Реформы (2 года спустя)
Джису
Муакро изменился. Я замечала это в каждом взгляде, в каждом движении придворных, в каждом приглушенном разговоре, который замолкал, стоило мне войти в комнату. Еще два года назад я чувствовала себя здесь спокойно, уверенно. Я знала, что вместе с Рози мы сможем изменить страну, сделать ее лучше. Но знать оказалась не такой покорной.
Мы пытались реформировать армию, сократить влияние аристократии, передав больше власти народному совету. Мы отменили привилегии, позволявшие знати не платить налоги, и обязали их финансировать восстановление городов, пострадавших от войны. Мы ввели реформу земель - больше нельзя было безнаказанно отбирать земли у крестьян или увеличивать налоги до абсурда. Мы надеялись, что эти шаги укрепят страну. Мы верили, что, если дать людям больше свободы, если избавить их от несправедливости, Муакро станет сильнее. Но знать видела в этом угрозу. Сначала они молчали, наблюдали. Потом начали осторожно возражать. Теперь же недовольство стало явным. Я видела это в их глазах. В том, как некоторые советники избегали встречаться со мной взглядом. В том, как самые влиятельные семьи вдруг начали женить своих детей на наследниках соседних держав, укрепляя связи за пределами Муакро. В том, как капитан королевской гвардии докладывал о все более частых тайных собраниях, куда не допускали даже приближенных к нам лордов. Раньше слухи были всего лишь слухами - шепот в коридорах, недовольные взгляды, невысказанные претензии. Теперь же они разрастались, перерастая в заговоры, в угрозы, в открытую вражду.
«Вы правите уже десять лет, а наследника до сих пор нет» — однажды сказал герцог Кертан за ужином. Голос у него был мягкий, но в словах звучала сталь.
Как будто ребенок - это нечто, что можно решить одним щелчком пальцев. Наследник - это стабильность. Гарантия того, что власть останется в руках одной династии. А раз наследника нет... значит, можно думать о других вариантах.
Рози держалась. Она никогда не показывала слабости на публике, но я видела, что разговоры о наследнике давят на неё. Я смотрела на неё. Она сидела за столом, изучая документы. Свет падал на её лицо, высвечивая усталость. Я видела, как её брови чуть нахмурились, когда она перевернула страницу. Я знала, что там. Доклады о налоговых бунтах в южных провинциях. Сведения о подозрительных перемещениях войск. Еще одно письмо от губернатора Лаверна с "советами" о том, что нам стоит задуматься о будущем трона. Я подошла к столу и положила руку на её плечо. Она чуть вздрогнула, но сразу расслабилась, закрывая глаза.
— Опять? — тихо спросила я. Рози кивнула. Она подняла голову, и наши взгляды встретились. Я видела в ее глазах усталость, грусть и что-то ещё.
— Они хотят наследника, Джису. — сказала Рози. Голос ее был тихим, но в нём звучала тяжесть. — Они считают, что это единственное, что удержит нас на троне. — я сжала ее плечо.
— Они хотят контроля. — поправила я. — Они хотят гарантии, что после нас придёт кто-то, кто продолжит их правила игры. — Рози прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла. Герцог Кертан не просто так поднял этот вопрос за светским ужином. Он хотел, чтобы Рози и я услышали его, и чтобы его услышали все остальные. Он хотел посеять сомнения, дать окружающим понять, что ситуация нестабильна. Он знал, что мы не можем просто взять и сказать «хорошо, наследник будет». Не в нашем случае.
Рози смотрела на меня тем самым взглядом. Твёрдым, настойчивым. Я знала его. Я знала, чего она хочет. Она хотела попробовать ещё раз. Хотела родить сама. Но я не могла ей этого позволить.
— Джису... — ее голос был ровным, но в нём звучала напряжённость. — Давай обсудим.
— Нет. — я знала, к чему идёт этот разговор, и сразу пресекла его. — Нам нечего обсуждать. — ее губы сжались в тонкую линию.
— Ты не можешь принять это решение за меня.
— Могу. — ответила я, вдохнув побольше воздуха. Рози резко выпрямилась, ее глаза вспыхнули. Она вскочила на ноги, обойдя стол.
— В чём проблема? Почему ты не позволишь мн...
— Проблема в том, что ты едва не умерла тогда! — я перебила ее, резко. Тишина. Рози отвернулась. Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. — Я думала, что потеряю тебя. — продолжила я уже тише. Она ничего не сказала. — Я не позволю этому случиться снова. — Рози сжала кулаки.
— Ты не позволишь? — я посмотрела на неё. — Это не честно. — прошептала она и устало провела рукой по лицу. — Значит, мы просто будем слушать, как они требуют наследника? — молчание.
— Нет. — я посмотрела ей прямо в глаза. — Ты знаешь, Рози. Есть вариант, к которому всегда прибегали наши предки. — она напряглась. Я знала, о чем она подумала, и видела, как в ее глазах вспыхнуло упрямство.
— Я тебе не позволю!
— Сейчас у нас нет выбора.
— Есть. — ее голос стал твёрже. — Ты просто не хочешь видеть другого. — я стиснула зубы.
— Это слишком опасно, Рози.
— Это мой выбор. — в её голосе послышалась сталь. — Это моё тело. — я провела рукой по лицу, борясь с желанием повысить голос.
— Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, мне не страшно? Но ты забываешь одну важную вещь. — мой голос стал тише. — Я люблю тебя. И я не позволю тебе рисковать. Я уже сделала это один раз, и очень пожалела.
— Ты хочешь, чтобы другая женщина...
— Это безопаснее.
— Это отвратительно.
— Это единственный выход.
— Это предательство! — Рози смотрела на меня, дыша тяжело. — Нет. Если кто-то и должен выносить нашего ребёнка, то это буду я.
— Я не позволю тебе умереть ради этого.
— А я не позволю тебе решать за меня. — она развернулась и вышла из комнаты, оставив меня стоять в этом удушающем молчании.
***
Розанна
Я вышла из кабинета, чувствуя, как внутри всё клокочет. Сердце стучало гулко, будто отбивая ритм моего собственного гнева. Джису... Как она могла так легко это предложить? Я быстро шагала по коридору, даже не зная, куда направляюсь. Мне нужно было остыть. Мне нужно было перестать слышать ее голос в голове. Ещё два года назад я даже думать не хотела о ребёнке. Мы с Джису больше не обсуждали это, у нас было негласное правило. Но теперь, когда всё рушится, когда знать требует наследника, я понимаю, что это может стать единственным способом сохранить трон. И да, я хочу этого. Я хочу ребёнка. Я хочу ощутить, как он растёт внутри меня, хочу знать, что это наше с Джису дитя. Но она не позволяет.
Я не заметила, как дошла до балкона и остановилась, вцепившись в колонну. Ночной воздух был прохладным, но мне не стало легче. Она боится. Я знаю это. Я помню ту беременность, тот момент... Я помню, как ее руки дрожали, когда она держала меня. Но сейчас всё будет по-другому. Я сильнее. Я справлюсь.
Я не могла оставаться во дворце.
Гнетущая тишина коридоров, холод мрамора под ладонями, запах чернил и старых книг в кабинете - всё это душило меня. Мне нужно было уйти. Я прошла через боковые двери, скрытые от посторонних глаз, и вышла на улицы Муакро. Ночной воздух был свежим, и я жадно вдохнула его полной грудью.
Город жил своей жизнью. На улицах было оживлённо - шумели торговцы, зазывали в лавки, из таверн доносился смех. Люди разговаривали, спорили, смеялись. Они не знали, какие слова звучали сегодня за стенами дворца. Не знали, что прямо сейчас решалась их будущая королева - нерождённый наследник, которого они никогда не видели, но который, по мнению знати, был важнее, чем я. Я резко свернула в сторону и пошла быстрее, задев кого-то.
— Осторожнее, леди! — окликнул меня кто-то, но я не остановилась. Мне нужно было движение, чтобы не чувствовать, как внутри всё горит. Я знала, чего хочет Джису. Я видела это в ее глазах, слышала в ее голосе. Она не хотела, чтобы я рожала. Не хотела подвергать меня риску. Но я не могла принять её выбор. Как я могу позволить другой женщине носить моего ребёнка? Как я могу просто отдать это кому-то ещё? Как я могу пережить измену своей жены? Я почувствовала, как дыхание сбилось. На одной из улиц было чуть тише. Фонари горели приглушённо, вдалеке кто-то смеялся. Я остановилась. Что, если на этот раз я действительно проиграю?
Я прислонилась к прохладной каменной стене, закрывая глаза. Ветер пробежался по улицам, поднимая лёгкую пыль, доносил обрывки разговоров, смех. Здесь, в городе, я чувствовала себя легче. Без стен, без ожиданий, без бесконечных взглядов, требующих ответа. Но даже здесь я не могла уйти от мыслей.
"Что, если я не смогу ее убедить?"
Я знала Джису. Знала, как крепко она держится за свои решения. Она заботилась обо мне, даже слишком. Я любила ее за это... но сейчас ненавидела. Мне казалось, что она не слышит меня. Я открыла глаза. Город жил своей жизнью. Люди смеялись, торговцы продолжали зазывать прохожих, словно ничего не изменилось.
Я перевела дыхание, пошла дальше и замерла, услышав крик. Резкий, болезненный женский крик. Я замерла. Звук донёсся из узкого переулка между домами. Всё во мне сжалось, когда я услышала следующий удар. Голос мужчины, злой, грубый. Я уже двигалась, даже не осознавая этого. Завернув за угол, я увидела их. Женщина сжалась у стены, ее дыхание сбивалось, а на лице уже проявлялся след от удара. Мужчина возвышался над ней, сжимая кулак. Я почувствовала, как внутри закипает ярость.
— Что вы делаете? — мой голос прозвучал спокойно, но ледяной холод в нём заставил мужчину замереть. Он повернулся, нахмурившись. Я была в плаще, а мою голову накрывал капюшон, поэтому он меня не узнал. Я сделала шаг вперёд. Женщина тут же отвела взгляд, словно боялась даже встретиться со мной глазами.
— Это не ваше дело. — рявкнул он, пытаясь вернуть себе контроль. Я чувствовала, как он растерянно пытается понять, кто я.
— Это моё дело. — я снова сделала шаг, не отступая. Женщина у стены подняла глаза на меня, но тут же отвела взгляд, как будто боялась даже встретиться с моими глазами. Я посмотрела на неё, и она, видно, не верила, что кто-то может ей помочь. Мужчина сжал кулак ещё сильнее.
— Ты что, омега? Смеешь мне переходить дорогу? Знай свое место! — его голос стал ещё более грубым. Но я не могла отступить. Внутри меня что-то сжалось. В страхе, в осознании того, что мои инстинкты подсказывали мне подчиниться. Но я не отступила. Не в этот раз. Я сделала ещё шаг. — Убирайся отсюда. — сказал он, надвигаясь на меня, пытаясь запугать своим видом. Я не была слабой, несмотря на то, что его слова резали меня изнутри. Я всё равно стояла, и он это чувствовал.
— Ты не имеешь права никого бить. — мой голос был твёрд, но в нём всё равно звучала напряжённость.
— Я не хочу тебя видеть здесь, — рявкнул он, указывая рукой на меня. — Уходи, и забудь о том, что ты видела.
— Я не потерплю насилия. — ответила я холодно. Мой голос звучал спокойно, но его ровность была обманчивой. Я ощущала, как внутри нарастает гнев, но держала себя в руках. Я сделала шаг вперёд, намеренно не пряча своего достоинства.
— Она моя омега, — произнёс он, стиснув зубы. — Я имею право на неё. — я почувствовала, как внутри меня всё обрывается. «Я имею право». Эти слова повергли меня в шок. Он говорил так, как будто она была не человеком, а чем-то, принадлежащим ему, без права на собственную волю.
— Ты не имеешь права. — я повторила, но теперь в моём голосе не было сомнений. Я сделала шаг ещё ближе, вплотную. Мужчина отступил, не осознавая, что его позиция была обречена на поражение. — Бить ее, потому что она твоя омега? Ты ошибаешься. — произнесла я, чувствуя, как моё тело наполняется решимостью. — В этом мире никто не имеет права на насилие, не важно, кем ты себя считаешь. И в ты знаешь, что понесешь наказание в соответствии с законом! — моя позиция была ясной, и я не позволю ему нарушать законы, просто потому что он так решил. — Омега не дает тебе права на насилие. Закон о насилии прямо запрещает это. Ты не можешь наказывать её за то, что она твоя омега. И ты, как и все, понесешь наказание за своё преступление, если я решу передать это в суд.
— Ты думаешь, что такие, как ты, могут меня остановить? — его голос звучал угрожающе. — Ты просто омега, как и она. Я не собираюсь слушать твои угрозы. — я ощутила, как кровь начинает кипеть в жилах. Это был момент, который я не могла просто игнорировать. Он думал, что может беспощадно контролировать ее, потому что он был мужчиной, потому что он был человеком, а она была омегой. Я не могла позволить этому продолжаться.
— Ты не имеешь права! — мой голос прозвучал холодно, несмотря на внутреннюю бурю. — Ты не можешь её бить! Закон прямо запрещает это!
— Плевать я хотел на законы, все равно они ничего не решают! — он замахнулся, и я почувствовала, как в груди нарастает холодный страх. Мой страх пытался заставить меня шагнуть назад, но я стояла, зная, что не могу уйти. Только он собирался ударить, как резко повернул голову на сторону звука. Из-за угла выглянул ещё один мужчина.
— Кентон! Иди сюда! — мужчина с кулаком, неуверенно посмотрел на него.
— Что опять? — альфа явно был раздражён, но не мог игнорировать нового человека. Этот мужчина, по всей видимости, был знакомым того, кто пытался меня напугать. Он повернулся и быстро ушёл, не сказав больше ни слова.
Я стояла, не двигаясь, всё ещё ошеломлённая. Женщина возле стены продолжала сидеть, её тело всё ещё сжалось в болезненном ожидании. Когда я снова перевела взгляд на неё, я почувствовала, как ее боль проникает в моё сердце. Она оставалась на месте, не двигаясь, как будто ожидая, что я тоже уйду, что ее снова оставят одной. Я сделала шаг в сторону и присела рядом, чтобы оказать хоть какую-то поддержку.
— Вы в порядке? — спросила я, ощущая, как мой голос дрожит. Женщина подняла голову, и ее глаза встретились с моими. Они были полны страха и усталости, но в них не было ненависти. Она не говорила, просто кивнула. Сердце сжалось от боли, осознания того, что не могу сразу помочь, не могу просто забрать ее с собой и защитить. Но я не могла оставить ее здесь, на улице, не зная, что будет дальше.— Мы найдем для тебя помощь. — сказала я, пытаясь найти в голосе уверенность, которой мне не хватало. — Пойдемте. — она вздохнула, но, несмотря на усталость и страх, она подняла голову и посмотрела на меня с благодарностью, даже если в ее глазах все ещё оставалась скрытая тревога. Она покачала головой, будто отказываясь от предложения идти куда-либо. Я заметила ее живот - он был достаточно заметным, и она держала его руками, будто пыталась укрыть что-то от посторонних глаз. В ее взгляде не было паники, но было что-то такое, что заставило меня ещё раз задуматься о ее положении. — Я... я не могу вас оставить здесь, — сказала я, подойдя ближе и протягивая руку. — Я помогу.
— Он мой муж, — наконец сказала она. — я не могу уйти от него. Куда я пойду? Еще и беременная, и с годовалым ребенком. — я замерла, ошарашенная её словами. Годовалым ребенком? Она увидела моё недоумение и, следуя моему взгляду, опустила голову, медленно кивнулв, как будто извиняясь за то, что ее жизнь так сложилась.
Мы вошли в дом, и я невольно огляделась. Место было бедным, но вполне уютным. В углу я заметила люльку, в которой спал маленький ребенок.
— Вы не должны оставаться с ним. — произнесла я, пытаясь сдержать бурю эмоций, которые поднимались внутри. — Вам и детям не место здесь. Это не жизнь. — она тихо выдохнула, снова опустив взгляд.
— Все омеги терпят, это всегда было так. Да и куда я пойду? — ее голос был усталым, в нем не было сил для борьбы. — У меня нет никого. Я не могу оставить детей, а на улицах нас никто не ждет. Он... он найдет способы... я боюсь. Боюсь, что мне не получится выбраться из этого, и если я уйду, что с детьми будет? — я смотрела на неё, понимая, как тяжело ей. Она не просто переживала страх за себя, она переживала за своих детей. У меня не было ответов на её вопросы, но одно я знала точно: я не могла просто уйти.
— Вы не одна. Я помогу вам. Мы найдём выход, обещаю.
— Как? — ее голос звучал так, будто она не могла поверить в мои слова. Она посмотрела на меня с такой надеждой, что мне стало тяжело дышать. Я сделала шаг ближе, сняла капюшон, позволив ей увидеть своё лицо. Женщина застыла, ее глаза расширились от шока. Она явно не ожидала, что перед ней стоит член короны.
— Вы... вы? — ее голос дрожал. Я могла видеть, как она медленно осознаёт, кто перед ней. Это было слишком неожиданно, слишком тяжело для неё, чтобы сразу поверить в происходящее. Она наклонила голову в знак уважения, но не могла скрыть своего изумления. Я стала ощущать всю тяжесть ответственности. Она не могла быть одна, не могла бороться в одиночку, но и я не знала, как помочь ей выбраться из этого. Закон был против неё. Как бы я ни пыталась, я знала, что будут те, кто встанет на сторону его. На ее стороне мало кто. Также, как и на стороне других омег.
— Да, я. И я не позволю, чтобы с вами было хуже. — я выдохнула, пытаясь укрепить себя, ведь внутри всё ещё было страшно. Страшно от того, что я не могу предложить прямого и быстрого решения. Страшно, что я не могла всё исправить одной. Женщина продолжала смотреть на меня, её взгляд теперь был полон недоверия, но и надежды. — Я не обещаю, что это будет легко. Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы вам помогли.
————————————
Как вам? Жду комментарии🤗🕊️