Отчаянный разум

После привычной пробежки в прохладное солнечное утро Кирилл решил лично навестить старого приятеля, о котором не было ни слуху ни духу после выписки из больницы. Его всё же мучила необъяснимая тревога. Видно, он окончательно сдурел, раз беспокоится за человека, которому, казалось, жизнь была не слишком дорога.

Блондин лишь успел выйти из подъезда, как к нему подошли двое. Первый, что оказался перед ним, был одет в спортивную куртку, и Кирилл не сразу понял, чего они от него хотят. Оба выглядели крепкими, словно медведи.

— Ты — Кирилл Сударев?

Блондин внимательно окинул их взглядом, пытаясь убедиться, что перед ним не грабители. Лишь спустя мгновение он понял, что мужчина знает его имя.

— Да... — не слишком уверенно ответил Кирилл.

— Ты должен поехать с нами, — произнес высокий, почти лысый мужчина, уголки его губ тронула едва заметная ухмылка. Завершив короткую фразу, он протянул сложенный пополам лист бумаги.

Кирилл нерешительно взял бумагу, сглотнув, когда прочитал первые строки.

Судебное постановление

На несколько секунд парень задержал документ между большим и указательным пальцами, ощущая отголоски самых приторных воспоминаний. Ему вдруг почудился запах плесневелых больничных стен и сладковатой несвежей еды.

— Это ошибка. Я не получал повестки в суд, — сказал Кирилл, протягивая листок бумаги высокому медбрату. Теперь всё стало ясно — он понял, кто перед ним. Его всегда удивлял особый дресс-код, по которому подбирали сотрудников в психиатрическую лечебницу. Не столько для демонстрации силы, сколько для устрашения. И это работало безотказно: только страх мог хоть как-то усмирить буйных пациентов. Но какого чёрта они пришли за ним? — Я не припоминаю никакого суда, — добавил Кирилл, когда его первые слова не вызвали у мужчин никакой реакции. — Извините, но я тороплюсь. Блондин попытался улизнуть от незваных гостей, но тут же уперся в широкую грудь.

— Извини, парень, такая у нас работа. Нам нужно доставить тебя в больницу.

Кирилл поднял взгляд на высокого, лысого и мощного медбрата. Ехать в душную палату с облупленными стенами и сквозняками ему совсем не хотелось. Воздух вокруг подъезда, будто раскалённый до предела, давил, несмотря на прохладную погоду на улице. Вся сущность Кирилла отчаянно сопротивлялась происходящему. Даже если бы он захотел подойти к этой нелепости разумно, его терзающая память не позволила бы просто уступить этому дню и мирно поддаться ситуации.

— Я никуда не поеду.

— Давай без глупостей. Ты же вроде разумный человек. Лучше поедем спокойно, — сказал медбрат в больничном халате.

— Нет, — коротко отрезал Кирилл, возможно, лишь чтобы досадить незнакомцам, хотя прекрасно понимал, что за свободу, как всегда, придётся побороться.

— Ну всё, пошли! — бросил лысый, крепко схватив Кирилла за предплечье, и парень тут же вывернулся из железной хватки — поднырнув под его рукой, оказался у мужчины за спиной и толкнул в спину. Однако это не особо помогло — второй уже ухватил Кирилла за шиворот. Гнев вскипел в мужчине вместе со злобным рыком. Он стремительно шагнул к парню, и вдвоём они под руки повели блондина по асфальтированной дорожке во двор, где стояла старая, проржавевшая «карета» скорой помощи. Действия Кирилла в таких ситуациях были давно отточены. Трудно сосчитать, сколько раз его ловили недобрые руки: не только те, что стремились запереть в белой палате, но и те, что прятали за высоким забором интерната.

Блондин без лишнего сопротивления добрался к машине, даже притворился, что едва переставляет ноги, чтобы усыпить бдительность санитаров. Когда один из мужчин, уверенный в своей железной хватке, от которой у Кирилла, казалось, вот-вот оторвется шея, отправил напарника на переднее сиденье — к водителю, Кирилл остался наедине с настоящим вышибалой. Но теперь он хотя бы был один.

Он метнулся под руку медбрата и ударил в бок, в то место, где у обычного человека расположена печень. Мужчина вскрикнул, но успел схватить парня за воротник в тот момент, когда тот пытался ускользнуть. Блондин рухнул на асфальт спиной, и медбрат тут же вдавил в его грудь колено, заставив поморщиться от боли. Хлопнула автомобильная дверь, и раздались быстрые шаги. Как назло, во дворе не было ни одной живой души. Впрочем, по горькому опыту парень знал, что в такие ситуации мало кто решается вмешаться.

— Значит, на своих двоих идти ты отказываешься... — прошипел медбрат, ещё сильнее вжимая Кирилла в асфальт. Казалось, ещё немного — и его грудная клетка треснет. Нужно признать, парень недооценил их подготовку и опыт.

— Шприц давай! — рявкнул мужчина прямо у Кирилла над ухом, обращаясь к суетливому напарнику, и в мгновение ока тот подскочил с огромным шприцем, наполненным сверкающей прозрачной жидкостью. Ужас пронзил тело, уничтожив даже следы некогда закалённой силы воли. Палаты и шприцы всегда обладали над Кириллом какой-то странной властью. Он отчаянно задёргался, пытаясь вырваться из-под тяжести огромной ноги, несмотря на разрывающую боль.

— Нет! Не надо...

— Заткнись! — рявкнул медбрат, всей тяжестью обрушившись на трещащую грудь. Толстое колено сдавило рёбра, пока двое мужчин крепко удерживали парня за руки, пытаясь ввести укол. Сначала медбрат целился в шею, но, видя яростное сопротивление, глухо прорычал и резко воткнул иглу в плечо. Холод стремительно разлился по телу, и последнее, что парень успел осознать, — как его руки бессильно упали на землю.

***

В круглом холле уже совсем стемнело. Лишь жёлтые лампы, расположенные под куполом и чёрно-белыми портретами, придавали университету едва уловимый домашний уют. Алина спустилась по лестнице и достала телефон из сумки. Экран был заполнен уведомлениями, но того единственного так и не оказалось — Кирилл не перезвонил. Грудь сдавило от обиды. Никогда раньше не было так неприятно и горько: она оставила ему несколько голосовых сообщений и одиннадцать пропущенных звонков. Надев пальто, студентка вышла на улицу, размышляя о том, как дома примет душ и заварит любимый ромашковый чай, но тревога всё ещё не отпускала — рука вновь потянулась к телефону.

Студенты постепенно расходились с крыльца, направляясь к своим домам. Парк, залитый мягким светом фонарей, уже готов был проводить Алину к её уютной постели.

— Алина!

Незнакомый голос внезапно раздался где-то в стороне, вырывая девушку из потока мыслей.

Она обернулась на звук, и ноги едва не подкосились. Машинально осмотревшись, она убедилась, что вокруг достаточно людей, и поспешно прикрыла от ужаса отвисшую челюсть. Язык словно перестал слушаться, а бледный, как стена, парень стоял перед ней так близко и так невозмутимо, что это пробирало до мурашек.

— Ты...?

Алекс молча смотрел ей в глаза. Волосы — чёрные, как смоль, глаза — мутные, похожие на грозовой туман. Джинсы, чёрная футболка, тёмно-синяя куртка с белыми полосками. Невысокий, худощавый, будто жертва голодания.

— Мы можем поговорить? Только... давай отойдём куда-нибудь.

— Я никуда с тобой не пойду. Как ты вообще меня нашёл? — Алина старалась говорить уверенно, мысленно ругая себя за дрожащий голос.

— Узнал в клубе.

— Кто сказал тебе, где я учусь? Макс? — предположила Алина.

— Официантка. Бармен молчал как рыба, даже от денег отказался. А вот девушка оказалась не такой гордой.

— Что тебе нужно?

— Я же сказал: поговорить. — Сын губернатора сделал шаг к студентке, но она тут же отступила. — Спокойно. Я не собираюсь тебя трогать. Хочу лишь помочь.

— Чем ты можешь мне помочь? Уходи! — выкрикнула Алина, пятясь к университету, словно опасаясь нападения со спины.

— Думаешь, я стал бы отвечать на твои вопросы, если бы хотел навредить? — спросил Алекс, осторожно приближаясь. Парень остановился на небольшом расстоянии. — Я знаю, где твой парень.

Алина всей спиной прижалась к шероховатой стене университета.

— Какой парень?

— У тебя их много?

Алекс говорил спокойно и тихо, как будто устал до изнеможения. Тем временем вокруг сгущалась тьма, а страх начал расползаться под кожей, когда Алина огляделась. Университетская площадка опустела.

— А где он?

Голос предательски дрогнул. Перед глазами всплыло отрешённое, злобное лицо парня, когда он прижимал её к стене в туалете. Почти как сейчас.

— Ладно, расскажу. Только... если ты перестанешь меня бояться.

Алина неуверенно кивнула. Алекс дерзко схватил её за руку и решительно повёл в сторону парка.

— Что ты делаешь? — Сердце забилось, словно окончательно вырываясь на свободу. Парень остановился, обернулся, но руки не отпустил.

— Веду в парк, чтобы закончить начатое.

— Что?! — возмутилась Алина, отчаянно пытаясь вырваться, и после нескольких попыток ей это удалось. Она хотела убежать, но ноги внезапно отказались слушаться. Серьёзное выражение лица парня сменилось на доброжелательное, и он изобразил слабую улыбку.

— Шучу, — сказал он. — Я имел в виду разговор. — Расширенные от страха глаза Алины начали постепенно приходить в норму. — Возле университета нас могут заметить, — продолжил Алекс, указывая рукой на крайнюю лавочку в начале парка. — Прошу вас согласиться разделить со мной отдых на этой деревянной конструкции.

— Прекрати, — Алина обошла парня стороной и направилась к указанному месту.

Сын губернатора тяжело вздохнул и последовал за студенткой. Она села на лавочку, достала из сумочки телефон и незаметно сжала его в руке.

— Итак... — начал парень, устраиваясь рядом, не заботясь о сохранении дистанции. Алина тут же отодвинулась от его горячей ноги. Казалось, у него была высокая температура, и выглядел он неважно. Голос звучал хрипло и тихо, движения были осторожными. — Есть информация о Кирилле.

У Алины сжалось сердце. Неужели он что-то сделал с ним и теперь пришёл посмеяться?

— Где он?

— В психушке.

— Где???

— Должно быть, ты уже знаешь, кто мой отец?

— Кирилл говорил, что он губернатор.

— Губернатор... — повторил парень. — Он узнал о том, что произошло в клубе, и сильно разозлился.

— На тебя?

Алекс изобразил кривую усмешку.

— На меня он не тратит много эмоций. На Кирилла. И отправил его отдыхать в «весёлое» отделение.

— Как? Это же незаконно. Его не имеют права там держать, — встревожилась Алина.

— Это долгая история. Просто запомни: мой отец может всё. Я тоже не раз там бывал.

— Но ты же... его сын.

— Именно, — прохрипел Алекс и посмотрел Алине в глаза. Их взгляды встретились. Девушка увидела в серых точках глубокую печаль и усталость. — Чтобы ты понимала... Мой отец — настоящий ублюдок.

Алина опустила взгляд. Подул холодный ветер. Мимо прошла пара ребят. Ураган в душе набирал силу.

— Что он может сделать с Кириллом?

— Всё что угодно.

Эти слова прозвучали как приговор, от которого у Алины по спине пробежал холодок.

— И как ему помочь?

— Для начала нужно вытащить его из психушки.

— Как?

Алине хотелось разрыдаться. Она представила Кирилла, запертого в пустой палате, и её тело охватила дрожь.

— Нужен ключ.

— У тебя он есть? — оживилась студентка.

— Если бы был, я бы к тебе не пришёл.

— Подожди... а у меня он откуда?

— Пока ниоткуда. Но ты можешь его достать.

Парень закашлялся, схватился за грудь, потёр грудную клетку и несколько раз втянул вечерний воздух.

— Один из врачей больницы, кажется, преподаёт здесь, — Алекс указал на здание университета. — Профессор какой-то.

— Точно! — вспыхнула Алина. — Это профессор Леветов, с которым я сейчас работаю.

— Работаешь? — удивился Алекс. — Ты ведь ещё не врач. Или это особая привилегия для самых очаровательных студенток?

— Это... просто учебное исследование.

— Неважно, — отрезал Алекс. — Мне нужен его ключ. Если хочешь спасти своего принца, придётся мне его принести.

— Я поговорю с профессором. Он замечательный человек, понимающий. Он обязательно поможет.

Алина ещё не успела договорить, как парень энергично замотал головой.

— Нет, нет, нет. Послушай, конфетка! — от этого прозвища Алина недовольно нахмурилась. — Перестань мечтать и делай то, что я говорю. Твой профессор ничего не сможет сделать. У моего отца столько связей, что он без труда отправит и профессора куда подальше, если тот начнёт мешать. — Алекс перевёл дыхание, пока Алина переваривала его слова. — Принеси мне электронный ключ, и я вытащу твоего парня.

— Но как я его достану?

— Не знаю. Ты же с ним работаешь... Поймай момент, отвлеки коллегу, в конце концов.

— Украсть? — опешила студентка. — Ты предлагаешь мне украсть ключ?

— Да... — устало ответил Алекс. — Умом ты, как вижу, не блещешь. За что тебя вообще этот доктор выбрал? Хотя... Кажется, я уже понял, — добавил он, внимательно изучая Алину.

— Какой же ты мерзкий... — прорычала девушка.

— Это всё гены.

— Не понимаю, как я могу украсть карту у профессора.

— Ты вообще хочешь снова своего рыцаря увидеть?

Алина откинулась на спинку скамейки и устремила взгляд вдаль парка. От безысходности хотелось просто бежать. Бежать, куда глаза глядят, забывая обо всём. Но от обстоятельств не скрыться... Перед её внутренним взором возник образ Кирилла: смирительная рубашка, кляп во рту, синяки от уколов. Она прекрасно понимала, что в больнице нет ничего страшного, но разум рисовал пугающие картины.

— Я всё сделаю, — твёрдо заверила Алина, поднимаясь на ноги.

На экране телефона загорелось сообщение от Юры.

23.10.2020, 18:38

Я у тебя. Привёз ужин. Ты скоро?

— Мне пора. Как тебя...

— Алекс.

— Точно, Алекс, — повторила студентка, схватив сумку и поспешно направляясь к дому. Сын губернатора поднялся с места и широкими шагами пошёл следом.

— Так ты... достанешь ключ?

— Постараюсь.

— Буду ждать, — он засунул руки в карманы чёрной куртки и продолжил идти за девушкой. Алина обернулась.

— Знаешь, ты похож на маньяка.

— Правда? Я много сериалов про них смотрел, и, кажется, ни один маньяк не занимался спасением людей.

— Вот именно. Зачем тебе это?

— Что?

— Мне помогать. И спасать Кирилла.

— Потому что я сам во всём виноват. А он — нет.

Девушка замолчала от неожиданности, осознав, что страх ушел, и это только усилило её растерянность.

***

Словно из бочки доносился глухой, раздражающий стук. Густая тьма стремительно рассеивалась. Звук становился всё более отчётливым, пробивая сознание, словно отбойный молоток. Резкая боль пронзила Кирилла, когда он, точно вырвавшись из ледяного плена, очнулся от забытья. Открыв глаза, он тут же ослеп от яркого света. Закат пылал прямо перед ним, словно подчёркивая безжалостный голос обстоятельств: «Ну и неудачник ты». Белые стены, запертая железная дверь с крошечным окошком — всё вокруг будто насмехалось над ним.

Тук! Тук! Тук!

Звук отдавался невыносимой болью в голове. Кирилл ощутил всё сразу — сухость во рту, ломоту в рёбрах, но всё это казалось ничтожным по сравнению с головной болью и мучительной тошнотой. Он попытался подняться, но, почувствовав резкую боль в груди, снова рухнул на жёсткую кровать. «Деревянный» матрас будто ответил ударом, а убойный стук всё не прекращался: стал тише, но настолько раздражающим, что хотелось вышибить себе мозги. Кирилл метнул взгляд по комнате в поисках источника звука. Раковина. Кран. Капли, падающие одна за другой.

Бах! Бах! Бах!

Каждый водяной шарик с громким звоном разбивался о металл. Он попытался вскочить с кровати, но резкая боль в рёбрах заставила рухнуть на пол. В глазах потемнело, тошнота накатила волной, и его вырвало прямо на крашеный пол. Комната расплылась перед глазами, словно мираж. Окно с мелкой решёткой частично скрывало качающиеся ветви деревьев. Внутри, кроме белых стен, кровати, прикреплённой к полу, металлической раковины и тусклой лампы, не было ничего и никого. Единственным исключением был он — полуживой человек. Осознав своё бессилие, Кирилл медленно поднялся на ноги. Казалось, ничто не исчезает навсегда, и бессмысленно надеяться на перемены, когда сам постоянно создаёшь себе проблемы. Прихрамывая на ватных ногах, он дошёл до крана и, наконец, закрутил его, наблюдая, как последняя капля воды разбивается о холодный металл.

Опираясь на раковину, чтобы не упасть, парень пытался заставить мозг работать, но в голове царила сумятица из мыслей, образов и вопросов: что делать дальше, как долго его планируют здесь держать и, самое главное, как отсюда выбраться. Однако новый приступ тошноты снёс весь поток размышлений. Головная боль накатывала волнами, словно мозг кто-то отбивал с интервалом в три минуты. Думать было бесполезно. Блондин умыл лицо холодной водой, плотно закрутил кран и опустился на кровать. Облегчение не наступило. Затем он осознал, что, вероятно, не ел весь день, и эта мысль стала единственным проблеском радости в моменте. Его взгляд скользнул по стенам, покрытым серыми очертаниями въевшихся пятен. Он был совершенно один. Без телефона, без еды. Никто даже не подозревал, где он находится. Возможно, его хотят убить. Кирилл закрыл глаза, поджал колени и сел у стены. Он пытался глубоко дышать и вспоминать что-то хорошее, но не мог избавиться от мучительного ощущения, что эта палата — последнее, что он увидит.

***

Алина добежала до дома и, едва переступив порог, почувствовала аппетитный аромат свежеприготовленной еды. Знакомый запах их с Юрой любимого ресторана наполнял квартиру, словно приглашая забыть о тревогах. Быстро сбрасывая пальто, она поспешила на кухню.

— Юра, нам нужно поговорить! — заявила Алина, небрежно оставив верхнюю одежду на ближайшем стуле. Брат бросил короткий взгляд на смятую вещь, и его губы сжались в тонкую линию.

— Привет, Алина. Какое совпадение, мне тоже нужно с тобой поговорить, — произнёс он, расплываясь в своей круглощёкой улыбке.

Юра не был человеком плотного телосложения — напротив, его фигура была вполне обычной, средней. Однако лицо у него отличалось удивительной округлостью, которую он всегда старался скрыть за узкими очками.

— Мне очень нужна твоя помощь, — сказала Алина и опустилась за стол, где уже стояли приготовленные блюда. Адвокат сел напротив неё, как всегда аккуратно поправив галстук и пиджак.

— Я весь во внимании. — Парня всегда радовала сама мысль о том, что Алине что-то от него нужно.

Девушка внимательно посмотрела на брата, пытаясь уловить его возможную реакцию на просьбу, но интуиция подсказывала, что времени совсем мало. Она ещё не решила, что для неё важнее: увидеть Кирилла живым и невредимым или быть уверенной, что сможет вытащить его из заточения. Единственное, в чём она не сомневалась, — действовать нужно немедленно.

— Надо вытащить человека из психбольницы. — Девушка продолжала смотреть Юре в глаза, наблюдая, как его улыбка стала постепенно угасать. Он молчал. — Ты же можешь доказать, что человека удерживают там незаконно, и добиться его освобождения?

Юра опустил взгляд, задумался, а затем посмотрел на сестру серьёзным, профессиональным взглядом адвоката.

— Такие решения принимает только судья. Именно он может вынести постановление о госпитализации или отменить его.

— Я понимаю. Но ты сможешь доказать, что госпитализация была незаконной?

Юра нахмурился.

— Да, конечно. Никто не может отправить в больницу насильно, — Юра положил запястья на стол. — Алина, подожди, объясни, что случилось?

Студентка прикусила губу, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить всё Юре, хотя сама толком ничего не понимала. Да и разбираться в происходящем совсем не хотелось, пока Кирилл находился в беде.

— Это Кирилл, — Юра нахмурился, не отводя взгляда от сестры. — Его отправили в психбольницу, — Алина перевела дыхание. — Тот, кто напал на меня, оказался сыном губернатора. Теперь его отец запер Кирилла.

— Кирилла, говоришь? — переспросил Юра, ощутив прилив ликования.

— Так он болен? — Юра скривил лицо, словно разом съел два лимона. — Я сразу понял, что он ненормальный.

— Что ты несёшь? Ты слышал, что я только что сказала?

К горлу подступили слёзы. Алина замолчала.

— Послушай... — начал Юра. — Никто не может просто так запереть человека в больнице. Принудительное лечение возможно только по письменному приказу судьи. Причём судья обязан тщательно проверить все данные, проверить медицинское заключение.

Алина резко выдохнула, на ресницах дрожали капли.

— Ты не понимаешь...

— Ну объясни, в чём я не прав? — настаивал Юра. Девушка так боялась заплакать, что не могла открыть рот. — Сколько ты знаешь этого человека, месяц? — Брат говорил тихо, но уверенно. — А меня — много лет. Я тебе не чужой. Поверь, пожалуйста, когда я говорю, что тебе всё это не нужно.

Алина опустила голову и откинулась на спинку стула. Теперь она поняла не из книг, что это за чувство — разочарование.

— Я думала, ты поможешь... — Быстрые струйки слёз скатились вниз по её щекам.

— Конечно, я всегда помогу тебе, но не какому-то незнакомцу из клуба.

— Какому-то? Юра, он спас меня! — Алина начала повышать голос, отчаянно пытаясь найти аргументы, чтобы достучаться до неприступного адвоката. Возможно, именно из-за профессиональной жёсткости она когда-то отказалась от этого дела. Теперь её голос звучал с нотками напряжения, словно в ней пробуждалась защитная реакция, которую иногда принимают за невербальную агрессию. — Он зашёл в туалет в самый последний момент, чтобы ты знал. И вообще... Всё это с ним произошло из-за меня. Я умоляю, помоги...

Она машинально взяла Юру за руку. По её щеке скатилась очередная слеза, которую она быстро смахнула.

— Алина, прошу, успокойся, — сказал парень, накрывая её ладонь своей. — Я не думал, что это так сильно тебя заденет. Давай сходим к психологу.

Девушка выдернула свою руку, так резко, что задела тарелку с салатом, и она грохнулась на пол. Овощи разлетелись по полу, а лицо Юры исказилось от шока и отвращения.

— Значит, ты не хочешь помочь?

— Что тебя связывает с этим человеком? Почему ты так за него ухватилась?

— Я же сказала, он попал в неприятности из-за меня.

— Он сам сделал этот выбор. Никто его не заставлял. Ты ему ничем не обязана, а он просто манипулирует тобой, играя на твоем чувстве вины.

— Пойми же... — начала Алина таким непривычно резким голосом, что Юра на миг широко раскрыл глаза, — я осталась в клубе одна. Некому было прийти на помощь. Никого не было рядом. Если бы не Кирилл, меня бы изнасиловали... Моя жизнь была бы разрушена. Если этого недостаточно, чтобы понять, что он заслуживает помощи, то мне больше нечего сказать.

Несколько тихих минут Юра молча смотрел на беспорядок на полу.

— Ты действительно вздумала встречаться с этим дураком?

Алина бросила на брата мрачный взгляд, молча поднялась и начала собирать разбросанную еду. 

— Уходи! Я хочу спать.

Дверь с грохотом захлопнулась за парнем. Он замер на пустой лестничной площадке, задерживая дыхание. Юра так долго ждал подходящего момента, чтобы сделать Алине предложение, но все его планы разрушил какой-то нелепый клоун, затуманивший её мозги. Дрожа от гнева, он сжал кулаки до белизны. Эмоции кипели внутри с такой силой, что ему хотелось что-то сломать или разбить — несмотря на то, что такое поведение было ему совершенно несвойственно.

***

Исследование проходило в дополнительном крыле университета. Четверо студентов с курса Алины радовались новой работе, как рождественским подаркам. Студенты старших курсов, более привыкшие к учёбе, не проявляли особого энтузиазма, но держались так, словно находились на своём законном месте, время от времени искоса поглядывая на Алину и её однокурсников.

В лаборатории было шумно. Трое девушек приносили материалы из библиотеки по просьбе профессора, при этом выглядели настолько сосредоточенными, будто от этого зависела их жизнь. Остальные обсуждали статьи из медицинских книг, рассевшись вокруг большого овального стола.

Комната была обычным просторным кабинетом с двумя большими окнами, но участники проекта упорно называли её лабораторией. Профессор часто улыбался этому, вероятно, находя забавным, как студенты стараются подчеркнуть значимость работы и своего участия.

Алина сидела спиной к окну, за которым сгущались серые облака, и почти не участвовала в общей беседе. Она всматривалась в строки книги, но её мысли были далеко — с парнем, с которым сейчас могло происходить что угодно. А ей оставалось лишь сидеть на стуле в уютном кабинете и улыбаться коллегам.

— Какие-то проблемы? — раздался голос позади. Хриплый, грубоватый, но мелодичный, словно у диктора детских сказок. — Сидите здесь, вдали от всех. Что-то непонятно?

Алина обернулась. Над ней стоял профессор, скрестив руки на груди. 

— Всё в порядке. 

— Если что-то непонятно, лучше сказать сразу, — посоветовал Антон Иванович, присаживаясь за стол рядом со студенткой. — Потом может быть поздно.

Алина оторвала взгляд от книги и встретилась с добрыми, светло-голубыми глазами профессора.

— Всё ясно, — ответила Алина, закрывая книгу. На противоположной стороне комнаты она заметила парня, кажется, с пятого курса, который с завистью наблюдал за ними.

— Алина, я хорошо помню ваш доклад, — начал мужчина. — Именно такие студенты, как вы, мне нужны. Я хотел бы, чтобы вы стали ведущей участницей нашего исследования. 

— Я? — воскликнула Алина, едва не уронив книгу, из-за чего нужная страница захлопнулась.

— Да, вы, — подтвердил Антон Иванович. — Я выбирал учеников не только по формальным критериям, хотя они, безусловно, важны. Мне нужны люди, которые глубоко понимают суть нашего исследования: помочь больным и их семьям справляться с заболеваниями, а также осознать, как их роль в жизни пациента влияет на процесс лечения, — пояснил профессор. — К сожалению, не все смогли это понять. Большинство так стремилось превзойти других, что забывали о главной цели врача. Врач, прежде всего, должен заботиться о благополучии пациента, а уже потом думать о деньгах, карьере и славе. Только вы и ещё несколько человек писали о пациентах.

Алина была разочарована такой статистикой. Неужели во всём университете нашлось лишь несколько человек, которые действительно хотят заботиться о людях? 

— Я думала, что все здесь ради этого. 

Профессор улыбнулся ей той самой улыбкой, которой прохожие одаривают симпатичного ребёнка.

— Увы, Алина, всё обстоит иначе, — с грустью сказал он. — Именно поэтому ты нам так нужна. Можно даже сказать, что наша команда здесь ради тебя.

Нет, нет, нет.

В голове студентки расстелался туман. Кто бы мог предположить, что в самый неподходящий момент на её плечи свалится такая ответственность и столь непростой выбор? Но единственное, что сейчас её волнует, — это спасение Кирилла. Она точно знает: вытащит своего парня, чего бы это ни стоило. Но, как назло, всё стало ещё сложнее. Ей предстоит обмануть учителя — человека, который может открыть ей дорогу в жизнь и который, к тому же, оказался таким замечательным.

— Итак... Ты согласна возглавить группу третьекурсников? — спросил мужчина, внимательно заглядывая в ее опущенное лицо, погруженное в мучительные раздумья. Горло перехватило от безысходности и стыда. Глубоко вздохнув, Алина медленно подняла взгляд и кивнула.

— Да, конечно... — Девушка даже смогла изобразить слабую улыбку, но на душе стало только тяжелее. — Я согласна.

— Или, может быть, у тебя есть какие-то препятствия, трудности? — уточнил Антон Иванович. — Скажи, и мы постараемся все уладить.

Девушка на мгновение задумалась, затем отрицательно покачала головой. Если она решится посвятить профессора в свои проблемы, это может обернуться бедой для Кирилла. Даже в мыслях она боялась допустить такой риск. У нее оставался единственный шанс спасти его, но если губернатор обратит внимание и на профессора, это станет настоящей катастрофой.

После первого собрания, на котором профессор поручил участникам исследования собрать и систематизировать информацию о семьях с психически больными, а также выявить наиболее известные случаи брошенных пациентов, Алина быстро составила список необходимой литературы и отправилась в библиотеку, чтобы попытаться проследить за профессором. Её сердце бешено колотилось, но отступать было некуда. Каждая минута наполняла её душу ужасом при мысли о том, что Кирилл без всякой причины заперт в психиатрической клинике. Как назло, профессор постоянно задерживался в коридоре, разговаривая со студентами. Они толпились вокруг него, как моль, задавая множество вопросов, порой настолько глупых, что было сложно поверить, будто они способны его заинтересовать. Однако Антон Иванович терпеливо отвечал на каждый из них, не показывая ни малейшего признака усталости. Наконец, ему удалось избавиться от назойливых учеников и устроиться в кресле своего кабинета. Его стол находился в самом углу, и Алина невольно подумала, что коллеги, возможно, не слишком тепло приняли столь известного человека в свои ряды, предоставив ему такое скромное место для работы.

Когда девушка вошла в кабинет, профессор тут же обратил на нее внимание.

— Алина?

— Хотела... попросить у вас одну книгу. Простите, но я точно знаю, что она у вас.

— Если вам нужна книга, я с удовольствием её вам одолжу, — с доброжелательной улыбкой ответил профессор.

— Я подумала, что спрашивать у каждого студента на курсе займёт слишком много времени, — смущённо сказала девушка, слегка улыбаясь и мысленно краснея, вспоминая, как ей пришлось отвлечь библиотекаря, чтобы незаметно заглянуть в журнал и выяснить, какие книги недавно брал профессор. Даже от такой невинной шалости она почувствовала себя виноватой. — Это... депрессивные состояния Синецкого.

— Вы используете эту книгу для общего задания?

Внутри у Алины всё сжалось ещё сильнее.

— Эээ... нет, я собираю небольшую статистику о числе отказов среди родственников и их связи с определёнными заболеваниями, — произнесла она, чувствуя, как голос слегка дрогнул.

Закончив фразу, девушка тихо выдохнула и с усилием подняла голову, хотя ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.

— Хорошо... — Нахмурился мужчина, потирая пальцами тёмную бородку. — Вам придётся подождать. Эта книга у меня в номере, принесу её завтра на лекцию.

— Профессор, мне ужасно неловко, но... Она мне нужна прямо сейчас.

— Ммм... Ну хорошо... Я как раз собирался уходить. Можем пройтись до гостиницы, если ты не против.

— Не против, — ответила студентка, мысленно поругав себя за то, что, похоже, окончательно сошла с ума.

Ледяной ветер пробирал до костей, и Алина плотнее закуталась в воротник куртки, украдкой поглядывая на сумку, болтающуюся на плече профессора.

— Холодно сегодня. Похоже, скоро пойдёт снег, — заметил Антон Иванович, когда они обошли парк. — Как думаешь, если бы всегда было лето, оно бы нам быстро наскучило?

Студентка натянуто улыбнулась и пожала плечами. Они подошли к высокому светящемуся зданию гостиницы. Из-за стеклянной двери вырвался приятный тёплый воздух. Девушка с мужчиной поднялись по небольшой лестнице, ведущей из яркого холла в длинный коридор. Профессор подошёл к лифту и нажал кнопку.

— Антон Иванович, можно задать немного некорректный вопрос? — спросила Алина, опираясь на стену. Мужчина, улыбнувшись, кивнул.

— Почему вы живёте в отеле?

— Когда меня пригласили в Россию, я ещё не знал, что буду руководить исследованием. Меня позвали на семинар, но незадолго до отъезда я встретился со спонсорами. Один из них предложил мне начать работу в университете, и я согласился. Сейчас ищу жильё, но пока ничего подходящего не нашёл.

— А ты, насколько я знаю, приехала из другого города? Живёшь в общежитии? — спросил профессор, пропуская девушку в лифт.

— Нет, я живу в квартире сводного брата.

— Удобно. — улыбнулся наставник.

— Папа попросил своего ученика приютить меня на время учёбы. Мы вместе росли.

— Это здорово. Никто не будет отвлекать от учёбы. Хотя в общежитии больше друзей и приключений. — Профессор с задорной улыбкой вышел из лифта, когда на табло загорелся двенадцатый этаж. Он подошёл к двери, достал из сумки кардхолдер, вынул пластиковую карточку и провёл ею по электронному замку. Дверь щёлкнула, и они вошли в коридор его номера. Каблуки девушки стукнули по кремовой керамической плитке. — Проходи, — пригласил мужчина. — Может, чаем тебя угостить? Наверное, замёрзла.

Он снял пальто, повесил его в шкаф и помог Алине снять куртку.

Господи, что я делаю? Пришла в отель к своему профессору. Увидел бы это мой отец — выдрал бы на голове все волосы.

— Да, можно, — ответила девушка, ощущая себя не просто не в своей тарелке, а будто на другой планете. Ложь привела её в этот номер, и она даже не могла представить, куда заведёт дальше. Антон Иванович усадил Алину за стол. За окном уже зажглись огни. С такой высоты открывался вид на весь город. Высокие светящиеся здания сверкали в лунном свете, а по длинному мосту, украшенному огнями, проезжали сотни машин.

— Красивый вид, правда?

— Очень, — ответила студентка, прокручивая в голове мысли о том, как воплотить свою задумку, от которой она уже несколько раз за вечер готова была отказаться. — Мы будем проводить экскурсии в диспансер? — вдруг спросила она.

— Не только, — нахмурился мужчина. Дрожа от нахлынувшего страха, девушка потёрла вспотевшие руки под столом. — Мы ещё будем работать с больными.

— Правда?

— Не сразу. Сначала разработаем план. Потом, думаю, за пару месяцев выберем пациентов и включим их в наше исследование.

— Это будет интересно, — искренне улыбнулась Алина. Пока она всё глубже утопала в своих тревогах, доктор Леветов заварил травяной чай и поставил перед ней чашку с горячим напитком, взяв себе такую же. — Слышала, сейчас в клинике полное техническое оснащение. Установили электронные двери..., — девушка решила ненавязчиво перейти к нужной теме.

— Ты там уже была?

— В университете в прошлом году у нас была учебная экскурсия. Нам показывали, как заботятся о пациентах.

— Да, это действительно так.

— Иногда... мне кажется, что их там держат, как в тюрьме.

— Почему ты так думаешь?

Алина пожала плечами.

— У пациентов распорядок дня лучше, чем у нас. Они постоянно под наблюдением врачей. Ты скоро тоже начнёшь делать всё возможное, чтобы обеспечить им необходимые условия. Благодаря работе врачей пациенты через месяц-два выписываются и возвращаются к нормальной жизни.

— Я знаю... Просто... Иногда появляется такое чувство. А вы... Не могли бы показать мне ключ? — неожиданно выпалила Алина, пораженная собственной прямотой. Профессор нахмурился. — Электронный. От дверей клиники, — поспешно уточнила девушка. 

— Зачем он тебе?

— Интересно посмотреть..., — студентка понимала , что выглядит слишком подозрительно, но ничего не могла поделать со своим яростным желанием поскорее совершить задуманное. Отступать она теперь уж точно не собиралась. Антон Иванович поднялся и направился в коридор.

— Секунду, — сказал он, копаясь в открытом портфеле, затем достал карточку и вернулся к студентке. — Вот он.

Профессор протянул Алине белую пластиковую карту с изображением колбы и змеи, обвивающей сосуд. 

— У нас тоже будут такие? — спросила она, крутя карту в руках и представляя, как здорово было бы положить её в свой карман. 

— Сначала разработаем план. Когда начнём активно работать с больными, я закажу вам такие же. 

— Понятно... — протянула девушка, возвращая карту профессору. — Антон Иванович бросил ключ в карман сумки и повесил её на спинку стула. — Думаю, мне пора. Вы могли бы дать мне книгу, о которой я просила? 

— Ах да, книга... Сейчас принесу. — Мужчина ушёл в соседнюю комнату и принялся шумно перебирать книги в твёрдых переплётах. Алина долго сидела неподвижно, борясь с внутренними сомнениями. Она снова и снова напоминала себе, что пришла сюда только за тем, чтобы узнать, где находится ключ. Всего лишь узнать. Но мысль о том, чтобы как можно скорее увидеть Кирилла живым и невредимым, не оставляла её в покое. Сердце забилось сильнее, а профессор всё продолжал искать книгу в своей библиотеке. Она даже не заметила, как успела так быстро и бесшумно вскочить с места. Расстегнув замок сумки, она достала ключ и спрятала его в карман джинсов. — Нашёл, — сказал профессор, подходя к Алине. — Взял её месяц назад, чтобы подготовить лекцию, а потом забыл, куда положил. Хорошо, что у меня есть специальное место для таких случаев. 

— Какое? — спросила Алина. 

— Всё, что боюсь забыть, я кладу в одно место — маленькую полочку под столом. Или это может быть любое другое место... Если хочешь, можешь воспользоваться моим методом. Тогда не придётся ничего искать. 

— Боюсь, мне для этого и комнаты не хватит. 

Антон Иванович громко рассмеялся. Смех был искренним и немного хрипловатым, почти детским. Девушка постаралась запомнить его, когда профессор провожал её до такси у входа.

***

Алина распахнула глаза, резко вернувшись в реальность. Плотные шторы надежно скрывали комнату от солнечного света. Усталый выдох напомнил о долгих безуспешных попытках уснуть прошлой ночью. Тревога со временем стала словно вросшим паразитом, лишающим сил и вызывающим чувство бессилия. Прикусив губу, девушка подняла голову с подушки, стараясь представить Кирилла в хоть сколько-нибудь приемлемых условиях. Но сама мысль о том, что он взаперти, становилась невыносимо острой. Эта боль приносила странное облегчение – она пробуждала злость, которая давала ей силы действовать. Только используя все свои эмоции – даже самые темные – Алина могла ощутить реальность своей внутренней мощи. Думать о том, что она не сможет вытащить Кирилла, Алина просто не могла, поэтому попросила заменить её в кураторстве на несколько дней. Пришлось обратиться к Насте Гореловой – девушке, которая с энтузиазмом принимала любую возможность оказаться в первых рядах исследования. Выбора у Алины почти не было: отбросить мысли об учёбе сейчас казалось спасением, иначе её мозг просто не выдержал бы такого напряжения.

Теперь она на собственном опыте узнала, как тяжело переживать тревогу за другого человека. Чувства, которые пробудил в ней этот блондин, были настолько сильны, что становилось даже страшно. Порой казалось, что эта буря эмоций легко способна толкнуть её на любой, даже самый безумный поступок. Что уж говорить о краже ключа и обмане. Слушая истории о любви и страданиях девушек, которые вскоре становились жертвами пустых надежд, она лишь тихонько улыбалась и с трудом удерживалась, чтобы не назвать их полными идиотками. А теперь что? Она сама несётся сломя голову через весь город, чтобы увидеть жизнерадостный взгляд парня, о котором не знает ничего, кроме того, что с ним окружающий мир превращается в чистый восторг. Даже парализующий страх не способен её остановить, ведь страх за себя можно как-то преодолеть, а страх за жизнь любимого оставляет внутри лишь непроглядную пустоту.

В том, что Макс готов пойти на всё ради друга, не было ни капли сомнения. Это стало очевидным для Алины в тот вечер, когда поступок Кирилла буквально превратил его в холодную, неприступную глыбу.

У входа в популярное подвальное заведение её остановил высокий, крепко сложенный охранник с лысой головой и короткой густой бородой.

— Клуб закрыт, — пробубнил он, не отрываясь от сигареты и экрана телефона.

Алина глубоко вдохнула и крепко сжала кулак.

— Мне нужен диджей. Позовите его, пожалуйста. Это срочно.

Охранник медленно поднял усталый, полный презрения взгляд.

— Так позвони.

Гнев был редким гостем в душе студентки, но сейчас она чувствовала, как горячий, тугой комок растёт у неё в солнечном сплетении. Если бы у меня был номер, я бы, конечно, догадалась это сделать, козёл!

— Номера нет.

— Что, не оставил? — охранник посмотрел на неё, то ли оценивающе, то ли с отвращением, и, усмехнувшись, скосил и без того искривлённый рот. — Жди здесь.

Он затушил сигарету о край стены и вошёл в клуб, плотно закрыв за собой тяжёлую железную дверь. Это был задний двор, через который обычно незаметно выводили приглашённых знаменитостей или выпроваживали буйных посетителей. Возле ржавого металлического ограждения, соединённого с пожарной лестницей, стояли несколько мусорных баков. Бетонный выступ лестницы, уходящей вниз, служил местом для курения — он был усеян пеплом и окурками.

Прошёл как минимум час. Воздух всё ещё был тёплым, но холодный ветер перебивал даже яркие солнечные лучи, заставляя нос и руки замерзать. Если бы Макс знал, зачем пришла Алина, он бы не изображал из себя гордую птицу, а сломя голову бросился бы к двери. Ему ещё будет о чём пожалеть.

Недобрые мысли прервал звук удара металла. Макс появился на бетонных ступенях, медленно переступая их одну за другой. Никто раньше не вызывал у неё такой паники, хотя она встречалась со множеством психологов и общалась с людьми, умеющими мастерски копаться в чужих мыслях. Но такую волну тяжёлых эмоций пробуждал только диджей.

— Его нет в клубе, — заявил парень, даже не взглянув на Алину.

— Я знаю.

Макс наконец поднял глаза, открыл пачку сигарет и, зажав одну из них губами, криво улыбнулся.

— О! Так ты ко мне? — Он достал из кармана джинсов электронную зажигалку, прикурил и окинул Алину взглядом. — Извини, принцесса, но игрушки друга для меня запретный плод.

— Это похвально, — спокойно ответила студентка. От волнения и усталости она уже почти не чувствовала угрозы. — Ты меня тоже мало интересуешь. Кстати, никого не потерял? Друга, например?

Скулы Макса напряглись, и он глубже затянулся сигаретой.

— Меня мало волнует, где вы устраиваете свои любовные рандеву. Если из-за какой-то девчонки мой друг наконец-то забросил телефон в дальний угол, то я только рад за него.

Алина проигнорировала его колкие намёки и кривую ухмылку. Ей хотелось ещё немного оттянуть момент его торжества, пока он не поймёт всю серьёзность происходящего. Но время утекало, а этот сухарь продолжал притворяться дураком.

— То есть тебя совсем не беспокоило, почему он не отвечает на звонки? — спросила девушка, приподняв брови. — Как ты можешь считать себя другом, если спустя два дня молчания ведёшь себя так, будто всё в порядке?

На этот раз сигарета так и не коснулась губ диджея. Он нахмурился, внимательно глядя Алине в глаза.

— Но он же с тобой, — произнёс диджей, скорее спрашивая, чем утверждая. — Он писал, что вы едете в какой-то город.

— Неделя уже прошла, а два дня назад его прямо из дома похитили и увезли в психушку.

Макс мгновенно побледнел, слившись по цвету со стенкой за своей спиной.

— В смысле похитили? Какая ещё психушка? — Его глаза расширились, а между бровями пролегла глубокая морщина. — Что за бред ты несёшь?

— Если бы... Ко мне приходил Алекс и сказал, что это сделал его отец. Упомянул ключ и обещал помочь его достать, но я не знаю...

— Стоп, стоп! Принцесса, кто такой Алекс? Какой отец?

— Губернатор! Ты что, в своём клубе совсем обкурился? Алекс — его сын.

Макс, кажется, наконец осознал всю соль ситуации, потому что устало отвернулся и резко опустил руку с тлеющей сигаретой.

— Чёрт! Что конкретно он тебе сказал?

Алину охватила дрожь — возможно, от напряжения, вызванного попытками сдержать эмоции, — и она почти полностью забыла разговор с мажором. Девушка резко мотнула головой.

— Ничего не понимаю... Как такое могло произойти? Что с ним сделают? — простонала она, дрожа от холодного ветра и запыхавшись.

Макс бросил окурок, шагнул ближе и аккуратно приподнял её за плечи. Крепкие большие руки сжали мягкую кожу как клещи.

— Что он сказал? — Алину охватил ледяной ужас. Она пыталась восстановить в памяти детали разговора, но мысли беспорядочно кружились в голове.

— Что-то про отца... и отделение для непослушных... про ключ. — Алина сглотнула ком в горле и судорожно вдохнула. — Ключ. Я украла у профессора ключ.

Диджей, кажется, немного успокоился, потому что слегка ослабил хватку.

— Собралась провернуть побег с торчком? — Парень расширил глаза, как будто перед ним образовался кратер. — Я вас на километр к Киру не подпущу, ясно? Скажи мне, где он.

Алина затрясла головой.

— Да ничего я не собиралась с ним провернуть. Думаешь, я совсем дура?

— Лучше не буду отвечать, — сказал Макс, отпуская девушку. — Мажор сказал, где его держат?

— В старом крыле.

— Давай сюда ключ, или я разнесу эту больницу к чертям, а потом прибью этого урода.

— Конечно, отдам — за этим я и пришла к тебе. Только... я пойду с тобой.

— Ага... щас... — Хмыкнул Макс. — Не дают покоя радостные глаза моего братана? Нет уж. Увидишь их снова, когда он будет дома. Не дай бог, ты натворишь глупостей и с Киром что-то случится.

— Я тоже хочу, чтобы он вернулся домой, но нельзя действовать необдуманно. Ты только всё испортишь.

— Мне плевать, кто и где его держит. Я их всех разорву, потому что я обещал, что Кир никогда больше не вернётся в больницу!

Диджей всё сильнее кипел от гнева, изо всех сил стараясь сдержаться, чтобы не сказать лишнего. Алина несколько раз моргнула, пытаясь осмыслить происходящее, а Макс смотрел на неё, испытывая редкий ступор.

— Что?

— Ничего, — парень отвёл взгляд, а затем снова устремил его на девушку. — Думал, Кирилл рассказал тебе о своём нервном срыве, но, похоже, для него это не так важно.

Алина спокойно проигнорировала его язвительное замечание.

— Ты... Про его шрамы?

— О! Так ты их уже видела? — усмехнулся парень, устраиваясь на бетонном выступе. — Любопытно... Жаль, что они не на заднице, верно?

Алина раздражённо цокнула и, обессилев, опустилась рядом.

— Почему он это сделал?

Диджей слишком долго молчал, затягиваясь очередной сигаретой, совершенно не беспокоясь о лёгких Алины.

— А что, по-твоему, остаётся делать парню, когда вся его семья тонет в реке? — Алина сглотнула. — Значит, он тебе ничего не рассказывал...

— Нет, он не говорил об этом. — Девушка невольно улыбнулась. — Он такой счастливый и весёлый. Это прекрасно, что он смог всё пережить. Он... такой сильный...

Макс фыркнул, криво усмехнувшись.

— Ладно... нужно придумать, как его вытащить.

— У меня есть ключ. Предлагаю ночью пробраться в клинику вместе и отвлечь охрану. Нам понадобится время, чтобы найти его палату.

— Много там охраны?

— Насколько я помню, двое в приёмной и, кажется, двое на территории. Но если зайти со стороны леса, можно обойти въезд через ворота.

— Ты можешь не идти.

— Я пойду с тобой, — твёрдо заявила Алина.

Диджей внимательно посмотрел на неё, пытаясь уловить хоть каплю неискренности, но в её взгляде читалось только грустное самообладание.

— Значит так. Запомни: это твой выбор. Если тебя тоже туда загребут, я не стану помогать. Я иду только за Кириллом. Если мои условия тебя не устраивают, жди дома.

— Я согласна, — твёрдо ответила Алина, и Макс, кажется, впервые за весь разговор, искренне улыбнулся.

Время до вечера тянулось, как бесконечно ползущий поезд. Алина вернулась домой около шести, когда её сокурсники уже обсуждали результаты первого собрания по исследованию. Благодаря слаженной работе их команда должна была через пару недель приступить к подбору пациентов. От мыслей об институте, собраниях и коллегах у Алины сдавило горло. Было горько пропускать самое интересное — то, к чему она так долго готовилась. Но сейчас её мысли каждую приходящую секунду занимал только блондин, и его сияющие карамельные глаза, отражающие огни фейерверка.

Студентка откинула назад прядь волос вместе с назойливыми мыслями и тревогами. Она старалась убедить себя, что всё наверстает и обязательно осуществит свою мечту. Во что бы то ни стало! Она не позволит обстоятельствам сбить её с верного пути.

План Макса был предельно прост, и Алине пришлось полностью довериться почти незнакомой, во многом загадочной натуре. Она всё ещё не понимала его намерений, не могла разгадать его планы, чувства и эмоции. Ей были неизвестны его привычки и склонности. Он казался чистым листом, на котором, чтобы появились хотя бы робкие мазки, требовалось приложить немало усилий.

Собрав небольшую сумку, студентка положила внутрь заряженный фонарик, походный нож, запасную одежду — всё, что может пригодиться ночью в лесу. Макс уверял — всё пройдёт быстро: он войдёт через заднюю дверь, договорится с охраной и впустит её внутрь. Что-то не давало ей покоя — казалось, что слово «договорится» вовсе не предполагает мирного разрешения, но думать об этом хотелось меньше всего. Хотелось просто забыться и довериться тому, кто сильнее.

Алина бросила последний взгляд на часы, накинула пуховик, обула ботинки и, схватив сумку, спустилась вниз. Белый внедорожник Макса стоял у подъезда с работающим двигателем. Когда Алина села в машину, её окутал мягкий поток тёплого воздуха.

— Давно приехал?

— Минут десять.

— Почему не позвонил?

— Подумал... Может, передумаешь... — ответил диджей с кривой гримасой. Это было что-то вроде улыбки. Странное, непонятное... В стиле Макса. Почему-то это заставило ответить тем же.

— Не дождешься.

Парень молча надавил на педаль газа, и машина двинулась через двор. Как ни странно, за всю дорогу он ни разу не сказал ничего неприятного и даже поинтересовался, тепло ли одета студентка. Выехав на шоссе, ведущее к окраине города, Алина поняла, что всего за какие-то полчаса привыкла к полной тишине. Напряжение исчезло, будто её везёт к лесу не каменная глыба в лице Макса, а старый добрый знакомый.

Диджей остановил машину на подъездной дороге у густого леса. Тишина и мрачная атмосфера вызывали жутковатое чувство. По спине пробежала холодная дрожь. Резко захотелось остаться в машине.

— Я пойду проверю. Ты пока оставайся здесь.

Алина молча кивнула, настороженно оглядываясь по сторонам. Парень бросил на нее внимательный взгляд, затем вышел из машины, захлопнув дверь так громко, что Алина невольно вздрогнула.

Прошло всего пять минут — ровно столько показали наручные часы. Колени предательски задрожали. Студентка не сразу поняла, что нервно кусает губы, и лишь почувствовав металлический привкус на языке, решила выйти из машины. Оглядевшись, заметила, что вокруг царит странная тишина. Возможно, ей просто не хотелось оставаться одной, поэтому она решительно направилась к серому зданию клиники, в котором горели лишь несколько окон. Сердце гулко отбивало ритм, и с каждым шагом его удары становились всё сильнее — они оглушали её не только звуком, но и вибрацией в груди.

Она подошла к двери, за которой исчез Макс. Вокруг не было ни души. Лишь ветер завывал за углом, где виднелась ещё одна плотно закрытая железная дверь. Алина тяжело вздохнула, сжимая кулаки от злости. Единственное, что её успокаивало — ключ, всё ещё лежащий в её кармане. Девушка решительно развернулась и направилась обходить левое крыло лечебницы. Завернув за угол, заметила вход с тускло мерцающей лампой и почти бегом устремилась вперёд, но её путь внезапно преградило высокое крепкое тело. Девушка вскрикнула и отпрянула, словно от ведра ледяной воды.

— Ты всегда такая послушная? — прошипел Макс. — Напугала меня.

— Я тебя? Ты же видел меня издалека! Не мог просто позвать? — выпалила студентка.

— Тише, — Макс указал на окно у входа, в котором горел свет. — Там сидят двое.

Алина осторожно сделала пару шагов, прижимаясь к стене, и заглянула в окно. Там действительно находились двое крепких мужчин: один расслабленно сидел в кресле, уставившись в экран телевизора, а другой листал толстые папки с бумагами у письменного стола. Прямо над ним висел монитор, на котором дрожали видео с камер наблюдения.

— И что ты собираешься делать? — спросила девушка.

— Я ничего, — ответил диджей. — Нужно дождаться, пока один из них уйдёт. Потом ты заговоришь со вторым, отвлечёшь его. А я — вырублю.

— Что??? — Алине казалось, что её глаза вот-вот выпадут из орбит. — Ты не говорил, что я должна это делать. План был другим.

— Ты ведь приехала со мной, чтобы помочь? — бросил Макс. — Если не хочешь стараться, лучше бы осталась дома. — Он подошёл ближе и наклонился к Алине, так, что его губы почти касались её носа. Она ощутила его тяжёлое, нервное дыхание. — Если боишься, отдай мне ключ и иди в машину.

Алина на несколько минут погрузилась в свои мысли. Её изнутри трясло от страха, адреналина и возмущения. Она тяжело дышала, стараясь сосредоточиться, но мысли путались, а сердце билось так сильно, что она едва могла их расслышать.

— Я не могу...

— Ключ! — потребовал Макс, протянув руку.

Студентка достала карточку из заднего кармана джинсов и начала вертеть её в дрожащих пальцах. Макс замер. Он молча стоял и ждал, пока карта окажется в его руке, не пытаясь её забрать или поторопить девушку. Внезапно что-то внутри Алины всколыхнулось. Её словно взорвало от того, что он просто стоит, делая вид, будто всё под контролем, хотя речь идёт о жизни Кирилла. Как можно так себя вести в такой момент?

Собрав всю ярость в кулак, девушка резко развернулась и направилась к двери. Один шаг, второй — и вот её рука уже на ручке, дыхание сбилось. Макс остался стоять с протянутой рукой и широкой улыбкой, но девушка этого уже не видела.

Когда она распахнула дверь, в груди всё перевернулось, а затем внезапно успокоилось. Студентка оказалась в узком коридоре. Ещё одна дверь — и она окажется перед охраной. Ей удалось отогнать тревожные мысли о возможных последствиях. Прислонившись спиной к стене, она наблюдала через небольшое окно за ничего не подозревающими охранниками. Тот, кто сидел в кресле, медленно поднялся, потянулся и вышел из комнаты. Прошло несколько минут, прежде чем Алина смогла хоть немного унять частое дыхание, от которого у неё уже кружилась голова. Она поспешно расстегнула куртку, несколько раз одёрнула свитер и громко постучала в окно. Охранник сразу же повернул голову.

— Откройте! Пожалуйста, откройте! — закричала Алина, состроив испуганное лицо. Охранник несколько секунд ошеломлённо смотрел на неё, а затем, словно очнувшись, поспешил к двери. Преграда распахнулась, и Алина, всхлипывая, ворвалась внутрь. Она не была уверена, насколько убедительно выглядит, поэтому опустила голову и обессиленно прижалась к крупному парню, содрогаясь от рыданий. — Помогите! На меня напали! В лесу! Дайте позвонить! Пожалуйста...

Алина подняла голову, чувствуя, как глаза становятся мокрыми. Охранник стоял над ней, выпучив глаза, и крепко держа её за плечи.

— Эй, ты откуда здесь взялась? — спросил он, усаживая её в кресло, с до невозможности расширенными глазами.

— Я убежала...

Студентка хотела сказать ещё что-то ошеломлённому охраннику, но за его спиной заметила Макса. Спустя несколько секунд мужчина уже лежал у её ног, издавая приглушённые стоны. Они вместе проскользнули через двустворчатую дверь. Вытирая слёзы, девушка шла по пустым коридорам следом за Максом. Из одной из палат, мимо которых они пробегали, доносились странные звуки — что-то среднее между храпом и плачем. Диджей резко свернул за угол и остановился так внезапно, что Алина налетела на его спину.

— Что... Что там?

— Тсс! — прошипел Макс.

Алина осторожно выглянула из-за широкой спины диджея. Один из медбратьев крепко спал, уронив голову на стол, его громкий храп раскалывал помещение. Другой замер в кресле, откинув голову на спинку в безмолвном сне. Макс аккуратно ступил на плиточный пол, плавно двигаясь вперёд и затаив дыхание.

Девушка едва не вскрикнула, заметив тень у стены, но вместо этого крепко ухватилась за спину Макса. Они сделали ещё пару шагов, и Алина замерла, различив в тени фигуру своего недавнего обидчика. Алекс смотрел на них без всякого удивления. Казалось, он ждал их, и от этого ледяной холодок пробежал по спинам обоих.

— А этот хрен что здесь делает? — отрешённо спросил Макс, лишь в конце изменив тон и уставившись на девушку.

— Не знаю... Не знаю, правда! — почему-то оправдывалась Алина, всё ещё боясь злить диджея.

Парень сбросил с себя её руки и нервным шагом направился к мажору.

— Ты что здесь забыл? — спросил он у сына губернатора таким тоном, будто тот влез в окно его дома. Алекс молча изобразил кривую, насмешливую улыбку.

Студентка тихо подошла ближе, пристально глядя на спящих охранников. Двое здоровых мужчин спали как убитые, совершенно не реагируя на звуки, которые производили незваные гости. Нахмурившись и склонив голову, диджей, как и Алина, начал рассматривать странно умиротворённых людей.

— Я решил, что до Кирилла будет проще добраться, если эти двое не станут мешать. — Мажор кивнул в сторону охранников и посмотрел Алине в глаза. С укором или обидой? Она так и не успела понять, потому что он тут же перевёл взгляд на диджея. — Идите за мной, пока нас никто не заметил.

Алекс оторвал предплечье от штукатуреной стены и направился по тёмному коридору, затем стал уверенно спускаться по бетонной лестнице. Как только они оказались на нижнем лестничном пролёте, диджей не сдержался: схватил Алекса за грудки и с такой силой прижал к стене, что Алина испугалась за его грудную клетку.

— Что ты задумал, урод?

— Отпусти, придурок, — прохрипел парень, отчаянно пытаясь вырваться из крепких рук. — Я же помочь хочу.

— Макс, хватит! — Алина попыталась разжать пальцы, впившиеся в горло Алекса, но они даже не дрогнули. — Макс! Не сейчас! Нам нужно найти Кирилла!

Наконец диджей нехотя разжал руки, но всё ещё сверлил Алекса взглядом, пока тот, согнувшись пополам, выкашливал болезненный комок.

— Защитница, блин. Да вы, наверное, тут вдвоём что-то мутите. Что происходит?

Алина вытаращила глаза, не зная, что сказать, чтобы случайно не задеть Макса, иначе она была почти уверена — он набросится и на неё.

— Я слышал, что больницы специфически влияют на людей, — прохрипел сын губернатора. — У тебя, похоже, паранойя, дружище.

— Я задал тебе вопрос! Что ты здесь делаешь?

— Сказал же, помогаю, — ответил мажор, держась за горло. — Может, потом всё объясню? Или подождём, когда сюда прибегут все дежурные врачи?

Макс сглотнул. Желваки заиграли на его скулах, но в глазах отражался чуть меньший ураган, чем пять минут назад.

— Ты знаешь, где Кир?

Алекс ничего не ответил и молча двинулся вперёд. Алина шла за ним, то и дело оглядываясь. Вокруг слышались голоса, и казалось, что их всех вот-вот поймают с поличным. Руки дрожали, когда она засунула их в карман, чтобы проверить, на месте ли электронный ключ. Мажор открыл дверь соседнего корпуса, где царила абсолютная темнота. Фонарь в его руках отсвечивал от стекол, когда парень заглядывал в окна палат, расположенных по обе стороны коридора. Студентка сдерживала застывший ужас, ведь представить не могла, что в больнице существует такое жуткое отделение: раньше, когда она бывала здесь, всегда было светло и шумно — тот приятный, привычный гомон, который создавал атмосферу живого, обыденного места.

— Это что, подвал? — тихо спросила девушка, и Алекс не оставил её без ответа.

— Специальное отделение для тех, кто перешёл дорогу губернатору.

От этих слов у Алины на спине проступил холодный пот, и она невольно оглянулась.

— Если он это знает, значит, с папашей заодно, — заключил диджей. — Кто знает, может, он и нас тут закроет.

— А охранников, по-твоему, я ради веселья полтора часа чаем отпаивал? — спокойно произнёс Алекс. — Или ты думал, что они так сильно устали, что прилегли на рабочем месте?

— Каким ещё чаем?

— Снотворным, конечно, — ответил мажор, разглядывая через окно очередную палату. — Вот он.

Макс одной рукой оттолкнул сына губернатора и заглянул в квадратное окно, пытаясь рассмотреть полутёмное помещение. Алине яростно захотелось сделать то же самое, но она тут же поняла, что убрать Макса с пути всё равно не выйдет, поэтому молча наблюдала за Алексом, который почему-то начал качать головой.

— Ничего не вижу, — нервно бросил диджей.

Мажор прочистил горло и протянул парню фонарик.

Алина вытащила из кармана карту и вложила в руку Макса. Тот провёл по электронному замку, дверь открылась, и Алина с диджеем обменялись радостными взглядами.

Тусклый свет фонарика едва освещал темное помещение, когда диджей вошёл в палату. На кровати, свесив одну ногу, лежало неподвижное тело, и в попытках рассмотреть, кому всё-таки это тело принадлежит, девушка перестала обращать внимание на происходящее вокруг. Очнулась лишь от нервных толчков в плечо.

— Надо уходить, — широко раскрыв глаза и смотря на вход в отделение, Алекс теперь попытался схватить Алину за плечи, чтобы увести наверх, но за стеклянной дверью появились бегущие силуэты и лучи фонарей.

Внезапно включился свет, и глаза, привыкшие к темноте, ослепли. Звуки вокруг не сулили ничего хорошего. Макс уже грубо будил Кирилла, от которого почему-то не было слышно ни звука. Крики, шаги, топот. Грубые голоса сливались в оглушающую какофонию.

— Держи его!

— В палату!

— Закрыть все двери!

Алина почувствовала, как Алекс пытается увести её прочь, но начала сопротивляться, потому что всё ещё не услышала голоса Кирилла, и все её мысли были только об этом. Когда она наконец открыла глаза, перед ней предстали несколько мужчин; один из них крепко схватил девушку за предплечье, почти поволок за собой. Она закричала, отчаянно оглядываясь в поисках знакомых лиц, но парней уже нигде не было. В следующий миг она ощутила боль в шее, и тело быстро обмякло. Мир мгновенно погрузился в темноту.

Блондин с трудом осознавал происходящее. Мощные руки тащили его куда-то, одновременно отбиваясь от кого-то или чего-то. Вскоре его подхватили более тонкие руки и втянули в тёмное сырое помещение с резким запахом плесени. Пространство перед глазами прояснилось благодаря свету фонарика, и он разглядел перед собой Алекса, который, приложив усилия, усадил его к ледяной стене.

— Алекс? — выдавил блондин, тяжело дыша от приступа тошноты. — Что происходит? Что ты тут делаешь?

— Молчи, — отрезал уверенный голос, уже явно оправившийся после недавней встречи. Сын губернатора метался по комнате, размахивая лучом фонарика и безуспешно пытаясь оторвать доски, заколоченные на оконном проёме.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? Хочу вытащить нас отсюда, — с трудом оторвав несколько досок, Алекс позволил слабому лунному свету проникнуть внутрь, и в помещение ворвался свежий воздух. Простонав от усталости и боли в груди, Кирилл поднялся на онемевшие ноги и, прихрамывая, подошел к другу, чтобы вместе с ним продолжить освобождать выход. Им удалось отодрать верхнюю часть, но нижние рейки никак не поддавались. Парни тяжело выдохнули и, выбившись из сил, рухнули на потрескавшиеся во многих местах половицы, подняв вокруг себя облако пыли.

— Ты что, пришёл сюда за мной? — спросил блондин.

— А что тебя так удивляет? Мы же вроде договаривались кое о чём, забыл?

Кирилл повернул голову на голос приятеля. На его бледном лице мерцала тонкая полоска лунного света.

— Меньше всего ожидал увидеть здесь тебя, — устало выдохнул Кирилл. — Как ты вообще сюда пробрался? Тебе бы отлежаться хотя бы пару недель.

— Не стоит благодарности, — протянул Алекс. — Это всё не моя затея. Я просто решил помочь с охраной, а пришла за тобой твоя девушка.

— Что??? — Несмотря на упадок сил, Кирилл резко оторвал спину от стены. — Алина здесь?

Алекс виновато посмотрел на друга.

— Не волнуйся, она... прихватила с собой диджея.

— Чего? — Смешение полного непонимания и затуманенного взгляда, ещё более рассеянного из-за лекарств, делало блондина похожим на ошеломлённого котёнка.

— Кажется, её поймали охранники, а твой приятель пошёл за ней.

Даже в почти кромешной тьме сын губернатора чувствовал, как блондин сжигает его взглядом. Гнетущая тишина давила на обоих. Кирилл с трудом подавил желание осыпать проклятиями его отца, но был уверен в одном: если с его близкими случится что-то дурное, он собственноручно расправится с губернатором. Мысль о том, что Алина пришла за ним, трогала его душу, но вместе с тем ледяной страх лишал последней надежды на победу. Долгую тишину нарушил Макс — ворвался в подвал, с силой распахнув дверь.

— Где она? — простонал блондин, оглядывая пустое пространство за спиной диджея, и тот молча и тяжело дыша потёр лоб тыльной стороной ладони.

— Её увезли в закрытое отделение, где полно охраны и врачей. Вернёмся за ней позже, — диджей широкими шагами пересёк комнату и с силой оторвал от окна оставшиеся доски, издав противный скрип. — Сначала надо вытащить тебя отсюда.

Он избегал смотреть на друга, и Алекс положил руку на плечо блондина, давая понять, что последняя фраза была адресована ему.

— Что значит... позже? — Переборов головокружение, блондин поднялся на ноги и, шатаясь, бросился к другу, повалив его сначала на мешки в углу, а затем на пол. Пока диджей приходил в себя, Кирилл успел подойти к двери и, почувствовав уверенность, ухватился за ручку, однако едва потянул её на себя, как сильная рука прижала парня к стене, и от удара из лёгких вырвался весь воздух.

— Ты ни за что туда не зайдёшь, понял? — прорычал друг ему в лицо.

— Эй, успокойся! — Алекс стряхнул с себя минутное оцепенение и схватил Макса за плечо, стараясь разрядить напряжение между друзьями, которые, казалось, вот-вот сцепятся, как псы. — У нас нет времени.

— Без Алины я отсюда не уйду, — заверил блондин, дрожа от гнева, и приятель прижал его к стене ещё сильнее.

— Ты уйдёшь отсюда первым! — Макс старался не обращать внимания на умоляющий взгляд блондина. — Даже я, полный сил, не рискнул бы туда войти. Куда ты собираешься лезть в таком состоянии?

— Да господи... — простонал Алекс, бессильно опустив руки. — Хотите, чтобы нас всех поймали? Может, уже уберёмся отсюда?

— Либо мы идём за Алиной, либо я тоже остаюсь, — процедил Кирилл сквозь зубы, не отводя взгляда от Макса, и тот, немного поколебавшись, разжал хватку. Парень тут же рухнул на пол, словно мешок с костями.

— Да чтоб тебя! — взревел диджей, видимо напрочь забыв, что они прячутся в подвале психушки, и с яростью ударил по старому стулу у стены, отчего сын губернатора отпрыгнул в сторону. — Чёртов идиот! — Собравшись с силами, он снова посмотрел на сидящего в углу блондина, который, казалось, был настолько вымотан, что едва мог дышать. — Ладно, я верну её, только чтобы больше не видеть твою щенячью рожу!

— Я помогу, пойду с тобой, — вмешался Алекс.

— Сначала давай вытащим отсюда этого идиота, — предложил диджей, схватив Кирилла за шиворот, и тот безвольно повис на его руке, шатаясь из стороны в сторону. Алекс успел подхватить блондина под руку и осторожно подвёл к стене, когда Макс буквально швырнул парня в его сторону.

— Зачем ты так нашего агрессора злишь? — прошептал мажор, но Кириллу удалось лишь невнятно пробормотать что-то в ответ.

— Сможешь дойти до машины? — После слабого ответного кивка диджей поставил под окно пластиковый ящик и заранее проверил его на устойчивость. Парни буквально втащили блондина на импровизированную подставку и подтолкнули вверх, чтобы Кирилл подтянулся на руках и выбрался на мокрую траву. До машины ему пришлось добираться почти ползком. Каждая попытка подняться на ноги заканчивалась падением — он не чувствовал ничего, кроме тошноты и рассеянности. Каким-то чудом, почти не ощущая землю под ногами, парень добрался до внедорожника и, забравшись на заднее сиденье, тут же провалился в темноту.

Проснувшись в салоне среди непроглядного леса, Кирилл долго всматривался в пустующий вход, освещённый тусклым светом лампочки, прижавшись к заднему сиденью. Тишина молчаливых деревьев с обнажёнными ветвями, пронзительная трель сверчков и отдалённые звуки животных создавали атмосферу, словно из кадров хоррора. Всё происходящее казалось пугающе реальным. Это был его личный кошмар. Алина в опасности из-за него. Даже сейчас — сквозь пелену рассеянности и боли, он понимал: всё, что происходит, — лишь очередная ошибка, за которую он никогда себя не простит, а его отчаявшийся разум вновь погрузит во тьму.

Глаза слипались. Кажется, Кирилл снова задремал и не заметил, как ребята вышли из здания. Он вздрогнул от резкого стука по стеклу. Снаружи стоял Макс, держа на руках Алину, и когда дверь машины открылась, диджей осторожно просунул голову девушки внутрь. Слабыми руками блондин подхватил её хрупкое тело и устроил у себя на коленях. Перед глазами всё ещё плыло, но он никогда не забудет то тёплое, разливающееся ощущение в груди, когда мозг поразила мысль, что Алина у него в руках.

— Держи голову! — скомандовал диджей, вскакивая за руль. Алекс уселся на пассажирское сиденье, и когда двери одновременно хлопнули, внедорожник резко сорвался с места. Кирилл с тревогой разглядывал умиротворенное лицо Алины, покоящееся у него на коленях, и, проведя ладонью по её лицу, надеялся, что девушка откроет глаза.

— Нам нужно на время спрятаться, — заговорил Макс после долгой паузы. В зеркале заднего вида отражалось подавленное выражение друга, на которого было больно смотреть. — Поедем в мой старый дом.

— Что с ней? — послышался измученный голос сзади.

— Она спит, — ответил Алекс громче, чем собирался.

— Почему она не просыпается?! — блондин почти уже плакал. Болезненная пульсация сдавливала его виски, превращая все ощущения в панику. Диджей крепко сжимал руль, стараясь удерживать машину на ухабистой дороге.

— Эй, Кир! — мажор повернулся к блондину. — Ей что-то вкололи. Всё будет в порядке, слышишь?

Кирилл почти не замечал окружающего шума. Слёзы внезапно хлынули из глаз. Он запрокинул голову назад, стараясь остановить поток и унять безумный рёв в голове.

Примерно через полтора часа они подъехали к ветхому двухэтажному дому, увитому густыми зарослями клематисов. За прогнившим и обвалившимся краем крыши открывался вид на редкие деревья, переходящие в тёмные лесные чащи. Макс вышел из машины и, проскользнув сквозь перекошенные ворота, миновал засохшие ветки самшитов, торчащие из листвы, стараясь не замечать зловещую тень, нависшую над этим убитым годами домом. Плевать на то, что он клялся никогда сюда не возвращаться. Плевать на воспоминания, которые вновь превращали его в слабого десятилетнего мальчишку. Плевать на знакомый тошнотворный запах трав у дома. Сейчас имел значение только Кирилл. Ведь если его проблема вновь даст о себе знать – всё окажется напрасным. Абсолютно всё...

Сын губернатора молча вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и попытался аккуратно притянуть девушку к себе, но блондин схватил её за плечи, выразительно дав понять, что никому не позволит её трогать. Вернувшись, диджей одной рукой отодвинул Алекса в сторону, просунул голову в салон и осторожно выдернул Алину из рук друга, не обращая внимания на его возмущённый вздох.

— Помоги мне! — потребовал Макс, и сын губернатора распахнул перед ним скрипучую, обшарпанную дверь. Кирилл остался на месте, сжимая и разжимая кулаки, пока острые шипы тревоги не ослабили его грудь. Находиться в этом богом забытом месте казалось чем-то из области фантастики. Что это значит для Макса, блондин и представить себе не мог. В который раз он удивлялся выдержке друга, который ради него жертвовал своими чувствами, принимая очередной взбалмошный поступок. Этот факт немного отрезвлял, не позволяя окончательно пасть на колени перед собственным бессилием. Парень с трудом выбрался из внедорожника, и дом из темного дерева навис над ним, словно пасть чудовища. Желание войти внутрь быстро угасло, но прятаться — дело тёмное. Никто не спрашивает, чего ты хочешь. Ноги подкашивались, и Кирилл шел по двору, почти не ощущая под собой земли. Внутри уже горел фонарь, подвешенный на стене, а Макс разгребал мусор в нише, оставшейся от каменной печи. Алина лежала на старом диване, накрытом пленкой, а Алекс сидел на стуле у её головы.

— Скоро похолодает, пойду найду дрова. — Диджей выпрямился, бегло оглядел пространство и направился к выходу, щелчком пальцев привлекая внимание мажора. — Наверху должны быть одеяла.

Тот, приняв просьбу, тут же кивнул в ответ.

— Ты уверен, что нам стоит здесь оставаться? — спросил Кирилл, останавливая друга у порога. Макс хлопнул его по плечу и натянуто улыбнулся.

— Не думай об этом.

— Тебе лучше? — поинтересовался Алекс после того, как диджей хлопнул входной дверью, и, усаживаясь на только что освободившееся место, блондин устало кивнул. — Приятель, тебе бы поспать.

— Выспался. — колко бросил парень.

— Ладно, пойду найду постель.

Через пару часов все трое уже сидели в тёплой комнате, слушая треск камина. Молча ждали, когда Алина откроет глаза. Первым тишину нарушил Алекс.

— Вам нужно уехать из города. Всем. Отец — не тот человек, на которого можно рассчитывать в договорённостях. Он убьёт вас, даже не задумавшись.

— Да что мы ему сделали? — хрипло спросил Кирилл.

— Это уже неважно. Вы задели его эго, а оно размером с земной шар, поверь...

— Здорово! Рад за него. Но я не позволю ему управлять моей жизнью. — Оба парня уставились на блондина, и в комнате снова воцарилась тишина. Треск камина добавлял немного уюта, несмотря на окружающий хаос. С тех пор как семья Макса распалась, здесь, похоже, появлялись лишь случайные забредшие животные. — Кем бы он себя ни считал... Боссом, королём, Богом... Он обычный человек, и мы способны с ним справиться.

— Обожаю твою веру в светлое будущее, — усмехнулся Макс.

— Теперь я это так не оставлю. Он должен ответить за всё, что творит.

— И как ты собираешься его заставить? Пойми наконец, справедливости не существует. Есть только деньги, связи и власть.

— Значит, в таком мире ты живёшь? — спросил Кирилл, не отрывая взгляда от спящей Алины. — То есть ты будешь спокойно жить, глядя, как этот ублюдок играет жизнями людей?

Диджей фыркнул и бросил в печь очередную щепку.

— Я помогу, мне нечего терять, — заверил мажор. — Но предупреждаю: шансы на успех малы.

— Если нам нечего терять и он всё равно собирается нас прикончить, разве не стоит попробовать? — спросил Кирилл у парней.

Ответа не последовало.

— Нужно поспать, — сказал Макс спустя несколько минут, вставая с кресла. — Наверху есть ещё две кровати. Завтра всё обдумаем.

Алекс нехотя поднялся с пола и похлопал Кирилла по плечу.

— Эй, иди отдохни.

— Я же сказал, что выспался. Хочу быть здесь, когда она проснётся.

Мажор с тревогой оглядел приятеля.

— Кажется, я знаю, как разобраться с отцом.

— Отлично, — блондин до боли сжал кулаки. Что бы ни говорили эти двое, ещё в палате психушки он мысленно решил использовать любой шанс, чтобы остановить губернатора.