Феникс [Vlad Kuertov]

Я не знала, что сегодня станет одним из самых важных дней в моей жизни. Утро началось как обычно: кофе в любимой кружке, сонная возня с волосами, укоризненный взгляд Влада, когда я в очередной раз сбежала в студию, чтобы дорисовать картину. Всё было так буднично, что я даже не заметила, как он исчез из дома, не сказав, куда идёт. Оставил лишь короткую записку: «Будь готова к шести. Надень то, в чём ты захочешь быть на обложке своего будущего романа».

На обложке? Я хмыкнула. Ну конечно — Влад не мог написать что-то вроде «платье» или «вечерний наряд». Обязательно с завуалированной поэтикой и намёками на масштаб. Это было в его духе.

Каролина заехала за мной около пяти. Улыбалась до ушей и ничем себя не выдавала.

— Мы просто идём на ужин, — сказала она, подгоняя меня, пока я нервно наматывала локон на палец у зеркала. — Влад сказал, будет красиво.

— Влад и красиво — это опасное сочетание, — буркнула я, но всё же натянула на себя длинное чёрное платье с открытой спиной. Волосы оставила распущенными, макияж — лёгкий. Что-то подсказывало: вечер будет долгим.

Меня увезли с завязанными глазами. Это звучит как сцена из дурацкой романтической комедии, но Каролина настояла. «Всё, как он просил», — говорила она. «Хочет, чтобы ты была в шоке». Я закатила глаза, но подчинилась. Мне оставалось только гадать, где мы — дорога петляла, уши закладывало от смены высоты, и я почти уверена, что в какой-то момент мы ехали по набережной.

Когда повязку сняли, я на секунду ослепла от огней.

Передо мной раскинулся ресторан — огромный, белоснежный, усыпанный лепестками роз и освещённый сотнями фонариков. За стеклянными перегородками шумела река, а в центре — белоснежная арка, утопающая в цветах. Музыка играла где-то на фоне, ненавязчиво, будто подстраиваясь под стук сердца.

Я обернулась — и увидела их всех.

Каролина, Илья, Кая, Кира, Аня, Лёва, даже моя мама стояла чуть поодаль — всё ещё сдержанная, но с тем самым взглядом, в котором читалось: *я горжусь тобой*.

— Что это?.. — прошептала я, не веря глазам.

И тогда вышел он.

Влад.

В тёмном костюме, в белой рубашке, без галстука — как всегда. Он выглядел опасно красиво, но в этот вечер в его глазах не было напряжения. Только нежность. Глубокая, бесконечная, честная.

Он подошёл ко мне, остановился в шаге, взял за руку.

— Я мог бы рассказать тебе, как долго всё это планировал. Как звонил каждому из них, уговаривал, объяснял. Как искал идеальное место, цветы, свет, — его голос был ровным, уверенным, и от этого внутри всё дрожало. — Но всё это не имеет смысла, если ты не услышишь главное.

Он опустился на одно колено.

И я перестала дышать.

— Амелия... Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган. Ты разрушила всё, что я считал истиной, ты заставила меня бояться, впервые за много лет. Но самое страшное, что ты сделала — ты изменила меня. До тебя у меня был только план. После тебя — появилась надежда. На жизнь. На семью. На любовь. На утро, где ты будешь лежать рядом и дразнить меня за храп, которого не существует.

Кто-то сзади всхлипнул. По голосу — Кая.

— Я знаю, мы прошли через ад. Я знаю, я сделал много ошибок. Но если ты позволишь... если ты скажешь «да»... я проживу остаток своей жизни, доказывая, что достоин тебя. Не как глава организации. Не как тот, кто тебя спасал. А как мужчина, который любит тебя всей душой.

Он открыл коробочку. Внутри — кольцо. Тонкое, из белого золота, с бриллиантом в виде капли. Никаких вычурностей — просто, изящно, красиво.

— Выйдешь за меня, Амелия?

Всё было как в кино. Только сердце колотилось слишком громко, а ладони вспотели, и я чувствовала, что если не отвечу прямо сейчас — упаду в обморок от эмоций.

Я присела рядом с ним, взяла его лицо в ладони и прошептала:

— Я думала, ты не умеешь удивлять, Влад. Но ты смог. Чёрт возьми, ты смог.

Он смотрел на меня, затаив дыхание.

— Да, Влад. Да. Да. Да. Ты правда думал, что я скажу что-то другое?

Он поднял меня на руки и закружил, а я смеялась, как сумасшедшая. Где-то сзади зааплодировали, кто-то заплакал, Каролина завопила: «Наконец-то!», а Влад не отпускал. Он прижал меня к себе и прошептал на ухо:

— Теперь ты моя невеста по-настоящему. Не ради статьи. Не ради родителей. Ради нас.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

— И знаешь что, Влад?

— Что?

— Я всё равно напишу эту статью. Только в ней будет не про преступления. А про то, как любовь может спасти даже таких, как ты.

Он засмеялся, а потом поцеловал меня — медленно, уверенно, как будто это был последний пазл в нашей длинной, ломаной истории. А потом — как обещание новой.

Музыка стала громче. Кая первой подхватила ритм и потащила Илью на импровизированный танцпол. Кира увела Лёву, Каролина хлопала в ладоши и вслух проклинала свою тушь. Мы с Владом стояли в центре, пока вокруг начинался праздник. Настоящий. Без масок. Без скрытых мотивов.

— Тебе ведь можно танцевать, да? — спросил Влад, приобнимая меня.

— Если ты будешь придерживать, — усмехнулась я.

Он склонился к моему уху:

— Я буду держать тебя всю жизнь.

И в этот вечер, в этом ресторане, где стены шептали что-то вечное, я знала — я поверю.

Мы танцевали. Я, Влад, мои друзья — вся наша маленькая, странная, прошедшая через пламя семья. Вечер был идеален. На фоне играла любимая песня, фонарики мерцали, как звёзды. Казалось, весь мир затаил дыхание, чтобы дать нам это мгновение.

Но где-то внутри, глубоко под грудной клеткой, у меня уже поселилось ощущение, что всё слишком... гладко.

Когда мы с Владом вышли на крытую террасу, уже стемнело. Вдалеке, на чёрной глади реки отражались мерцания фонариков и свечей. Все внутри продолжали веселиться, смеялись, танцевали, спорили о чём-то глупом и вкусном — как будто мир, наконец, позволил себе быть живым.

Он обнял меня сзади, уткнувшись носом в плечо.

— Ты счастлива? — спросил тихо.

Я улыбнулась, положив руки на его.
— Как никогда.

В этот момент в небе мелькнула одинокая вспышка — не салют, не молния. Просто странный свет в облаках, почти незаметный. Влад посмотрел туда, его рука чуть напряглась, но он ничего не сказал.

Я тоже ничего не спросила.

Позади хлопнула дверь, кто-то позвал нас обратно внутрь — торт, свечи, крики "горько!". Мы пошли, почти забыв этот момент.

Почти.

Но уже ночью, лёжа рядом с ним в постели, я всё не могла уснуть. Влад спал, ровно дыша, будто знал — хотя бы сейчас всё спокойно. А я смотрела в потолок, чувствуя странное давление в груди.

Чуть позже, ближе к рассвету, телефон коротко завибрировал. Без звука. Без всплывающих окон.

Я не открыла сообщение сразу.

Но, когда всё вокруг затихло, и только дыхание Влада напоминало, что я не одна — я всё-таки взглянула.

Только один смайлик. Улыбающийся.

Без подписи. Без номера.

Я положила телефон экраном вниз.
И снова почувствовала, как возвращается то самое холодное предчувствие.

Покой — всегда слишком короткий.

__________________________________

The end?..