Глава двадцать седьмая
– Господи, Розали, притормози! – взмолилась Дикси, хотя глаза ее сверкали от возбуждения и восторга – зеркальное отражение тех чувств, что испытывала я сама, гуляя по «Ант-Лейку из прошлого».
– Там так красиво! Не слишком ароматно, правда, но это ерунда! А главная улица – ты бы ее видела! А люди... Леди в роскошных длинных платьях и джентльмены в строгих фраках и цилиндрах! Экипажи, лошади... – Я рассмеялась. Понимала, что со стороны выгляжу, наверное, чуточку безумно, но ничего с собой поделать не могла.
Я побывала в другой эпохе, отправилась туда, куда бы каждый захотел! В век карет и балов, кринолинов и фраков.
– Ладно, ладно... А Кристиан?
Я чувствовала, как губы сами собой растягиваются в улыбке. Сложно противиться этому, когда говоришь или думаешь о Кристиане Валентрисе, самом галантном, самом привлекательном и самом загадочном из всех известных мне мужчин.
– У него восхитительные глаза, – тихо сказала я, не в силах заставить себя перестать улыбаться. – Как расплавленное серебро. Не светло-серые, а именно серебристые. Он сказал мне, что это наверняка как-то связано с его даром. А я, признаюсь, даже заподозрила сначала, что это своего рода иллюзия – ну, если он обладает магией и способен чувствовать чужие смерти, то почему бы ему и не уметь изменять цвет своих глаз? Но потом я подумала, что такому мужчине незачем изменять свою собственную внешность. Во-первых, он не из тех парней, которые ежеминутно смотрят на себя в зеркало, проверяют, как лежит прическа и любуются кубиками на прессе, постоянно фоткают себя с голым торсом и выкладывают в сеть. Ну, понятно, что в случае с Кристианом все это просто невозможно, но я к тому, что он не из тех, кто придает большого значения своей внешности и уж тем более не будет прибегать к магии, чтобы ее – внешность то есть – улучшить. – Только сейчас я поняла, что тараторю без остановки, а Дикси, даже не пытаясь вставить и словечка, уже минуты две смотрит на меня с лукавым выражением лица, откровенно надо мной посмеиваясь. – Ох, я слишком много болтаю о нем, да?
– Да, – довольная, как кот, объевшийся сливок, подтвердила Дикси.
– Чего ты улыбаешься? – возмутилась я, чувствуя, что вот-вот покраснею. А краснеть по поводу или без было не в моих привычках. Вот только Кристиан постоянно заставлял мои щеки гореть – хотел он этого или нет. – Я видела, как он сжигает письма.
– Письма? – не поняла Дикси.
– Письма от Селин, в которых он просил ее вернуться. После той нашей встречи. Я видела, как он бросает их в камин. Правда, подобного рода видения – те, что просачиваются из прошлого «Лавандового приюта» в настоящее, очень зыбкие, плохо различимые. Но я это видела. А потом решила проверить – ведь те, последние письма к Селин, он не спрятал – просто не знал, что я их видела и читала. И тогда я решила проверить, и знаешь что? Я их не нашла.
– Ого, – только и сказала подруга. – Это... о многом говорит.
Я расслышала в словах Дикси намек и опустила глаза, улыбаясь.
– Не думаю, что это связано с тем, что он встретил меня – мы из разных эпох, почти из разных миров, которые только иногда пересекаются. Может, он просто решил двигаться дальше. Сжечь мосты – как когда-то сожгла их Селин.
– А знаешь, что думаю я? – лукаво спросила Дикси. – Думаю, Кристиан решил двигаться дальше, потому что он встретил тебя. А миры, эпохи – это ерунда, когда есть настоящее чувство.
– Перестань. – Меня позабавил энтузиазм подруги. – Слишком рано говорить о чувствах, я практически не знаю его...
Дикси не стала спорить, хотя я отчетливо видела несогласие на ее лице, только пробормотала в чашку:
– И кому когда это мешало? – Сделав хороший глоток свежесваренного мной кофе, сказала уже громче: – Ладно, путешественница во времени, и что ты будешь делать сейчас?
Моя улыбка чуть поблекла.
– Ну, я убедилась в том, что могу путешествовать на такие дальние расстояния без особого вреда для себя – если не считать таковым день, когда я проспала как убитая.
– Больше не пугай меня так, ладно? – нахмурившись, попросила Дикси. – Меня чуть удар не хватил, когда я поняла, что просто-напросто не могу тебя разбудить! От инфаркта меня спасло только то, что я слышала твое дыхание.
Я виновато взглянула на подругу.
– Дикс, прости. Но я и сама до сих пор не могу предсказать реакцию организма. Только представь, насколько для него это все противоестественно! Жила себе обычная девушка, придерживалась здорового питания, занималась йогой, а тут вдруг стала приверженицей системы «переместись в прошлое и обратно». Настоящий шок!
– Открою тебе маленький секрет, – доверительно сообщила мне Дикси, – это шок не только для твоего организма. Я вот слушаю тебя и, конечно же, тебе верю – потому что настолько безумная вещь может оказаться только правдой, и все равно где-то в глубине души жду, когда из-за дивана выскочит съемочная группа и скажет, что меня жестоко разыграли.
– Ни одна программа не проводит такие долгие розыгрыши, – возразила я. – Читатели бы уже давно заскучали, а рейтинги рухнули. И бюджет у компаний не резиновый... Так о чем вообще я?
Покачивая ногой, Дикси напомнила:
– О том, что впасть в спячку на сутки – это нормальная реакция организма на путешествие на полтора века назад. Подожди... Если раньше ты едва держалась на ногах после перемещения в прошлого на час или около того, а сейчас спокойно бродишь по Ант-Лейку времен Кристиана Валентриса, то... такими темпами ты скоро сможешь и к динозаврам заглянуть!
– Нет, спасибо, – хмуро ответила я. – Не хочу нечаянно наступить на бабочку и стать виновником политического переворота. В общем, Селин пообещала мне, что с каждым разом перемещение будет даваться мне все легче. – Я подавила тяжелый вздох. Желание улыбаться пропало совсем. – А после этого она сказала мне, что уже, наверное, этого не увидит. Только представь себе, Дикс – если я расскажу Селин из прошлого обо всем, и если она в мои слова поверит, то мы никогда больше ее не увидим!
– Да, но... – Подруга помолчала. – Это ее выбор, Розали. Не сиюминутный порыв, а взвешенное решение. Так просто почти двухсотлетние ведьмы не отдают свои магические силы малознакомым девушкам.
Я вздохнула.
– Понимаю. Просто... нелегко уложить это в голове. В общем, как бы то ни было, завтра я снова отправлюсь в прошлое и исполню свою часть договора.
Скажется ли это на татуировке песочных часов, что по-прежнему красовалась на моей груди на уровне сердца? Я не знала. Позавчерашнее путешествие не сказалось, но я и не изменила ничего – Кристиан и так знал обо мне, с той лишь разницей, что понятия не имел о моем даре, данном мне «Лавандовым приютом» и усиленном магическими силами Селин.
Все это время Дикси, сидя на стуле, безмятежно качала головой, но пришедшая в голову мысль заставила ее замереть.
– Розали, а что насчет Кристиана? Ведь если ты переместишься на несколько недель назад, до того, как Селин вступила в ковен в Эшетауре... Это ведь произошло до того, как вы с Кристианом увидели друг друга? И уж точно до того, как он впервые увидел тебя там, в своем времени.
Я помолчала, покусывая губы. Эта мысль давно приходила мне в голову и рождала в душе смутное беспокойство. Наша встреча в «Лавандовом приюте» была особенной, мистической, по-своему волшебной. А теперь, переселившись в век Кристиана, мне придется объяснять ему, кто я такая и как очутилась в его доме. И то, как он смотрел на меня тогда, на лестнице, одетую в наряд, прекрасней которого мне видеть не доводилось... повторится ли это снова?
Его взгляд – ошеломленный, восхищенный, проникновенный. И его слова: «Ты очаровательна». Я не хотела забывать это мгновение, не раз смаковала его в своей памяти, и не хотела, чтобы он забывал. Но Кристиан уверял меня в том, что мне достаточно будет лишь пересказать нашу историю, и он в нее поверит. Ведь не ему удивляться чудесам.
Иногда, глядя на него, я забывала, что смотрю и беззаботно болтаю с Ангелом Смерти. Карателем, наказывающим черные души и забирающим их в самое темное место Пустыни Снов.
Он казался таким... почти обычным. С одной стороны, он был не похож ни на одного из знакомых мне мужчин – неизменно галантный, неулыбчивый и загадочный, с другой – я бы никогда не признала в нем Ангела Смерти и карающую длань Господа бога, как он сам себя называл. Обычный человек, только с печалью во взгляде необыкновенных серебристых глаз.
Кристиан избегал разговоров о своем предназначении, но я видела, что для него это – бремя, которое он по собственной воле взвалил на плечи. В тот памятный день в Ант-Лейке я спросила: хотел бы он, чтобы все было иначе? Чтобы он родился и вырос обычным человеком, без способности создавать из воздуха золотые монеты, но без необходимости просыпаться среди ночи, находить тех, чье сердце уже никогда не забьется, а затем идти по следу их убийц. Обнимать их крыльями и высасывать души, оставляя пустые оболочки тел. Кристиан не раздумывал ни мгновения, просто выдохнул: «Да». И в этом коротком выдохе я услышала и боль, и горечь, и сожаление. Сожаление о том, что его историю переписать уже невозможно.
Я не знала, как облечь в слова то, что промелькнуло в голове буквально за несколько мгновений. Просто сказала:
– Я надеюсь, что он поверит мне. Это все, чего я хочу.
Дикси кивнула без тени улыбки.
– Хочешь, я останусь с тобой, когда ты решишь отправиться в прошлое?
Я помотала головой.
– Спасибо, но не нужно. Со мной будет Селин.
– Но если все получится, когда ты вернешься...
– Я знаю, ее уже не будет. Но я верю ей – уверена, что все пройдет хорошо. На всякий случай, навестишь меня через пару часов после этого – я скину тебе смс-ку перед тем, как отправиться в прошлое.
– Розали, а что, если... – Дикси быстро облизнула губы. – Не может такого случится, что, если ты что-то изменишь, мы с тобой не будем знать друг друга?
– Я не знаю, – призналась я. – Никто не знает, даже Селин. Прежде подобные мне – то есть те, которым было под силу изменять реальность – ей не попадались. Слишком гибкая это наука и до конца неизведанная. Но я все-таки думаю, что такого не случится. Я ведь только предупрежу Селин, и история пойдет по другому пути только в том ее отрезке, что связан с Селин – ведьмами Эшетаура и прочим. Если бы ты была ее родственницей, я бы не была уверена. А так... надеюсь, все обойдется.
Дикси улыбнулась мне. На прощание чуть приобняла.
– Тогда удачи тебе, подруга.
– Спасибо, – шепнула я, уже закрывая за ней дверь. – Она мне пригодится.