Та, что превращает время в пыль

Даже мне, Ангелу Смерти, для которого творить магию было все равно, что дышать, поверить в рассказ Розали оказалось непросто.

Селин, моя Орхидея, стала ведьмой. Не просто ведьмой, а одаренной бессмертием. И сейчас, в настоящем Розали, спустя десятки лет, Селин все еще была жива.

Голова шла кругом.

– И это еще не все, – тихо сказала Розали – призрачная фигурка, словно отлитая изо льда.

Она стояла в полушаге от меня, обнимая себя за прозрачные плечи. Из-за этой прозрачности уловить выражение ее лица я не мог, и в очередной раз пожалел, что не могу увидеть ее воочию. Разглядеть, какого цвета волнистая прядь, упавшая на ее щеку. Понять, какого цвета ее глаза...

– Думаю, мне от бабушки перешел дар, который раскрылся только здесь, в «Лавандовом приюте»: дар видеть призраков прошлого и как-то влиять на них. Бабушка говорила мне, что «Лавандовый приют» – особое место, где истончена завеса реальности. Наверное, именно это и позволило нам однажды увидеть друг друга. И когда я узнала о Селин и о том, что она живет уже более полутора веков... моя жизнь просто перевернулась.

– Могу себе представить, – пробормотал я.

– Пойми, я была совершенно обычной девушкой, а затем вдруг столкнулась с необъяснимым! – горячо заговорила Розали. – Я не смогла удержаться от соблазна, и когда Селин рассказала мне обо всем и предложила развить мой дар, отдав мне свои силы...

– Что?

Розали вздохнула.

– Селин... устала жить. Устала терять близких. Она попросила меня вернуться в прошлое и рассказать ей обо всем – до того момента, как она уедет из города, вступит в ковен в Эшетауре и этим окончательно разрушит свою жизнь. И я хочу ей помочь, Кристиан. Я вижу, как она страдает. Представь себе, скольких родных и близких ей пришлось потерять.

Я молчал, не зная, что на это ответить. Тосковала ли Селин обо мне?

– Прости, что спрашиваю, но... Селин сейчас в Ант-Лейке?

– Нет. Давно уже нет, – глухо ответил я. – После того, как она уехала в Эшетаур, я писал ей письма, просил вернуться. А затем мне пришла коробка, а в ней – все мои письма, обращенные к Селин. Я отправился за ней, но обнаружил дом пустым. Селин сожгла все мосты, но я так и не узнал причины.

Даже спустя время говорить об этом было нелегко.

Селин то отталкивала меня, то вновь заманивала в свои сети. Так было всегда. С тех самых пор, как я спас ее от рук охотников на ведьм, она все время играла со мной в некую игру, правила которой были известны только ей одной. И при этом я знал, что она меня любила. Однажды мы уже расставались – после того, как она сказала мне, что заключает помолвку с графом. Я был в отчаянии, я был разъярен. Я не понимал, что послужило этому причиной. Но я так ее любил.

Я ненавидел себя за то, что позволил ей вернуться. Что простил причиненную мне боль. Но когда она появилась на моем пороге и сказала, что разорвала помолвку из-за безумной любви ко мне, я ее простил. Сладостная пытка – моя любовь к ней.

Но все закончилось в одночасье. Селин просто исчезла, оставив записку, в которой просила ее не искать.

В то время это повергло меня в пучину тоски, но сейчас... наверное, отчасти, я был даже рад тому, что Селин исчезла из моей жизни. Я устал жить во лжи.

– Значит, мне придется переместиться во времени еще дальше, – подытожила Розали. Огляделась по сторонам. – Не могу так рассмотреть – почти не вижу окружающей тебя обстановки. У тебя есть настенный календарь? По нему мне будет проще ориентироваться?

– Да, над столом в кабинете.

Розали кивнула и вздохнула прерывисто.

– Что тебя тревожит? – мягко спросил я.

– С каждым разом скачки во времени проходят все безболезненней, – сказала она. – Но этот случай особенный, ведь мне придется переместиться на полтора века назад. Я боюсь, что у меня ничего не получится – слишком долгий срок.

– Тогда я помогу тебе в этом. Раз Селин поделилась с тобой своей силой, то смогу поделиться и я. Просто... мы просто сделаем это вместе.

Розали вскинула голову.

– Правда? Ты мне поможешь? – В ее голосе звучала надежда.

Она передалась и мне с волнующим вопросом: почему Розали было так важно попасть в мое время? Только лишь, чтобы исполнить данное Селин обещание? Или причина кроилась и в другом? Что, если она хотела... меня увидеть?

Я не смел ее спрашивать, не смел даже надеяться на это. Кто я такой? Незнакомец из другого времени, из прошлой эпохи. Наверняка я кажусь ей глупым и невежественным, когда спрашиваю о вещах ее времени. Наверняка Розали забавляет моя реакция на ее наряды, на ту странную штуку, напоминающую чемодан, которая показывает ей удивительные вещи. Или прямоугольник в пол-ладони, в который она постоянно смотрит за завтраком. Иногда принимает красивые позы и отводит прямоугольник на расстояние вытянутой руки. Помню, я пытался расспрашивать ее, зачем она это делает, но лишь потерялся в обилии незнакомых понятий. Не страшно, если мое поведение кажется Розали забавным. Но казаться глупым, ограниченным в ее глазах я не хотел.

Я не смел надеяться на то, что она хочет побывать со мной наедине, в моем времени, но... все-таки надеялся.

– Помогу, – пообещал я.

Розали шагнула ко мне, выставила вперед ладони. Я сделал шаг. Не знаю, кто из нас двоих волновался больше.

В тот момент, когда наши руки – ее призрачная и моя, из плоти и крови, – соприкоснулись, что-то произошло. Земля поменялась с небом, а окружающая меня реальность, спружинив, раскололась на части. А когда головокружение остановилось, я обнаружил, что мои руки сплетены с руками Розали. Настоящей, искрящейся жизнью Розали.

Нежный румянец на щеках – наверное, от смущения или же волнения. Серо-голубые глаза, светло-русые волосы, рассыпанные по плечам. И платье, от откровенности которого меня бросало в жар.

– Получилось? – Кажется, Розали и сама едва верила в произошедшее. – У меня получилось?!

Взвизгнув, она... бросилась мне на шею. Оторопевший, я положил ладонь на ее спину и тут же отдернул руку – горячая обнаженная кожа обожгла пальцы. Розали отстранилась, смущенно отвела взгляд. Между нами повисло неловкое молчание.

Нарушила его Розали, так как я был просто не в состоянии собрать воедино разлетающиеся мысли.

– Поверить не могу, что все получилось! Одно дело – перемещаться на несколько лет назад, другое – назад на полтора века. Здесь все такое... такое удивительное! – горячо говорила она, восторженно озираясь по сторонам.

Розали бродила по коридорам «Лавандового приюта» с таким выражением лица, будто впервые его видела. Впрочем, в каком-то смысле так оно и было. Перепугала бедную Дори Эйзерваль, которая с плохо скрываемым удивлением уставилась на ее платье. Покачав головой, я сделал себе мысленную заметку: предложить Розали в следующий раз выбрать себе более подходящий наряд.

Впрочем...

– Розали, – окликнул я гостью.

– Да? – Она круто развернулась, держа в руках чернильницу, которую мгновением назад с интересом изучала, и едва не пролила чернила на платье.

– Ты не хочешь прогуляться по Ант-Лейку?

Глаза Розали возбужденно сверкнули.

– Конечно, – с энтузиазмом воскликнула она.

– Только, боюсь, твой образ... гм... не достаточно соответствует моей эпохе.

Прелестное личико Розали помрачнело.

– Я... у меня есть для тебя одно платье...

– Оно принадлежало Селин? – тихо спросила Розали.

Я покачал головой.

– Нет. Оно должно было принадлежать ей – я заказал его как подарок ей, у лучшей в Ант-Лейке модистки. К нему – перчатки и шляпку. Мы собирались отправиться на званый вечер в Гейгори, но... Когда платье было готово, и посыльный доставил его к моим дверям, Селин уже не было в Ант-Лейке. Я... даже не открывал коробку, хотел немедля ее сжечь, но... Я рад, что так и не сделал этого.

Розали улыбнулась мне уголками губ. Я оставил ее одну на несколько минут, и спустился вниз, уже держа в руках коробку.

– Дори! Проводите мисс...

– Аверд, – подсказала Розали.

– ... мисс Аверд в комнату для гостей.

– Конечно, сэр. Мисс Аверд, прошу.

– Я буду через минуту, – пообещала Розали и вслед за миссис Эйзерваль поднялась по лестнице на верх.

Минута превратилась в пять, пять в десять, и наконец она появилась в гостиной, своим видом выбив из моих легких воздух. Облаченная в шелковое платье цвета шампанского с черным кружевом и атласные перчатки до локтей, Розали медленно спускалась по ступеням. Волосы, по обыкновению распущенные, были уложены в высокую прическу. Голову венчала шляпка.

При взгляде на нее у меня всякий раз перехватывало дыхание. Сейчас, когда она стояла напротив меня, одетая в платье, предназначенное Селин, я не мог не сравнивать их двоих.

Розали и Селин – роза и орхидея.

Розали была... иная. Чистая, искренняя. Без притворства и излюбленной игры Селин, которая любила скользить по острию чувств, оголенных до предела.

– Туфель там, жалко не было, – отчаянно смущаясь, быстро проговорила Розали, – и я оставила свои, но думаю, они неплохо подошли к образу...

– Ты... очаровательна, – тихо сказал я. Эти слова, хоть и вполне искренние, не отражали и сотой доли того, что я чувствовал сейчас.

Розали прижала ладони к горящим щекам и смущенно улыбалась, покусывая губы.

– Могу я пригласить вас на прогулку, милая леди? – Протянув руку, я помог ей спуститься с лестницы. А затем предложил свой локоть.

– Безусловно, – ответила она, и взяла меня под руку.

Эйзерваль подал мне цилиндр и перчатки. От трости – бессменного своего атрибута, на этот раз я решил отказаться.

Мы до позднего вечера гуляли по улицам Ант-Лейка – таким знакомым ей и таким незнакомым. Розали восхищенным взглядом провожала дам и господ, попадающихся на нашем пути, и заставила меня объехать полгорода на кебе. Какое удовольствие было видеть ее такой воодушевленной! Какое удовольствие просто видеть ее...

Жаль, но настала пора вернуться домой – в «Лавандовый приют», для каждого из нас разный. Впервые за очень долгое время, засыпая, я видел перед собой не лицо Селин, а нежное лицо Розали.

Впервые за очень долгое время, засыпая, я улыбался.