Глава 38
Мы телепортировались прямо к входу в Генеральный Штаб. Прошли легко и свободно, я не ощутила никаких проблем с перемещением в пространстве. Чонгук продолжал хранить молчание, я тоже помалкивала. Слова сейчас казались излишними.
Чонгук не отпускал моей руки и уверенно вел вперед. В Штаб можно было попасть только через специальный лифт на входе, куда мы и вошли вместе с другими инквизиторами. С куратором здоровались, но он лишь сухо кивал всем в ответ. Руки он моей так и не отпускал, что не скрылось от чужих глаз, поглядывали на нас с любопытством. Мы вышли на этаже, где располагался кабинет Чонгука, столкнувшись с Чимином.
- Многоликий? — удивился Пак, выгнув одну бровь. — Ты... Вы тут? Уже? А чего так рано? Я слышал, магические бури на Кордоне еще не закончились. Как вы?..
- Отвали, — грубо отпихнул его в сторону Чонгук.
Даже не глянул на Чимина. Тот проводил нас недоуменным взглядом, задержавшись на наших переплетенных пальцах. Руку мою Чонгук так и не отпустил.
- Ты сегодня ляжешь спать у меня, — не требующим возражения тоном произнес Чонгук, когда за нами закрылась дверь в его кабинет. — Я хочу убедиться, что ты спокойно заснешь и будешь спать обычным сном, который будет проконтролирован твоим фамильяром от и до.
- Здесь точно все будет в порядке, — осторожно сказала я, с тревогой поглядывая на Чонгука. — В Форланде у меня не может быть с этим проблем, поэтому я могу спокойно пойти к себе и...
- Ты. Будешь. Спать. Здесь, — отчеканил Чонгук и махнул рукой на дверь, ведущую в спальню. — Ты уже в курсе, где там что находится, разберешься. Пожалуйста, вызови при мне своего фамильяра, чтобы я убедился, что он точно будет стоять на страже твоих снов. И пусть он мне потом расскажет, действительно ли с тобой сейчас все в порядке.
- Глорик не разговаривает.
- Это он с тобой, может быть, не разговаривает. А со мной во сне он только так трепался, так что ему будет несложно мне присниться и поведать о твоем самочувствии. Ложись спать, Джен. Тебе сейчас необходимо выспаться.
- По-моему, выспаться в первую очередь необходимо тебе, — осторожно заметила я. — Твоя аура сильно потрепана, не находишь?..
- Восстановится. Иди спать, Джен.
- А ты?..
- А я пойду напьюсь. Никогда этого не делал, но надо же когда-нибудь начинать.
Я встревожено смотрела на Чонгука, который разговаривал подозрительно ровным голосом. Знаете, так говорят люди, которые находятся на грани эпичной истерики и сдерживают себя из самых последних сил.
- Чонгук... — я неуверенно коснулась его руки. — Ты как себя чувствуешь?..
- Чудесно. Просто чудесно. А как еще я могу себя чувствовать, насмотревшись на то, как ты умираешь в муках у меня на руках, а я ничего не могу с этим сделать? — произнес он все тем же подозрительно ровным голосом, шарясь в ящиках своего стола. — Да вашу мать, были же у меня тут где-то сигареты, где же они...
- Ты вроде не куришь.
- Не курю. Изъял как-то пачку у одного стажёра. Но я сегодня и накурюсь и уйду в запой на пару дней, — все тем же ровным голосом сказал Чонгук, не прерывая поисков сигарет в ящиках стола. — Слушай, Джен, я тебе честно и прямо говорю: я сейчас не очень адекватный, поэтому лучше оставь меня в покое. Хорошо? Я пока не в состоянии нормально общаться. Иди отдыхай, спи. Тебе нужно восстанавливать потраченные силы.
- Тебе тоже.
- Мне надо восстанавливать нервы, а не силы, — процедил Чонгук. — Никогда в жизни ничего так сильно не боялся, как потерять тебя в этом гребаном сне по своей же вине.
Он неожиданно со злобой швырнул пустую вазу в стену справа от себя. Не случайно, а специально взял ее с подоконника и грохнул от души. Ваза разлетелась на мелкие осколки, которые рассыпались во все стороны.Чонгук судорожно выдохнул и вдохнул, на миг прикрыв глаза.
- Дженни, оставь меня. Пожалуйста. Сейчас так будет лучше. Я не хочу на тебя срываться.
Ну да, конечно, так я взяла и оставила его одного в таком состоянии.
- Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.
- Конечно же, нет. Я буду причинять тебе только добро, — невесело усмехнулся Чонгук, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза. — Предварительно сковав наручниками, например. Долго и тщательно. Так, чтобы ты научилась мне полностью доверять и раз и навсегда запомнила, что от меня нельзя ничего скрывать.
- Чонгук...
- Что — Чонгук? Ну что — Чонгук? — он, наконец, посмотрел на меня, глаза его сверкали нехорошими искорками. — Я сейчас дико зол, Дженни. На себя, за то что невольно подверг тебя всем этим опасностям. За то, что был самоуверенным дегенератом, которому даже в голову не пришло, что на Кордоне для тебя может быть опасно. На тебя, за то, что утаила всё... вот это вот всё. Я еще в первое наше пребывание на Водном Кордоне дал понять, что никогда не причиню тебе вреда. Я Искрой поклялся, черт побери! Почему нельзя было сразу сказать мне обо всех этих ловушках сновидений? Можно было хотя бы допустить мысль о том, что эта информация может быть важной не только для тебя одной!
Он схватил с подоконника тяжёлую статуэтку и со всей дури швырнул ее в шкафчик с документами слева от входа. Стеклянные дверцы шкафа разлетелись на осколки, а у статуэтки отвалилась голова и покатилась по полу.
Чонгук тяжело навалился на стол руками, прикрыв глаза и пытаясь дышать ровно.
- Прости. Не слушай меня сейчас. Тебе лучше оставить меня в покое, — произнес он надтреснутым голосом. — Мне нужно переключиться. Выпустить пар и...
- Да етить, а мне ну нужно, что ли?! — воскликнула я, начиная терять терпение. - Я, думаешь, не занимаюсь самоедством по всем озвученным тобой пунктам? Да еще как! А еще все время думаю, а что было бы, если бы ты вместо меня застрял в этой ловушке сновидений?..
- Я бы не застрял. Чувствовал, что в любой момент могу проснуться.
- А если бы что-то пошло не так, и ты увяз там так же, как я? Знаешь, как я испугалась, когда проснулась, а тебя рядом не было? Я сначала подумала, что я проснулась, а ты остался... там. И что теперь ловушка переключилась на тебя, и ты...
Дыхание перехватило от волнения, и я запнулась, замолкла. Схватила со стола часы и тоже швырнула их в уже разбитый шкаф, добивая его дверцы окончательно. Получилось не так эффектно, как у Чонгука, но на душе чуточку полегчало. Хм, что бы еще разбить?
- А если бы по моей вине в реальность прорвались эффунды, и пострадала бы куча людей? Я бы об этом уже не узнала, но это действительно было безответственно с моей стороны...
- Мне сейчас плевать на ответственность, — прервал Чонгук. — Плевать на Штаб и на все остальное. Но мне не наплевать на тебя. Я очень... очень боялся проснуться без тебя, Дженни. И, вероятно, буду продолжать до одури бояться еще какое-то время. Поэтому в ближайшие недели мне придётся засыпать исключительно со специальными снотворными, с которыми я буду спать без сновидений. Либо с алкоголем. Потому что перед глазами у меня будет стоять твое безжизненное лицо и пустые глаза, глядящие в небо. Из раза в раз. Из сна в сон...
Его голос предательски дрогнул, Чонгук запнулся, болезненно скривился и тихо выругался, сжав руки в кулаки.
- Иди спать, Дженни — тихо повторил Чонгук. — И спи сколько хочешь, хоть несколько дней. А мне надо напиться и попытаться забыть эти лютые кошмары.
Так я и потопала послушно баиньки, как же. Во-первых, спать мне не хотелось совершенно. Как ни странно... Но, видимо, сказывался пережитый стресс. Адреналин в крови зашкаливал, сна не было ни в одном глазу. Скорее уж наоборот — я была бодра как никогда.
Во-вторых, что-то мне подсказывало, что Чонгука сейчас оставлять одного точно нельзя. Чревато последствиями.
Он шагнул к двери, ведущей в коридор, но я преградила ему путь.
- Дженни, солнышко, отойди... Пожалуйста, — мягко попросил меня Чонгук, очень стараясь говорить спокойным голосом, что явно давалось ему с трудом. — Я сейчас не особо отдаю отчет своим действиям. И на пути у меня лучше не стоять.
- Напиться — это точно не выход, — твердо сказала я. — Неправильно так поступать и...
- Да плевать я хотел на правильность!! — вспылил Чонгук, пытаясь аккуратно меня отодвинуть в сторону. - Мне сейчас просто нужно отключить голову!..
- Делать это можно разными способами.
- Разными, да только лучше всего мозг отключает алкоголь. Еще его прекрасно отключила бы жаркая ночь в твоих объятьях, но...
- Вот именно, — тихо сказала я.
Чонгук запнулся и смерил меня тяжелым взглядом. Его руки на моих плечах сжались чуть крепче.
- Я сегодня не способен быть нежным, Дженни, — произнес он низким глубоким голосом.
- А оно нам надо? На одной только нежности свет клином не сошелся, не так ли?
Чонгук молча буравил меня взглядом какое-то время, будто что-то решая для себя. А потом резко притянул меня за шею, впиваясь в губы жгучим поцелуем. Глубоким. Жёстким. Одна голая страсть, которая накрывала меня подобно разрушительной лавине. И которой я отвечала с не меньшим жаром. Вкус его поцелуя... М-м-м. Это самое сладкое, что есть в этой жизни и ради чего определённо, стоит возвращаться в сей бренный мир. Страстные поцелуи кружили голову, руки, жадно оглаживающие тело, заставляли льнуть ближе, хотя, казалось бы, куда уж ближе?..
Чонгук ощутимо провел ногтями по спине, и с моих уст слетел протяжный полустон. Так волнительно. Так сладко, и хотелось застыть в этом ощущении если не навечно, то очень надолго. Мне отчаянно не хватало воздуха, и я прервала поцелуй, чтобы вдохнуть полной грудью. Но Чонгук передышек мне давать не собирался. Он переключился с поцелуями на шею, приспустил блузку с моих плеч. И осыпал та-а-акими будоражащими кровь покусываниями, что аж дыхание перехватило. Сердце заходилось в бешеном ритме. И дышала я так часто, как никогда не дышала даже на самых изматывающих тренировках.
- Никому тебя не отдам, — шептал Чонгук мне в губы. — Ни ловушкам... Никому... Моя. Только моя...
Не помню, как мы избавляли друг друга от одежды — лихорадочно, нервно — но помню, как оказалась прижата к столу, обхватывая Чонгука обеими руками, ногами. Отчаянно цепляясь в него, не желая отпускать ни на минуту. Не прерывая жарких поцелуев и позволяя делать со мной совершенно бесстыжие вещи... до тех пор, пока у обоих полностью не отключились головы.