пора. Эээ...

— Алекс.

— Точно, Алекс, — повторила Алина, схватив сумку и направляясь в сторону дома. Парень поднялся и пошёл за ней широкими шагами.

— Так ты... Достанешь ключ?

— Постараюсь.

— Буду ждать, — сказал Алекс, засунув руки в карманы чёрной куртки, и продолжая идти следом.

Алина остановилась и обернулась.

— Ты похож на маньяка.

— Правда? Я много сериалов про них смотрел, и, кажется, ни один маньяк не помогал кого-то спасать.

— Действительно. Зачем тебе это?

— Что?

— Мне помогать. И спасать Кирилла.

— Потому что я сам во всём виноват. А он — нет.

Алина замолчала, вдруг осознав, что перестала бояться, и от этого стало ещё более не по себе.

Словно из бочки раздавался глухой, раздражающий стук. Густая темнота быстро рассеивалась. Звук становился всё более отчётливым, ударяя по мозгам, словно отбойный молоток. Резкая боль пронзила Кирилла, когда он, будто изо льда, вынырнул из забытья. Сначала ему показалось, что по голове действительно стучат чем-то тяжёлым. Открыв глаза, его зрение ослепил яркий свет. Закат сиял прямо в лицо, словно усиливая голос обстоятельств: «Какой же ты неудачник». Белые стены, запертая железная дверь с маленьким окошком, как с издевательским смешком.

— Тук! Тук! Тук!

Звук отдавался невыносимой болью в голове. Кирилл вдруг ощутил всё разом. Сухость во рту и ломота в рёбрах казались ничем по сравнению с головной болью и мучительной тошнотой. Он попытался встать, но, осознав, насколько сильно болит грудь, снова рухнул на жёсткую кровать. «Деревянный» матрас будто ответил ударом, а убийственный стук всё не утихал: теперь он стал менее громким, но таким раздражающим, что хотелось вышибить себе мозги. Кирилл оглянулся в поисках источника звука. Раковина и кран, из которого капли падали одна за другой.

– Бах! Бах! Бах!

Каждый водяной шарик звонко ударялся о металл. Кирилл попытался вскочить с кровати, но из-за острой боли в рёбрах рухнул на пол. В глазах потемнело, тошнота накатила волной, и его вырвало прямо на покрашенный пол.

Комната поплыла перед глазами, как мираж. Окно с мелкой решёткой частично скрывало качающиеся ветки. В помещении, кроме белых стен, кровати, прикреплённой к полу, металлической раковины и тусклой лампы, больше ничего и никого. Исключением был лишь он — полуживой человек. Осознав своё бессилие, Кирилл медленно встал на ноги. Казалось, ничто не исчезает навсегда, и невозможно надеяться на перемены, когда постоянно находишь себе проблемы. Прихрамывая на ватных ногах, он добрался до крана и, наконец, закрутил его, наблюдая, как последняя капля разбивается о металл. Оперевшись на раковину, чтобы не упасть, он пытался включить свой мозг, но в голове бушевала каша из мыслей и образов. Кирилл хотел понять, что делать дальше, и как долго его собираются здесь держать, а самое главное — как отсюда выбраться, но приступ тошноты снова разогнал поток мыслей. Головная боль нападала рывками, словно мозг отбивали каждые три минуты. Думать было бесполезно. Кирилл умылся холодной водой и, покрепче закрутив кран, сел на кровать. Полегчало ровно на пять минут, а потом стало так тошно, что казалось, желудок вот-вот вывалится. Затем он понял, что, вероятно, не ел целый день, и это была единственная радость в этот момент. Он осмотрел стены, которые теперь имели серые очертания въевшихся пятен. Он был совсем один. Без телефона и еды. Никто даже не догадывается, где он. Возможно, его даже хотят убить. Кирилл закрыл глаза и, поджав колени, сел у стены. Он старался глубоко дышать и вспоминать что-то хорошее, но никак не мог избавиться от мысли, что эта палата — последнее, что он увидит.

Алина добежала до дома и вошла в квартиру, где витал аппетитный аромат еды. Знакомый запах их с Юрой любимого ресторана наполнял комнаты. На ходу снимая пальто, она влетела на кухню.

— Юра, нам нужно поговорить! — бросила Алина, небрежно бросив верхнюю одежду на стул. Юра искоса посмотрел на смятую вещь, плотно сжав губы.

— Привет, Алина! Какое совпадение. Мне тоже нужно с тобой поговорить, — сказал он, расплывшись в своей круглощёкой улыбке.

Юра не был полным человеком, напротив, его телосложение было самым обычным, средним. Однако лицо у него было удивительно круглым, что он всегда старался скрыть за узкими очками, с которыми никогда не расставался.

— Мне очень нужна твоя помощь, — заявила Алина и села за стол, где уже ждали оформленные блюда, на которые она не обратила никакого внимания.

Юра сел напротив неё, как всегда тщательно расправив галстук и пиджак.

— Я весь внимание. — Его всегда радовала сама мысль о том, что Алине что-то от него нужно.

Девушка смотрела на друга, стараясь уловить его реакцию на её просьбу, однако интуиция подсказывала, что времени в обрез. Она ещё не определилась, что для неё важнее: увидеть Кирилла живым и невредимым или быть уверенной, что сможет вытащить его из заточения. Единственное, что она знала наверняка, — действовать нужно немедленно.

— Нужно вытащить человека из психбольницы. — Девушка продолжала смотреть Юре в глаза, и улыбка на его лице постепенно исчезла. Он молчал. — Ты же можешь доказать, что человека удерживают там незаконно, и добиться его освобождения?

Юра опустил взгляд, задумался, а затем посмотрел на Алину серьёзным взглядом адвоката.

— Такие решения может принимать только судья. Он может выдать постановление на госпитализацию и отменить его.

— Я понимаю. Но ты сможешь доказать, что госпитализация незаконна?

Парень нахмурился.

— Да, конечно. Никто не может отправить в больницу насильно. — Юра положил запястья на стол. — Алина, подожди. Объясни, что случилось?

Алина прикусила губу, размышляя, как всё объяснить Юре, учитывая, что сама мало что понимала. Да ей и не хотелось ничего понимать, когда Кирилл в опасности.

— Это Кирилл, — Юра нахмурился, не сводя глаз с подруги. — Его отправили в психбольницу. — Алина перевела дыхание. — Тот, кто на меня напал, оказался сыном губернатора, и его отец теперь запер там Кирилла.

— Кирилла, говоришь? — переспросил Юра, ощутив прилив ликования. Только он задумался, как избавиться от помехи, как судьба преподнесла ему такой подарок.

— Так он что, болен? — Юра скривил лицо, словно разом съел два лимона. — Я сразу понял, что он ненормальный.

— Что ты несёшь? Ты слышал, что я только что сказала?

К горлу подступили слёзы. Алина замолчала.

— Послушай... — начал Юра. — Никто не может без причины запереть человека в больнице. Принудительное лечение возможно только с письменным приказом судьи. А судья при этом должен тщательно проверить все данные, побеседовать с врачами.

Алина резко выдохнула. На ресницах дрожали капли.

— Ты не понимаешь...

— Ну объясни, в чём я не прав? — настаивал Юра, а Алина так боялась заплакать, что не могла раскрыть рот. — Сколько ты знаешь этого человека, месяц? — Друг говорил тихо, но уверенно. — А меня — много лет. Поверь, пожалуйста, когда я говорю, что тебе это не нужно.

Алина опустила голову и откинулась на спинку стула. Теперь она поняла не из книг, что это за чувство — разочарование.

— Я думала, ты поможешь... — Быстрые струйки слёз скатились вниз по её щекам.

— Конечно, я всегда помогу тебе, но не какому-то парню из клуба.

— Какому-то? Юра, он спас меня! — Алина начала повышать голос, теряясь в поисках аргументов, чтобы достучаться до неприступного адвоката. Возможно, именно из-за такой профессиональной жёсткости она отказалась от этого дела. Теперь она, казалось, испытывала невербальную агрессию, которую часто называют защитной реакцией. — Он зашёл в туалет в самый последний момент, чтобы ты знал. И вообще... Всё это с ним произошло из-за меня. Я умоляю тебя, помоги теперь ему.

Алина машинально взяла друга за руку. По её щеке скатилась ещё одна слеза, которую она быстро смахнула.

— Алина, успокойся, пожалуйста. — Юра накрыл её ладонь своей. — Я не знал, что это так тебя ранит. Давай сходим к психологу.

Девушка выдернула руку так резко, что тарелка с салатом упала на пол и разбилась. Куски овощей размазались по полу, а на лице Юры отразились шок и отвращение.

— Значит, ты не поможешь? — спросила Алина, стараясь скрыть обиду и злость.

— Что тебя связывает с этим парнем? Почему ты так за него борешься?

— Я уже сказала, он попал в неприятности из-за меня.

— Он сам сделал этот выбор. Никто его не заставлял. Ты ему ничем не обязана, а он просто манипулирует тобой, используя твою вину.

— Пойми же... — начала Алина таким непривычно резким голосом, что Юра на мгновение расширил глаза, — я осталась в клубе одна. Некому было прийти на помощь. Никого не было рядом. И если бы не Кирилл, меня бы изнасиловали... и моя жизнь была бы разрушена. Если этого недостаточно, чтобы понять, что он заслуживает помощи, то мне больше нечего сказать. — Юра молча смотрел на беспорядок на полу. Затем глубоко вдохнул.

— Ты действительно встречаешься с этим дураком?

Алина посмотрела на него исподлобья и, молча встав, начала собирать разбросанную еду. 

— Уходи! Я хочу спать, — заявила Алина, и ей было всё равно, что это квартира Юры.

За парнем с грохотом захлопнулась дверь. Он замер посреди пустой лестничной площадки и задержал дыхание. Он так долго ждал подходящего момента, чтобы сделать Алине предложение, а её ум затуманил какой-то клоун. Дрожа от гнева, Юра сжал кулаки до белизны. Эмоции рвались наружу с такой силой, что он был готов что-нибудь сломать или разбить, хотя это было ему совершенно несвойственно.

Исследование проводилось в дополнительном крыле университета. Все четверо студентов с курса Алины радовались новой работе, как рождественским подаркам. Студенты с двух старших курсов были более привыкшими к учёбе, поэтому не проявляли особого энтузиазма, хотя вели себя так, будто оказались на своём законном месте, постоянно искоса поглядывая на Алину и её однокурсников.

В лаборатории было шумно. Группа девушек с четвёртого курса приносила материалы из библиотеки по просьбе профессора, причём с таким сосредоточенным видом, будто бы это был вопрос жизни и смерти. Остальные обсуждали статьи из медицинских книг, сидя за большим овальным столом.

Хотя это был обычный просторный кабинет с двумя большими окнами, участники исследования всё равно называли его лабораторией. Профессор часто улыбался этому, вероятно, умиляясь, как студенты стараются подчеркнуть важность работы и своего участия.

Алина сидела спиной к окну, за которым сгущались серые облака, и почти не участвовала в общей дискуссии. Она вглядывалась в слова книги, но мысли её были заняты парнем, с которым в этот момент могло происходить что угодно. А она могла лишь сидеть на стуле в этом уютном кабинете и улыбаться коллегам. Девушка перевела взгляд на группу студентов, перелистывая очередную страницу. 

— Какие-то проблемы? — прозвучал голос позади. Хриплый и грубый, но мелодичный, словно у диктора детских сказок. — Сидите здесь, вдали от всех. Что-то непонятно?

Алина обернулась. Над ней стоял профессор, сложив руки в замок.

— Всё в порядке.

— Если что-то непонятно, лучше сказать сразу, — посоветовал Антон Иванович, присаживаясь рядом с ней. — Потом может быть поздно.

Алина оторвала взгляд от книги и посмотрела в добрые, светло-голубые глаза профессора. Он, в свою очередь, внимательно смотрел на студентку.

— Всё понятно, — ответила Алина, опустив книгу. На противоположной стороне заметила парня, кажется, с пятого курса, который с завистью наблюдал за ними. Алине сразу захотелось уйти, но она продолжала сидеть под взглядом наставника.

— Алина, я помню ваш доклад, — начал профессор. — Именно такие студенты, как вы, мне и нужны. Я хочу, чтобы вы стали ведущей студенткой в нашем исследовании.

— Я? — с удивлением воскликнула Алина, едва не уронив книгу, из-за чего закрылась нужная страница.

— Да, вы, — подтвердил Антон Иванович, усаживаясь рядом с ней. — Я отбирал учеников не столько по формальным критериям, хотя они, безусловно, важны. Мне нужны люди, которые глубоко понимают суть нашего исследования: помочь больным и их семьям справляться с заболеваниями и понять, как их присутствие в жизни влияет на лечение, — объяснил профессор. — К сожалению, не все это осознали. Большинство так стремилось превзойти других, что забыли о главной цели врача. Врач, прежде всего, должен заботиться о благополучии пациента, а уже потом думать о деньгах, карьере и славе. Только вы и несколько человек с другого курса писали о пациентах.

Алина была разочарована такой статистикой. Неужели во всём университете лишь несколько человек действительно хотят заботиться о пациентах?

— Я думала, что все здесь ради помощи людям.

Профессор улыбнулся ей так, как улыбаются прохожие симпатичному ребёнку.

— Совсем не так, Алина, — с грустью заметил он. — Именно поэтому ты нам и нужна. Можно даже сказать, что наша команда здесь из-за тебя.

Нет, нет, нет.

В голове Алины бушевал ураган мыслей. Кто бы мог предположить, что в самый неподходящий момент на её плечи ляжет такая ответственность и такой непростой выбор. Сейчас единственное, что её беспокоит, – это спасение Кирилла. Она точно знает, что вытащит своего парня, чего бы это ни стоило. Но, как назло, всё стало ещё сложнее. Теперь ей предстоит обмануть учителя, который может открыть ей дорогу в жизнь и который, к тому же, оказался замечательным человеком.

— Итак... Ты согласна возглавить группу третьекурсников? — спросил мужчина, заглядывая в ее опущенное лицо, погруженное в мучительные мысли. От безысходности и стыда у нее пересохло в горле. Тихо выдохнув, Алина подняла взгляд и кивнула.

— Да, конечно. Я согласна.

Она постаралась изобразить как можно более искреннюю улыбку.

— Или у тебя есть какие-то препятствия, проблемы? — поинтересовался Антон Иванович. — Скажи, и мы постараемся все решить.

Девушка ненадолго задумалась, затем отрицательно покачала головой. Если она осмелится посвятить профессора в свои проблемы, это может обернуться бедой для Кирилла. Она боялась даже мысленно допустить такой риск. У нее был единственный шанс спасти его, а если губернатор нацелится и на профессора, это будет полной катастрофой.

После первого собрания, на котором профессор поручил участникам исследования собрать и распределить информацию о семьях с психически больными, а также найти самые известные случаи брошенных пациентов, Алина быстро составила список необходимой литературы и направилась в библиотеку, чтобы попытаться проследить за профессором. Её сердце билось как безумное, но отступать было некуда. Каждая минута наполняла её душу ужасом при мысли о том, что Кирилл без причины заперт в психиатрической клинике. Как назло, профессор постоянно разговаривал со студентами в коридоре. Они липли к нему, как моль, задавая множество вопросов, иногда даже слишком глупых, чтобы действительно его заинтересовать. Но Антон Иванович отвечал на все, без тени усталости. Наконец, мужчине удалось освободиться от назойливых учеников и устроиться в кресле своего кабинета. Его стол находился в самом углу, и Алина подумала, что коллеги не слишком радушно приняли такого известного человека в свои ряды, предоставив ему столь скромное место для работы.

Алина сглотнула, глубоко вдохнула и вошла в кабинет. Профессор сразу обратил на неё внимание.

— О, Алина?

Девушка с сияющей улыбкой подошла к столу профессора. 

— Хотела попросить у вас книгу. Простите, но я точно знаю, что она у вас. 

— Если вам нужна книга, я с удовольствием её одолжу, — улыбнулся профессор. 

— Я подумала, что спрашивать у каждого студента на курсе займёт слишком много времени, — Алина смущённо заулыбалась. Ей пришлось отвлечь библиотекаря, чтобы незаметно заглянуть в журнал и узнать, какие книги недавно брал профессор. Даже от такой небольшой шалости она почувствовала себя преступницей. — Это... депрессивные состояния Синецкого. 

— Вы используете эту книгу для общего задания? 

Внутри у Алины всё сжалось ещё сильнее. 

— Эээ... нет, я собираю небольшую статистику о числе отказов среди родственников и их связи с определёнными заболеваниями.

Закончив предложение, девушка тихо выдохнула и с усилием подняла голову, хотя в этот момент ей хотелось провалиться сквозь землю. Она сомневалась, что профессор поверит в эту чепуху.

— Хорошо... — нахмурился мужчина, потирая пальцами тёмную бородку. — Вам придётся подождать, эта книга у меня в номере. Принесу её завтра на лекцию.

— Профессор, мне очень неловко, но... она нужна мне прямо сейчас.

— Ммм... Я как раз собирался уходить. Можем прогуляться до гостиницы, если ты не против.

— Не против, — ответила Алина, подумав, что, должно быть, окончательно спятила.

Дул ледяной ветер, и Алина закуталась в воротник куртки, поглядывая на сумку, болтающуюся у профессора на плече.

— Холодно сегодня. Кажется, скоро снег пойдёт, — заметил профессор, когда они обошли парк. — Знаете, если бы всегда было лето, оно бы нам быстро наскучило. — Алина тревожно улыбнулась.

Алина пожала плечами. Они подошли к высокому светящемуся зданию гостиницы. За стеклянной дверью их встретил тёплый воздух. Они поднялись по небольшой лестнице, которая вела из яркого холла в длинный коридор. Профессор подошёл к лифту и нажал кнопку.

— Антон Иванович, можно задать немного некорректный вопрос? — спросила Алина, облокотившись на стену. Мужчина, улыбаясь, кивнул.

— Почему вы живёте в отеле?

— Когда меня пригласили в Россию, я ещё не знал, что буду руководить исследованием. Меня позвали на семинар, но незадолго до отъезда я встретился со спонсорами. Один из них предложил мне начать работу в университете, и я согласился. Сейчас ищу жильё, но пока ничего подходящего не нашёл.

— А ты, насколько я знаю, приехала из другого города? Живёшь в общежитии? — спросил профессор, пропуская Алину в лифт.

— Нет, я живу в квартире сводного брата.

— Удобно.

— Папа попросил своего ученика приютить меня на время учёбы. Мы выросли вместе.

— Это замечательно. Никто не будет отвлекать от учёбы. Хотя в общежитии больше друзей и приключений. — Профессор с задорной улыбкой вышел из лифта, когда на табло загорелся двенадцатый этаж. Он подошёл к двери, достал из сумки кардхолдер, вынул из него пластиковую карточку и провёл по электронному замку. Дверь щёлкнула, и они вошли в коридор его номера. Каблуки девушки застучали по кремовой плитке.

— Проходи, — пригласил мужчина. — Может, чаем тебя угостить? Наверное, замёрзла.

Он снял пальто, повесил его в шкаф и помог Алине снять куртку.

Господи, что я делаю? Пришла в отель к своему профессору. Увидел бы это мой отец — выдрал бы все волосы на голове.

— Да, можно, — ответила девушка, чувствуя себя не просто не в своей тарелке, а словно не на своей планете. Ложь привела её в этот номер, и куда заведёт дальше, она и представить не могла. Антон Иванович усадил Алину за стол. За окном уже зажглись огни. С такой высоты был виден весь город. Высокие светящиеся дома сияли под лунным светом, а по длинному мосту, украшенному огнями, проезжали сотни машин.

— Красивый вид, правда?

— Очень, — ответила Алина, прокручивая в голове мысли о том, как осуществить свою шалость, от которой она уже несколько раз за вечер готова была отказаться.

— А мы будем проводить экскурсии в диспансер? — неожиданно спросила Алина.

— Не только, — нахмурился мужчина. Только бы не догадался. Только бы не выдать себя. Дрожа от накатившего страха, Алина потёрла под столом вспотевшие руки. — Мы ещё будем работать с больными.

— Правда?

— Не сразу. Сначала разработаем план. Потом, думаю, за пару месяцев выберем несколько пациентов и включим их в наше исследование.

— Это будет интересно, — искренне улыбнулась Алина. Пока она погружалась в свои мысли, доктор Леветов заварил травяной чай и поставил чашку с горячим напитком перед Алиной, взяв себе такую же.

— Сейчас в клинике полное техническое оснащение. Установили электронные двери, — девушка решила плавно подвести к нужной теме.

— Ты там была? — поинтересовался мужчина.

— В университете проводили учебную экскурсию в прошлом году. Нам показывали, как они защищают пациентов.

— Да, это правда.

— Иногда мне кажется, что их там держат, как в тюрьме.

— Почему тебе так кажется? — Алина пожала плечами. — У пациентов режим дня лучше нашего. Они под постоянным присмотром врачей. И ты тоже скоро будешь делать всё возможное, чтобы обеспечить им все необходимые условия. Благодаря докторам пациенты выписываются через месяц-два и продолжают жить нормальной жизнью.

— Я знаю... Просто... Иногда такое чувство. А вы... Не могли бы показать мне ключ? — выпалила Алина, удивленная своей прямотой. Профессор нахмурился. — Электронный. От дверей клиники, — быстро добавила девушка.

— Зачем он тебе?

— Интересно посмотреть... До чего дошли технологии. — Улыбнулась Алина.

— Слава богу, что они вообще туда дошли, — пошутил мужчина. — Сейчас покажу. — Алина тяжело вздохнула, когда Антон Иванович встал и отправился в коридор за своей сумкой. — Сейчас. — Сказал он, роясь в открытом портфеле. — Вот он.

Профессор протянул Алине белую пластиковую карту с изображением колбы и змеи, обвивающей сосуд.

— И у нас такие будут? — поинтересовалась Алина, покрутив вещицу в руках и подумывая о том, как было бы здорово положить её в карман.

— Сначала разработаем план, а когда начнём плотно работать с больными, я закажу для вас такие же.

— Понятно... — протянула девушка, возвращая карточку профессору.

Мужчина бросил ключ в карман сумки и повесил её на стул.

— Думаю, мне уже пора. Вы не могли бы дать книгу, которую я просила?

— Ах да, книга. Сейчас принесу.

Антон Иванович удалился в другую комнату и начал шумно перебирать тома в твёрдых переплётах. Алина долго сидела неподвижно, борясь с сомнениями. Она повторяла себе, что пришла сюда только для того, чтобы узнать, где ключ. Всего лишь узнать. Но мысль о том, чтобы как можно скорее увидеть Кирилла живым и здоровым, не давала ей покоя. Сердце колотилось всё сильнее, а профессор искал книгу в своей библиотеке всё дольше. Она и не заметила, как умудрилась так быстро и тихо вскочить с места. Открыв замок на сумке, она вытащила ключ и засунула его в карман джинсов.

— Нашёл, — сказал мужчина, подходя к Алине. — Взял её месяц назад, чтобы подготовить лекцию, и забыл, куда положил. Хорошо, что у меня есть специальное место для таких случаев.

— Какое? — Спросила Алина.

— Всё, что боюсь забыть, я кладу в одно место — маленькую полочку под столом. Или это может быть любое другое место... Если хочешь, можешь использовать мой метод. Тогда ничего не придётся искать.

— Боюсь, мне для этого и комнаты не хватит.

Антон Иванович громко рассмеялся. Это был по-детски искренний хрипловатый смех. Алина постаралась запомнить его, когда профессор усаживал её в такси у входа.

Алина открыла глаза, резко ворвавшись в реальность. Плотные шторы задерживали солнечный свет. О долгой попытке уснуть прошлой ночью напомнил усталый выдох. Со временем тревога стала вросшим паразитом, вызывающим чувство бессилия. Прикусив губу, девушка подняла голову с подушки, пытаясь представить Кирилла в более-менее приемлемой обстановке, но сама мысль о том, что он взаперти, становилась невыносимо острой. Боль немного радовала – она заставляла чувствовать злость, дающую толчок к действиям. Только используя все эмоции – даже самые тёмные – Алина могла увериться в реальности своих сил. Думать о том, что ей так и не удастся вытащить Кирилла, она просто не могла и попросила на несколько дней заменить её в кураторстве. Пришлось обратиться к Насте Гореловой – девушке, которая восторгалась любой возможностью попасть в первые ряды исследований. Но выбор был невелик – отбросить мысли об учёбе сейчас было почти спасением, ведь иначе мозг Алины не выдержал бы давления.

Теперь она не понаслышке узнала, как тяжело переживать тревогу за другого человека. Чувства, которые в ней вызвал этот блондин, были настолько сильны, что становилось даже страшно. Иногда казалось, что эта буря эмоций с лёгкостью толкнёт её на любой, даже самый немыслимый поступок. Что уж говорить о краже ключа и обмане. Слушая истории о любви и страданиях девушек, которые вскоре становились жертвами пустых надежд, она только тихонько улыбалась и с трудом удерживалась, чтобы не назвать их полными идиотками. А теперь что? Она и сама несётся сломя голову через весь город, чтобы увидеть жизнерадостный взгляд парня, о котором не знает ничего, кроме того, что с ним окружающий мир превращается в чистый восторг. И даже парализующий страх не может её остановить, потому что страх за себя можно как-то преодолеть, а страх за жизнь любимого оставляет внутри только непроглядную пустоту.

В том, что Макс готов на всё ради друга, сомнений не было. Это стало для Алины очевидным в тот вечер, когда поступок Кирилла буквально превратил его в холодную глыбу. Поэтому она решительно отправилась в клуб.

У входа в популярное подвальное помещение её встретил высокий, плотный охранник с лысой головой и густой, но короткой бородой. 

— Клуб закрыт, — пробурчал мужчина, не отрываясь от сигареты и экрана телефона. Алина глубоко вдохнула и сжала кулак. 

— Мне нужен диджей. Вы могли бы его позвать? Это очень срочно. 

Охранник поднял уставший, презрительный взгляд. 

— Так позвони. 

Гнев не был характерен для Алины, но она начинала ощущать, как горячий тугой комок надувается в районе солнечного сплетения. Если бы у меня был номер, я бы, наверное, догадалась это сделать, козёл! 

Она глубоко вздохнула. 

— Номера нет. 

Парень уставился на неё, то ли оценивая, то ли презирая. 

— Что, не оставил? — охранник насмешливо фыркнул, скосив и без того кривоватый рот. — Жди здесь.

Охранник выбросил сигарету и вошёл в клуб, плотно закрыв за собой железную дверь. Это был задний двор, откуда обычно незаметно выводят приглашённых знаменитостей или выпроваживают дебоширов. Недалеко от железного ржавого ограждения, соединённого с пожарной лестницей, стояли несколько мусорных баков. Бетонный выступ уходящей вниз лестницы служил местом для курения, так как был покрыт пеплом и несколькими окурками. Прошло, по меньшей мере, около часа. Воздух ещё оставался тёплым, но ледяной ветер перебивал даже яркие солнечные лучи, из-за чего нос и руки немного похолодели. Если бы Макс знал, зачем пришла Алина, он бы не строил из себя гордую птицу, а сломя голову рвался бы к двери. Он об этом ещё пожалеет.

Недобрую мысль прервал стук металла. Макс появился на бетонных ступеньках, вяло перебирая их одну за другой. Никто прежде не вызывал у неё такой паники, хотя она встречалась со множеством психологов и общалась с людьми, умеющими успешно копаться в чужих мозгах, но такую волну тяжёлых чувств вызывал только диджей.

— Его в клубе нет, — заявил диджей, даже не подняв глаза на Алину.

— Я знаю.

Парень взглянул на неё, наконец открыв пачку сигарет, и, зажав одну из них губами, криво улыбнулся.

— О! Так ты ко мне? — Он достал из кармана джинсов электронную зажигалку и, прикурив, осмотрел Алину с ног до головы. – Извини, принцесса, но игрушки друга для меня запретный плод.

— Это похвально, — сказала Алина. От волнения и морального истощения она уже не чувствовала угрозы. – Ты меня тоже мало интересуешь. Кстати, ты никого не потерял? Друга, например...?

Скулы Макса напряглись, и он более интенсивно затянулся сигаретой.

— То, что вы где-то устраиваете любовные рандеву, меня не особо волнует. Если девчонка заставила моего друга забросить телефон в дальний угол, то я за него только рад.

Алина проигнорировала его мерзкие намёки и кривую улыбку. Ей хотелось ещё немного оттянуть момент его ликования, пока он не осознает всю серьёзность ситуации. Но время уходило, пока этот сухарь притворялся идиотом.

— То есть тебя совсем не беспокоило, почему он не отвечает на звонки? — спросила девушка, поднимая брови. — Как ты можешь считать себя другом, если спустя два дня молчания ведёшь себя так, будто это в порядке вещей?

На этот раз сигарета не дошла до рта диджея. Он нахмурился, пристально вглядываясь в глаза Алины.

— Но он же с тобой, — сказал диджей полувопросительно. — Он написал, что вы едете в какой-то город.

Алина горько усмехнулась.

— Уже неделя прошла, а два дня назад его похитили прямо из дома и увезли в психушку.

Макс моментально побледнел, сливаясь по цвету со стеной позади него.

— В каком смысле похитили? В какую ещё психушку? — его глаза расширились, и между бровями появилась морщинка. — Что за чушь ты несёшь?

— Если бы... — от бессилия глаза девушки наполнились слезами. — Ко мне приходил Алекс и сказал, что это сделал его отец. Упомянул ключ и обещал помочь его вытащить, но я не знаю...

— Стоп, стоп! Принцесса, кто такой Алекс? Какой отец?

— Губернатор! Ты что, в своём клубе совсем обкурился? Алекс – его сын.

Похоже, Макс наконец-то осознал всю серьёзность ситуации, потому что устало отвернулся и резко опустил руку с тлеющей сигаретой.

— Чёрт! — он выдохнул с бессильным стоном и потёр пальцами лоб. — Что конкретно он тебе сказал?

Алину затрясло – возможно, от переизбытка усилий сдержать эмоции – и она забыла почти весь разговор с мажором. Она затрясла головой.

— Ничего не понимаю... Как такое могло случиться? Что с ним сделают? — причитала Алина, дрожа от ветра и тяжело дыша. Макс бросил окурок, шагнул к девушке и легким движением приподнял её за плечи. Его руки сжимали её мягкую кожу, словно каменные клещи.

— Что он сказал? — Алину бросило в ледяной пот. Она пыталась вспомнить разговор, но мысли хаотично вертелись в голове.

— Что-то про отца... и отделение для непослушных... про ключ. — Алина сглотнула ком в горле и судорожно вдохнула. — Ключ. Я украла у профессора ключ.

Макс, кажется, немного успокоился, потому что слегка ослабил хватку.

— Собралась устроить побег с торчком? — Макс расширил глаза до размера кратера. — Я вас на километр к Киру не подпущу, ясно? Скажи мне, где он.

Алина затрясла головой.

— Да ничего я не собиралась с ним провернуть. Думаешь, я совсем дура?

— Лучше не буду отвечать, — сказал Макс, отпуская девушку. — Он сказал, где его держат?

— В старом крыле.

— Давай сюда ключ, или я разнесу эту больницу к чертям. И прибью этого урода.

— Конечно, отдам — за этим я и пришла к тебе. Только я пойду с тобой.

— Ага... — хмыкнул Макс. — Не дают покоя радостные глаза моего братана? Нет уж. Увидишь их снова, когда он будет дома. Не дай бог, ты натворишь глупостей и с Киром что-то случится.

— Я тоже хочу, чтобы он вернулся домой, но нельзя действовать необдуманно. Ты только всё испортишь.

— Мне всё равно, кто и где его держит. Я их всех разорву, потому что я обещал, что Кир никогда больше не вернётся в больницу!

Макс всё сильнее разгорался от гнева, стараясь сдержать себя, чтобы не сказать лишнего, особенно учитывая, что он не знал, сообщил ли друг ей неприятную новость. Алина несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить происходящее. Макс смотрел на неё, чувствуя редкостный ступор.

— Что???

— Ничего, — диджей отвёл взгляд, а затем снова сосредоточился на девушке. — Думал, Кирилл рассказал тебе о своём нервном срыве, но, видимо, для него это не так важно.

Алина терпеливо проигнорировала его колкий комментарий.

— Ты... Про его шрамы?

— О! Так ты их уже видела? — усмехнулся парень, усаживаясь на бетонный выступ. — Интересно. Жаль, что они не на заднице.

Алина цокнула и, обессилев, присела рядом.

— Почему он это сделал?

Диджей слишком долго молчал, затягиваясь новой сигаретой, совсем не заботясь о лёгких Алины.

— А что, по-твоему, остаётся делать парню, когда вся семья тонет в реке? — Алина сглотнула. — Значит, он ничего не рассказывал...

— Нет, он об этом не говорил. — Девушка невольно улыбнулась. — Он такой счастливый и весёлый, что даже не хочет об этом вспоминать. Это замечательно, что он смог со всем смириться. Он... такой сильный.

Макс фыркнул, состроив кривую улыбочку.

— Ладно... нужно думать, как его вытащить.

— У меня есть ключ. Предлагаю пойти в клинику вместе ночью и как-то отвлечь охрану. Нужно время, чтобы найти его палату.

— Много там охраны?

— Насколько я помню, двое в приёмном покое и, кажется, двое на территории. Но если заехать со стороны леса, то можно обойти въезд через ворота.

— Ты можешь не идти.

— Я пойду с тобой, — решительно ответила Алина.

Макс внимательно посмотрел на неё, пытаясь уловить хоть каплю неискренности, но в её взгляде было лишь грустное самообладание.

— Значит так. Запомни: это твой выбор. Я не буду помогать, если тебя тоже туда заберут. Я иду только за Кириллом. Меня больше ничего не волнует. Если не устраивают мои условия, жди дома, пока я притащу его обратно.

— Я согласна, — вновь твёрдо сказала Алина, и Макс тихо, искренне улыбнулся.

Время до вечера тянулось, как самый длинный поезд. Алина приехала домой почти в шесть вечера, когда её сокурсники уже обсуждали итоги первого собрания по исследованию. Благодаря сплочённой работе их команда должна была уже через пару недель начать подбирать пациентов. От мыслей об институте, собраниях и коллегах у Алины в горле застрял ком. Было обидно пропускать самое интересное — то, к чему она так долго готовилась, но сейчас её помощь нужна Кириллу как никогда. Девушка откинула назад прядь своих длинных волос вместе с навязчивыми мыслями и переживаниями. Она старалась убедить себя, что всё сможет наверстать и обязательно исполнит свою мечту. Несмотря ни на что! Она не позволит ситуации сбить себя с правильного курса.

План Макса был довольно прост, и Алине пришлось слепо довериться почти незнакомой и во многом загадочной натуре этого человека. Она не понимала его намерений, планов, чувств и эмоций. Не знала его привычек и склонностей. Он был словно чистый лист, и чтобы на этом холсте появились хотя бы слабые мазки, нужно было приложить немало усилий.

Алина собрала небольшую сумку, в которую положила заряженный фонарик, походный нож, запасную одежду — всё, что может понадобиться ночью в лесу. Макс обещал, что всё пройдёт быстро. Он войдёт через заднюю дверь, договорится с охраной и впустит Алину. Что-то подсказывало ей, что «договорится» не имеет мирного подтекста. Ей не хотелось об этом думать. Хотелось просто довериться тому, кто сильнее.

Юра весь день пытался дозвониться до девушки, но она не собиралась отвечать. Она уже перестала обращать внимание на количество пропущенных вызовов от него. Лучше будет всё объяснить потом, когда Кирилл будет рядом. Теперь она ясно даст понять, что этот человек стал важной частью её жизни, что он вошёл в неё надолго, а может быть, если судьба будет благосклонна, и навсегда. Возможно, когда всё уляжется, она познакомит Кирилла с родителями... Слабая улыбка появилась на её губах. Алина в последний раз взглянула на часы и, оставив сумку у порога, надела ботинки и пуховик. Белый внедорожник Макса ждал у подъезда. Двигатель уже работал, и когда Алина села внутрь, её окутал тёплый воздух из печки.

— Давно приехал?

— Минут десять.

— Почему не позвонил?

— Подумал... Может, передумаешь... – ответил Макс с кривой улыбкой. Это было что-то вроде улыбки. Странное, непонятное... В стиле Макса. Почему-то это заставило ответить тем же.

— Не дождешься.

Макс молча надавил на педаль газа, и машина двинулась через двор. За всю дорогу Макс ни разу не сказал ничего неприятного и даже несколько раз поинтересовался, тепло ли она одета. Выехав на шоссе, ведущее к окраине города, Алина поняла, что за какие-то полчаса привыкла к полной тишине. Больше не было напряжённости, как будто её везёт к лесу не каменная глыба в лице Макса, а старый добрый знакомый.

Диджей припарковался на подъездной дороге, напоминающей дорогу к кладбищу. Было тихо и жутко. Хотелось вообще не выходить из машины. По спине пробежала дрожь.

— Я пойду посмотрю. Ты пока оставайся здесь.

Алина кивнула, тревожно оглядываясь вокруг.

Макс бросил на девушку заинтересованный взгляд и, выйдя из машины, хлопнул дверью, отчего Алина вздрогнула. Ей показалось, что стоит вести себя тише.

Прошло всего пять минут, которые отмерили наручные часы. Колени нервно затряслись. Алина не сразу осознала, что кусает губы. Только почувствовав на языке металлический вкус, она решила выйти из машины.

Осмотревшись вокруг, Алина заметила, что вокруг слишком тихо. Возможно, ей просто не хотелось оставаться здесь одной, поэтому она направилась прямо к серому зданию клиники, где светились лишь несколько окон. Сердце бешено колотилось. С каждым шагом Алина всё сильнее ощущала не только его звук, но и удары в грудную клетку.

Она подошла к двери, за которой исчез Макс. Вокруг не было ни души. Только ветер завывал за углом, где виднелась ещё одна наглухо запертая железная дверь. Алина вздохнула, охваченная злостью. Единственное, что её радовало — ключ всё ещё был при ней. Девушка развернулась и стала обходить левое крыло лечебницы. Завернув за угол, она увидела вход с тускло горящей лампой. Она почти бежала, когда её путь внезапно преградило высокое крепкое тело. Алина вскрикнула и отскочила, как от ведра ледяной воды.

— Ты всегда такая послушная? — Прошептал Макс. — Напугала меня.

— Я тебя? Ты же видел меня издалека! Не мог просто позвать? — Выпалила Алина.

— Тише, — Макс указал на окно у входа, в котором горел свет. — Там сидят двое охранников.

Алина осторожно сделала два шага, держась за стену, и увидела в окне двух крепких парней. Один расслабленно сидел в кресле, уставившись в телевизор, второй перебирал толстые папки с бумагами у письменного стола, над которым висел монитор с изображением камер наблюдения.

— И что ты собираешься делать? — спросила девушка.

— Я ничего, — ответил Макс. — Надо подождать, пока один из них уйдёт. Потом ты заговоришь со вторым, отвлечёшь. А я его вырублю.

— Что??? — Алине казалось, что её глаза вот-вот выпадут из орбит. — Ты не говорил, что я должна буду это делать. План был другим.

— Ты ведь со мной помогать поехала? – бросил Макс. – Если не хочешь стараться, лучше бы осталась дома. – Он подошёл ближе и наклонился к Алине, так что его губы почти касались её носа. Она почувствовала его тяжёлое, нервное дыхание. – Если боишься, отдай мне ключ и иди в машину.

Алина на несколько минут погрузилась в свои мысли. Её изнутри трясло от страха, адреналина и возмущения. Вот ведь засранец! Говорил, что всё сделает сам, а в самый последний момент заставляет её! Аля тяжело дышала, пытаясь думать, но мысли путались. Она почти не слышала их за стуком безудержного сердца.

— Я не могу...

— Ключ! — потребовал Макс, протянув руку.

Алина вытащила карточку из заднего кармана джинсов и прокрутила её в дрожащих пальцах. Макс замер. Он молча стоял и ждал, когда карта окажется в его руке, не пытаясь отобрать её или поторопить девушку. Что-то в Алине вдруг встрепенулось. Её словно взорвало оттого, что он просто стоит и делает вид, что всё под его контролем, когда речь идёт о жизни Кирилла. Как можно так себя вести в такой момент? Собрав всю вспыхнувшую злость в кулак, она резко развернулась и шагнула к двери. Один шаг, второй, и вот она уже держится за ручку, переводя дыхание. Макс так и остался стоять с протянутой рукой, широко улыбаясь, но девушка этого уже не видела.

Когда Алина открыла дверь, внутри всё перевернулось и резко улеглось. Она оказалась в маленьком коридоре. Ещё одна дверь, и она будет на виду у охраны. Она смогла отогнать мысль о том, что может произойти. Прислонившись спиной к стене, она наблюдала через окошко за ничего не подозревающими охранниками. Тот, что сидел в кресле, медленно поднялся, потянулся и вышел из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем Алина смогла хоть немного успокоить частое дыхание, от которого у неё уже начинала кружиться голова. Она быстро расстегнула куртку, несколько раз потянула свитер в разные стороны и громко постучала в окно. Охранник тут же повернул голову.

— Откройте! Откройте, пожалуйста! — Закричала Алина с испуганным лицом. Охранник удивлённо смотрел на неё несколько мгновений, а потом, словно очнувшись, бросился к двери. Преграда открылась, и Алина влетела внутрь, всхлипывая. Она не была уверена, насколько правдоподобно у неё получается, поэтому опустила голову и навалилась на большого парня, содрогаясь от рыданий.

— Помогите! На меня напали. В лесу! Дайте позвонить! Пожалуйста...

Алина подняла голову. Она почувствовала, что глаза действительно стали мокрыми. Охранник стоял над ней, выпучив глаза, и держал её за плечи.

— Эй. Ты откуда здесь взялась? — Спросил он, усаживая её в кресло.

Алина закрыла лицо, снова изображая притворный плач. Ей пришлось в деталях вспомнить ту ночь в клубе, те чувства и тот страх. Слёзы полились сами собой, а внутри бушевал настоящий ураган из страха и растерянности.

— Я смогла убежать.

Алина хотела сказать ещё что-то испуганному охраннику, но заметила за его спиной Макса. Парень появился с огнетушителем в руках, и через несколько секунд охранник оказался у её ног, издавая стоны. Макс быстро перевязал его руки скотчем и заклеил рот. Они вместе протиснулись через двустворчатую дверь. Алина шла по пустым коридорам вслед за Максом, вытирая слёзы. В одной из палат, мимо которых они пробегали, доносились странные звуки: нечто среднее между храпом и плачем. Диджей свернул за угол и так резко остановился, что Алина врезалась в его спину.

— Что... что там?

— Тсс! — прошипел Макс.

Алина выглянула из-за широкой спины Макса. Один из медбратьев спал, уронив голову на стол и издавая громкий храп, а другой застыл в спящей позе, откинув голову на спинку дивана. Макс медленно двинулся вперёд по плиточному полу, крадучись и задерживая дыхание.

Алина чуть было не вскрикнула, заметив тень у стены, но вместо этого крепко вцепилась в спину Макса. Они сделали ещё пару шагов, и Алина застыла, когда различила в тени фигуру своего недавнего обидчика. Алекс смотрел на них вовсе не удивлённо. Он, казалось, их ждал, и от этого холодок пробежал по спине обоих.

— А этот хрен что здесь делает? — спросил Макс отрешённо, лишь в конце изменив тон, уставившись на девушку.

— Не знаю... Не знаю, правда! — почему-то оправдывалась Алина. В глубине души ей всё ещё было страшно злить диджея.

Макс резко сбросил с себя руки девушки и подошёл к мажору. Алине стало так страшно от его походки, что она не могла даже пошевелиться – стояла посреди пустого коридора и наблюдала за назревающим конфликтом.

— Ты тут что забыл? — спросил Макс у парня таким тоном, будто тот влез в окно его дома.

Алекс молча состроил кривую насмешливую улыбочку.

Алина тихо подошла ближе, внимательно всматриваясь в спящих охранников. Двое здоровых мужиков спали как убитые, абсолютно не слыша громких звуков, которые издавали непрошеные гости. Склонив голову и нахмурившись, диджей, как и Алина, стал внимательно осматривать странно умиротворённых мужчин.

— Я подумал, что будет проще добраться до Кирилла, если эти двое не будут мешать. — Алекс указал на охранников и посмотрел Алине в глаза. С укором или обидой, она не успела понять, потому что он тут же перевёл взгляд на диджея. – Идите за мной, пока никто нас не заметил.

Алекс оторвал предплечье от белоснежной стены и пошёл по тёмному коридору, затем спустился по лестнице. Как только они оказались на лестничной площадке и за ними захлопнулась дверь, Макс взорвался: грубо и сильно схватил Алекса за грудки и прижал к стене. Стук был таким громким, что Алина испугалась за его рёбра.

— Что ты задумал, урод?

— Отпусти, придурок, — прохрипел Алекс, пытаясь отбиться от крепких рук диджея. — Я же помочь хочу.

— Макс, хватит! — Алина попыталась оторвать его руки от горла Алекса, но они даже на миллиметр не сдвинулись. – Макс! Отпусти его! Нам нужно найти Кирилла!

Макс сдался: отпустил Алекса, но продолжал свирепо смотреть, словно собирался снова наброситься. Худощавый парень согнулся пополам и закашлялся, а когда смог отдышаться, поднялся, опираясь на стену.

— Защитница, блин. Да вы, наверное, тут вдвоём что-то мутите. Что происходит?

Алина вытаращила глаза, не зная, что сказать, чтобы случайно не задеть Макса. Она не сомневалась, что в противном случае он мог наброситься и на неё.

— Я где-то слышал, что больницы специфически влияют на людей, — хрипло заговорил Алекс. — Кажется, у тебя паранойя.

— Я задал тебе вопрос! — Уже кричал Макс. — Что ты здесь делаешь?

— Сказал же, помогаю, — ответил парень, потирая горло. — Может, потом всё объясню? Или подождём, когда прибегут все дежурные врачи?

Макс сглотнул. Желваки заиграли на его скулах, но в глазах отражался чуть меньший ураган, чем пять минут назад.

— Ты знаешь, где он?

Алекс ничего не ответил и тихо пошёл вперёд. Алина следовала за ним, постоянно оглядываясь. Вокруг слышались голоса, и казалось, что вот-вот их поймают с поличным. Её руки дрожали, когда она проверила, на месте ли электронный ключ в кармане. Алекс открыл дверь соседнего корпуса, где было совершенно темно. Он включил фонарь и начал заглядывать в окна палат, расположенных по обе стороны коридора. Алина даже не могла представить, что в больнице есть такое жуткое отделение: когда она посещала это место, здесь всегда было светло и шумно, и это был приятный, будничный шум.

— Это подвал? — Тихо спросила студентка, и Алекс не оставил её без ответа.

— Специальное отделение для тех, кто перешёл дорогу губернатору.

От этих слов у Алины по спине пробежал холодный пот, и она невольно оглянулась.

— Если он это знает, значит, с папашей заодно, — сказал диджей, будто Алекс ничего не слышал. — Кто знает, может, он и нас тут закроет.

— А охранников, по-твоему, я ради веселья полтора часа чаем отпаивал? — Спокойно произнёс Алекс. — Или ты думал, что они так сильно устали, что прилегли на рабочем месте?

— Каким ещё чаем?

— Снотворным, конечно, — ответил Алекс, разглядывая через окно последнюю палату. — Он тут.

Одной рукой Макс оттолкнул мажора и заглянул в квадратное окно, стараясь что-то разглядеть. Алине тоже хотелось так поступить, но она понимала, что убрать с пути Макса ей не под силу, поэтому ей пришлось молча наблюдать за сыном губернатора, который почему-то качал головой.

— Ничего не вижу, — нервно бросил диджей. Алекс прочистил горло и передал Максу фонарик. — Вот, держи.

Алина тут же вытащила из кармана карту и сунула ему в руку. После того как Макс провёл карточкой по электронному замку, дверь открылась, и Алина с диджеем обменялись радостными взглядами. Алекс ненадолго посмотрел на них как на сумасшедших, а затем уставился в сторону выхода.

Макс успел войти в палату. Темное помещение освещалось лишь слабым светом фонарика. На кровати, свесив одну ногу, лежало неподвижное тело. Алина старалась разглядеть Кирилла, чтобы наконец избавиться от волны тревоги, но её отвлекли нервные толчки в плечо.

— Надо бежать, — сказал Алекс, глядя на вход в отделение широко раскрытыми глазами. Алина посмотрела в ту же сторону и чуть не задохнулась от ужаса: за стеклянной дверью появились силуэты и лучи фонарей, затем включился свет, и глаза, привыкшие к темноте, внезапно ослепли. Она пыталась понять, что происходит, растирая веки, но они, словно заклеенные, не хотели открываться. Звуки вокруг не предвещали ничего хорошего. Макс уже грубо будил Кирилла, от которого почему-то не было слышно ни звука. Крики, шаги, топот. Грубые голоса сливались в шумную какофонию.

— Держи этого!

— В палате!

— Закрыть все двери!

Алина ощутила, как Алекс тянет её прочь, но начала сопротивляться, потому что так и не услышала голос Кирилла, и все её мысли были лишь об этом. Когда она наконец открыла глаза, то увидела нескольких мужчин; один из них крепко схватил её и, практически подняв в воздух, потащил за собой. Она начала кричать и отчаянно оглядываться в поисках знакомых лиц, но парней нигде не было. В следующую секунду она почувствовала боль в шее, а затем и во всём теле. Потом наступила темнота.

Блондин с трудом понимал, что происходит вокруг. Крепкие руки волокли его куда-то, одновременно отбиваясь от кого-то или чего-то. Когда его подхватили более тонкие руки и втащили в тёмное сырое помещение с резким запахом плесени, пространство перед глазами прояснилось благодаря фонарику. Он увидел Алекса, который, приложив усилия, усадил его к ледяной стене.

— Алекс? — выдавил из себя Кирилл, тяжело дыша от накатывающей тошноты. — Что происходит? Что ты тут делаешь?

— Молчи, — приказал удивительно уверенный голос, явно оправившийся после недавней встречи. Сын губернатора ходил туда-сюда, сотрясая светом фонарика и пытаясь оторвать доски, прибитые к оконному проёму.

— Что ты делаешь?

— Как ты думаешь? Хочу вытащить нас отсюда, — с трудом оторвав несколько досок, Алекс открыл слабый лунный свет, и в помещение ворвался свежий воздух. Простонав от усталости и боли в груди, Кирилл поднялся на онемевшие ноги и, прихрамывая, добрался до друга, чтобы вместе с ним отрывать деревянные доски от забитого окна. Им удалось освободить верхнюю часть, но две нижние рейки никак не поддавались их усилиям. Парни тяжело выдохнули и, ослабев, рухнули на изломанные во многих местах половицы, поднимая вокруг себя облако пыли.

— Ты что, пришёл сюда за мной? — спросил блондин.

— А что тебя так удивляет? Мы же договаривались кое о чём, забыл?

Кирилл повернул голову к голосу приятеля. На его бледном лице мерцала тонкая полоска лунного света.

— Меньше всего ожидал увидеть здесь тебя... — устало выдохнул Кирилл. — Как ты вообще поднялся? Тебе бы отлежаться хотя бы пару недель.

— Не стоит благодарности, — с укором протянул Алекс. — Это всё не моя инициатива, я просто решил помочь с охраной, а пришла за тобой твоя девушка.

— Что??? — Несмотря на упадок сил, Кирилл оторвал спину от стены. — Алина здесь? Где она?

Алекс виновато посмотрел на друга.

— Не волнуйся, она... прихватила с собой диджея.

— Чего? — Из-за полного непонимания в затуманенном, ещё более рассеянном из-за лекарств взгляде, блондин напоминал ошеломлённого котёнка.

— Кажется, её поймали охранники, и твой приятель пошёл за ней.

Даже в практически непроглядной темноте сын губернатора ощущал, как блондин прожигает его взглядом. Давящая тишина нависла над ними. Кирилл подавил в себе желание осыпать его отца проклятиями, но знал одно: если с его близкими случится что-то плохое, он сам расправится с губернатором. Тот факт, что Алина пришла за ним, терзал его душу, но ледяной страх за девушку лишал последней надежды на победу. Внезапно тишину разорвал Макс, ворвавшись в подвал и с силой распахнув дверь.

— Где она? — Почти простонал блондин, оглядывая пустое пространство за спиной диджея. Макс молча тяжело дышал, потирая лоб тыльной стороной ладони.

— Её увезли в закрытое отделение, где полно охраны и врачей. Вернёмся за ней позже. — Диджей широкими шагами пересёк комнату и с силой оторвал от окна оставшиеся доски, издав при этом противный скрип. — Сначала надо вытащить тебя отсюда. — Он избегал смотреть на друга, и Алекс положил руку на плечо блондина, показывая, что последняя фраза была адресована ему.

— Что значит... позже? — Переборов головокружение, блондин поднялся на ноги и, шатаясь, набросился на друга, повалив его на мешки в углу, а затем на пол. Пока диджей приходил в себя, Кирилл подобрался к двери и, более уверенно встав на ноги, ухватился за ручку. Но не успел он потянуть её на себя, как был прижат к стене сильной рукой. От удара из лёгких вырвался весь воздух.

— Ты ни за что туда не зайдёшь, понял? — Прорычал Макс ему в лицо.

— Эй, успокойтесь! — Алекс стряхнул с себя минутное оцепенение. Стараясь дышать глубже, он схватил Макса, пытаясь разрядить напряжение между друзьями, которые, казалось, вот-вот готовы были сцепиться. — Нам некогда выяснять отношения.

— Без Алины я отсюда не уйду, — сказал блондин, глядя прямо в глаза другу и дрожа от гнева. Макс ещё сильнее прижал его к стене.

— Ты уйдёшь отсюда первым! — Макс старался игнорировать умоляющий взгляд приятеля. — Даже я, полон сил, не рискнул бы туда войти. Куда ты собрался лезть в своём состоянии?

— Да господи... — взмолился Алекс, бессильно опустив руки, — хотите, чтобы нас здесь всех поймали? Может, уже уберёмся отсюда?

— Либо мы сейчас идём за Алиной, либо я тоже остаюсь здесь, — выплюнул Кирилл другу в лицо. Тот, немного помедлив, отпустил его, и парень сполз по стене, словно мешок с костями.

— Да чтоб тебя! — заорал Макс, видимо, напрочь забыв, что они прячутся в подвале психушки. Алекс отпрыгнул в сторону, когда Макс пнул старый стул у стены, и тот сломался, потеряв одну из тонких ножек. — Чёртов ты идиот! — Пытаясь справиться с дыханием и обуздать гнев, диджей делал глубокие вдохи и выдохи, уперев руки в бока. Затем он заставил себя снова взглянуть на сидящего в углу блондина, который, казалось, не имел сил даже дышать. — Ладно, верну я твою девчонку, только чтобы не видеть твоё щенячье выражение! А потом так вас обоих отчитаю, что мало не покажется!

— Я помогу, пойду с тобой, — вмешался Алекс.

— Давай сначала вытащим отсюда этого идиота, — предложил диджей, схватив Кирилла за шиворот, который безвольно качался из стороны в сторону. Алекс подхватил блондина под руку, когда Макс буквально швырнул в него парня, и подвёл беднягу к стене.

— Зачем ты так нашего агрессора злишь... — прошептал Алекс, на что Кир смог только невнятно пробормотать.

— Сможешь дойти до машины? — Спросил Макс, подставив под окно пластмассовый ящик и предварительно проверив его на устойчивость. Блондин слабо кивнул. Парни буквально втащили Кирилла на самодельную подставку и подтолкнули вверх. Собрав последние силы, он подтянулся на руках и выбрался на сырую траву. До машины пришлось добираться ползком. Пытаясь встать на ноги, он постоянно падал обратно, не чувствуя ничего, кроме тошноты и рассеянности. Каким-то чудом, почти не ощущая земли под ногами, блондин добрался до машины и, забравшись на заднее сиденье, моментально провалился в темноту.

Проснувшись в салоне среди непроницаемой темноты, он долго вглядывался в пустующий вход, освещённый тусклой лампочкой, прижавшись к заднему сиденью. Тишина немого леса с полуголыми ветвями деревьев, трель сверчков и отдалённые звуки животных напоминали кадры из хоррора. Всё это было слишком реально. Это был его личный кошмар. Алина в опасности из-за него. Даже сейчас Кир понимает: всё, что происходит, – ещё одна ошибка, за которую он никогда себя не простит, а его отчаянный разум снова погрузит его во тьму.

Глаза слипались. Похоже, Кирилл снова задремал, потому что пропустил момент, когда парни выходили из здания. Он подскочил на месте от резкого стука по стеклу. Снаружи стоял Макс, держа Алину на руках, и, когда дверь открылась, диджей просунул голову девушки в машину. Слабыми руками Кирилл подхватил хрупкое тело под руки и устроил её у себя на коленях. Перед глазами всё ещё плыло, но он никогда не забудет это тёплое, растекающееся тепло в груди, когда мозг осознал, что Алина у него в руках.

— Держи голову выше! — Скомандовал Макс и вскочил за руль. Алекс занял место на пассажирском сиденье. Двери одновременно хлопнули, и внедорожник рванул вперед. Кирилл с опаской смотрел на умиротворенное лицо Алины, лежавшее у него на коленях, от которого по ногам пробегали мурашки. Он провел ладонью по её лицу, надеясь, что она откроет глаза.

— Нам надо на время спрятаться, — сказал Макс после долгого молчания. Было больно смотреть на подавленное выражение друга в зеркале заднего вида. — Поедем в мой старый дом.

— Что с ней? — Тихо спросил Кирилл. — Она...

— Она спит, — сказал Алекс громче, чем хотел.

— Почему она не просыпается, почему?! — Почти плачущим голосом спросил Кирилл. Затем он начал тяжело дышать. Голова закружилась, его снова затошнило.

Болезненная пульсация давила на виски, превращая все чувства в панику. Макс старался удерживать руль на ухабистой дороге, тревожно поглядывая на заднее сиденье.

– Эй, Кир! – Алекс обернулся к парню. – Ей что-то вкололи. Всё будет в порядке, слышишь?

Кирилл почти не слышал окружающего шума. Слёзы внезапно хлынули из глаз. Он запрокинул голову назад, пытаясь остановить поток, и старался глубоко дышать, чтобы немного утихомирить безумный рёв в голове.

Примерно через полтора часа они подъехали к обветшалому двухэтажному дому, увитому густыми зарослями клематисов. За прогнившим и обвалившимся краем крыши открывался вид на обрывок деревьев, которые переходили в тёмные лесные заросли. Макс вышел из машины и проскользнул сквозь перекошенные ворота, мимо торчащих из листвы засохших веток самшитов, заставляя себя не замечать угрожающую тень, нависшую над этим временем разрушенным домом. Плевать, что он обещал никогда сюда не возвращаться. Плевать на воспоминания, которые снова делали его слабым десятилетним мальчишкой, плевать на знакомый тошнотворный запах трав перед домом. Сейчас важен был только Кирилл. Ведь если его проблема вернётся – всё было напрасно. Абсолютно всё...

Алекс безмолвно вышел из машины, обошёл сзади и открыл пассажирскую дверь. Он попытался максимально осторожно потянуть девушку на себя, но Кирилл схватил её за плечи, давая понять удручённым взглядом, что никому не позволено её трогать. Вернувшись назад, Макс оттолкнул Алекса в сторону и, сунув голову в салон, осторожно вырвал Алину из рук блондина, игнорируя его возмущённый вздох.

— Помоги мне! — Скомандовал Макс, и Алекс пошёл за диджеем, чтобы открыть перед ним скрипучую, обшарпанную дверь. Кирилл остался на месте, сжимая и разжимая кулаки до тех пор, пока острые шипы тревоги не отпустили его грудь. Находиться в этом Богом забытом месте было сродни фантастике. Что это значит для Макса, он и вовсе не представлял. В который раз он поражался выдержке друга, который жертвовал своими чувствами из-за его очередного взбалмошного поступка. Этот факт немного приземлял, не давая окончательно пасть на колени перед собственным бессилием. Блондин с усилием выбрался из машины, и дом из тёмного дерева сразу же навис над ним, словно пасть чудовища. Желание идти туда быстро исчезло, но прятаться — дело такое... Никто не спрашивает, чего ты хочешь. Ноги подкашивались. Кирилл шагал по двору, почти не чувствуя земли. Внутри уже горел фонарик, подвешенный на стене, а Макс расчищал мусор в нише, оставшейся от каменной печи. Алина лежала на старом диване, накрытом плёнкой, а Алекс сидел на стуле возле её головы.

— Скоро станет холодно, пойду поищу дрова. — Диджей выпрямился и, окинув пространство беглым взглядом, направился к выходу, щелчком пальцев привлекая внимание Алекса. — Наверху должны быть одеяла.

Приняв просьбу, Алекс поднялся на ноги, кивая в ответ.

— Ты уверен, что стоит здесь оставаться? – Спросил Кирилл, останавливая друга. Макс хлопнул его по плечу и слегка натянуто улыбнулся.

— Не думай об этом.

— Тебе лучше? — Поинтересовался Алекс. Блондин кивнул, усаживаясь на только что освободившееся место. — Приятель, тебе бы поспать.

— В больнице выспался.

— Ладно. Пойду найду постель для неё.

Через пару часов все трое уже сидели в тёплом помещении, слушая треск камина. Молча ждали, когда Алина откроет глаза. Алекс первым решил прервать тишину.

— Вам нужно покинуть город. Всем. Отец не тот человек, на которого можно положиться в договорённостях. Он убьёт нас и глазом не моргнёт.

— Да что мы ему сделали? — Хрипло произнёс Кирилл.

— Это уже не имеет значения. Вы задели его эго, а оно размером с земной шар, поверь.

— Понятно, что он возомнил себя Богом, но я не позволю ему управлять моей жизнью, — на удивление рассудительно сказал блондин. Оба парня посмотрели на него, затем наступила тишина. Треск в камине придавал немного уюта, хотя вокруг царил полный разгром. С тех пор как распалась семья Макса, здесь обитали только забредшие животные. — Нет, он не Бог. Он обычный человек, и мы можем с ним справиться.

— Обожаю твою веру в светлое будущее, — усмехнулся Макс.

— Теперь я это так не оставлю. Он должен ответить за всё, что творит.

— И как ты собираешься его заставить? — возразил Макс. — Пойми наконец, справедливости не существует! Есть только деньги, связи и власть.

— Значит, в таком мире ты живёшь? — спросил Кирилл, не отрывая глаз от спящей Алины. — То есть ты будешь спокойно жить, глядя, как этот ублюдок губит людей?

В ответ Макс фыркнул и закинул в печь очередную ветку, а Кирилл с надеждой посмотрел на Алекса.

— Я помогу, мне терять нечего, — проговорил мажор. — Но у меня есть предупреждение — один процент из ста, что всё получится.

— Так если нечего терять, и он всё равно нас прикончит, не стоит ли использовать этот один процент? — Спросил Кирилл у парней.

На этот вопрос они не ответили.

— Надо поспать, — сказал Макс через несколько минут, вставая с кресла. — Наверху есть ещё две кровати. Подумаем об этом завтра.

Алекс поднялся с пола и похлопал Кирилла по плечу.

— Эй, пойди отдохни.

— Я же сказал, что выспался. Я хочу быть здесь, когда она проснётся.

Алекс на мгновение задумчиво посмотрел на него.

— У меня есть план, как разобраться с отцом.

— Отлично, — кивнул блондин, уже мысленно пообещав себе использовать любой шанс, чтобы проучить Губернатора.