Я вижу Ад

Они стояли в месте, похожим на канализацию: это был длинный и широкий темный коридор, пропитанный запахом сырости и чьих-то экскрементов. На двух сторонах этого коридора располагались толстые колонны, а за ними двери, ведущие в разные однотипные помещения. Внутреннее ухо Дэниэла, Миэлы и Израэля никак не могло привыкнуть к отсутствию каких-либо городских шумов. Вокруг ребят шастали божества, которые, скорее, напоминали не могущественных сверхъестественных созданий, а толпу самого обычного офисного планктона, в спешке направляющегося на работу. Это было понятно: Арес и его союзники пытаются сделать все, чтобы вернуть свое могущество и снова править в измерении Спектрум. Теперь, после того, как угроза в лице Гефеста устранена, все они уже готовятся к триумфальному возвращению и победному кличу.

Дэниэл, Миэла и Израэль все стояли в углу, уставившись куда-то вдаль. Все они размышляли о том, что сказал Гефест во время финальной битвы со своим братом. Зачем ему нужно было обвинять его в краже артефактов из личного музея? Масла в огонь добавлял еще и тот факт, что вместо того, чтобы проигнорировать данное обвинение, Арес отрицал свою причастность, будто опасаясь, что его раскроют.

- Но ведь это бессмысленно. Зачем Гефест обвинил своего брата в краже раковины, когда он сам использовал ее, чтобы уничтожить нас? – сказал Израэль, вытирая со своего лба холодный пот.

Остальные молчали: Дэниэл представлял как он, наконец, найдет свою любимую и заключит ее в свои объятия. Парень уже десятки раз прокручивал в голове этот момент, однако мысли о возможном предательстве Ареса не оставляли его. Миэла же думала лишь о том, как хорошо ей будет, когда она, в конце концов, пойдет на маникюр, не опасаясь, что какая-то дрянь выскочит из ниоткуда и начнет все крушить. Впрочем, она была единственной из них, кто просто желал вернуться к обычной жизни.

- Гефест мог знать, что мы были где-то рядом. Возможно, просто решил очернить своего брата в наших глазах. – заявил Дэниэл, собравшись с мыслями.

- А как же разломы? На карте их было шесть, но, судя по словам самого Гефеста, он поглотил всего три.

- Слишком много вопросов. Я думаю, нас просто водят за нос. – сказал Израэль, - здесь что-то не так.

- У меня есть идея. А что, если кто-то из нас останется и проследит за Аресом, пока мы будем в Спектруме?

- Отличная мысль. Я за Израэля... - заявил Дэн.

- Эй, почему это я?

- Во-первых, ты самый скептичный. Даже не понимаю, когда ты таким стал. Во-вторых, кто-то все равно должен это сделать.

- Ну, хорошо. Я останусь и прослежу за ним. – сказал парень, недовольный и разочарованный тем, что не сможет одни из первых увидеть своего близкого друга.

В этот момент из темноты выходит высокий мужчина и смотрит на ребят строгим и одновременно притворно одобрительным взглядом, который он инстинктивно создает каждый раз, когда встречается с ними. Арес подходит, и его взгляд резко сменяется на хладнокровный при виде друзей, которые подозрительно смотрят друг на друга. Ему это не нравится.

- Я позвал вас, чтобы поговорить. – сказал он, смотря лишь на Дэниэла, - пройдемте.

Мужчина повел их в ту же самую комнату с журнальным столиком посередине. К слову, не считая его и нескольких стульев, комната была пуста. Если он не окажется лжецом, пытающимся нас убить, придется привить ему чувство стиля, - подумала Миэла.

Ребята сели вокруг стола, и на несколько секунд повисла немая пауза, которая бы продолжалась еще долго, если бы не Арес:

- Я, конечно, сомневаюсь, что в измерении Спектрум вам удастся найти свою подругу. Однако вашему энтузиазму можно только позавидовать, поэтому я решил объяснить вам, что вас там может ждать. Спектрум – это рай для богов. Но только лишь для богов! Это место не предназначено, чтобы в нем обитали другие сверхъестественные существа, поэтому оно попытается сделать все, чтобы выбить вас оттуда.

- Что именно? – спросил Дэниэл.

- Это я сказать не могу. Но я уверяю вас, вам это не понравится.

- Если Спектрум так же огромен, как и Империум, мы должны знать, где именно находится Тирони. Мы же не можем просто заявиться туда, - заявила Миэла в свойственной для нее саркастичной манере.

Арес незаметно покачал головой и бросил презрительный взгляд на пол, немного закатив глаза. Похоже, он уже совсем не пытается быть милым и дружелюбным:

- Если ваша подруга там, то она может быть лишь в одном месте: в его середине. Иллюзорный барьер требует большого количества энергии, и только центр способен поддерживать его существование.

- Вы сможете перенести нас прямо туда?

- Нет! Сейчас я слишком слаб, чтобы проделать такое. Вам самим придется сделать это с помощью кристаллов. Однако вынужден вас огорчить, даже они не способны перенести вас в самую середину. Вы лишь будете максимально близко к ней.

- Кристаллы? – удивилась Миэла, - но Хейли сказала, что в Спектрум можно попасть только через Империум.

- Кто такая Хейли? – спросил Арес.

- Я так понимаю, одна из богинь, которой удалось сбежать из заточения Гефеста. Она спасла меня, а потом сказала, что, чтобы вытащить Дэниэла из Спектрума, нам нужно сначала попасть в Империум. Также она сказала, что нам по пути, ведь там есть источник, который может дать ей огромную силу.

- Единственной, кто сбежал из энергетической клетки, была Апата, которая, судя по всему, и была этой самой Хейли. Она солгала вам. Чтобы попасть в Спектрум не нужно было идти обходным путем. Апата использовала вас, чтобы добраться до Империума.

- Ясно, -произнесла Миэла.

- Хорошо, - вздохнул Дэниэл и посмотрел на друзей, - нам нужно кое-что обсудить.

Ребята тяжелым шагами вышли из комнаты и закрыли за собой дверь, чтобы Арес не смог подслушать их:

- Ладно, что мы скажем Аресу, когда он спросит, почему Израэль не отправляется с нами? – сказала Миэла, убедившись, что никого нет рядом.

- Я знаю, что сказать, - заявил Дэн, - не беспокойтесь об этом. Израэль, сейчас ты уйдешь, но затем, когда нас не будет, ты незаметно проникнешь сюда снова. Только чтобы тебя никто не увидел! Попытайся узнать все, что только можно об Аресе и том, что замышляют боги.

- Понял, - сказал парень и, повернувшись спиной к друзьям, направился к выходу из логова.

Миэла и Дэниэл, провожая друга взглядом, не могли избавиться от острого ощущения, что что-то точно пойдет не так. Они понимали, что Арес, наверняка, принял все возможные меры безопасности для непрошенных гостей. Однако все же верили в свой успех и удивительную способность богов не замечать что-либо у себя под носом.

Ребята снова вошли в комнату и поймали подозрительный взгляд Ареса. Дабы не ходить вокруг да около, Дэниэл решил сразу сказать, почему же Израэля нет рядом с ними:

- Семья Израэля переезжает, - заявил он, стараясь смотреть прямо в глаза мужчине, чтобы казаться уверенным в собственной лжи, - он очень хотел отправиться с нами, но...он не может. Родители будут подозревать.

Арес молчал несколько секунд, уставившись на соседнюю с собой стену. Неожиданно он посмотрел на друзей чуть суженными глазами и странной улыбкой:

- В таком случае, вам будет не на кого опереться во время своего очередного приключения.

- Уверен, мы справимся. Может, вы уже покажите нам, как телепортироваться с помощью кристаллов? – спросил он настойчиво

- Конечно. Доставайте их сюда.

Миэла и Израэль доставали свои светящиеся камни, стараясь не отводить взгляда от Ареса. Мужчина же, в свою очередь, заметно побледнел и даже озлобился.

- Что делать теперь?

- Для начала слушать меня, - сказал он приказным тоном, будто разговаривал со швейцарами. – чтобы оказаться в том месте, которое вы хотите, необходимо произнести название этого места у себя в голове и хотя бы попытаться представить, как оно выглядит.

- Как мы можем представить то, что ни разу не видели? – спросила девушка.

- Вы уже находились в этом месте, когда Дэниэл освободил богов с помощью эфира.

- Неужели все измерение Спектрум похоже на тронный зал? – ухмыльнувшись, спросил парень.

- Вам необходимо представить лишь какую-то часть этого места, вот и все.

- Ладно. Начнем.

Миэла и Дэниэл взяли кристаллы в руки и закрыли глаза. Кристаллы через мгновение начали испускать характерное для каждого свечение. Энергетические лучи, словно дикие звери, вырывались из камней и превращались в красивые спирали, которые затем рассеивались в воздухе, оставляя после себя лишь мельчайшие пылинки. Ребята начали представлять в голове тронный зал, однако некоторое время ничего не выходило. Они просто стояли, зажимая кристаллы в руке. В какой-то момент они почувствовали теплые лучи солнца на своей коже, а также прекрасное пение птиц.

Когда они открыли глаза, ослепительный солнечный свет заставил их сморщиться и машинально закрыть глаза руками. Они еще несколько секунд не могли привыкнуть к свету, который будто исходил отовсюду. Парень и девушка, наконец, опустили руки и начали оглядываться по сторонам. Это было одно из прекраснейших мест, которое они когда-либо видели: бесконечный райский сад простирался далеко за пределы их зрения. Он был наполнен самыми разнообразными цветами, настолько красивыми, что едва можно было оторвать от них глаза: от обычной травы до прекрасных разноцветных георгин и величественных орхидей. Но были там и цветы, которые невозможно было узнать, они существовали лишь в этом прекрасном месте.

Позади ребят стояли дубы, настолько высокие, что Дэниэлу приходилось поднимать голову, чтобы осмотреть их. Они, как правители этого сада, будто защищали его обитателей. Но что-то подсказывало им, что все не может быть так светло и радужно:

- Не похоже ли это на обычный развод? – спросила Миэла, с отвращением разглядывая некоторые цветы.

- Ты права, здесь уж слишком весело и легко. Но Арес сказал, что это рай для богов. Может, все-таки это измерение не будет торопиться вышвырнуть нас отсюда.

Они стояли посреди какого-то коридора, который начинался как раз с того места, где заканчивали расти дубы. Он с обеих сторон был окружен небольшими колонными, которые были украшены разнообразными узорами. Нахождение здесь было похоже на какой-то сон: уж слишком безмятежная здесь царила атмосфера.

- Ладно...что теперь? – спросила Миэла.

- Выбор у нас небольшой, нужно идти по коридору.

И вот, словно любопытные туристы, друзья шли и пристально разглядывали все, что находилось вокруг. Внимание Миэлы привлек один очень необычный цветок, который немного возвышался над остальными и выглядел так, будто желал привлечь к себе внимание. Он напоминал агаву, но гораздо красивее: на лепестках, словно капельки росы, виднелись крошечные пупырышки, которые под светом солнца переливались всеми цветами радуги.

Но все это было похоже на какую-то злую шутку. Ребят не покидало чувство фальшивости всего происходящего, что-то внутри подсказывало им, что необходимо двигаться дальше. Они шли уже много времени, не говоря друг другу ни слова. Миэла вдруг решила нарушить молчание:

- Дэниэл, я давно хотела тебя спросить. Что ты почувствовал, когда узнал, что Израэль влюблен в Тирони?

Для Дэниэла это был провокационный вопрос. Он не хотел отвечать на него, так как все равно не сможет словами передать все то, что он почувствовал в тот момент. Парень молчал. Миэла поняла, что спрашивать не стоило. Обстановка вокруг ребят начала накаливаться.

Дэниэл уже подумывал о том, чтобы сменить тему и поговорить о чем-нибудь другом, как вдруг будто острый кинжал вонзили в его голову, и он начал испытывать мигрень. Парень сел на корточки и схватился руками об голову, прищурив глаза и пытаясь не закричать от невыносимой боли. Она была весьма необычной: сначала затихала на несколько мгновений, но потом возвращалась с еще большей силой. Миэла подошла к парню и попыталась успокоить его, осознав, что это очередной приступ. Но вскоре у девушки началось то же самое. Ей казалось, что тысячи иголок вмиг воткнули в ее черепную коробку:

- Дэн, что-то не так, - произнесла девушка, облокотившись на одну из колонн.

- Все дело в этом месте...оно сводит с ума!

Головная боль все продолжалась: она была настолько сильной, что друзьям хотелось просто разбить свой череп об пол, чтобы закончить эти страдания.

Неожиданно кристаллы Дэниэла и Миэлы начинают излучать свет. Они немедленно достают их из карманов, но тут же отбрасывают в сторону: камни накалены до такой степени, что умудрились оставить ожоги за те жалкие 3 миллисекунды, пока они держали их в руках. Кристаллы постепенно начинают трястись, и из них выходят пучки концентрированной энергии. Энергия вдруг принимает человеческую форму...точнее, две. Напротив Дэниэла появляется сгусток, наполненный энергией голубого цвета. Он повторяет силуэт парня и парит над землей. Напротив Миэлы также появляется нечто, что скопировало очертания девушки, только в этот раз это существо полностью состоит из огненный плазмы. Головная боль очень быстро свелась к нулю, но парень и девушка были до чертиков напуганы тем, что происходит.

Еще некоторое время эти существа стояли на месте, Миэла и Дэн не смели шевельнуться.

- Что это за существа...что им нужно... - парень все еще не мог прийти в себя.

Вдруг нечто, стоящее рядом с ним, подняло свою руку и образовало ударную волну, которая оттолкнула ребят назад. Во время полета Дэниэл начал видеть обрывки каких-то видений. Они были похожи на бесконечно повторяющиеся вспышки света, которые содержали какую-то графическую информацию. Парень также слышал обрывки фраз, но не мог разобрать их.

С колоссальной силой парень летел куда-то вдаль, Миэлы рядом с ним больше не было. Где она? Что, если с ней что-нибудь случилось? Он никогда не простит себя за это. Он не может потерять еще одного близкого человека.

Видения с обрывками фраз все продолжались, пока в определенный момент Дэниэл не оказался на каком-то стуле. По проходящим мимо него людям в белых халатах парень сделал вывод, что находится в больнице.

Он сидел на потрепанном коричневом стуле, который сгибался под ним и принимал причудливую форму. Это была самая обычная больница: не самый свежий вид помещения и резкий запах застоявшихся медикаментов провоцировали у парня чувство дежавю. Это был пасмурный день, поэтому одна единственная лампочка, горящая с перебоями, едва могла осветить столь большое помещение. Пол также оставлял желать лучшего: своей скрипучестью и старостью он мог сравниться лишь с пятидесятилетним паркетом, поставленным в холе школы Дэниэла.

Тем не менее, стоит отметить, что здесь было одно принципиальное отличие от других больниц: люди, проходящие через Дэниэла, были чрезвычайно странными. Там был мужчина, рисовавший в воздухе невидимые узоры и смеющийся над собственным отражением в зеркале. Дэниэл также заметил какую-то женщину, которая вела за собой другую женщину. Первая, скорее, была похожа на врача, а вторая на пациентку. Пациентка, к слову, вела себя даже более странно, чем тот мужчина. Пройдя через парня, она злостно посмотрела на него и...рявкнула...она буквально рявкнула на него.

Дэниэл подошел к двум девушкам, сидящим в регистратуре. Несмотря на мешки под глазами и острый недостаток макияжа, они выглядели слишком молодо для такого места. Одна из них имела огненные волосы, которые неаккуратно были собраны в пучок. У другой же были темные распущенные волосы:

- Э...простите, - неуверенно произнес Дэниэл, смотря в крошечное окошко, - что это за место?

Девушки презрительно обменялись взглядами:

- Кто вы? – спросила одна из них, сделав искусственно милое выражение лица.

- Меня зовут Дэниэл Хаффри.

- Зачем вы здесь? – спросила другая.

- Я...мне просто нужно узнать, где я нахожусь. Неужели так сложно ответить?

- Это больница для душевнобольных. Что-то еще?

- В каком городе?

- Я уже начинаю догадываться, почему вы здесь, - произнесла рыжая с язвительной ухмылкой.

- Просто ответьте на вопрос! – сказал Дэниэл приказным тоном.

- Нью-Йорк. Мы все в Нью-Йорке.

- "Как я здесь оказался" – подумал Дэниэл, посмотрев в сторону.

Парень медленно направлялся к своему месту и пытался понять, что же все-таки происходит. Неужели измерение Спектрум действительно по какой-то непонятной причине отправила его сюда? Может, у него была какая-то цель? А, может, это просто очередная иллюзия, и ему всего лишь нужно доказать это самому себе?

Усевшись на стул, Дэниэл стал обдумывать свои дальнейшие действия, как вдруг его внимание привлекло голубоватое свечение, которое исходило из чуть приоткрытой двери дальнего угла коридора. Парень встает, а затем медленно направляется к источнику свечения, оно будто само зовет его. Не замечая проходящих мимо пациентов, парень пристально смотрит на свет, который с каждой секундой все менее выраженный.

Неожиданно с ним сталкивается какой-то мужчина, приговаривая что-то себе под нос. Судя по его одежке и странному поведению, он был одним из пациентов. Сначала Дэниэл не увидел его лица из-за слабого освещения, но как только мужчина прошел через радиус освещения лампочки, парень был ошеломлен: это ведь святой отец Майкл! Но что он здесь делает? Как он вообще попал сюда? Неужели то, что произошло в церкви, заставило его прийти сюда? Нет, нет, - подумал Дэниэл, - бессмыслица какая-то. Не будет же он перелетать тысячи километров из Хэзэрфилда в Нью-Йорк ради этого.

Парень решает все же выяснить, как он здесь оказался. Он подходит к святому отцу и садится рядом с ним на скамью. Мужчина выглядел отвратительно: сальные и растрепанные во все стороны седые волосы и грязные ногти, которые он, к тому же, периодически грыз, не имели ничего общего с привлекательным мужчиной, каким он раньше был.

- Святой отец, что вы здесь делаете? – спросил парень с ноткой жалости в голосе.

- Они заставили меня! Это они привели меня сюда!

- Кто они, святой отец?

- Дэниэл, ты в большой опасности! Все вокруг иллюзия! – голос мужчины вдруг стал адекватным.

- Я так и знал. Но вы? Что тогда вы здесь делаете?

- Здесь говорить небезопасно, - произнес он, оглядываясь по сторонам, - пошли в другое место.

Мужчина резко встал со скамьи и мертвой хваткой вцепился в руку Дэниэла. Он повел его в одну из комнат, дверь которой, к удивлению парня, была не заперта, хотя очень сильно напоминала место, куда может входить только персонал.

Комната была практически пуста: лишь старый операционный стол и стоящая на подоконнике ваза наполняли ее:

- Что вы хотели мне сказать? – спросил парень.

- Послушай меня, сынок. Ты должен бежать отсюда! И забрать меня с собой.

- Но как я заберу вас? Вы же один из пациентов.

- Ты отвлечешь охрану, а выбегу из больницы!

- Что? Нет..я...не собираюсь это делать! Вы можете сказать, что вообще происходит?

Святой отец вдруг начал издавать непроизвольные звуки, которые являлись чем-то средним между смехом и иканием. Парень понял, что мужчина явно не в себе, и он зря воспринимал его слова всерьез. В этот момент больше всего на свете он хотел уйти, уйти и оставить этого сумасшедшего наедине с собственным разумом. Чтобы этот разум уничтожил его изнутри. Секунды две Дэниэл не понимал, почему желает ему такой участи, пока вдруг не вспомнил, что он сделал с той бедной девушкой с эпилепсией. Ему было отвратительно смотреть на это жалкое зрелище: мужчина все продолжал издавать звуки, то периодически заменяя их на другие, то резко останавливаясь и смотря на парня. Дэниэл вдруг осознал, что каким бы чудовищем не был этот человек, он все еще человек. Он не может оставить его здесь. А что если он сделает что-то с собой? Нет, лучше Дэниэл отведет его к врачам:

- Святой отец, пойдемте, - произнес Дэниэл, взяв за руку Майкла, - вам там будет лучше.

Слова мужчины уже готовились вылететь из его рта, как вдруг в комнату входит какая-то женщина. По ее кристально белому халату и неаккуратно прикрепленному бейджику можно было догадаться, что она была одной из врачей. Взгляд ее почти всегда был холодным и чрезвычайно строгим, а низкий рост и бородавка на правой части лица полностью отвлекали внимание от ее привлекательной фигуры. Одного взгляда на нее было достаточно, чтобы понять, как серьезно она относится к своей работе.

Донна(это имя было на бейджике) резко подошла к ним и посмотрела на Дэниэла:

- Кто вы и что вы здесь делаете? – спросила она хриплым голосом.

- Я...эм...он завел меня сюда, - произнес Дэниэл, - мы были знакомы...раньше.

- И вы просто пошли в неизвестную комнату, куда вас позвал психически больной человек? – сказала она, невозмутимо посмотрев на парня. Позади них Майкл продолжал издавать какие-то звуки.

- Я же сказал, мы были знакомы.

- В любом случае это запрещено. Если вы хотели посетить пациента, вам нужно было обратиться в регистратуру. – ее тон, по какой-то причине, немного смягчился. А, может, просто Дэниэл на подсознательном уровне заставил себя подумать так.

У парня была одна особенность: он просто не мог выносить, когда кто-то кричал на него или просто разговаривал на повышенных тонах. Сам Дэниэл не мог точно ответить на вопрос, когда у него это началось. Но чувство, которое он испытывал из-за этого, было невыносимым: его глаза моментально наполнялись слезами, и он не мог вымолвить ни слова. Дэниэл никому и никогда не рассказывал об этой странной особенности, так как понимал, что это могут счесть за слабость и использовать против него.

Донна взяла отца Джеймса за руку и, можно сказать, вышвырнула из комнаты(хотя стоит отметить, что сделала она это так, чтобы он не пострадал). Затем она снова посмотрела на Дэниэла своим "фирменным" взглядом:

- Вам нужно уйти, немедленно!

- Конечно, доктор. Я уже хожу. Простите за беспокойство, - сказал парень и вышел из комнаты, направившись вдоль по коридору.

Там он увидел отца Майкла, которого парню вдруг стало жалко. Он снова убедился в своей отвратительной особенности прощать.

Пройдя по коридору и увидев, как Донна ведет Майкла в одну из палат, Дэниэл снова уселся на свое прежнее место. Что-то внутри подсказывало ему, что уходить нельзя, это будет большой ошибкой. Он смотрел в окно, которое располагалось рядом с ним. Блуждающие люди, однотипные серые здания и невероятно громкие звуки автомобилей, которые, словно хоккейная шайба, скользили по дороге – все это наводило на него некую тоску и желание как можно скорее убежать от всей этой скучной и бесконечно повторяющейся рутины. В какой-то степени он был счастлив от того, что ему выпала жизнь, наполненная приключениями и опасностью. Но парень всегда понимал: он вмиг променяет ее на обычную, в которой все его близкие рядом.

Так он сидел еще около часа, пока, наконец, не понял, что ждать чего-то просто бессмысленно. Он не знал, куда ему идти. Он даже не знал, реально ли все происходящее вокруг. Сейчас ему просто хотелось плыть по течению и забыть обо всем. Но подождите! Нет, он не сделает этого! Дэниэл будет бороться за себя и за людей, которых любит! Он пришел сюда за Тирони и уйдет только с ней!

Парень резко встал со своего места и направился в регистратуру, чтобы выяснить, где можно сесть на автобус до Хэзэрфилда. Но вдруг он видит какую-то женщину, стоящую с Донной. Дэниэл не может поверить собственным глазам, ведь это...это его мать! Но как такое возможно? Нет, он отказывается верить в происходящее. Молли выглядела так, будто из нее высосали все жизненные соки. От привлекательной женщины не осталось и следа: полностью истощенная, она едва стояла на ногах, опираясь на Донну. Ее острые как лезвие скулы и поникшие глаза демонстрировали все то, что она пережила, будучи здесь.

Женщина вела себя абсолютно естественно, не было никаких признаков сумасшествия, по крайне мере, пока. Донна отвела ее в палату, а Дэниэл еще несколько секунд стоял как вкопанный, не способный сделать ни единого шага. Наконец, он, найдя в себе силы, подходит к выходящей из палаты его матери Донне и смотрит на нее обезумевшими глазами:

- Вы все еще здесь? – спросила она до того, как парень успел открыть рот, - я ведь сказала, что вы должны уйти!

- Послушайте, это пациентка...ее зовут Молли Хаффри? – судорожно произнес он

- Да, а вы откуда знаете?

- Она моя мать... – сказал Дэниэл шепотом.

- Это невозможно. Ее сын живет в Хэзэрфилде, он сам отправил ее сюда.

- Сам отправил? – парень не понимал, какого черта здесь происходит, - я могу доказать, что я ее сын!

- Каким образом?

Парень начал рыскать в карманах, в надежде найти хоть какие-то документы. К счастью, его паспорт был на месте. Он вынул его из кармана и показал врачу. Донна резко отобрала его и начала пристально разглядывать. Убедившись, что парень действительно является сыном Молли, женщина отдала ему паспорт и бросила на него презрительный взгляд:

- Какой сын отправит собственную мать в психушку? – сказала она с каменным выражением лица.

Дэниэлу было неприятно от таких слов, так как его вины в этом не было. Более того, он все еще сомневался, является ли все происходящее реальностью. Возможно, измерение Спектрум отправило его в альтернативный мир, где его мать жива. Боже...это похоже на какой-то бред, - парень прокомментировал собственные мысли.

- Что не так с моей матерью? – спросил он, уклоняясь от предыдущего вопроса.

- У нее шизофрения, мистер Хаффри.

- Что? – Дэниэл не сразу поверил в то, что услышал.

- У нее в голове огромное количество голосов, которые преследуют ее. Они не дают ей спать по ночам, а днем она пытается заглушить их своими истериками. Несколько недель назад она попыталась вырезать свои барабанные перепонки с помощью кухонного ножа, который украла у одной из врачей. Когда мы отправили ее в одиночную камеру, она стала биться головой об стену. Ваша мать получила сотрясение мозга, но это только усилило голоса.

Мурашки побежали по всему телу Дэниэла, он все еще не мог осознать всю глубину страданий, которые переживала его мать каждую секунду своего существования:

- Но есть ведь методы лечения, разве нет? – произнес он, - лекарства, которые заглушают голоса...

- Нейролептики способны помочь, однако...

- Однако что? – прокричал Дэниэл.

- На вашу мать они практически не действуют. Мы ничего не можем сделать...может, стоило несколько раз подумать, прежде чем отправлять ее сюда из-за "вспышек гнева"? – Донна развернулась и ушла, закатив глаза.

Парень был настолько напуган и шокирован услышанным, что не был способен сказать и слова в свое оправдание. Он понял, что тот Дэниэл был настоящим монстром. Но что, если он тот самый Дэниэл? Что, если он отправил собственную мать в больницу для душевнобольных? Парень начал оглядываться по сторонам, вытирая со лба пот. Дыхание его участилось, а в глазах начали появляться темные круги. Он больше не может это вынести, он должен увидеть свою мать.

Дэниэл медленно входит в палату, дверь которой осталась приоткрытой после Донны. Он делает шаг и чувствует, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Парень видит перед собой ужасающую картину: его мать, зажимая во рту что-то похожее на ремень, пытается сдержать крик от невыносимо громких голосов в голове. Дэниэл не способен это вынести. Он лучше выберет умереть, чем еще хотя бы секунду наблюдать за этим.

Парень подходит к своей матери, которая, заметив его, пытается притвориться, что все в порядке. Сейчас боль в голове и счастье от того, что она, наконец, увидела своего сына, смешались и превратились в бурю эмоций. Тем не менее, женщина настолько слаба, что едва способна изобразить их на своем лице:

- Дэниэл, мой мальчик, - произнесла она, - ты пришел забрать меня?

От этих слов ему стало в тысячу раз хуже:

- Мама, я здесь, я рядом с тобой, - сказал парень и взял руку матери, - как ты себя чувствуешь?

- Мне уже намного лучше, сынок. – ответила она хриплым голосом

Дэниэл понял, что это не правда. Она не жаловалась, ничего не требовала. Она просто была рада увидеть своего сына. Насколько же сильным человеком нужно быть, чтобы скрывать невыносимые страдания? – спросил парень сам себя. Он знал ответ на этот вопрос: настолько же сильным, как и его мать.

- Дэниэл, ты так долго не появлялся...я очень скучала.

- Мама, я клянусь, я вытащу тебя отсюда, - резко сказал парень и вышел из палаты.

Миэла оказалась в своей комнате. Это был солнечный день в самый разгар лета. Окно, выходившее в парк, немного задевало огромное дерево ивы, которое растет здесь с самого начала времен. Оно, как хранитель этого дома, наблюдает за его обитателями и шевелением своих листьев дает некоторое спокойствие. Комната девушки была довольно маленькой, однако она умудрилась вместить в нее столько полезных и не очень вещей, что любой дизайнер интерьера бы позавидовал. Нельзя сказать, что комната имела какой-то определенный цвет: обои были зелеными, а вот все остальные предметы были абсолютно разных цветов. Здесь в углу комнаты стоит небольшой плазменный телевизор, который Миэла выпросила у родителей на свой пятнадцатый день рождения. Рядом с ним розовая тумба, которая совершенно не вписывалась в интерьер из-за своего цвета. К слову, цвет этот она ненавидит. Девушка сама не понимает, почему продолжает хранить в этой тумбе вещи, вместо того, чтобы выбросить ее. Возможно, все дело в том, что каждый раз, когда она смотрит на нее, ей хочется выйти из своей комнаты и заняться другими делами.

Девушка оглядывается вокруг и не понимает, каким образом оказалась здесь. Но ведь это невозможно. Где Дэниэл? Что с ним произошло? Им необходимо найти Тирони, она просто не может оставаться здесь еще больше.

Миэла уже готовится выйти из своей комнаты, как неожиданно дверь отворяется, и путь ей преграждает какая-то девушка. Спустя мгновение сердце Миэлы будто останавливается. Она видит перед собой Тирони. Красивую, здоровую...живую. Девушка была одета в черный топ, юбку и в каблуки на шпильках.

Миэла испытывает что-то среднее между истинным счастьем и невероятным страхом. Тирони своей женственной походкой, которая стала еще более сексуальной благодаря каблукам, входит в комнату девушки и, не взглянув на Миэлу, направляется к окну:

- Твои родители даже не предложили мне выпить, когда я пришла. Передай им, что я обиделась, - произнесла она, осматривая комнату.

Девушка подошла к Миэле и улыбнулась:

- Что с тобой, дорогая?

Миэла смотрела на подругу глазами полными радости, а потом заставила себя сменить улыбку на серьезное выражение лица:

- Терра, как ты здесь оказалась?

- Я так и знала. Ты все-таки забыла...

- Забыла что?

- Боже...мы же неделю назад договорились, что все вместе поедем отдыхать на природу. Я, ты, Израэль и Дэниэл.

- Это и правда ты? – спросила Миэла шепотом.

- Ну, конечно же, нет! Я продавщица нижнего белья в сексшопе. Пришла поинтересоваться, не возьмешь ли что-нибудь.

Миэла смотрела на подругу несколько секунд, а затем крепко обняла ее:

- Как же я скучала, - выдохнула девушка.

- Миэла, ты в порядке? Мы будто триста лет не виделись.

Девушка безумно хотела верить в то, что происходит. Терра жива, она здесь, рядом с ней. Неужели это возможно?

- Все хорошо, - произнесла она, вытирая слезу со своей щеки, - все просто отлично.

- Израэль и Дэниэл уже должны прийти. Но их как всегда нет.

- Я не против подождать. – улыбка не сходила с лица девушки.

- Боже мой, дорогая, ты вся светишься от счастья.

- Я просто очень рада тебя видеть.

- Я тоже. Я тоже...

В этот момент в комнату кто-то стучится. Миэла буквально подбегает и резко открывает дверь. Там стоят Дэниэл и Израэль.

- Привет, девчонки. – сказал Дэниэл, - не скучали?

- Конечно же, скучали, - сказала Терра и поцеловала Дэниэла. – а вот вы не очень, раз заставили нас ждать.

Израэль молча подошел к Миэле и обнял ее. Это был один из самых счастливых моментов в ее жизни. Она не хотела ничего, кроме как быть со своими друзьями.

- Итак, куда мы едем? – спросила она, оправившись от шока.

- У тебя точно амнезия, - засмеялся Дэниэл, - мы едем загород.

- Отлично. Тогда чего мы ждем?

- Давайте заедем в закусочную по дороге, я трезвая. А когда я трезвая, я хочу есть. – добавила Тирони.

Миэла попрощалась со своими родителями, и ребята толпой вышли из дома и сели в машину Дэниэла. От палящего солнца она всего за несколько минут успела нагреться, и едва было возможно прикоснуться к чему-либо металлическому в этом автомобиле. Раскаленный воздух там проникал в легкие и разъедал их:

- Боже, почему здесь так жарко? – возмутилась Терра, - Дэн, включи кондиционер, если не хочешь, чтобы мы раньше времени превратились в поджаренный бекон.

- Ты сегодня даже ворчливее, чем обычно. – улыбнулся парень, - я люблю тебя за это.

- Я тоже, милый. Но про кондиционер я серьезно, здесь просто невыносимо.

Миэла почувствовала себя в своей тарелке. Она была так счастлива, что, наконец, вернулась к обычной жизни. Однако нарастающее чувство тревожности все не покидало девушку. Оно, как снежный ком, с каждый минутой усиливалось и заставляло ее осматриваться по сторонам, чтобы убедиться, что она все еще там, где должна быть. Но это не так. Она не должна быть здесь. Что, если это все нереально? Почему никто не говорит о том, что случилось в измерении Спектрум? Сердце ее начало биться с огромной скоростью, но она попыталась успокоить себя и насладиться временем с друзьями.

Наконец, пришло время выходить. Они остановились около придорожной закусочной, которая выглядела так, будто была построена в 50-ые и с тех ни разу не изменялась. Терре всегда были по вкусу старомодные забегаловки, но никто не понимал почему. Они вошли в кафе и сели за столик у окна. Чувство тревоги у девушки немного спало.

- Ладно... - протяжно произнесла Тирони, просматривая меню, - что у нас здесь?

- Я ничего не буду. – сказал Дэн, - в противном случае, мои следующие 24 часа пройдут возле туалета.

- Милый, мне напомнить тебе, как ты съел таракана в одном кафе?

- Я думал, это изюм! – закричал парень.

- О, да. Изюм в капучино. Что может быть лучше?

- Ты злая, когда голодная...

- Я знаю. А теперь не мешайте мне. – сказала девушка и продолжила смотреть меню.

Друзья пообедали и вышли из закусочной. Теперь ничто не останавливало их от того, чтобы, наконец, добраться до намеченного места.

Ребята неуклюже сели во вновь разгоряченную машину, на которой уже можно было жарить яйца. Дэн и Тирони сели вперед, Миэла и Израэль заняли задние места. Солнце, словно огромная кухонная духовка, запекало землю под своими лучами и превращало прохладительные напитки в вулканическую магму. Тем не менее, этот день был буквально пропитан позитивными эмоциями, и какой-то раскаленный шар в небе уж точно его не испортит.

Друзья уже почти выехали загород, а Миэла никак не могла налюбоваться видом из окна. Она наблюдала, как сквозь нее с огромной скоростью проносится бесконечный ряд тюльпановых полей. Это ее успокаивало, заставляло поверить в собственное счастье.

Израэль, Дэниэл и Тирони обсуждают, что они будут делать, когда доберутся до места:

- Я не знаю, я еду туда, чтобы заняться сексом, - сказал Дэниэл, поцеловав девушку.

- Милый, ты уже занимался им со своей рукой, тебе этого мало? – засмеялась Тирони и все остальные.

- Почему ты всегда унижаешь меня? – спросил Дэн саркастичным тоном.

- Успокойся, я же любя.

- Она обманывает тебя, Дэниэл, - начал Израэль, - она переспала с половиной Хэзэрфилда, пока ты отдыхал с родителями.

- Эй, тот почтальон не считается!

- Ужасно смешно, - произнес Дэниэл с каменным лицом.

- Хватит вам уже, ребята, - вступилась за парня Миэла, - Дэн, не слушай их. Они все чересчур пошлые и эгоцентричные.

- Оу, посмотрите-ка на нее. Кто-то явно позавтракал толковым словарем.

У Миэлы вдруг начинает колотиться сердце, она предчувствует, что что-то не так. Она оглядывается по сторонам, но все как обычно, ничего не изменилось. Чувство тревоги, которое, ей казалось, уже оставило ее, снова вернулось. Она решает обратиться к друзьям:

- Ребят, что-то не так. Я чувствую, что-то не так...

- Что случилось, Миэла? – спрашивает Израэль.

- Я не знаю, но...такое странное чувство...

- Миэла, успокойся, - сказал Дэниэл, повернувшись назад, - я уверен, все будет...

- Дэниэл, осторожно! – закричала девушка, увидев приближающийся автомобиль.

Он с огромной скоростью врезается в машину Дэниэла, от чего она взмывает вверх на несколько метров и переворачивается. От удара у всех пассажиров закладывает уши, и они не слышат ничего, кроме протяжного и острого звука. Миэла будто в замедленной съемке видит все происходящее вокруг: тысячи осколков лобового стекла и капли крови, парящие перед ее носом. Это случилось настолько быстро, что она едва успела выдохнуть из легких воздух, набранный за секунду до аварии. Автомобиль приземлился на другой стороне дороги.

Миэла просыпается от ярких солнечных лучей, которые проникают в ее палату сквозь чуть приоткрытое окно. Девушка понимает, что находится в больнице Святого Александра. Она вдруг чувствует резкую боль: будто каждая косточка в ее теле в один момент хрустнула и сломалась. Девушка успокаивается, боль с каждой секундой уменьшается. Она пытается встать, но ничего не выходит: ее правая нога в гипсе. Палата слишком большая для одного человека, однако Миэла пребывает там в гордом одиночестве. Возле ее койки стоит лишь коричневая тумба, и то уже потускневшая из-за безжалостности времени. Девушка чувствует, как ее нос с каждым вдохом наполняется все большим количеством пыли.

Миэла вдруг вспоминает, что произошло. Боль, звон в ушах – все это как ночной кошмар отпечаталось в памяти девушки. Сердце ее начинает колотиться с бешеной силой. Где ее друзья? Что с ними случилось? А что, если они...? Нет, это невозможно. Она не может потерять их снова.

Миэла вдруг слышит с каждой секундой нарастающий звук мужских шагов. Он открывает дверь в палату, это был Израэль. Миэлу вдруг нахлынула волна счастья. Она, наконец, успокоилась, увидев своего любимого. Вид парня оставлял желать лучшего: он был одет в ту же самую одежду, что и в тот день, однако она казалась более грязной и потрепанной. Глаза его были красные и лишенные каких-либо положительных эмоций...в них не было ничего, кроме всеобъемлющей и разрушающей пустоты. Он подошел к девушке, стараясь натянуть на себя улыбку, но ничто не могло скрыть то, что он сейчас переживает:

- Миэла, ты очнулась... - произнес Израэль.

- Израэль, как же я рада, что ты в порядке. Сколько я здесь пробыла?

- Два дня. Ты спала два дня.

- А ты?

- Я проснулся вчера...

- А где...где Тирони и Дэниэл? Я уверена, они проснулись первее нас, - улыбнулась девушка.

- Миэла, Дэниэл и Тирони...они... - парень едва мог сдерживать слезы, - они сидели на передних сидениях, поэтому при столкновении...

- Что? Израэль, хватит! Не смей говорить это, Израэль, прошу тебя, - по щекам девушки покатились слезы, - они должны быть в порядке! Я уверена, они в порядке!

- Миэла, послушай меня...

- Нет, нет, нет, нет... - у девушки началась истерика, - этого не может быть, я в это не верю!

- Они умерли сразу...без мучений...я тебе клянусь. – парень также начал рыдать.

Девушка не могла в это поверить. Она уже воссоединилась с ними...они были так близко. Но потом...она снова потеряла их...в очередной раз. В эту секунду ее душа умерла, а сама девушка больше никогда не сможет быть прежней.

Она заканчивает свою жизнь, бросает ее на растерзание собственным мыслям...

Израэль вот уже двадцать минут нарезал круги вокруг логова богов. Все, о чем он мог думать, это то, как пройти через всех этих надоедливых червей незаметно. Его обувь была полностью покрыта грязью, а как только он делал шаг своей правой ногой, он мог чувствовать, как что-то вроде жевательной резинки прилипло к его ботинку. Это было удивительно, но около логова постоянно витает какой-то странный и до жути неприятный запах, похожий на испорченную индейку, фаршированную тухлыми яйцами.

Израэль, наконец, решает войти в логово. Но его снова что-то останавливает. А что, если они замечают, когда кто-то даже пытается войти туда с помощью кристаллов? – подумал Израэль. Погрузившись в размышления, Израэль едва смог заметить, как из другого конца здания выходят два человека...а может, и не человека.

Парень со скоростью ястреба прячется за какой-то бетонной стеной, по-видимому, оставшуюся после снесения одного из зданий.

Они не похожи на людей, слишком странно одеты, - подумал парень.

Парень поймал себя на мысли, что их одежда больше напоминает изысканные наряды эпохи эллинизма, хотя первый, скорее, носил костюм из архаического периода. Оба они выглядели статно, а их гордый и высокомерный взгляд был способен даже просверлить стену, за которой стоял Израэль.

В любом случае, стало понятно, что это боги. Но откуда они выходили? Ведь они с друзьями всегда были уверены в том, что существовал только один вход и выход. Но, возможно, вход этот был создан специально для них. Не зря ведь как только кто-то из ребят приложит свой кристалл, и стена сразу начинает излучать ярчайший свет. Изнутри все, наверняка, видно. Арес не хотел незваных гостей.

Как только боги ушли, Израэль быстрыми шагами направился в место, из которого они выходили. Сначала он повернул за угол, а затем прошел несколько метров прямо. Но там ничего не было. Обыкновенная боковая стена заброшенного здания. Парень все осматривал и осматривал ее, но не мог ничего понять. Но как такое возможно? Ведь он собственными глазами видел, как эти боги выходили именно оттуда. А, может, это вообще были не они? – подумал Израэль, - все-таки эпоха косплея дает о себе знать.

Он уже собирается уходить, как вдруг замечает какое-то колебание внизу стены. Это было похоже на сбой в матрице: стена была сплошная, но по нижней ее части на долю секунды прошла какая-то волна. Израэлю краем глаза удалось увидеть ее. Он подходит к стене, но ничего не обнаруживает. Он уверен, что что-то произошло с той стеной.

Израэль затем просто прикладывает руку к ней, и не может поверить в то, что видит: его рука буквально прошла сквозь стену. Без кристаллов, без свечения. Стена была всего лишь иллюзией, но подобное невозможно сделать без раковины. Парень осознает страшную правду: Арес действительно обладает раковиной иллюзий, а Гефест был прав, обвинив его в краже артефактов.

Израэль решил медленно пройти через стену, но потерял равновесие, споткнулся и рухнул, уже будучи в логове. В этой части логова было относительно меньше богов, но все же ему пришлось спрятаться за угол, чтобы не быть замеченным.

Пока он ждал, прячась в какой-то подсобке в сопровождении дохлых крыс и все того же отвратительного запаха, Израэль никак не мог избавиться от навязчивых мыслей. Неужели Арес действительно использовал раковину, чтобы испортить нам жизнь? Но зачем мы ему сдались? Почему он обвинял своего брата в этом? Парень никак не мог найти ответы на эти вопросы.

Израэль видит Ареса, который разговаривает с кем-то. Это был Дионис, выглядевший даже слишком весело для такого места. Арес также улыбался. Израэль не мог слышать весь их разговор, однако обрывки фраз все же доходили до его ушей:

- Значит, зовешь ты меня, чтобы поговорить о планах миньонов Гефеста? - засмеялся Дионис, и в руках у него из воздуха появилось вино, которое он тот час же глотнул.

- Они все еще на свободе, и мы не можем прийти к власти в измерении Спектрум, пока дела обстоят таким образом.

Затем Дионис пробормотал что-то невнятное: бог был слишком далеко, чтобы Израэль услышал его. Однако звук бултыхающегося в его рту вина каким-то образом доходил до парня:

- Об этих ребятах можешь не волноваться, Дионис. Я сделал все, чтобы они не были для нас помехой.

- Я знаю, что ты сделал, Арес, - Дионис вдруг стал невероятно серьезным, - ты подделал карту, выявляющую энергетические разломы. Я люблю вино, но я никогда не был безрассуден. Разломов было всего три, не так ли?

И это тоже оказалось правдой: Арес действительно подделал карту, но опять-таки, зачем ему все это? Чего он добивается?

Арес и Дионис вошли в какую-то комнату, которую Израэль никогда раньше не видел. Краем глаза ему удалось заметить, что она была, скорее, небольшим ангаром, нежели комнатой. В середине был стул, а также меч Ариэлиса. Это все, что парень смог разглядеть, находясь на таком расстоянии.

К счастью, никаких богов вокруг не было, поэтому парень вышел из подсобки и направился в сторону комнату, в которую вошли Арес и Дионис. Он периодически оглядывался, до смерти боясь быть замеченным. В противном случае весь его план рухнет.

Парень приставил ухо к двери и мог слышать то, о чем говорят боги:

- Я всего лишь хотел, чтобы они не мешали нам. Эти ребята в любом случае не смогли бы разгадать закономерность разломов.

- Рассказывай сказки кому другому. Мне нужна правда. Говори, зачем ты сделал это?

Израэль уже предвкушал момент, когда узнает ответ на свой главный вопрос:

- Скажи, Дионис, ты рассказывал кому-то о своих подозрениях насчет меня? – спросил Арес и направился к стоящему в середине стулу.

- Конечно, нет. Эти вонючие недоумки настолько преданы тебе, что никогда мне не поверят.

- Конечно, не поверят, - сказал он и взял в руки меч Ариэлиса, - потому что они и рта не успеют открыть.

- Арес, я сильнее тебя, и ты это знаешь. Твой меч ничего не доказывает. Ты не сможешь даже приблизиться ко мне.

- Знаешь, ты прав. Я действительно подделал энергетическую карту, но я сделал не только это.

- О чем ты говоришь?

- Раковина иллюзий. Ты же знаешь, что она у меня.

- Все, кто здесь находится, знают об этом. И зачем ты мне это говоришь?

- Чтобы ты не думал, что я не могу к тебе приблизиться, - сказал Арес и тут же исчез вместе с мечом.

- Арес, что происходит?! – закричал мужчина, - где ты?

Дионис резко оборачивается, а Арес, который уже несколько минут стоит позади него, втыкает меч в его грудь:

- Иллюзии – это прекрасно, не так ли, Дионис? – сказал он, смотря на бога дикими глазами.

- Ты...ты заплатишь мне за это, - произнес Дионис на последнем издыхании.

- Очень сомневаюсь.

Дионис, проткнутый насквозь мечом, падает замертво через долю секунды. Арес смотрит на бога свысока своим презрительным взглядом и затем собирается выйти.

Шокированный услышанным, Израэль понимает, что необходимо где-то спрятаться, иначе будет слишком поздно. Он замечает какую-то комнату прямо напротив этого ангара. Парень немедленно входит туда, а Арес в этот момент направляется куда-то вдаль по коридору.

Оглянувшись, Израэль понимает, что находится в библиотеке. Удивительно, но там не было абсолютно никого.

В библиотеке было пять высоких рядов книг. Она выглядела невероятно старой: все вокруг было покрыто толстым слоем пыли, а у самих книг или не было обложки, или она была слишком потрепана. Однако стоит признать, что библиотека эта имела величественный и необычайно таинственный вид: она будто сошла с экранов какого-нибудь фантастического фильма.

Но зачем богам своя библиотека? Израэль всегда считал, что существа, подобные им, имеют бесконечный запас памяти и интеллекта.

Затем внимание Израэля привлекли сами книги: он никогда не видел ничего подобного, что было достаточно странно, ведь он обычно знал около 70% всех книг в любой библиотеке города. Удивительно, но все они были на понятном ему языке. Неожиданно он услышал какой-то звук в дальнем конце библиотеки: он был похож на звук упавшей с полки книги. Парень немедленно направился туда, откуда донесся звук и обнаружил какую-то тонкую и обшарпанную книжку. Израэль поднял ее с пола и увидел название: Законы энергетической абсорбции. Ликвидация источника энергии.

Эта тема показалась ему невероятно интересной, так как его кристалл является источником энергии, и он может использовать учебник, чтобы увеличить его силу. Но он все еще не понимал, зачем богам все это. Израэль знал, что источником силы богов является энергия, но никогда не думал, что они будут создавать по ним учебники. Парню ничего не оставалось, как убить время, пролистав несколько первых страниц. Невероятно, но он узнал гораздо больше, чем ожидал.

Через несколько минут он слышит приближающиеся шаги, это был Арес. Мужчина входит в ту самую комнату и резко, словно хочет ее сломать, запирает дверь. Но тогда он не знал, что Израэль способен услышать все необходимое. Парень вышел из библиотеки, положив на полку книгу, и снова прижался к двери. Но сейчас там абсолютная тишина.

Арес берет тело Диониса и ставит его на стул. Бог делает щелчок пальцами, и оно обматывается цепями. Затем Арес расправляет свои руки, словно крылья, и из его рта и глаз в Диониса направляются несколько тысяч светящихся пылинок. Они будто вселяются в его тело, и он оживает. Но теперь это не Дионис:

- Здравствуй, брат! – произнес Арес с некой ноткой страха в голосе.

Израэль не мог поверить своим ушам, что значит брат? Он ведь сам видел, как Арес убил Гефеста с помощью меча. Парень хочет немедленно ворваться в комнату, но сдерживает себя. Ему нужно услышать все:

- Ах, ты хитрая змея, братец. Поместил мою душу в собственное тело, а затем проткнул мой костюм из мяса мечом, чтобы детишки поверили в твой эффектный спектакль? А я уж думал, что, наконец, сдох. – сказал Гефест, злостно смотря на мужчину.

Израэль понял, что Арес оживил своего брата. Это катастрофа! Чего он добивается?

- Я никогда не убью родного брата. Я всегда буду защищать тебя, каким бы отвратительным ты ни был.

- Хватит этого притворства, Арес. Мы оба знаем, что тебе нужно. А теперь освободи меня от этих жалких цепей. В противном случае, я сделаю это сам, но тогда тебе будет немного больно.

- Я скоро вернусь. Сиди здесь и не рыпайся.

- Стой, подожди, - закричал Гефест уходящему брату, - когда ты выпустишь меня?

- Это лишь вопрос времени, - сказал Арес и вышел из ангара.

Израэль спрятался за угол и увидел, как он выходит и направляется в библиотеку. А что, если бы я сейчас спрятался там? – спрашивает Израэль сам себя, - последствия были бы ужасны.

Но ему необходимо узнать, почему Арес вернул своего брата. Парень всегда считал, что он ненавидит его больше всего на свете. Израэль решается на отчаянный поступок: он входит в ангар, в котором находится связанный бог. Парень закрывает дверь и смотрит на Гефеста глазами, полными ненависти.

- Эй, кто у нас здесь. Малыш Израэль.– произнес он с чрезвычайно ироничным тоном и язвительной ухмылкой.

- Закрой рот, Гефест. Говори, как ты смог выжить? Почему ты здесь?

- Уверяю тебя, это не моя заслуга. Мой хитроумный брат все это сделал.

- Зачем ему это? Он сам помогал нам убить тебя.

- Это была лишь игра. Это все, что имеет значение. Знаешь, он подсадил меня в это тело, и теперь я знаю все, что знал этот жалкий винодел. Арес никогда не хотел убивать меня. Он использовал раковину, чтобы отвлечь вас.

- Чтобы мы не искали тебя...

- Именно.

- Но это бессмысленно. Арес сам рассказал нам все!

- Ты в этом уверен?

Израэля вдруг осенило. Тогда в логове, когда они впервые узнали о разломах и планах Гефеста, Арес не хотел рассказывать им ничего, все вышло абсолютно случайно:

- Аресу пришлось рассказать, чтобы вы ничего не заподозрили. Он прекрасно знал, что вы не остановитесь, и решил "убить" меня на ваших глазах, чтобы вы, наконец, отстали от него.

- Дэниэл убил столько людей из-за этой проклятой раковины! Зачем ему все это? Чего он хочет?

- О, я давно жду этот вопрос. Арес никогда не хотел уничтожать Инфернум и спасти страдающих там людей.

- О чем ты говоришь? Он только и делал, что твердил нам это!

- Все это был лишь один большой обман. Сюрприз!

- Тогда чего он хочет на самом деле?

- Он сам ответит тебе на этот вопрос. – ухмыльнулся Гефест.

Израэль вдруг почувствовал, как кто-то стоит у него за спиной. Он оборачивается и видит Ареса с несколькими богами вокруг:

- Зря ты пришел, Израэль, - сказал он абсолютно спокойным тоном.

- О чем он говорит, Арес? Ты действительно не хотел уничтожить ад?

- Давай брат, скажи ему правду, - заявил Гефест.

- Боюсь, что нет, Израэль, - мужчина явно занервничал.

- Да объясни же ты мне, наконец, какого черта здесь происходит! Чего ты добиваешься?

- Он слишком мягкотелый, чтобы сказать тебе это, Израэль. Я сделаю это за него.

- Не смей, Гефест!

- Ты не смеешь указывать мне, что делать. Парень имеет право знать правду. Видишь ли, Израэль, он не только никогда не хотел уничтожить Инфернум, он хочет отправить туда абсолютно всех! Всех людей на этой планете! Он собирается стереть каждого человека в этом мире.

- Что? – Израэль пребывал в настоящем шоке. Он не мог поверить, что этот мужчина, которого они считали справедливым и добрым, на самом деле жалкий обманщик. – Арес, это правда?

- Думаю, что смысла отрицать нет. Да, Израэль, это правда.

- Почему? – это все, что смог сказать парень.

Бог замолчал и смотрел куда-то вдаль. Израэлю показалась, что его глаза вот-вот намокнут, и он во всем раскается, но этого не произошло:

- А ты посмотри, что стало с этим миром, Израэль. Ты только оглянись! Они уничтожают все, что находится вокруг них. Когда мы создали его, этот мир был настолько прекрасен, он был настолько чист. Но потом мы собственными руками подселили к нему раковую опухоль под названием люди. Они все растоптали, все уничтожили! – ярость наполнила глаза Ареса, - мы всего лишь ждали, когда они одумаются, когда, наконец, восстановят тот баланс, который мы когда-то создали. Но все было напрасно. Эти существа заботятся лишь о собственном благополучии. Пришло время расплаты.

- Как видишь, Израэль, мой брат тоже не ангел.

- Ты врал нам, - произнес Израэль, - все это время ты смотрел нам в глаза и лгал. Ты ничуть не лучше своего брата.

- Это не так. Ты сам это понимаешь. Я должен сделать это ради нас всех.

- Я тебе не позволю! – закричал Израэль, и несколько толстых корней вырвались из земли и окутали богов.

Парень сжал свой кристалл в руке, и его зрачки начали излучать зеленый свет. Корни подняли Ареса и других богов над землей и прижали их стене:

- Если придется убить вас, я это сделаю.

- Ты не понимаешь! – закричал Арес.

Гефест вдруг с невероятной скоростью выбрался из цепей и поднял руку, направив ее на Израэля. Воздух вокруг него начал трястись, а череп будто вот-вот взорвется. Израэль взмыл в воздух, держась одной рукой об голову из-за невыносимой мигрени. Затем Гефест силой мысли швырнул парня в стену:

- Наконец-то, у меня есть шанс. – произнес бог.

- Чего ты хочешь? – закричал Арес.

- Это тебя уже не касается, брат, - позади Гефеста появились несколько ангелов с горящими черными крыльями за спиной.

Бог взмахнул руками, и стекла ангара, разбившись на тысячи кусочков, полетели на Ареса и его богов, от чего те упали на спину. Гефест взял полусознательного Израэля за горло:

- Я столько ждал этого момента. Ждал, когда, наконец, смогу поглотить источник позитивной и негативной энергии. И вот я уже так близко к этому.

- Зачем тебе я?

- Боги не могут открыть врата в Империум, болван. А смертные вполне себе.

- Я не понимаю, ведь ты...

- Хватит болтать!

Гефеста, Израэля и темных ангелов вдруг охватило силовое поле. Все, кроме парня, выглядели спокойно. Израэль же молился не пойми кому, понимая, что в любой момент может умереть. У него не оставалось сил противостоять Гефесту.

Все вмиг оказались у печати измерения Империум. Гефест, который все еще держал упавшего на колени Израэля, бросил его прямо к печати:

- Открывай ее, сейчас! – сказал он. Темные ангелы позади него стояли неподвижно.

- Я не буду. – произнес запыхавшийся парень.

- Я сказал, сделай это! В противном случае, я заставлю тебя.

- Почему тебе нужен именно я? Если ты все это время желал поглотить силу источника, почему просто не заставил какого-нибудь человека прикоснуться к этой чертовой печати?

- В этом и проблема. Это невозможно. – сказал Гефест, близко подойдя к Израэлю, - когда мы создали этих проклятых людишек, мы записали в их ДНК генетическую программу. Из-за этой программы никто и ничто не сможет заставить их открыть врата против их воли. Они должны сделать это по собственному желанию.

- Но я тоже человек. И ты сейчас заставляешь меня!

- Нет. После того, как ты начал использовать энергию кристалла одного из пяти стихий, ты стал сверхъестественным существом. Генетическая программа, которую мы установили, стерлась. Но ты все еще остаешься смертным. Поэтому можешь меня поздравить, я нашел лазейку. – бог улыбнулся.

- Ты напрасно радуешься, я не собираюсь убирать печать.

- Неужели?

Неожиданно Гефест просто исчез из поля зрения Израэля. Ангелы же находились в неподвижном состоянии. Они напоминали каменные статуи, которых невозможно было сдвинуть. Тем не менее, даже взгляд статуй менее холодный и злой, чем у этих отвратительных существ.

Как только Израэль оглянулся через несколько мгновений, позади него стоял Гефест, который, судя по его ухмылке, был невероятно уверен в том, что делает. Бог немедленно взял его руку и потащил его прямо к печати. Парень не мог сопротивляться: Гефест физически превосходил его.

- Наконец-то, наконец-то, я сделал это! – продолжать повторять он, приложив руку Израэля к печати.

- Нет, нет!

Через нескольких секунд печать была снята, а ворота в измерение Империум открыты.

- Ты мне больше не нужен.

- У тебя ничего не получится! - произнес Израэль.

- Неужели ты надеешься на своих друзей, парень? – Гефест приблизился к лицу Израэля, - очень, очень зря.

Смотря в глаза богу, парень понял, что что-то не так:

- Я знал, что они сразу отправятся искать свою подругу, поэтому я позаботился о том, чтобы они не вернулись.

- Что ты сделал?

- Я отправил туда...всех...

- Кого именно? – спросил Израэль дрожащим голосом.

Гефест подошел к парню настолько близко, что тот мог слышать его дыхание:

- Всех...

Бог откинул парня назад и перенес его в тот самый ангар. Ошеломленный произошедшим, Израэль оборачивается вокруг, но ничего не замечает. Где боги Ареса? Они должны быть здесь! – повторял сам себе парень, - почему их нет?

Израэль пробегает по всему логову богов, но там ни души. Он понимает, что случилось самое страшное: все они также отправились в Империум за источником. Теперь за ним охотятся две группы сильнейших существ во вселенной. Израэль осознает, что необходимо помешать им обоим захватить источник, ведь кто бы из них не завладел им, последствия будут ужасны.

Парень не может ждать, когда вернутся его друзья. Он понимает, что сейчас они, возможно, находятся в огромной опасности, но он даже не знает, где они, чтобы последовать за ними. Более того, ему необходимо остановить богов, иначе им в любом случае придет конец. Израэль делает нелегкий выбор: он должен сделать это ради себя, своих друзей и всего мира. Он записывает видео на свой телефон и кладет его на пол на видное место. Взяв книгу из библиотеки Ареса, Израэль понимает, что должен сделать. Теперь только он стоит между источником огромной силы и могущественными созданиями, которые стремятся устроить геноцид.

Дэниэл стоял в очереди на прием к тому самому врачу, который занимался состоянием его матери. К Донне в этот момент будто собрался каждый пациент этой проклятой больницы, так что ждать приходилось долго. Парень уже попытался выпросить у администрации медицинскую карту своей матери, но они отказываются отдавать ее без согласия самой пациентки. Стоя в очереди, он не мог думать ни о чем другом, кроме как вытащить свою мать из этого места. Но он понимал, что это будет проблематично: принимая во внимание состояние женщины, они вряд ли отпустят ее домой.

Но он поклялся сам себе. Он дал обещание, что сделает все, чтобы спасти свою мать. В тот момент, когда Дэниэл пришел к ней, в ее глазах он увидел надежду. Кроме бесконечного океана боли и страданий, он смог разглядеть в ней капельку света и доброты, которые, словно костер под проливным дождем, с каждой секундой угасали.

Очередь была похожа на настоящий дурдом. Впрочем, так оно и было. Какой-то мужчина, который должен был зайти к врачу перед Дэниэлом, носил очень странную треугольную шляпу красного цвета. Парень не мог понять, почему ему разрешают носить подобные вещи, ведь, несмотря на шляпу, он выглядел как пациент этой больницы. А все дело в том, что он настолько достал врачей своими попытками суицида, что они, наконец, согласились отдать ему эту шляпу. Изоляция ему не помогала: однажды он попытался откусить себе язык. К слову, в этом можно было найти иронию, ведь в прошлом он работал тюремным психологом.

Наконец, после того, как этот мужчина вошел и вышел через 15 минут, настала очередь Дэниэла. Парень не сразу смог встать из-за слегка оттекших ног и резкого головокружения, которое сопровождалось очередным появлением темных кругов перед глазами. Он тяжелыми шагами вошел в кабинет Донны. Женщина снова посмотрела на него презрительным взглядом и приказным тоном попросила сесть:

- Дэниэл, я полагала, что мы с вами уже все обсудили, - сказала она, не смотря на парня и записывая что-то себе в тетрадь.

- Донна, я пришел поговорить о своей матери. Я соберу все ее вещи и сегодня же увезу отсюда.

- Боюсь, это невозможно.

- Что значит невозможно? Вы собираетесь держать ее здесь насильно?

- Молли Хаффри представляет серьезную угрозу для общества. – женщина стеклянными глазами уставилась на Дэниэла, - вам нужно было несколько раз подумать, прежде чем отправлять ее сюда.

- Донна, послушайте, все совсем не так, как кажется. Я...

- Мистер Хаффри, вы здесь всего несколько часов, а я с ней вожусь уже два года. Вы даже не представляете, что творится в голове этой женщины. Разговор окончен. Ваша мать не выйдет отсюда, пока не будет полностью здорова.

В этот момент Дэниэл осознал, что она никогда не выпустит его мать из этого места. Парень медленно вышел из кабинета, а затем и из здания.

Полностью раздавленный, он бродил по улицам города, в надежде придумать хоть что-нибудь, но все было тщетно. Усевшись на коричневую скамейку в парке, Дэниэл наблюдал, как маленький ребенок лет шести играл и дурачился со своими родителями. Он тоже был таким. Беззаботным, веселым...живым.

За последний год он прожил целую жизнь, но больше всего на свете он желал вернуть все назад. Но Тирони...она была чуть ли не единственной, кого он по-настоящему полюбил. Теперь даже ее не было рядом с ним. Где она? В порядке ли? И что вообще здесь происходит? Может, всего этого и не было? Возможно, это был очередной его сон или фантазия, которой не суждено сбыться.

Все время, пока Дэниэл находился в Нью-Йорке, он пытался связаться с Террой, Миэлой и Израэлем, но все было напрасно. Будто их никогда и не существовало. Впервые за долгое время он не знал, что делать. Это был зимний день, а на нем была лишь тонкая кожная куртка, которая едва ли защищала от холодных шипов, врезающихся в его тело. Желудок был настолько пуст, что, казалось, живот вот-вот провалится сам в себя. Он начал искать деньги в бумажнике и нашел несколько долларов. На другой стороне оживленной улицы Дэниэл заметил какую-то закусочную.

Но вдруг что-то остановило его, очень странное чувство накрыло парня волной. Воспоминания об отце возникли совершенно неожиданно.

Отец Дэниэла был летчиком. Перспективный молодой человек женился на красавице из местного монастыря. Он буквально вырвал ее оттуда и смог привить чувства стиля. Курт Хаффри был довольно состоятельным человеком, соответственно семья его ни в чем не нуждалось. У них с Дэниэлом были потрясающие отношения: отец и сын будто с полу слова понимали друг друга. Даже когда ссорились, всегда находили компромисс. Дэниэл никогда не скрывал, что очень сильно любит свою мать, но отца он любил сильнее. Когда ему было 15, Курт заболел лейкемией. От болезни и стресса он впал в кому, и ему была необходима операция по переливанию крови. Но Молли так не считала: несмотря на свою любовь к мужу, она отказалась делать операцию по религиозным причинам. Курт Хаффри так и не вышел из комы...

Дэниэл слышит звонок, доносящийся из его телефона. Номер был скрыт, и парень надеялся, что это Тирони. Он поднимает трубку, и из нее доносится голос Донны:

- Мистер Хаффри, вы должны немедленно приехать, - в ее голосе читалось какое-то сожаление.

- Конечно. Что случилось? – спросил он, вытирая слезы.

- Ваша мать...она...настаивает на эвтаназии...

- Что? – сердце его будто на секунду остановилось.

- Пожалуйста, приезжайте.

Дэниэл немедленно садится в автобус и приезжает в больницу. Весь покрытый холодным потом, он заходит в здание и по пути в палату матери встречает Донну:

- Вы быстро... - шепотом произнесла она.

- Она в палате?

- Да.

Дэниэл входит в комнату и снова становится свидетелем невыносимых страданий своей матери. Он приближается к ней, и они оба смотрят в выплаканные глаза друг друга:

- Мама, это правда? Ты хочешь сделать эвтаназию?

- Да, сынок...да.

- Почему? Зачем?

- Я больше не могу выносить это, Дэн. Болезнь оказалась сильнее.

- Нет, я в это не верю! Ты самый сильный человек, которого я знаю. Я не позволю тебе это сделать!

Парень резко вышел из палаты и направился к Донне:

- Что такое, мистер Хаффри?

- Я не даю своего согласия на эвтаназию. Этого не случится! Я заберу ее отсюда и увезу к более профессиональным врачам.

- Мне очень жаль, но, боюсь, вашего согласия не требуется, мистер Хаффри. Как только мы проведем необходимые анализы и подпишем некоторые документы, это случится.

- Вы не можете так с ней поступить...

- Дэниэл, вы хоть понимаете, что переживает ваша мать? Уже целых два года она находится в страшной агонии, и мы, кто бы вас не уверял в обратном, не способны ей помочь.

Парень снова зашел в палату, проигнорировав слова доктора. Он намерен разубедить свою мать:

- Мама, - обратился он к женщине, подойдя к ее койке, - ты должна бороться. Бороться ради себя и меня. Ради своей семьи. Слышишь?

- Я больше не могу Дэниэл, я устала...

- Пожалуйста, не оставляй меня... - произнес он со слезами на глазах.

- Дэн, мой мальчик, я должна рассказать тебе кое-что...о твоем отце...

- Что рассказать?

- Я не отказывалась от операции по переливанию крови...

- Что?

- Курт был неизлечимо болен, Дэниэл, операция бы не помогла ему. Сами врачи сказали мне это. Он вышел из комы незадолго до нашей аварии и попросил меня кое о чем. Он сказал, чтобы я не препятствовала ему. Он хотел сделать эвтаназию. Он снова впал в кому через несколько дней.

- Но почему? Почему ты скрыла от меня то, что он хотел убить себя?

- Я не хотела, чтобы ты видел своего отца в таком состоянии. Не хотела, чтобы ты подумал, что он сдался, потому что он боролся до последнего. Тогда я не собиралась слушать его, я делала все, чтобы он отказался от этой идеи. Я знала, что ему больше ничего не поможет, но я просто хотела, чтобы он был рядом со мной. Это было ужасно эгоистично. Но однажды он посмотрел мне в глаза и сказал то, что я до сих пор не могу забыть...

- Что он сказал?

Молли сделала небольшую паузу и продолжила говорить:

- Не страдать – это право каждого. Он выбрал сон, Дэниэл. Он выбрал уйти...Но я не успела выполнить его желание. Ты тоже должен позволить мне уйти, мой мальчик. Не ради себя, ради меня.

Дэниэл молча наклонился к матери и обнял ее:

- Я люблю тебя, мама...

- Я тоже люблю тебя, сынок. А теперь ты должен идти. Прошу тебя...

Дэниэл, наконец, понял всю суть человеческой жизни. Парень в последний раз посмотрел на свою маму и сказал то, что вырвало его из объятий горя и скорби:

- Прощай, мама...прощай...

Парень, вытирая слезы с лица, сделал шаг из больницы, но не узнал то, что находится вокруг него: как только он вышел из здания, весь город попросту исчез. Все было освещено ярчайшим светом, не было ни людей, ни зданий, ничего. Будто он был уже не в Нью-Йорке.

Он посмотрел назад, туда, где стояла больница, но ничего не увидел. Дэниэл находился посреди пустого пространства, освещенного ярким, немного желтоватым светом. Где-то вдалеке он увидел лежащую на спине девушку. Он не мог поверить в то, что видит: это была Тирони. Дэниэл немедленно направился к ней, но на его пути встал высокий мужчина, одетый в белый костюм. Парня вновь одолел нешуточный страх, но теперь он был готов на все.

На похоронах Дэниэла и Тирони практически никого не было. Единственные, кто пришел, кроме Израэля и Миэлы, это очень дальний родственник семьи Хаффри из Сибири и одна из работниц детского дома, где жила Терра. Впрочем, и они совсем скоро ушли со ссылкой на "неотложные дела".

Это был пасмурный день, однако, к счастью, дождя практически не было, за исключением нескольких капель, приземлившихся на сухую землю этим утром. Израэль захотел попрощаться со своими друзьями, произнеся речь, но девушка была против. Она до сих пор не может смириться с их преждевременной гибелью.

Измотанная бессонной ночью из-за мыслей о друзьях, Миэла стояла напротив их могилы и дрожащими руками вытирала слезы со своих щек. Глаза ее были красными, а дыхание прерывистым. Парень подошел к ней и обнял:

- Я обещаю, все будет хорошо... - сказал он.

- Не будет, Израэль...уже не будет...

Девушка отпустила Израэля и ушла домой. По пути она только и думала о том, что же все-таки происходит в ее жизни. Как она могла потерять тех, кого так любила, ведь совсем недавно все казалось таким простым? Все вокруг было для нее, как ночной кошмар. Она будто застряла в собственных страхах, которые с ног до головы окутали ее. Миэла больше не может представить свою жизнь без них. Девушка никогда даже и подумать не могла, что может привязаться к кому-то настолько сильно. С Израэлем, Тирони и Дэниэлом ее связывало что-то большее, чем дружба. Она считала их своей семьей, так же, как и они ее.

Миэла тихо вошла в дом, чтобы родители не заметили ее и не задавали лишних вопросов. Все, что она хотела в данный момент, это бросить свое уставшее тело в кровать и хоть на несколько часов приглушить колоссальную боль.

Спустя несколько недель Миэла все еще находилась в комнате. Все это время девушка практически не выходила из дома. Она была полностью поглощена депрессией. Израэлю также приходится нелегко, но он живет дальше, или хотя бы пытается. Тем не менее, стоит признать, что ни прошло и дня, когда бы он не приходил на могилу друзей. Иногда, очень редко, Миэла составляла ему компанию. Это успокаивало их.

И вот, проснувшись, в очередной раз в полдень, девушка решила взять телефон, который несколько дней назад спрятала от самой себя, чтобы прекратить смотреть фотографии Терры и Дэниэла. Миэла обнаружила несколько пропущенных звонков от Израэля. Она не хотела разговаривать с кем-либо, но понимала, что от этого ей станет легче. Девушка уже не помнила, когда в последний раз контактировала с людьми. Она набирает номер парня, идут гудки:

- Привет, ты звонил?

- Да, я... как ты?

- А как ты думаешь?

- Ты права, прости...

- Все нормально. Ты что-то хотел?

- Я подумал, может быть, ты пойдешь со мной в кафе?

- Нет. Я не хочу.

- Уверена?

- Да.

- Ладно. Я буду в том ресторанчике, в котором мы любили обедать. Если что, присоединяйся.

- Буду знать, - сказала девушка и повесила трубку.

В этот момент в ее комнату вошла Лили, которая, как оказалось, слышала их разговор. Она осторожно подсела к девушке, слушающую музыку и смотрящую в окно:

- Милая, тебе принести что-нибудь? Я уже даже не помню, когда ты ела...

- Я не голодна, мама...

- Я слышала ваш разговор с Израэлем.

- И ты снова подслушивала...

- Миэла, мне кажется, ты не должна так общаться с ним. Он пытается помочь тебе пережить это все.

- Я сейчас не в настроении идти куда-то и быть искусственно милой, мама. Он должен это понимать.

- Я повторю еще раз: все, чего он хочет, это помочь тебе.

- Я понимаю, я... - Миэла закрыла лицо рукой, - мне самой тошно от этого. Я не хочу обижать его...он мне очень дорог...

- Так покажи это...

- Ты права.

Миэла позвонила Израэлю, и они договорились встретиться в том самом кафе. Парень был очень рад, что девушка составит ему компанию.

Ребята встретились около входа в кафе. Миэла надела летнее платье, а Израэль носил черную футболку. Они вошли в ресторанчик и были удивлены, что там было довольно много народу, хотя обычно здесь было весьма просторно. Они сели за столик у окна:

- Что ты будешь? – спросил парень, просматривая меню.

- Салата достаточно. И еще стакан воды. В последнее время есть не очень хочется, и поэтому я...

Реплику девушки прервало начавшееся шоу: певица вышла на небольшую сцену и начала петь. Это была песня "The show must go on" – одна из любимых композиций Израэля и Миэлы:

- Эй, посмотри, у них шоу каждую пятницу. Мы пришли как раз вовремя.

- Вау, это круто, - сказала Миэла, поймав себя на мысли, что ей действительно нравится.

- Но ты бы ей показала класс, правда? – засмеялся парень.

- Конечно, нет. Я с ней не сравнюсь. – девушка сделала глоток воды.

- Даже не спорь. Ты ведь занималась вокалом...эм...5 лет?

- 6...

- Точно. Мы все слышали, как ты поешь, и это просто офигенно.

- Ну, ладно. Я, пожалуй, соглашусь, - улыбнулась она.

Исполнительница закончила петь и начала готовиться к следующему номеру, как вдруг Израэля осенило:

- Слушай, а ты хочешь спеть?

- Что? В смысле?

- Я могу это устроить.

- Израэль, я...

Парень подошел к певице и начал с ней что-то обсуждать. Миэла невероятно нервничала. Через несколько минут он подошел к ней:

- Отлично, а теперь иди на сцену.

- Израэль, нет. Я не могу.

- Давай. Будет круто, я уверен.

- Я даже не знаю, я ведь не профессионал.

- Давай нашу любимую песню.

- The Climb? – улыбнулась девушка.

- The Climb! – кивнул Израэль.

Миэла, будучи в легких судорогах, выходит на сцену, где на не смотрят несколько десятков посетителей. Она начинает дышать чаще, а затем поворачивается к группе: бас-гитаристу, ударнику и пианисту:

- Ребят, знаете песню Майли Сайрус "The Climb"?

Они разом кивнули друг другу, а затем и Миэле. Девушка взяла себя в руки и начала петь. Это было потрясающе: после первого же куплета каждый в помещении наслаждался ее удивительным голосом. А что же сама Миэла? Она чувствовала истинное счастье, находясь на сцене. Абсолютно все негативные эмоции в один момент исчезли, как только он пропела первую ноту. Она была там... на вершине, в людских сердцах.. Улыбка сама появилась на ее лице, и она больше не находилась в трауре. Впервые за долгое время она почувствовала себя живой. Миэла вдруг осознала истинное значение этой композиции. В конце этого потрясающего исполнения абсолютно каждый встал и начал громко аплодировать. Из глаз Миэлы потекли слезы, но в этот раз это были слезы счастья.

Девушка спустилась со сцены, люди все еще аплодировали. Израэль буквально подбежал к ней, чтобы ее не окружила толпа. Он заметил в ее глазах то, чего не замечал очень долгое время: свет, чистый свет, который освещал все вокруг:

- Миэла, как ты? – спросил парень, взяв девушку за руку.

- Я кое-что поняла. Теперь я знаю, что мне делать...

- Что же?

- Начать новую жизнь.

Миэла и Израэль уже собирались выходить, но как только девушка сделала шаг из ресторана, парень исчез, но не только он: само здание вдруг пропало. Вокруг не было абсолютно ничего, кроме пустого пространства, освещенного ярким светом.

Через несколько секунд глаза ее привыкли к свету, и вдалеке она смогла разглядеть Дэниэла, который стоял с каким-то мужчиной. Она была удивлена, что видит его снова. Миэла немедленно подбежала к парню и обняла его:

- Дэниэл, ты жив? – спросила она, не понимая, что происходит.

- Я жив, Миэла, а ты в порядке?

- Со мной все хорошо. Но что ты здесь делаешь? – произнесла она, оглянувшись, - что я здесь делаю?

- Я оказался здесь только сейчас, почти одновременно с тобой.

Мужчина в белом костюме подошел ближе к Дэну и Миэле:

- Я вас поздравляю, ребята. Вы справились с испытанием измерения Спектрум.

- Я не понимаю, - сказал Дэниэл, - что за испытание?

- Вы были отправлены в вымышленные миры, где должны были пройти одно из испытаний, чтобы продвинуться дальше. Таково условие для всех, кто решится искать ответы на свои вопросы в этом измерении.

Дэниэл и Миэла, наконец, все вспомнили. Они поняли, что происходило с ними: чем дольше они пребывали в этих мирах, тем больше забывали о том, зачем они пришли сюда. Именно так и работают эти испытания.

- Мы сможем спасти нашу подругу? – спросила девушка.

- Если вы пришли сюда за этим, то да. Но не забывайте: испытания, которые вы пережили в этом измерении, изменили вас. Они помогут вам справиться с тем, что произойдет.

- Но что произойдет?

- Вы скоро узнаете...

- А Тирони? Как нам спасти ее?

- Ваша подруга находится под мощным энергетическим куполом. Чтобы проникнуть в барьер, энергии одного из ваших кристаллов будет достаточно, но это еще не все. Терра заключена в собственном подсознании, она сама должна захотеть уйти оттуда.

- Это будет несложно...

- Есть еще кое-что. Помните, все, что произойдет там, наложит отпечаток на настоящие события. И самое главное: если вы погибнете в ее подсознании, вы погибните и в реальности...

- А если Тирони погибнет в своем подсознании? Что тогда?

- Она обретет покой...

- Это не правда. – сказал Дэниэл, - проклятие Гефеста все еще действует. Инфернум не уничтожен.

- Все, кто умирает в этом измерении, здесь и остаются, воссоединяясь со своими родными и близкими.

- Но разве Терра может умереть в собственном подсознании?

Мужчина, ничего не ответив, вдруг превратился в пыль и исчез, а Дэниэл снова заметил Терру, лежащую в нескольких метрах от них. Парень сделал один шаг вперед, но вдруг почувствовал мигрень, но подожди...она прекратилась. Она длилась всего несколько жалких мгновений. Перед глазами Дэниэла начали всплывать какие-то картинки: Четыре планеты разных цветов, четыре артефакта. Все это сопровождалось какими-то звуками, похожими на голоса людей. Дэниэл игнорировал Миэлу, не понимающую, что происходит, и сконцентрировался на голосах: Проклятие, четыре артефакта, Империум...Но что? Что это вообще значит?

Видения, наконец, закончились. Парень встал с колен и посмотрел на Миэлу:

- Дэн, боже мой, ты в порядке? Я подумала, что это снова происходит...

- Сейчас некогда объяснять, - произнес Дэниэл, - Там Терра, вперед!

Парень и девушка приблизились к Тирони, которая выглядела так, будто спала сладким сном. Но они оба знали, что она находится под иллюзорным барьером:

- Ладно, что теперь? – сказала Миэла.

Дэниэл молча взял свой кристалл в руки, а затем взял руку Терры. Глаза парня начали излучать голубоватый свет.

Дэниэл вдруг оказывается в какой-то больнице. Он сам не понимает, как так вышло. Но это не больница в Нью-Йорке. В этот раз она находится в Хэзэрфилде. Но если он в подсознании Терры, причем здесь больница?

Все вокруг суетятся и бегают из стороны в сторону, а парень не может понять, где ему искать Тирони. Неожиданно он видит Израэля, который также в спешке куда-то направляется. Он догоняет его и хватает за плечо:

- Израэль, что происходит?

Парень несколько мгновений смотрит на Дэниэла, а затем резко ударяет его в глаз, от чего тот падает:

- Израэль, какого черта? – закричал Дэн, прикрывая глаз.

- Думаешь, после того, что ты сделал, ты можешь просто так являться сюда?

- Я понимаю, что происходит. Израэль, послушай, я не тот, за кого ты меня принял, я...

- Рассказывай сказки кому другому. Я знаю, кто ты такой, а теперь проваливай. И без тебя тошно.

Дэниэл остался на месте, чтобы посмотреть, куда пойдет Израэль. Парень направился вдоль коридора, а затем повернул налево. Дэн последовал за ним и обнаружил чуть приоткрытую палату. Он каждой клеточкой своего тела желал не увидеть там Тирони. К его сожалению, когда он открыл дверь, он обнаружил спящую на койке Терру и Израэля, который сидел рядом с ней, держа девушку за руку:

- Ты опять здесь? Я же сказал тебе убираться вон.

Но Дэниэл не слушал его, он медленно подошел к Терре. Девушка выглядела совершенно истощенной. Парень никогда не видел свою любимую в таком состоянии, в этот момент ему захотелось провалиться под землю.

- Дэн, - Израэль резко встал с места, - уходи!

- Израэль, прошу тебя, дай мне шанс рассказать тебе все.

- Я не хочу ничего слышать!

- Хорошо, ты не хочешь ничего слышать. Тогда хотя бы ответь мне на единственный вопрос: что произошло с Террой?

- Ах, да, я забыл, ты же не в курсе последних новостей. У нее обнаружили рак мозга. Сейчас ей дали снотворное, чтобы она хоть немного отдохнула от бесконечной боли, а лекарства не помогают.

- Что? – Дэниэл едва удержался на ногах, в глазах начало темнеть.

- Это еще не самое страшное. Твоя девушка, которую ты избил до полусмерти и выбросил на улицу, несколько дней назад заявила о готовности сделать эвтаназию.

Парень не мог поверить своим ушам. Как такое возможно? Неужели это какая-то шутка и очередное испытание, ведь история с его матерью в точности повторяется:

- Израэль, я не верю тебе. Она очень сильный человек, она просто не могла...

- Она уж точно сильнее тебя. Ты не представляешь, что она пережила за эти месяцы.

- Я...

Тирони неожиданно проснулась и, увидев Дэниэла, явно занервничала:

- Дэн, что ты здесь делаешь? – спросила она сонным голосом.

- Ничего не делает, Терра. Он уже уходит.

- Нет, Терра, послушай, я хочу поговорить с тобой. – сказал Дэниэл.

- Она не хочет с тобой говорить.

- Израэль, спасибо тебе. Но если этот человек хочет поговорить, я дам ему эту возможность, пока она у него она есть.

- Ты уверена?

- Да.

- Хорошо, - недовольно произнес парень и вышел из палаты.

Дэн подходит к койке девушки и садится рядом с ней:

- Что ты хочешь мне сказать, Дэн?

- Тирони, я понимаю, ты считаешь меня монстром после того, что случилось с тобой. Но, пожалуйста, поверь мне. Это был не я.

- Что значит не ты?

- У нас слишком мало времени, чтобы я мог тебе объяснить. Скажу лишь то, что однажды я уже потерял тебя, и я не готов потерять тебя снова. Ты должна отказаться от эвтаназии и очнуться.

- Я не собираюсь отказываться от этого, Дэн. Если бы ты пережил хотя бы половину того, что пережила я за все это время, ты бы давно сломался.

- Я в этом не сомневаюсь. Но, прошу тебя, ты должна пойти со мной, так как...

- Я больше не хочу страдать. – на глазах у девушки появились слезы, - Дэниэл, я больше не хочу страдать. Мне надоело испытывать боль. В этот раз я просто хочу уйти. Эвтаназия состоится сегодня...

- Нет, Терра, пожалуйста, не сдавайся. Ты должна пойти со мной. Пожалуйста, пойдем за мной...

- Я все знаю, Дэниэл...

- Знаешь?

- Да. Но я не хочу возвращаться к той жизни. Даже если бы я была здорова, что меня там ждет?

Дэниэл вдруг понял, что ничего. Бесконечная борьба против Ареса и его сторонников, пока снова кто-то из них не погибнет. Очередная боль, очередная потеря. Дэн не хотел такой жизни для Тирони. Все, чего он желал, это чтобы она была счастлива, но это будет невозможно в реальном мире, куда он собирается забрать ее. Если Тирони погибнет здесь, то она обретет покой...Дэниэлу пришлось сделать непростой выбор: только он сам может знать, насколько сложно ему далось это, но он понимал: он сделал это для счастья своей любимой:

- Я понимаю, детка, - по щекам парня покатились слезы, - я все понимаю...

- Ты должен меня отпустить...

Парень улыбнулся в ответ, а затем поцеловал девушку:

- Я буду любить тебя вечно... - сказал он и с помощью камня вернулся назад.

Там его уже ждала Миэла, удивленная, почему Терра не очнулась:

- Дэн, что такое? Почему Тирони не просыпается?

- Она не захотела...

- Что значит не захотела, Дэниэл? – закричала девушка.

- Она слишком много испытала за время, пока была в барьере. Я не хотел возвращать ее к жизни в этом мире...это было бы неправильно...

- Дэн, о чем ты говоришь? Ты должен был заставить ее очнуться! Мы ведь, наконец, нашли ее. Она здесь! Перед нами!

- Миэла, - парень посмотрел на девушку глазами полными слез, - не страдать – это право каждого.

Девушка молчала некоторое время, пока:

- Дэниэл, ты уверен?

Улыбнувшись, парень кивнул головой:

- Тогда пойдем, - сказала Миэла шепотом.

Теперь они оба знали, что сделали правильный выбор. Однако на пути у ребят неожиданно появились четыре ангела с горящими крыльями за спиной, такие же появились и позади них. Теперь их было восемь: они начали окружать Дэниэла и Миэлу:

- Это невозможно, - произнесла Миэла, - Гефест, мы ведь победили его. Мы его убили! Что здесь делают темные ангелы?

- Все понятно: Гефест все продумал. Это ловушка!

Ровно четыре ангелов напали на Дэниэла, остальные четыре на Миэлу. Ребята пытались сопротивляться, но все было тщетно. Парень образовал энергетическую волну, когда кто-то из ангелов ударил его настолько сильно, что тот отлетел на несколько метров. Волна буквально отразилась от него и направилась на Дэниэла. Другой взял парня за горло и начал душить, Дэн не мог использовать свои способности. Затем он опустил его на землю и проткнул его горло какой-то тонкой, прозрачной палочкой. Дэниэл испытывал сильнейшую боль, но не мог ничего сделать:

- Я до сих пор вспоминаю нашу первую встречу, Дэн, - сказал ангел, - тогда в церкви. Я все еще помню, как чуть не превратил твою грудную клетку в песок. Сегодня я закончу начатое.

Миэла попыталась защитить себя с помощью своих способностей, но ничего не выходило. Огонь будто не слушался ее. Один из темных ангелов создал в руках длинную светящуюся веревку и обмотал ее вокруг шеи девушки настолько сильно, что та не могла дышать. У нее не остается выбора:

- Дэниэл! – кричит Миэла из последних сил и достает из кармана кристалл Тирони.

Парень смотрит на нее, но не может ничего ответить: палка все еще протыкает его горло:

- Это наш единственный шанс! – говорит девушка и бросает кристалл Дэниэлу.

Парень ловит камень и понимает, что делать. Он из последних сил отталкивает ангела в сторону и резко вырывает палку из своей шеи:

- Тирони! – кричит он так сильно, как только может, а затем бросает кристалл по направлению к Терре.

Терра просыпается и выходит из иллюзорного барьера. Она на лету ловит брошенный ей кристалл, при этом создав мощную ударную волну. Все вены в ее теле начинают светиться ярким, синим светом, так же, как и глаза.

Девушка встает с колен и видит, как ее друзья практически повержены темными ангелами. Она поднимает руки вверх, и над ангелами образуются несколько водяных кругов. Круги затем превращаются в острые ледяные стрелы и насквозь протыкают врагов.

Ошеломленный, Дэниэл подбегает к Тирони и пытается обнять ее, но в ответ слышит лишь:

- Все хорошо, все хорошо, - Терра отталкивает парня, - все нормально, окей?

Тирони, даже не смотря на Миэлу, проходит через нее и идет вперед:

- Что происходит? – спросила Миэла, - что это с ней?

- Помнишь, что сказал тот мужчина? Все, что происходило с ней, оставило отпечаток на ее настоящем. В той реальности я был чудовищем.

- А как же я? Она даже не посмотрела на меня...

- Не знаю. Возможно, у вас также произошел какой-то конфликт.

- Но так не бывает. Она ведь спасла нас только что, значит, она все вспомнила.

- Она вспомнила, но я же говорю: ей будет сложно контактировать с нами после того, что случилось.

Терра вдруг повернулась к друзьям с недовольным лицом и сказала:

- Так мы возвращаемся на Землю или нет?

Дэниэл и Миэла объяснили Тирони, как телепортироваться с помощью кристаллов. Они также рассказали ей нынешнюю ситуацию. Тем не менее, им было некомфортно от того, что Терра очень холодна к ним.

Ребята вернулись на землю прямо в логово богов, но, к своему удивлению, никого там не обнаружили. Они обыскали практически все, но там не было ни души:

- Куда они все могли деться? – спросила Миэла.

- Ребята, - обратилась к ним Терра, находясь в ангаре, - вы должны это увидеть.

Дэниэл и Миэла прибежали на зов Терры и увидели несколько зеленых корней, торчащих из земли, а также побитые стены:

- Черт возьми, я так и знал! – сказал Дэниэл, - здесь была битва, и Израэль участвовал в ней.

- О господи, - шепотом произнесла Миэла, - но с кем...с кем он дрался?

- С Аресом... я в этом уверен.

- Ребята, я нашла тут кое-что, - сказала Тирони и показала какой-то телефон, - по-моему, это Израэля...

- Ты права, дай посмотреть.

Миэла взяла телефон и включила его, она сразу же наткнулась на видео:

- Эй, посмотрите. Похоже, Израэль оставил нам сообщение.

Девушка включила видео:

- Ребята, если вы смотрите это, значит, вы, по крайней мере, живы. Я безумно этому рад. Сейчас я нахожусь в Империуме.

- Что? Он в Империуме?

- Заткнись, Миэла. Что дальше?

- Это долгая история, но попытаюсь рассказать ее вкратце. В общем, Арес все это время лгал нам: с самого начала он хотел устроить геноцид и избавиться от всех людей на планете, так как он считает их "недостойными жить". Узнал я это от Гефеста. Да, да, ребят, он живее всех живых, но теперь в другом теле. Круто, правда? Арес тогда не убил его, а затащил в свое тело. Даже не знаю, зачем он сделал это. Но не суть. Так вот, оказывается, все это был план Гефеста. Он использовал меня, чтобы открыть врата в Империум. Сейчас я собираюсь найти источник быстрее него и Ареса. Да, эти придурки также охотятся за ним. Когда я найду источник, я уничтожу его навсегда. Но я прошу вас, просто умоляю, не ходите за мной! У меня все под контролем, я знаю, что делать. Удачи, надеюсь, вы нашли Тирони!

Видеосообщение закончилось:

- Энергия источника слишком сильна, - заявила Миэла, - она уничтожит его!

- Отправляемся в Империум. Сейчас же!

Дэниэл, Миэла и Тирони взяли кристаллы в руки и в этотже момент исчезли