Глава 23.
Еще несколько дней Есения томилась в ожидании Лоренсо, она почти не выходила на палубу, потому что не хотела встречаться с детективом. Единственные её вылазки были, когда приходили Стево или Вито, ну, и ночью, когда все спали: это было самое лучшее для Есении время суток, она выходила на палубу с распущенными волосами и позволяла ветру играть с ними. Ей нравилось смотреть на пустую пристань, которая была слабо освещена фонарями, тихий плеск волн успокаивал нервы, а мысли улетали далеко из головы. Есения просто наслаждалась моментом, ни о чем не думая.
И вот сегодня был один из таких вечеров: солнце уже село за горизонт, последние прохожие постепенно исчезали из её поля зрения, команда корабля уснула на нижней палубе. Есения стояла на верхней палубе, прислонившись спиной к мачте и обняв себя руками, мантилья покрывала её плечи, а вот волосы в этот раз она не распустила, заколов их на затылке. Задумавшись, девушка опустила одну руку, которая наткнулась на что-то твёрдое в кармане, это заставило её выйти из лёгкого транса. Есения сунула руку в карман и радостно прошептала:
— Кастаньеты, как я могла забыть о них?!
Она достала мешочек из кармана, развязала его и достала то, что всегда будет напоминать о любимом человеке. Есения всегда носила их с собой и перекладывала из платья в платье: мало ли где они пригодятся. Девушка улыбнулась и нежно погладила их другой рукой, потом убрала мешочек назад в карман, а кастаньетам дала шанс снова издавать столь любимый её сердцу ритм. И она снова оказалась в плену горячего фламенко, и с этого момента остальной мир перестал для неё существовать.
— И снова я стал свидетелем горячего танца, — послышался знакомый мужской голос.
Есения не сразу остановилась, но когда до неё все-таки дошёл звук, она повернулась в его сторону и замерла, тяжело дыша.
— Здравствуй, цветочек, — восхищенно сказал Лоренсо.
— Лоренсо… — прошептала девушка. — Ты здесь?
Она бросилась в его объятия и крепко обняла, он обнял её в ответ, Есении даже не хотелось шевелиться: эти руки, о которых она мечтала каждую ночь, держали её крепко-крепко, запах его тела наполнил её ноздри, напоминая о том, что этот родной человек рядом. Лоренсо покрывал её висок мелкими поцелуями.
— Любимый, я так скучала, — шептала она, — прости меня за все.
— Я умирал без тебя, цветочек, я думал, что ты такая же, как и все, кто бросал меня.
— Нет, никогда. Я просто хотела защитить тебя, письмо…
— Я знал, что дело в нем, знал…
— Прости меня…
— Всё хорошо, сладкая моя! А сейчас замолчи и дай мне снова ощутить вкус твоих губ.
Не дожидаясь реакции девушки, Лоренсо прильнул к её губам, они оба издали приглушенный стон, Есения обхватила его шею и прижалась всем телом, а он обвел свои руки вокруг её талии и чуть приподнял над полом. Поцелуй становился глубже и глубже, сводя с ума обоих, Есения уже ничего не ощущала вокруг, все её внимание было на губах Лоренсо, которые ненасытно мяли её губы, блаженство растекалось по всему телу, и она жаждала большего. Маленькие стоны, которые она издавала, заставляли испанца терять голову, поставив Есению снова на пол, он начал расстегивать её корсет, даже звук падающих кастаньет не остановил его, а вот её остановил и привёл в чувство: отстранившись, она начала хватать ртом воздух, затем прошептала:
— Лоренсо… Подожди, кто-то может услышать или увидеть.
— Где ты спишь? — тоже переводя дыхание, нетерпеливо спросил он.
— В каюте Майлза.
Больше не задавая вопросов, он взял её руку и собрался увести в каюту.
— Подожди…
— Что ещё?
Есения наклонилась, чтобы поднять кастаньеты, затем убрала их в мешочек и взяла Лоренсо за руку, он улыбнулся тому, что она так дорожит его подарком. Едва зайдя в каюту и заперев дверь, испанец подхватил на руки свой цветок и понёс его к кровати.
— Сегодня ночью меня ничто не остановит, я покажу тебе радости любви, моя Есения, — с этими словами он положил её на кровать и лёг рядом, попутно скидывая сапоги.
— Я люблю тебя, Лоренсо, — с нежностью в голосе сказала она.
— И я тебя, родная! Позволь мне любить тебя всю ночь, — с горящими глазами попросил Лоренсо.
— Люби меня…
Большего он и не просил, эта ночь была только их: Есения познала искусство занятий любовью и вкус блаженства, которое испанец не уставал дарить, а Лоренсо познал радость от дарения в физическом смысле, а не получения, он понял, что удовольствие, которое получает женщина от его ласк и от его любви, самое лучшее чувство удовлетворения. Но сливались не только их тела, но и души, вся её женская сущность отдавалась его мужскому началу, даря свою энергию и раскрывая себя, он наполнялся этим даром и ощущал прилив сил и энергии. Эта женщина была настоящей, для настоящего мужчины, и своей женственностью она давала ему то, что делало его полным, и он, в свою очередь, дополнял её. За такую женщину можно горы свернуть и бросить все к её ногам. И Лоренсо, засыпая рядом с Есенией, благодарил Бога, что у него есть такая женщина, что она его и всегда будет его!
Проснувшись рядом с Лоренсо, Есения не могла поверить в свое счастье, она сладко потянулась и посмотрела на мужчину, который обнимал ее: прядь его чёрных волос упала на глаза, рот был чуть приоткрыт. Девушка осторожно развернулась к нему полностью всем телом и убрала прядку в сторону, затем нежно провела кончиком пальца по всей длине носа и опустилась до губ: они были мягкими и манящими, Есения тихонько прильнула к ним своими губами и тут же отстранилась.
— Мм, я ещё ни разу не просыпался так сладко, — сонным голосом и с улыбкой сказал Лоренсо.
Есения застенчиво прикрыла глаза и легла на подушку, но долго лежать ей не пришлось: практически сразу она почувствовала на себе тяжёлое мужское тело.
— Нет, милая, просто так от меня не отделаешься, особенно, после такого невинного поцелуя.
Девушка хихикнула и вновь отдалась всепоглощающему чувству любви.
— Есения, ты проснулась? — послышался за дверью голос Стево, — завтрак готов.
— Да, сейчас приду, — вырываясь из объятий испанца, со смехом ответила она.
Стево услышал какую-то возню и смешки:
— Ты в порядке?
Последовал приглушенный визг.
— Эй, открой дверь, иначе я её выломаю, — серьёзно говорил цыган.
— Ты зачем рвешься к ней? — спросил подошедший Майлз.
За дверью сразу все стихло, но возня продолжилась.
— Там что-то происходит странное.
— Есения, ты можешь открыть дверь? — вежливо попросил Майлз.
— Да, сейчас, я одеваюсь, — снова со смехом ответила девушка.
— Что такое? — спросил Вито, увидевший необычную ситуацию около каюты, где спала Есения.
— Вы там весь экипаж позвали? — все трое услышали мужской голос из каюты.
Стево напрягся и уже приготовился ломать дверь, но Майлз с улыбкой на лице остановил его:
— Лучше: целую армию, чтобы вызволить девушку из плена.
— Не завидуй, старина, — весело ответил Лоренсо, открывая дверь. — Ну, привет!
Майлз и Лоренсо похлопали друг друга по плечу, Вито улыбался, а Стево стоял в недоумении. Когда Лоренсо освободил проход, вышла раскрасневшаяся Есения.
— Дорогая? Ты в порядке? — снова спросил цыган, подходя к ней.
— Она в полном порядке, — строго ответил Лоренсо за неё, снова закрывая её спиной. Стево был почти на голову ниже испанца, и за могучей спиной того ему не было видно Есению.
— Всё хорошо, Стево, — послышался тонкий голосок девушки.
— Ты когда прибыл? — поинтересовался Майлз.
Лоренсо сложил руки на груди, так и не отойдя от Есении, и ответил:
— Ночью.
— А как ты оказался в моей каюте?
— Судьба привела, — посмеялся испанец.
— Ну-ну, — усмехнулся Майлз, уходя и напоследок добавив, — идем завтракать.
— Лоренсо, подожди! — остановила его Есения, — где твои манеры?
— Что случилось, цветочек? — он развернулся к ней, — я забыл тебя поцеловать?
— Господи, нет! — стыдливо ответила девушка. — Ты игнорируешь моего друга.
Лоренсо снова повернулся и посмотрел на Стево:
— Друга, говоришь? Ну, здравствуй, друг!
Сарказм в голосе Лоренсо показывал, что он не рад таким друзьям.
— Я не Ваш друг, — ответил Стево, — а Есении!
— Угу, я вижу. Как тебя зовут-то, друг Есении? — и снова сарказм.
— Стево, — цыгану явно было неприятно такое отношение, но он не хотел расстраивать девушку, поэтому старался не выходить на конфликт.
— Очень приятно, — испанец протянул руку, и как только Стево протянул свою, опустил вниз, — хотя, не очень приятно.
— Лоренсо?! — Есения сильно возмутилась.
— Что? Знаю я этих друзей: Энджел, Стево…
— Хватит! — девушка разозлилась, — я не она, мне кажется, за это время ты смог меня узнать.
Стево тихо ушёл, чтобы не мешать их разговору, а Лоренсо тяжело вздохнул:
— Прости, цветочек, я знаю, что ты не она, но я не могу и вынести мысли, что тебя касается другой мужчина. — Испанец подошёл вплотную к Есении и приподнял её подбородок. — Ты самая красивая и желанная женщина, моя женщина!
Есения застыла на месте от этих слов и нежного прикосновения, её рот приоткрылся, и тут же она почувствовала тёплые губы Лоренсо.
— Мм, Лоренсо… — сквозь поцелуй простонала девушка.
— Да, любимая? — он прижал её к себе плотнее. — Хочешь в каюту?
— Нет, — прошептала она, прерывая поцелуй окончательно, — нас ждут.
Лоренсо отпустил её и шепнул в ухо:
— Тогда идём. — Он взял её за руку и повёл на палубу ко всем.
По дороге она уже пожалела, что они не вернулись в каюту, потому что то, как испанец произнёс последнюю фразу, завело её.
«Он специально так сделал, я знаю: маленькая месть за мой отказ».
Когда все собрались за столом, Лоренсо внимательно стал разглядывать человека в капюшоне, он вспомнил, что про него говорили. Его удивило, что мужчина все время молчит, но ещё больше удивило, что все воспринимают это нормально и не задают ему вопросы, разве что общего характера и то касающиеся завтрака. Испанец решил выяснить, что происходит, и после завтрака отошёл с Майлзом в тихое место.
— Кто этот человек в капюшоне? — спокойно спросил Лоренсо, подпирая дверь каюты Майлза плечом.
— Честно, не знаю, но Есения приехала с ним и со Стево. — Майлз стоял напротив Лоренсо, скрестив руки на груди. — Никто из них ничего не говорит о нем, она даже Вито не рассказала.
— Странно, может, он её запугал? Он же главарь банды.
— Вот так новости, — удивился Майлз, сделав озабоченное лицо. — Хотя Вито предполагал это. Может, ты у Стево спросишь?
— Стево… Нет, мне тогда придётся извиняться перед ним, а я не хочу. — Лоренсо отошёл от двери и направился на палубу, Майлз пошёл за ним.
— И что ж ты сделал? Только не говори, что это второй Энджел, — усмехнулся Иден.
— Не смешно, старина. — Лоренсо встал у борта и посмотрел на пристань, и тут его внимание привлёк человек, пристально смотрящий на их корабль, как только испанец взглянул на него, тот сразу скрылся из виду.
— Эй, ты слышишь, что я говорю? — откуда-то издали послышался голос Майлза.
Лоренсо повернулся к нему.
— Ты что-то сказал?
— Я сказал, чтобы ты не повторял своих ошибок. Куда ты так пристально смотрел?
— Не важно, что-то зацепило мой взгляд. Да, я уже извинился перед Есенией, — все ещё задумчивым голосом говорил Лоренсо. — Ладно, идём к остальным, я понаблюдаю за ним.
Вечером того же дня Лоренсо попросил Майлза предоставить им с Есенией корабль на одну ночь, в связи с этим вся команда и друзья девушки пошли в ближайший салун. А Лоренсо и Есения решили провести этот вечер, как они всегда любили проводить. Оставшись в каюте Майлза, они сели друг напротив друга за столом с чаем.
— Как давно я не сидел вот так с тобой, наслаждаясь чаем, который в твоей компании кажется ещё вкуснее, — тихо сказал Лоренсо, взяв девушку за руку и посмотрев ей в глаза.
— Как давно меня никто так не держал за руку, — также тихо произнесла Есения.
В этот момент слова им были больше не нужны: они разговаривали глазами, держась за руки и медленно отпивая чай из кружек.
«Мой милый и нежный цветочек, теперь я тебя никуда не отпущу, теперь ты точно моя», — думал Лоренсо, слегка сжимая руку девушки и ставя кружку на стол.
«Мне так хорошо с тобой, я больше не оставлю тебя», — ответила мысленно Есения, скромно улыбаясь.
«Люблю».
«Люблю».
Когда чай закончился, Есения первая нарушила молчание:
— Хочешь, я станцую для тебя?
У Лоренсо загорелись глаза, и он лукаво улыбнулся:
— Могла бы и не спрашивать, ты же знаешь, что я люблю смотреть на тебя в танце.
Девушка встала и подошла к шкафу, который ей предложил Майлз, и достала свое цыганское красное платье.
— Отвернись, — скомандовала она, — а лучше подожди меня на палубе, сегодня замечательная полная луна.
— Ох, женщина, — усмехнулся испанец, — хочешь свести меня с ума?
— Ты знал, что женщины получают энергию от Луны? — хитро улыбнулась девушка. — Эта ночь моя!
— Колдунья! — выпалил страстно Лоренсо. — Я жду тебя!
Испанец вышел на верхнюю палубу и устроился на ней сидя, прислонившись спиной к борту корабля: он согнул ноги в коленях и одну положил на деревянный настил, и руками обхватил второе колено. Его взгляд был устремлен на луну, которая освещала палубу, и фантазии, разыгравшиеся в его голове, не давали ему покоя, он боялся, что не досмотрит танец своего цветка. Как только он захотел избавиться от своих мыслей, перед ним появилась Есения. Она, как богиня, стояла в свете таинственной Луны, прикрывая лицо веером, её распущенные волосы как будто сияли от белого света, мягко падающего на палубу. Наряд, который Лоренсо видел уже не в первый раз, казался другим, более соблазнительным. Есения плавными движениями встала в позу для танца.
— Gitana, — восторженно прошептал испанец.
Есения только улыбнулась и, резко сложив веер, подняла руки со скрещенными запястьями на уровне головы и медленно ладонями начала обводить контур лица, не касаясь его, затем чуть откинув голову назад, она опускала руки все ниже и ниже по контуру, разъединив их у груди и продолжив опускать их по бокам до талии. После этого она плавным и вращающим движением подняла их над головой, одновременно вращая бедрами и талией, затем последовал ритм, который она отбивала каблуками. Снова погрузившись в танец, она забыла обо всём, что её окружало. А Лоренсо тем временем, завороженный её движениями рук, юбки, которая развевалась, когда девушка кружилась, и веера, смотрел на свой цветок пристально, пытаясь прочитать в её глазах настоящие чувства, и он в свете луны в одном быстром движении успел заметить, помимо огня свободы, который всегда был там во время танца, счастье и любовь.
«Да, она любит меня!» — подумал он, радуясь своим мыслям.
— Цветочек, ты прекрасна, — прошептал он, подойдя к ней и поймав за руку.
От неожиданности Есения приглушенно взвизгнула, а Лоренсо тем временем прижал её к себе, держа за талию одной рукой. И вот так они стояли несколько минут при свете луны, глядя друг другу в глаза: Есения откинула голову назад и положила руки ему на грудь, тяжело дыша, а Лоренсо свободной рукой держал её подбородок.
— Моя лунная цыганка, ты сводишь меня с ума, я безумно хочу тебя! — с этими словами он впился в её губы, обнимая за талию уже двумя руками.
Есения обхватила его за шею и ответила на страстный поцелуй такой же страстью. Лоренсо прервал поцелуй и быстро поднял её на руки, унося в каюту, где они любили друг друга всю ночь, наслаждаясь этими моментами наедине и не заглушая стоны удовольствия.