Глава сорок пятая
Я медленно брела по Пустыне снов среди таких же призраков, как я сама. Не было ни солнца, ни луны, только серый туман, не позволяющий заглянуть дальше нескольких шагов. Одна девушка, сидящая на песке неподалеку, горько плакала, уронив голову на сложенные руки – должно быть, новая душа. Как и многим, ей трудно было смириться с такими переменами и осознанием собственной смерти.
Я прошла мимо знакомого художника, рисующего картину. И мольберт, и кисть, и краски были иллюзорны, но имело ли это значение, если рисование приносило такое несказанное удовольствие? Когда бы я ни появлялась в этой части Пустыни Снов, дух художника всегда был занят своим излюбленным занятием. Часто я останавливалась, чтобы понаблюдать за его работой и всегда видела одно и то же: закончив очередную картину, художник заставлял ее раствориться в воздухе... и тут же начинал следующую.
Удивительно, но мне нравилось спокойствие и умиротворенность, царившие в этом таинственном месте. В Пустыне Снов, где не было борьбы за власть или могущество, все, что принадлежало людям – это вечность.
Я не знаю, сколько прошло времени с тех самых пор, как я оказалась здесь по воле Стража Времени. Так странно... Время, которым я так легко манипулировала при жизни, в Пустыне Смерти перестало мне подчиняться. Истинное безвременье.
Пустыня Снов казалась мне огромным холстом на мольберте Вселенной. Здесь можно было создавать свою собственную реальность, которую я называла воздушными замки. И мне не стоило особого труда научиться этому волшебному искусству.
Я соткала из пространства Пустыни Снов прообраз Лавандового приюта, который однажды – казалось, целую вечность назад – свел нас с Кристианом.
Едва очутившись здесь, я отыскала бабушку и дедушку – достаточно было просто этого захотеть. Трудно передать словами, как счастлива я была, увидев их вместе. И снова долгие разговоры у камина, и бабушкин плед, пропахший ее духами, и сладкий чай с целой плиткой горького шоколада, поделенной на двоих. И она – бойкая, румяная, здоровая, без мучивших ее в последние годы жизни болей. А рядом с ней – любовь всей ее жизни – дедушка, который умер очень рано. Я едва помнила его...
Улыбаясь, я рассказывала им о Кристиане. О том, что наконец нашла свое истинное счастье. Я не сомневалась ни на мгновение, что придет день, когда мы будем вместе. Но я не хотела, чтобы это произошло слишком рано: жизнь – это бесценный дар.
Блуждая по своему новому миру, я нашла любимого писателя Альфреда Рэйба – здесь, в вечности, он все так же был занят любимым делом. Я исполнила мечту сотен тысяч людей – я первая и пока единственная прочитала продолжение истории о юной чародейке, храброй и милой Тель Тессо. Вернувшись в «Лавандовый приют», я бережно ее записала. Я представляла, что прочитаю еще сотни подобных историй – здесь, в Пустыне Снов, это стало реальностью.
Что же до живых... Когда Страж Времени пришел за мной, чтобы забрать мою душу в Пустыню Снов, там, в настоящем, я просто не проснулась. Я не была на своих похоронах – не хотела видеть плачущих маму, папу и Дикси. Но я часто находилась рядом с ними, за их спинами, с улыбкой наблюдая за их жизнью без меня. Дикси и Бен были счастливы и даже появился проблеск надежды на то, что когда-нибудь Бен снова сможет ходить. Это не было чудом – лишь долгие упорные тренировки через боль, но я точно знала, что вдвоем они с этим справятся. Бен сильный, а с поддержкой моей любимой бунтарки Дикси он становится еще сильней.
Мама отложила свадьбу, но потом, два года спустя, все же вышла замуж за Рика. Она выглядела счастливой рядом с ним, но иногда, глядя на мои фотографии, конечно же, грустила. Хотела бы я верить в то, что мама нашла свою судьбу, свою половину – как бабушка дедушку, я – Кристиана, но... я бы не удивилась, узнав, что она в четвертый раз наденет свадебное платье.
Самые близкие мне люди спустя года смирились с моей смертью – сила времени неоценима... Они научились жить дальше, уже без меня, и знаете, я была этому только рада.
Только один человек смириться так и не смог...