Глава 41
Дверь нам открыла сногсшибательная красотка в красном вечернем платье и с бокалом красного вина в руке. Если не знать мою маму, то можно было бы подумать, что она собралась на какую-то вечеринку или прямо сейчас устраивает ее дома.
Но нет. Мама просто по жизни расхаживала дома в праздничных нарядах и даже в саду с цветами ковырялась в шикарных платьях, с таким видом, будто сама императрица снизошла до высаживания плотоядной махлювки на клумбе.
"Жизнь — это бесконечный праздник, девочка моя! — любила говорить мне мама. — Ты сама являешься хозяйкой своей жизни, так задавай же ей нужное настроение сама! Не жди, пока это сделает кто-нибудь другой."
Таким образом она активно поддерживала позитивную обстановку дома, своим примером показывая, как надо относиться ко всему по жизни, помогая мне всегда пребывать в хорошем настроении и не давая терять телесность.
У мамы был целый гардероб самых разнообразных вечерних платьев, да и у меня шкафы были забиты яркой одеждой. В Генеральный Штаб я, конечно, тащить все это добро не стала. Обошлась розовыми юбочками и туфельками. Сейчас Хери предстала перед нами в длинном красном платье, расшитом пайетками. Фигура у мамы была на зависть многим, так что ее глубокое декольте выглядело действительно впечатляюще. Да и огненные волосы добавляли своеобразный шарм.
Огненные волосы — это я сейчас не для красного словца сказала. Светлые волосы моей мамы, невысокой женщины средних лет, натурально искрились языками пламени. Это у нее с настроением связано. Когда у мамы хорошее настроение, у нее волосы начинают полыхать огнем. И чем ярче эмоции, тем ярче разгорается пламя, поэтому огненные искорки прямо на наших глазах превратились в настоящий огненный факел.
- Дженочка, девочка моя! Какой сюрприз! — мама огненным вихрем кинулась мне на шею, затаскивая внутрь, а я уже привычным жестом потушила на себе загоревшийся ворот блузки — А это что за сладкого котика ты с собой привела? Ой, молодой человек, не обращайте внимание на мою фривольность, вы уж простите, я просто когда хорошего человека вижу, сразу с лучшими созданиями на планете сравниваю! А лучшие у нас кто? Правильно — котики, мои любимые котики!.. Борсенька, Корсенька, а ну кыш отсюда! — шикнула мама на двух полосатых котов, разлегшихся на столе. — Да не в сад кыш, а на кухню! Погонять собак вы всегда успеете, сейчас не время! Лучше помогите мне на стол накрыть, у нас же гости! Жон, хватит вылизывать себя, займись уже делом!.. Так вот, — повернулась она снова к растерянному Чонгуку, подхватывая его под локоток и с силой усаживая в кресло с высокой спинкой, — это я вам комплимент такой отвесила, когда с котом сравнила, вы уж простите, манера у меня такая! Слушайте, а какие у вас глаза красивые! Волосы черные, а глаза, как у платинового блондина!.. Нет, Дженочка, ты видела? Ты заценила? Тебе понравилось? Чего ты глаза закатываешь? Я бы на твоем месте уже на его шее висела, между прочим, чего время-то зря в инквизиции терять!.. Какой красивый породистый котик!.. Ой, да простите же меня, мужчина, конечно, я имела в виду — благородный мужчина!.. Горсенька, где ты там застрял? — крикнула мама в сторону кухни. — Ну неси же чашки скорее! Вы чай, кофе будете? С молоком, без? — спросила она у Чонгука.
- Ч-чай... С молоком, пожалуйста.
- Борсенька, молоко тоже принеси! — крикнула мама в сторону кухни. — Дженочка, ну что же ты молчишь, милая, неужели рассказать нечего, своей-то любимой мамочке, которая по тебе уже успела соскучиться? У меня, знаешь, ощущение, как будто месяц тебя не видела!..
- Да вот как-то вставить слово некогда, — усмехнулась я, устраиваясь напротив Чонгука в мягком кресле.
Мы уселись в гостиной, полы и все поверхности которой были накрыты разноцветными вязаными салфетками. Свет в гостиной был тускловатый, солнце едва пробивалось через густую растительность, разросшуюся на подоконниках. Вьющиеся растения ползли уже по потолку, стремясь поглотить всю его белую поверхность, а от больших алых цветов в помещении стоял сильный но очень приятный сладковатый аромат.
По ядрёным розовым стенам до самого потолка располагались мягкие широкие полки, по которым очень удобно было прыгать нашим многочисленным котам. В данный момент с полок на нас с любопытством уставились семь пар зелёных глазок. На них с таким же любопытством уставился Чонгук.
- Боже, сколько же у вас котов? — пробормотал он.
- Пятнадцать, — ответила я со вздохом, почесывая за ушком серую кошечку, запрыгнувшую ко мне на колени.
- Шестнадцать, — поправила Хери. — Ну что ты на меня так смотришь, Джен, деточка? Ну как я могла оставить Клошеньку, ну посмотри на это чудо! — она прижала к себе рыжего котика, запрыгнувшего к ней на колени. — Я нашла его вчера, спасла от своры бродячих собак, между прочим! Он так жалобно мяукал, так пронзительно звал на помощь! И я его спасла, я умничка, я молодец! Он будет предан мне, поверь мне, — добавила она, чмокнув котика в нос.
- Верю, — снова вздохнула я и перевела взгляд на Чонгука.
Куратору было чем заняться, потому что на него со всех сторон полезли коты. Действительно со всех: у ног устроился рыжий Шнорк, на колени запрыгнули сразу два высокомерных сиамских кота, а со спинки кресла свисал шаловливый полосатый Жон, играющийся с шевелюрой Чонгука.
- Ой, а вы им нравитесь! — радостно всплеснула руками Хери, и ее волосы запылали еще ярче. — Своего признали! Ну я же говорю — кот, вылитый кот!
Вид у куратора был весьма озадаченный. Особенно когда в гостиную вошли четыре кота, удерживающие зубами большой поднос с чайником, чашечками, миской печенья и тарелочкой с грушами. Они кое-как водрузили поднос на кофейный столик перед нами, расплескав половину кипятка по столешнице и посбивав на пол разноцветные флакончики духов.
- Корсенька, ну аккуратнее же надо, чего ты, в самом деле! А сахар, а где сахар? Борсенька, а где пирог? Ну где пирог, я тебя спрашиваю? Ай, все самой приходится делать!
Хери поцокала языком и быстро скрылась на кухне, а я перевела насмешливый взгляд на явно контуженного куратора.
- Как вы, господин инквизитор? — усмехнулась я.
- Всё-таки удивили, — задумчиво произнес Чонгук, глядя на "сфинкса" Корсеньку, который поставил около куратора миску с молоком для чая и сам же принялся лакать из нее содержимое.
Хери вернулась через минуту, держа в руках блюдо с огромным пирогом, от которого вкусно пахло мясом.
- Я как знала, как знала, что гости придут! Материнское сердце не обманешь, я всё чую, всё чувствую! Кушайте, господин как-вас-там, кушайте, с душой пекла, с любовью, по проверенному рецепту!
"Не советую", — произнесла я одними губами, глядя на Чонгука.
Мамина стряпня — это отдельная песня. Лучше печеньки поесть, честное слово. Но Чонгук оказался храбрым и осторожно отломил кусок пирога, а распробовав, положил себе на тарелку кусок побольше.
- Зря не ешь, Джен. Вкусно, между прочим! Такое пышное тесто, м-м-м.
- Н-да? Странно...
Хм, в чем подвох?
- Вот вечно ты недовольна моей выпечкой, доченька! — покачала головой мама. — Бери пример с этого чудесного мужчины! А кто он, кстати? — наконец соизволила спросить она.
Я представила Чонгука как своего куратора и сразу перешла к делу, рассказав, что за вакханалия с охотой на Тени творится в Генеральном Штабе. Всё-таки мама у меня должна хоть немного лучше во всех этих вещах разбираться, у кого мне еще спрашивать совета, как не у нее.
- Скажи, ты, может, знаешь, как можно эти внезапные смерти в инквизиции остановить?
- Да чего тут думать? — пожала плечами Хери. — Ты к правильному выводу пришла: кто-то в инквизиции порталом подневольным стал, вот и ходит через него пакость всякая. Закроете этот портал, и вся вакханалия остановится. Скорее всего у этого несчастного портала будут примерно следующие магические характеристики...
Пока она говорила, я как раз быстро пролистывала взятые из архива досье безнадежно больных в целительском крыле и откладывала в сторону анкеты тех волшебников, кто больше всего подходил под озвученные критерии.
- Сидеть, Чоник! — неожиданно гаркнула Хери, да так, что мы с Чонгуком оба подпрыгнули.
- Сижу, — сдавленно произнес Чонгук, замерший с чашкой чая, не донеся ее до рта.
- Да я не вам, — отмахнулась мама и снова гаркнула на рыжего кота. — Чоник, сидеть, я сказала! У вас свои миски есть!
Кот по кличке Чоник жалобно мяукнул и передумал запрыгивать на стол, чтобы стащить с блюда кусок мясного пирога. Но глянул на свою хозяйку та-а-акими жалостливыми глазками, что у меня возникло дикое желание отдать котику половину лакомства.
- Совершенно непослушный котик, — пожаловалась мне мама. — Он у нас новенький, не обвыкся еще, вот и приходится его на место ставить. А вы кушайте, кушайте, — это она уже Чонгуку, — пирог еще горячий, я как чувствовала, что будет кому его есть!..
- М-м-м... Кот Чоник, значит... Понятно...
Губы Чонгука подрагивали в улыбке, когда он подносил чашку ко рту. А потом он вдруг резко скривился, подавился и закашлялся, отставив в сторону чашку.
- Что такое? — обеспокоенно спросила мама. — Невкусно?
Я присмотрелась к сахарнице и тяжело вздохнула.
- Мам, ты опять соль с сахаром перепутала.
- Да ты что? — охнула Хери, схватив "сахарницу", которая на самом деле оказалась большой солонкой. — Ой, простите, молодой человек, мне мою оплошность, я такая неуклюжая! Сейчас все исправлю!
Она снова убежала на кухню, а я покачала головой, глядя на Чонгука, который уже весь побагровел. Я сначала думала — от бешенства, а потом поняла, что он сдерживается от рвущегося наружу хохота.
- Вот! — мама принесла куратору и новую кружку с чаем и другую сахарницу. — Пейте, пожалуйста, и еще раз простите меня! Я случайно, господин инквизитор!
- Где-то я это уже слышал, — задумчиво произнес Чонгук, добавляя вторую ложку сахара в чашку и отмахиваясь от полосатого кошачьего хвоста, лезущего в рот.
- Мам, ты сказала, что портал закрыть надо, — вернулась я к насущной теме разговора. — А как это сделать?
- Да я откуда знаю? По обстоятельствам смотреть надо, — легкомысленно пожала плечами Хери. — Может, его вылечить можно, эту жертву несчастную? Ну, если не совсем еще рассудок растерял. А может, и убить придётся.
- Убить? — тупо повторила я.
- Ну да, а что? Если человека не привести в порядок, то он так и будет работать порталом для Одиноких Теней, пока его магическая Искра не будет полностью выжжена. И тогда вариантов оставить его в живых нет. Но, слушай, если ты права, и всё правда так плохо, и высший дух хаоса Эффу в самом деле не исчез и теперь пытается прорваться в реальность, то дело — дрянь, и эта портальная жертва — все равно не жилец. Если вдруг этим несчастным сам Эффу завладел, то он в любом случае своих жертв в живых не оставит, заберет всё подчистую, выжжет досуха. С ним шутки плохи...
Мама помолчала немного, потом добавила мрачным тоном:
- Я про Эффу совсем мало знаю, в Теневом городе не принято о нем распространяться. Считай это местной плохой приметой. Но если те мифы, что я о нем слышала, правдивы, то ни одно живое существо не выживет после того, как в него Эффу вселится. Шутка ли — когда тобою первородный дух хаоса овладевает? Это совсем не шуточки, скажу я вам. Он всё заберет, ничего не оставит. Так что... Кто бы ни был этот живой портал в вашем Штабе — он все равно не жилец, все равно не жилец... Увы.
- М-да, невесело как-то, — отозвалась я. - А противостоять этому Эффу как-нибудь можно, если он в тебя вселяется?
- Да кто ж истинному хаосу противостоять может? — развела руками Хери. — Человек не робот, он на такое не способен... Молодой человек, вам плохо?
- Что вы, мне очень хорошо, — глухим голосом ответил Чонгук, пытающийся отлепить от себя рыжую кошечку, которая вознамерилась стать то ли меховым воротником, то ли удавкой для нежданного гостя.
Кошечка активно сопротивлялась и пыталась лизать лицо Чонгука, вдобавок ко всему еще сразу пять котов попробовали запрыгнуть на спинку кресла, чтобы познакомиться поближе с невиданной зверушкой под названием "инквизитор".
Это они зря, конечно. Кресло было не особо устойчивое, и под такой тяжестью да еще с ерзающим Чонгуком, продолжавшим бороться с рыжей кошечкой, кресло сдалось и попросту завалилось назад вместе с жертвой кошачьей банды.
- Все в порядке, — глухо произнес Чонгук, лежа верх тормашками на ковре. — Я живой. Пока что...
Он лежал, раскинув руки в стороны и смиренно позволяя пяти котам попробовать на вкус его волосы. Мне пришлось самой разогнать зверинец и помочь Чонгуку усесться обратно в кресло. Вид у куратора был потрепанный, а на губах застыла лёгкая истеричная улыбка.
- К такому Наставник меня не готовил... — тихо бормотал он себе под нос. — А зря.
- Вернемся к Одиноким Теням, — вновь повернулась я к маме. — Ты считаешь, что закрыть портал в Штабе будет достаточно? И всё? Нападений больше не будет?
- Я так считаю, да, — серьезно кивнула мама. — Я согласна с твоим предположением, что всё это темные силы перед парадом планет активизировались. Сейчас лунная сила почти в самом своем апогее, после парада планет она резко ослабнет. Если Эффу до этого момента не наберётся сил, чтобы в реальный мир вырваться, то потом уже точно не вырвется, и никакие чужие Тени ему будут не нужны. Так что осталось дело за малым — устранить этот ваш портал и дождаться окончания парада планет!
- Всего-то, — нервно усмехнулась я. — А что если... А что если Эффу вырвется из этого своего заточения в сновидениях или куда его там запрятали?
- Ну не вырвался же в предыдущие разы, — пожала плечами мама. — Если судить по твоим рассказам, он в каждый парад планет, каждые сто семьдесят лет пытается вырваться разными путями, но пока что все его попытки терпели крах. И в этот раз будет также, поверь мне! В этом светлом мире хватает доблестных воинов, чтобы предотвратить возвращение самого Эффу.
Эх, мне бы ее настрой и уверенность...
- Да и вы уже сделали большую часть работы, убрав на этот ваш Водный Кордон потенциальных жертв, и лишив тем самым первородный дух хаоса пищи. Вот только...
- Вот только — что?
Заминка мамы мне как-то совсем не понравилась.
- Да разозлили вы его круто, я думаю, — Хери задумчиво потерла подбородок. — Ему, небось, всего ничего оставалось, до парада планет дотянуть, а вы такой обломинго сделали... Как бы он ни разозлился и не попробовал иными путями пролезть наружу... Ну да не будем сгущать краски раньше времени! — встрепенулась Хени, снова широко заулыбавшись. — Проблемы надо решать по мере их поступления. И следующий ваш шаг — разобраться с порталом в Теневой город в Штабе.
- Будем разбираться, — кивнул Чонгук. — Спасибо большое за всю эту информацию, она чрезвычайно важна.
Он сосредоточенно размешивал сахар в кружке и чем больше размешивал, тем больше хмурился.
Хери это тоже заметила.
- Что-то не так, молодой человек?
- Да вот... Ложка почему-то увязла...
Чонгук с недоумением приподнял ложку, с которой комьями стекала вязкая субстанция, меньше всего похожая на чай.
- Ма-а-ам, — протянула я, присмотревшись к "сахарнице", стоящей на столе. — Ты опять не то принесла. Это манная крупа, а не сахар.
- Да-а-а? — мама с искренним удивлением взяла в руки баночку на столе, принюхалась и покачала головой.
- В самом деле, крупа... Простите меня, молодой человек! Я сейчас вам новый чай принесу!
- Да я лучше водички попью, спасибо, — сдержанно ответил Чонгук, отставляя чашку с заварившейся кашкой и стоящей в ней вертикально ложкой в сторону, откусил большой ломоть от мясного пирога.
Я снова покачала головой.
- Мам, ну как так можно?
- А чего оно все такое одинаково белое? — обиженно возмутилась Хери.
- Действительно, — понимающе кивнул Чонгук. — Придумали тут одинаковую сыпучую субстанцию, а потом удивляются, что люди путают.
- Вот именно! — горячо поддакнула Хери. - Вот вы все понимаете, молодой человек! Дженни, а ты замуж за него выйти не хочешь?
Теперь уже я подавилась чаем с печеньками и откашливалась очень долго.
- Мам!!!
- Ну что — мам? Предложить уже нельзя, — пожала она плечами. — А вдруг согласится? Да вы не пугайтесь так, молодой человек, я вас не заставляю! Ну, просто, вдруг вам эта идея по душе придётся?
Чонгук не был похож на испуганного человека. Он просто очень сильно старался не заржать в голос.
- Я всерьёз подумаю над этим, — важно кивнул он, игнорируя мой испепеляющий взгляд.
- Вот вы подумайте, как следует подумайте! — горячо заговорила Хери. — Дженочка, между прочим, отличный некромант!
- Н-да, я уже в курсе, — пробормотал Чонгук, пряча улыбку в белой чашечке с голубой каёмочкой.
- Ну вот! А знаете, это очень удобно, когда ваша жена — некромант!
- Да что вы говорите?
- Да! Вот вы ее обидели — она вас прибила случайно, так потом сама же оживит, когда отойдет от гнева! Очень удобно, точно вам говорю.
- Советуете попробовать?
- Категорично рекомендую, — важно сказала мама, прижав обе руки к груди.
Я уже не знала, куда мне деваться от стыда. Сидела с выражением "рука-лицо", опасаясь смотреть на веселящегося Чонгука. Интересно, мне от него потом влетит за всю эту вакханалию, или он зачтет за отличное развлечение и будет спокоен? В конце концов... чего можно ожидать от самого духа хаоса, верно?.. Ну не спокойного же чаепития с печеньками.