Глава 39
Проспали мы с Чонгуком почти два дня. Ну как — проспали... В промежутках между наслаждением друг другом мы всё-таки спали, да.
- А работать ты пока не собираешься, да? — с улыбкой спрашивала я сонным голосом, когда Чонгук будил меня поцелуями в шею.
- Плевать. Подождет, — отмахивался он, целуя уже не только шею.
Какие сладкие это были поцелуи, м-м-м. Головокружительные, нежные и страстные одновременно. Под ними я плавилась и теряла над собой контроль. Совершенно невозможно было сопротивляться.
В общем, за эти почти два дня из алой комнатки Чонгука я не выходила. Мы даже ели там же, не покидая четырех стен, Чонгук по связному браслету просил приносить ему в кабинет завтраки и обеды. А ужинать у нас никак не получалось, потому что мы были слишком заняты друг другом вечерами и потом просто отключались от усталости.
Я шла по коридору в сторону архива и никак не могла прогнать дебильную улыбку с лица. Я сейчас была настолько счастлива и переполнена легкостью, что казалось — еще чуть-чуть и взлечу. Начну не по земле ходить, а парить над ней, от переизбытка эмоций.
Чонгук еще задержался в душе, и еще ему надо было привести разгромленный кабинет в порядок, а я спустилась с утра пораньше в свою спальню, чтобы переодеться. Держа в руках чистую одежду, на какое-то время зависла, улыбаясь своим мыслям, вспоминая слова Чонгука.
- Перебирайся ко мне, — сказал он, поймав меня за руку и целуя раскрытую ладонь.
- Ты хочешь, чтобы я все время твои простыни грела? — усмехнулась я, хотя на самом деле меня сильно взволновали слова Чонгука.
- Ну да, — улыбнулся он. — Ты будешь греть мои простыни, а я буду греть тебя. Взаимовыгодное сотрудничество, я считаю. Соглашайся!
- А если мы с тобой поссоримся, и ты погонишь меня драной метлой из своей спаленки?
- Я?! Исключено! Мы с тобой быстро помиримся. Я даже знаю, как! — говорил он, окидывая меня с ног до головы таким жгучим взглядом, что у меня не оставалось сомнений в том, как именно куратор будет со мной мириться.
- Ну ладно, допустим. А если мы поссоримся, и погнать метлой тебя захочу я?
- Ну сбежишь обратно к себе в общежитие, а я приду сам и начну мириться, — отмахнулся Чонгук. — А в общежитии плохая шумоизоляция, так что ты быстро передумаешь и вернешься со мной сюда.
Я рассмеялась, а Чонгук тепло улыбнулся, целуя мои пальчики поочередно.
- Дженни... Я хочу просыпаться рядом с тобой, — сказал он серьезно, заглядывая в глаза. — Ты сделаешь меня бесконечно счастливым, если не откажешь мне в этом капризе. А я обещаю, что буду делать все возможное, чтобы делать бесконечно счастливой тебя.
"Хочу просыпаться рядом с тобой". Боже, как бы мне не растечься довольной розовой лужицей? Эти слова сейчас эхом отдавались в моей голове и мешали сосредоточиться.
А сосредоточиться надо было, потому что я дошла до архива и мучительно пыталась опуститься на землю и вспомнить, а зачем я сюда шла вообще. Потом мысленно дала себе затрещину и попросила выдать мне список всех безнадёжно больных в инквизиторской лечебнице, предварительно показав наскоро написанное Чонгуком разрешение на выдачу мне в архиве любой информации.
Получив внушительную папку с досье пациентов, я отправилась в сторону зала общей работы, где планировала изучить все досье, отобрать самых проблемных пациентов и обсудить с Чонгуком, кто бы из них чисто теоретически мог бы быть связным звеном между реальным миром и теневым. Действовать тут нужно было осторожно, я не знала, к чему приведут наши действия, как отреагируют потревоженные пациенты на внешние раздражители, поэтому подготовиться следовало тщательно.
Так увлеклась чтением досье на ходу, что в атриуме врезалась в кого-то, раскидав часть листов.
- Хэй, смотри, куда идешь!
- Простите, я зачиталась, не заметила вас, — улыбнулась смущенно, собирая улетевшие листки.
Это я случайно влетела в Чимина, который беседовал с другими инквизиторами. Судя по их отличительным нашивкам на фиолетовых мантиях — с руководителями разных отделов инквизиции и кураторами других групп стажёров.
Помогать поднимать листки мне никто не стал, а еще смотрели на меня как-то очень подозрительно. Не нравились мне эти сальные взгляды, вот что я скажу.
- Красиво ползаете, милочка, — усмехнулся мужчина с короткими каштановыми волосами. — Может, заглянете ко мне вечерочком? Я там тоже что-нибудь по полу раскидаю.
- Простите?..
Я недоуменно вскинула брови, так и замерла на корточках с вытянутой к последнему листку рукой.
Это что за шуточки такие?
Другие инквизиторы не одернули коллегу, а, напротив, одобрительно хохотнули.
- А взгляд снизу вверх прям хорош, — протянул другой мужчина.
- Н-да, неудивительно, что Чонгуку понравилась такая игрушка, — презрительно усмехнулся Чимин под смешки коллег.
Я шумно выдохнула через нос.
Та-а-а-ак. Приплыли.
Спокойно, вдох-выдох. Я не буду вестись на провокации.
- Не понимаю, о чем вы, господин инквизитор, — произнесла сухо, выпрямляясь и поправляя покосившиеся очки.
Пак только неприязненно скривился.
- Слушай, ну мы тут что, идиоты? Ты нас за кого держишь вообще?
- За коллег вроде как. А что, есть варианты?
Чимин мрачно хохотнул.
- Коллеги... Как вам это, ребят? Очередная подстилка Чонгука считает себя чем-то большим и называет нас коллегами. Делаем ставки, как быстро она надоест и окажется за бортом?
Инквизиторы засмеялись громче и уже открыто, не сводя с меня презрительных взглядов. Задохнулась от возмущения и гнева. Почувствуй себя облитой помоями, черт побери. Но я стиснула зубы и выше подняла голову. Холодно спросила:
- Чем я заслужила такой тон, господин Пак?
- А ты разве другого заслуживаешь?
На мою вопросительную поднятую бровь он цокнул языком.
- Да брось, все уже знают, что ты спишь с Чонгуком. Я же видел, какой взъерошенной ты вылетала с ним из аудитории, после того как он тебя из столовой выдернул. Вот только не понимаю, что, настолько невтерпёж было? Могли бы хоть до его спальни добраться!.. А позавчера вы вернулись в обнимочку, скрылись в его кабинете, после чего вас обоих не видели. А еще в кабинет доставляли двойные порции еды. Все выводы напрашиваются сами собой, не держи нас за тупых баранов, сделай милость. Ясно же, что Чонгук нашел себе новую игрушку. Жаль, я думал, ты особенная, а ты такая же, как и все остальные шлю...
Он не договорил, задрав голову и с опаской уставившись куда-то наверх за мою спину, откуда раздалось утробное звериное рычание, жутковатым эхом прокатившееся по всему атриуму.
Я не успела оглянуться, так как в следующий момент перед моим носом промелькнул длинный чешуйчатый хвост и ударил по Паку. Да с такой силой, что Чимин отбросило на несколько метров, и он упал на пол, сильно приложившись головой.
В атриуме повисла тишина, а Чимин ошарашено уставился на того, кто сбил его с ног и заехал ему по физиономии. Я тоже в шоке уставилась на Чонгука. Точнее, на огромного, гигантского черного дракона размером в несколько человеческих ростов. Он взмахнул крыльями, заполнив сразу половину помещения. И заодно сбив несколько люстр. Дракон шагнул к Чимину и наступил на него ногой. Вернее, прижал двумя огромными когтями, один из которых зажал горло, а другой обхватил Чимина поперёк туловища, полностью его обездвижив. Дракон низко склонился к Чимину, выпуская из ноздрей клубы черного дыма ему в лицо. Произнес рокочущим голосом:
- Еще раз услышу оскорбления в сторону Дженни, и врежу посильнее, так, чтобы неделю в коме провалялся. Я ясно выражаюсь?
- Ты... Ты чего, Многоликий? — просипел Пак, безумно вращая глазами и нервно трепыхаясь. — Кто она такая, чтобы...
Он не договорил и захрипел, так как Чонгук сильнее нажал ему на горло.
- Она. Моя. Невеста, — отчеканил куратор. — И я никому не позволю ее оскорблять. Понял?
Глаза у Чимина стали размером с блюдце.
- Невеста?.. Когда ты успел?..
- Не твое дело, щенок, — отбрил Чонгук.
И так жутко прозвучал его рокочущий голос, что я невольно сглотнула и сделала шаг назад, хотя мне-то ничего не угрожало. Но от Чонгука сейчас исходила такая дико давящая яростная энергетика, что это ощущалось физически. Это давило на мою собственную ауру и ауру всех находящихся в атриуме волшебников. Ощущалось эдаким прессом, вдавливающим тебя же внутрь себя самого. И вызывающим желание куда-нибудь убежать, спрятаться в убежище и не показывать оттуда свой нос до конца года.
Дракон клацнул зубами в опасной близости от Чимина и начал обратную трансформацию. Чонгук на глазах менялся, быстро уменьшаясь в размерах и принимая человеческий облик. Вот только что стояла живая злая гора — а вот уже на его месте стоит человек. Тоже дико злой.
Он прищелкнул пальцами, и я в ужасе уставилась на то, как у Чимина прямо на глазах исчезал рот. Заклинание абсолютной немоты, в самой жесткой форме.
- Походи так денек-другой, — сказал Чонгук. — Глядишь, в следующий раз будешь лучше следить за своим грязным языком.
Он убрал ногу с горла Чимина и мрачным взглядом обвёл притихших вокруг инквизиторов.
- Мы в Генеральном Штабе, или где? — очень громко и зло произнес Чонгук, в звенящей тишине его яростный голос было слышно во всех уголках атриума. — Что за серпентарий вы тут развели? Мы на ярмарочной площади тусим, что ли? Сплетнями обмениваться в клуб по интересам пришли? Играем в доминанта и унижение? Возомнили себя влиятельными особями? Чувствуем себя выше и круче кого-то? Самоутверждаемся за чужой счет? Еще хоть раз услышу от кого угодно оскорбления в адрес любого младшего сотрудника инквизиции, сразу вышвырну со своих постов в ту же секунду, это ясно? Я лично прослежу за чистотой языков таких недоинквизиторов и за тем, чтобы их ни на одну нормальную должность в стране больше нигде не приняли. Услышу хоть одну грязную шуточку в сторону любой девушки-инквизитора — обращу на месяц в половую тряпку, которой будут драить унитазы, усекли? А за любые оскорбления в сторону моей невесты кастрирую на месте. Все всё поняли?
Желающих возразить не нашлось, и Чонгук продолжил:
- В инквизицию приходят, чтобы работать. Работать, мать вашу! Свой идиотизм я требую каждого оставлять за порогом, а здесь нужен только ваш профессионализм! Если у вас слишком много свободного времени, так я эту проблему исправлю, не переживайте. А вы, — он обернулся к тем инквизиторам, которые до этого стояли с ехидными рожами вместе с Чимином, а сейчас разом побледнели и немножко позеленели. — Вы все вместе с Паком понижены в должностях до рядовых.
- Но... — попытался возмутиться один из инквизиторов.
- Молчать! — гаркнул Чонгук. — Я слова никому не давал. Сегодня же подыщу вам замену. Еще одно замечание — вылетите из Штаба как пробки.
- Вы не имеете права!..
- Я-то? — ядовито усмехнулся Чонгук. — Как раз у меня есть право, данное мне Верховным Советом, понижать в должности и исключать из Штаба любого инквизитора по моему усмотрению. И я назначаю вам испытательный срок до конца года. Любая жалоба на вас от младших сотрудников — и вы исключены без права восстановления.
- Чего?! — возмутился инквизитор, который предлагал мне зайти к нему вечером. — Какие рядовые, о чем ты? Где мы, и где рядовые? Ты из-за какой-то стажёрки будешь нас унижать рядовой должностью? Смеешься?
- Эта "какая-то стажёрка" спасла в Штабе уже несколько жизней и дала бесценную информацию для расследования дела, с которым вся инквизиция не может справиться уже несколько недель. Ты ничего о Дженни не знаешь, Кнард. И понятия не имеешь, какой сильный стержень внутри этой с виду обычной девушки, и сколько всего ей уже пришлось пережить.
- Ты так говоришь, будто я неопытный младенец какой-то, — хохотнул Кнард, так и полыхающий гневом. — А мы ведь всегда отлично проявляли себя в работе!..
- Вот именно, — холодно произнес Чонгук, зло сузив глаза. — Так что с вами случилось сейчас? Почему ты позволяешь себе упасть до самоутверждения за счет более слабого звена? За счет девушки, за счет стажёра? Нападай на равных себе, если уж на то пошло. Но кишка тонка, понимаю. Кураторская корона жмёт, что ли, раз рот закрыть не можешь в нужный момент? Ну значит, я вас её лишаю. Вы больше не достойны занимать свои должности. Подумать только: и полугода не проходили в качестве кураторов! Верховный Совет решил дать вам шанс проявить себя, и я не стал препятствовать. Хотя у меня были некоторые сомнения по поводу ваших кандидатур, но я решил понаблюдать. Однако проявили вы себя как-то не так и не там, не находите?
Инквизитор донельзя возмущенно взмахнул руками, пренебрежительно кивая на меня.
- Совсем сдурел со своей цацочкой? Ты ли это, Многоликий?
- Кнард, лучше замолчи, ты перегибаешь, — попробовал его остановить другой инквизитор.
Но Кнарда явно несло.
- Она тебя зельем любовным опоила, что ли? — выплюнул он зло, глядя на Чонгука. - Или так восхитительно работает ртом, что?..
Кулак въехал в его физиономию так молниеносно, что я не уследила за четким коротким движением. Остаток фразы потонул в хрипе и противном хрусте сломанного носа. Рука у Чонгука явно была тяжёлой.
- Поговори еще тут у меня, ничтожество. Какая разница, о какой девушке ведется речь? Кто тебе дал право унижать и оскорблять сотрудниц Штаба? Любая девушка в инквизиции, вне зависимости от своего статуса, — твоя полноценная коллега, и относиться к ней необходимо соответствующе. Впрочем, тебя это больше не касается. Лично ты — уволен. Остальным я тщательно промою мозги и дам шанс доказать, что их не зря когда-то приняли в инквизицию. А ты... Убирайся из Штаба, сейчас же. Я прослежу, чтобы ты отныне везде был нежелательной персоной.
Взбешённый Кнард ошеломленно ощупывал свой нос и пытался утереть текущую из него кровь.
- Да как ты смеешь?!..
- Еще хоть слово скажешь, и я тебя грохну, — сухо произнес Чонгук. — Со мной шутки плохи, ты знаешь.
Он повернулся к Паку, намереваясь что-то ему сказать, а я внутренне съежилась от ужаса, когда увидела, что Кнард вознамерился напасть на Чонгука: в руках у него запылал энергетический шар. Однако я даже пикнуть не успела, Чонгук был намного быстрее меня: он, не глядя, взмахнул рукой, и в следующий миг на месте Кнарда на полу красовалась пустая и искореженная консервная банка.
- Уберите этот мусор из Штаба, — приказал Чонгук какому-то рядовому инквизитору, застывшему истуканом в стороне.
И пока тот кинулся молча исполнять приказ, Чонгук перевел презрительный взгляд на Чимина, который все еще лежал на полу, держась за ушибленную голову. Нагнулся к нему и с такой силой дернул за нашивку руководителя на мантии инквизитора, что отодрал ее вместе с клочком ткани.
- А ты, мразь, мог бы быть хоть чуточку благодарным той, кто буквально вытащила тебя с того света. Но только дай мне повод — и я втащу тебя туда обратно голыми руками.
С этими словами он отвернулся от инквизитора и шагнул ко мне.
- Идем, Дженни, — сказал он негромко уже другим голосом, приобняв меня за талию и увлекая прочь из атриума под аккомпанемент гробовой тишины.