глава 4
— Эсми, девочка моя, ты совсем ничего не ешь, — прощебетала Рейчел. — Попробуй свиную вырезку. Она просто тает во рту.
Я мрачно смотрела в свою тарелку, наполненную всевозможными яствами до краев, и чувствовала лишь тошноту.
Увы, мне пришлось принять настойчивое приглашение четы Гайрос на семейный ужин. Рейчел хватило такта не расспрашивать меня про неожиданный визит Норвуда. Но, по всей видимости, она услышала достаточно, чтобы сделать кое-какие выводы. И поскольку очень хотела, чтобы я поведала ей все бурные перипетии своей личной жизни, вцепилась в меня мертвой хваткой.
Ну а я сама не заметила, как дала согласие Рейчел на этот проклятый ужин. Если честно, с куда большим удовольствием я бы осталась дома. Пила бы в одиночестве вино, грустила бы и рыдала о своей печальной судьбине, так же как весь вечер накануне, когда Норвуд ушел.
К слову, мне было неудобно отказывать Рейчел еще и потому, что она честно выплатила мне десять золотых. Конечно, я пыталась отказаться, объясняла, что печать в ее доме находилась в прекрасном состоянии, поэтому мне ничего не пришлось делать, но Рейчел насильно всунула мне деньги в руки и с премилой улыбкой сообщила, что ждет меня завтра к ужину.
И вот теперь я без аппетита вертела в руках вилку и нож, ожидая удобного момента, чтобы улизнуть.
Как назло, меня посадили рядом с Аланом Грейсом — тем самым преуспевающим частным поверенным, о котором говорила Рейчел. И, как назло, я ему, по всей видимости, понравилась. Потому как мужчина не отрывал от меня восхищенного взора, монотонно пересказывая мне на ухо всю историю своей жизни.
Наверное, если бы я встретила Алана при иных обстоятельствах, то он бы мне даже понравился. Высокий, лет тридцати, неплохо сложен. Правда, на затылке намечается небольшая лысинка. Да и улыбка у него какая-то искусственная. Вроде бы рассказывает шутку, а глаза при этом остаются холодными и цепкими.
Да уж. Это не Норвуд, в присутствии которого у меня кровь в жилах то леденела, то вскипала.
Я прикрыла рот ладонью и украдкой зевнула. Если честно, нудный этот Алан до безобразия. Он уже раз десять сказал, что хорошо обеспечен. И раз двадцать посетовал на то, что ему приходится платить высокие налоги за дом, который расположен в самом центре Вилсона.
— Эсми, мама сказала, что вы начали работать? — внезапно обратилась ко мне Моника, дочка четы Гайрос, которая с легкой улыбкой наблюдала за мной с самого начала ужина.
Представляю, что ей еще наговорила про меня Рейчел. И очень надеюсь, что Моника не начнет расспрашивать про мой неудачный роман с Чарльзом и внезапное объявление еще одного поклонника.
— Работать? — Алан тут же скорчил донельзя недовольную физиономию и даже немного отодвинулся от меня. Проворчал: — Знаете, я, наверное, слишком старомоден. Но не понимаю этой новой тенденции. Женщина должна быть хранительницей семейного очага. Рожать детей, вести хозяйство, быть тылом для своего супруга. Работать должен мужчина. И точка!
— Алан, ну что вы! — укоризненно воскликнула Рейчел. — Ваши рассуждения попахивают каким-то Средневековьем.
Моника, высокая и очень эффектная блондинка лет сорока, в свою очередь недовольно поджала губы и закивала, соглашаясь с матерью. Забавно. Вот как раз Моника не работала в своей жизни и дня. Насколько я знаю, она уже в восемнадцать лет вышла замуж за Генриха Айгона, который был намного старше своей избранницы. И сразу после свадьбы усердно принялся баловать молодую супругу, выполняя малейшие ее желания.
— Не сказал бы. — Алан высокомерно вздернул подбородок. — Скажите, ну в какой сфере деятельности женщина может быть успешнее мужчины? Надеюсь, никто не будет спорить, что вы слабее физически. Да и умственно…
— Э-э, приятель, осторожнее, — перебил его Росс, шамкая набитым ртом. — Сейчас тебя жестоко убьют прямо за этим столом. И Эсми первой вонзит нож тебе в сердце.
— Удивите меня, Эсми. — Алан посмотрел на меня и с вызовом вздернул бровь. — Чем же вы занимаетесь?
Эх, стоит признаться: не умею я разбираться в людях. Что Чарльз мне удачно мозги пудрил около года, что Норвуд…
При мысли о некроманте сердце пребольно кольнуло, и я усилием воли запретила себе о нем думать. Так или иначе, но теперь Алан уже не выглядел симпатичным. Напыщенный, высокомерный индюк какой-то.
— Я специалист по начертательной магии, — коротко сказала я.
— О как! — Алан с нарочитым удивлением присвистнул. Кашлянул и с сарказмом осведомился: — Неужели вы работаете в магическом надзоре? Ну, в таком случае уж извините, но я останусь при прежнем мнении. Увы, не так давно мне пришлось обратиться в эту контору. И на мой запрос прислали как раз девушку. Не скрою, весьма милую и обаятельную. Но… как бы так помягче выразиться… совершенно некомпетентную в интересующем меня вопросе. Она заявила, что ничем не может мне помочь. И сказала, что передаст мой запрос более эрудированным коллегам, правда, мне придется подождать около месяца. Готов поспорить, что в положенный срок ко мне пришлют как раз мужчину.
— Алан, — пробурчал Росс и щедро плеснул себе в бокал еще бренди, — а вот теперь тебя не просто убьют, а четвертуют.
— А что такого я сказал? — Алан выразительно всплеснул руками. — Безусловно, я не хочу обидеть присутствующих за столом прекрасных дам. Но согласитесь, что против вековых традиций не пойдешь. И вообще, я бы запретил девушкам давать любое магическое образование. А хотя нет. Целительством, так и быть, пусть занимаются.
— Вот уж спасибо за одолжение, — пробурчала я и в свою очередь потянулась за бокалом.
— Вы все-таки обиделись. — Алан укоризненно зацокал языком. — Эсми, ну признайтесь сами: ваш начальник наверняка мужчина?
— У меня нет начальника, — отрезала я. — Потому что я не работаю в магическом надзоре.
После чего одним глотком осушила бокал.
Росс, сидевший напротив, понятливо хмыкнул и привстал, налив мне еще вина.
— Даже так… — после недолгой изумленной паузы отозвался Алан. — Другими словами, вы занимаетесь этим на свой страх и риск, что ли?
— У меня есть разрешение, выданное самим директором магического надзора, — ответила я, мудро не став называть имя этого самого директора.
Вряд ли Рейчел и Росс его знают. В противном случае они бы уже сообразили, что расспрашивал их обо мне именно Этап Грир.
— Поразительно. — В голосе Алана невольно скользнули нотки уважения. — И за какие же заслуги вы получили лицензию? Насколько мне известно, выдают их крайне редко и неохотно.
— Подозреваю, что за мои скудные умственные способности, — сухо ответила я и залпом осушила еще бокал.
За столом после этого воцарилась тишина. Алан сосредоточенно хмурил лоб, рассматривая меня с непонятным интересом. Росс налегал на бренди, то и дело расплываясь в пьяной улыбке. Рейчел и Моника как-то загадочно переглядывались.
— Кстати, а по какому делу вы вызывали специалиста из магического надзора? — вдруг спросила Моника. — Быть может, Эсми сумеет вам помочь? И месяц ждать не придется.
— В моем доме есть одна комната, спальня, — медленно начал Алан. — Сколько я себя помню — столько в ней творились всяческие странности. Ребенком я всегда боялся туда заходить. Даже белым днем. Казалось, что кто-то наблюдает за тобой. Спина так и чесалась от невидимого злого взгляда. Родители тоже не жаловали эту спальню. Мать как-то обмолвилась, что в ней произошла трагедия. Погибла одна из служанок. Она была красивой, но не очень умной, если судить по тому, что закрутила шашни сразу с двумя ухажерами. Ну и один из них застал ее во время пикантной сцены с соперником, о котором до того момента не подозревал. В итоге парень вооружился молотком для отбивания мяса и превратил обоих в симпатичные кровавые отбивные.
— О небо! — Рейчел, которая как раз отправила в рот кусок мяса, скривилась от отвращения и аккуратно выплюнула его в салфетку. Укоризненно посмотрела на Алана и недовольно произнесла: — А нельзя ли без таких подробностей? Молодой человек, вы испортили мне аппетит.
Алан в ответ лишь равнодушно пожал плечами, явно не находя в своем рассказе ничего предосудительного.
Вот сейчас он окончательно перестал мне нравиться. Нет, я не была шокирована его рассказом. Но, по-моему, правила поведения за столом все-таки необходимо соблюдать.
— Конечно, парня поймали и осудили, — продолжил он. — К слову, тот и не пытался скрыться от правосудия. Ну а комнату на долгое время закрыли. Родители сначала даже хотели продать дом, в котором произошла столь жуткая трагедия. Но отец сумел убедить мать, что этого не стоит делать. В конце концов, это наше фамильное гнездо! Много поколений рода Грейсов выросло в стенах этого жилища. И расставаться с ним из-за глупости какой-то там девчонки, разрушившей жизнь сразу трех человек, по меньшей мере неразумно. Да и находится наш дом в самом центре Вилсона…
— Другими словами, вы вините в произошедшем именно служанку? — резко перебила его я, осознав, что в противном случае вновь буду вынуждена выслушивать перечень всех достоинств дома Алана.
— Безусловно! — воскликнул он, с недоумением восприняв мой вопрос. — Эсми, это же очевидно! В этой ситуации мне жальче всего парня, который в итоге отправился на эшафот.
— Спорно, — пробурчал себе под нос Росс.
В отличие от жены, рассказ гостя он выслушал совершенно спокойно, продолжая при этом расправляться со своей порцией мяса на тарелке.
— А мне кажется, что жальче всего должно быть другого слугу, — заявил Росс и воинственно взмахнул в воздухе вилкой. — Алан, вы же сами сказали, что соперники друг о друге не знали. Вот бедолага! Решил позабавиться с симпатичной девчонкой, зажав ее в пустой спальне. А тут врывается посторонний и начинает размахивать молотком во все стороны. Ему-то откуда было знать, что девица крутит с двумя сразу? В итоге бамс — и голову ему ни за что ни про что размозжили.
— Так, хватит! — решительно вмешалась Рейчел. — Росс, Алан, немедленно прекратите эту тему! Бедная Эсми и так почти не притронулась к ужину, а теперь и мне кусок в горло не лезет.
— Действительно, — поддержала свою мать Моника. — Папа, уймись.
— А я-то что? — фыркнул Росс, выцеживая последние капли бренди из опустевшей бутылки. — Не я же про всякие ужасы начал рассказывать.
За столом после этого воцарилась пауза, нарушаемая лишь позвякиванием столовых приборов. Алан, судя по всему, был доволен произведенным эффектом и широко улыбался. Рейчел хмурилась и изредка с непонятной укоризной поглядывала на Монику.
Ну а я допила третий бокал вина. В голове у меня после этого приятно зашумело, а щеки потеплели. Впрочем, неудивительно. Раньше я никогда не пила столько на голодный желудок.
— Так что там с комнатой? — вдруг спросил Росс и потянулся было за второй бутылкой бренди, не обращая внимания на то, как Рейчел при этом сурово сдвинула брови и выразительно откашлялась.
— Простите, что? — переспросил Алан, в свою очередь подвинув свой опустевший бокал к Россу.
— Ну, мы поняли, что там произошло убийство, — долив гостю вина, пояснил Росс и жалобно ойкнул, когда Рейчел двинула его в бок. Недовольно глянул на жену и продолжил, мудро отодвинувшись от нее подальше: — Но это случилось не вчера, а довольно давно. Почему вы только сейчас вызвали специалиста из магического надзора?
— Как я уже сказал, комната долго стояла запертой, — медленно произнес Алан и поднес бокал к носу. Шумно, с наслаждением вдохнул в себя аромат алкоголя, после чего добавил: — Слуги жаловались, что иногда оттуда слышались странные звуки. Как будто женский плач. Иногда какие-то тяжелые удары. Неразборчивое бормотание. Днем, правда, было тихо. Но все равно очень неприятно там находиться.
— И? — вопросительно пробасил Росс. — Я что-то не пойму, в чем проблема. Ну и стояла бы эта комната дальше запертой.
Уголки рта Алана едва заметно дернулись вниз. Было видно, что ему неприятна настойчивость Росса.
— Генрих говорил, что вы вроде бы собирались продать дом, — внезапно поддержала отца Моника. — Уж не в этом ли причина?
Причина явно была именно в этом. Я заметила, как Алан гневно скривился после вопроса Моники и бросил на нее злой взгляд.
— Как — продать? — простодушно удивилась Рейчел. — Алан, это правда? Вы ведь весь вечер распространялись о том, как гордитесь им. Фамильное гнездо и все такое прочее.
— К сожалению, обстоятельства складываются таким образом, что мне действительно необходимо его продать, — медленно, тщательно подбирая слова, проговорил Алан. — Люди не любят, когда в их жилище происходят всякие странности. Дом с привидениями — далеко не лучшая рекомендация для покупателя. И я хотел решить проблему этой комнаты. Иначе мне придется сильно уступить в цене. — Он тяжело вздохнул и вдруг пожаловался: — А теперь мне придется ждать целый месяц! И все из-за того, что девушки совершенно не умеют работать. Спрашивается, зачем их вообще принимают в магический надзор?
— Это же очевидно — зачем. — Росс громогласно расхохотался. — Чтобы мужчинам было приятнее ходить на работу.
— Росс! — возмущенно вскинулась Рейчел.
— Что я такого сказал? — простодушно удивился Росс. — Представь, восемь часов каждый день смотреть на кислые рожи коллег. То еще удовольствие. А так есть шанс пообжиматься с какой-нибудь симпатичной особой, в обеденный перерыв, к примеру.
— Папа! — на сей раз вскинулась уже Моника. — Уймись, пожалуйста. По-моему, ты слишком много выпил.
— Да мы с Аланом даже вторую бутылку не допили! — Росс назидательно вздел указательный палец. — Разве это доза для настоящего мужчины?
— Тебе — точно хватит, — сурово отчеканила Рейчел и ловко спрятала бутылку под стол. А когда Росс скорчил жалобную физиономию, строго добавила: — И без того завтра до обеда будешь головной болью маяться.
Я отстранение наблюдала за этой семейной сценой, которая, к слову, повторялась уже не раз и не два. На всех ужинах четы Гайрос события всегда развивались одинаково. Росс перебирал со спиртным, после чего принимался пошло шутить. Вмешивалась жена, отбирала початую бутылку и выпроваживала мужа спать, рассыпаясь перед гостями в извинениях.
— Дорогой, и вообще тебе пора баиньки, — как и следовало ожидать, заявила Рейчел. Встала, решительно отодвинув стул.
— А десерт? — капризно запротестовал Росс. — Мы еще не ели десерт!
— Чтобы ты опять заснул лицом в пирожном? — Рейчел негромко хохотнула. — Идем, дорогой мой, идем.
— Когда я так засыпал? — забурчал Росс, но подчинился.
Когда сосед вставал, его ощутимо повело в сторону, но Рейчел тут же подхватила мужа под локоть. Извиняюще улыбнулась нам и вышла, внимательно наблюдая за тем, чтобы Росс ничего не снес по пути.
За столом нас осталось трое. Служанка суетилась, убирая тарелки, а я мысленно считала секунды до возвращения Рейчел. Сейчас она придет, я извинюсь и тоже отправлюсь домой…
— Эсми, а что вы думаете про историю Алана? — оборвала нить моих рассуждений Моника.
— Что она очень трагическая, — коротко ответила я.
— Нет, я о другом. — Моника провела рукой по безупречно высокой прическе, словно невзначай сверкнув бриллиантами многочисленных колец, которые унизывали ее длинные холеные пальцы. — Я спрашиваю вашего мнения как специалиста. Почему запрос Алана не выполнили сразу?
— Скорее всего, потому что к начертательной магии он не имеет отношения, — честно сказала я. — Если дом действительно расположен в престижном месте, как утверждает Алан…
— Конечно, он расположен в престижном месте! — раздраженно оборвал меня Алан. — Это самый центр Вилсона! Прямо напротив ратуши, между прочим.
— Значит, ни о каком разломе речи идти не может, — терпеливо завершила я мысль. — Энергетическую нестабильность в центре столицы сразу же заметили бы и обезвредили. Да и семья Алана не смогла бы оставаться в этом доме столько лет. Стало быть, дело в другом.
— И в чем же? — недоверчиво фыркнул Алан.
— Вы несколько раз обмолвились, что это была спальня, — спокойно сказала я. — Полагаю, сцена была пикантной, то есть девушку с юношей взбешенный соперник застал в момент… э-э… постельных утех. И убил их на кровати.
— И что? — Алан пожал плечами. — На такие выводы способен и ребенок.
— В спальнях частенько устанавливают зеркала напротив кровати, — проговорила я, не позволив себе огрызнуться, хотя тон у Алана был просто-таки хамский. — В той комнате дело обстоит так же?
— Да, — после недолгой паузы признался Алан. И теперь в его голосе прозвучало не раздражение, а отчетливые удивленные нотки.
— Вот и разгадка. — Я отсалютовала ему бокалом вина. — Душа несчастной девушки, погибшей так жестоко и внезапно, заблудилась в зеркале. Недаром с этим предметом интерьера связано столько поверий и дурных примет. Выкиньте зеркало — и смело продавайте свой дом.
— Так просто? — Алан криво ухмыльнулся. — И вы думаете, я поверю вам?
— Не верьте, кто же вас заставляет. — Я покачала головой. — Через месяц к вам придет специалист из магического надзора. Тогда и узнаете, была ли я права или нет.
— А почему тогда первая девушка ничего мне не сказала про зеркало? — не унимался Алан.
— Откуда мне знать? — меланхолично вопросила я.
Наверное, стоило бы добавить, что эта девушка из надзора вполне могла не знать о существовании так называемых проклятых предметов. То бишь тех вещей, которые находились рядом с человеком в момент его жестокой гибели и невольно впитывали в себя ауру обреченности, страха и мучений. И в самом деле, начертательная магия подобными проблемами не занимается. Это скорее стык артефактологии и некромантии.
Но я по понятным причинам промолчала. Сыта уже по горло сомнительными шуточками Алана.
— По-моему, это очевидно, — вдруг вальяжно проговорила Моника. — Алан, дорогой мой, вас решили развести на деньги. Чем сложнее запрос — тем больше золотых вам придется выложить. Через месяц вам наверняка сообщат, что в вашем доме поселился злобный и мстительный призрак. И заставят раскошелиться на его ликвидацию.
— А может быть, это действительно так? — Алан как-то нехорошо прищурился, уставившись на меня в упор. — Эсми, вы гарантируете, что проблема исключительно в зеркале?
— Помилуйте, как я могу что-нибудь гарантировать, если даже не была у вас дома? — фыркнула я. — Это лишь мое предположение.
— Ах, ну да. — Алан презрительно цокнул языком. — Вот вы и пошли на попятную. Все девушки такие. Предпочитают не отвечать за свои слова.
— Алан, вы хотите поспорить со мной, что ли? — спросила я, уже начиная злиться на докучливость этого господина. — Извините, но я не азартна. Поэтому пари не будет в любом случае. Да и потом, если я права и дело действительно в зеркале, вам об этом все равно не скажут.
Алан нервно забарабанил пальцами по столу.
— А если я вам заплачу? — внезапно предложил он.
— Заплатите? — Я высоко подняла брови. — За что?
— Ну, вы же вроде как имеете разрешение от магического надзора, — пояснил он с таким скептическим выражением лица, как будто сомневался в существовании оного. — Почему бы вам лично не взглянуть на эту комнату? Если дело в зеркале, то разбейте его, и дело с концом. По вашим словам, после этого все странные явления должны исчезнуть. Вот и проверим.
— Какой любопытный способ пригласить девушку к себе домой. — Моника негромко рассмеялась. — Алан, не ожидала от вас подобного.
— Я абсолютно серьезно! — воскликнул Алан, поморщившись от шутки Моники. — Двадцать золотых вас устроит, Эсми? Естественно, вы не получите и гроша, если окажется, что были не правы.
Двадцать золотых? За короткий визит в дом Алана?
«А если ты ошибаешься? — завел привычную песню внутренний голос. — Эсми, ты не можешь наверняка утверждать, что дело именно в зеркале. Проклятые вещи, как ни крути, не изучают на курсе начертательной магии. Вдруг ты лицом к лицу столкнешься с мстительным призраком? Да еще и ночью?»
Я мотнула головой, отогнав эти рассуждения. Да о каком призраке может идти речь? За минувшее с трагедии время любой неупокоенный дух распространил бы свое влияние на все жилище. Но никак бы не ограничился пределами одной комнаты.
— Алан, почему вы не желаете дождаться визита специалиста магического надзора? — поинтересовалась Моника.
— Потому что, во-первых, Моника, вы правы, и он возьмет больше, — буркнул Алан. — А во-вторых, у меня уже есть выгодный покупатель. Но я не уверен, что он согласится ждать месяц. Да и вообще, не хотелось бы, чтобы он узнал об этой трагедии. Люди становятся слишком пугливыми, когда узнают, что в доме, который они выбрали для своей жизни, происходило нечто подобное.
Вот тут он абсолютно прав. Помнится, когда я подрабатывала незаконными заказами в мое студенчество, был у меня один подобный случай. Люди утверждали, что у них в доме происходит что-то странное. В итоге я не смогла обнаружить ни малейшего проявления потусторонней активности. А поговорив со служанкой, узнала, что это соседка наплела хозяйке о том, что предыдущий владелец премилого сельского домика жестоко расправился с супругой.
К слову, его жена действительно умерла, но вовсе не в доме, а в больнице после долгой тяжелой болезни. Безутешный вдовец после этого предпочел продать жилище, в котором ему все напоминало о счастливой семейной жизни, и переехал в другой городок, напоследок высказав сварливой соседке, обожающей совать нос не в свои дела, все, что о ней думал. Вот та и начала распространять про него всякие слухи.
А это я уже узнала из местного архива, куда отправилась, чтобы точно убедиться в своей правоте. Как нам любили говорить на лекциях, не доверяй людям и перепроверяй документы. Иначе свою работу хорошо не сделаешь.
Впрочем, я немного отвлеклась. Так или иначе, но я вполне понимала стремление Алана как можно быстрее закрыть вопрос о всем, что связано с таинственной комнатой. И по возможности сделать это, не привлекая внимания общественности.
Другое дело, что мне совершенно не хотелось ему помогать. Да, двадцать золотых в моей ситуации отнюдь не лишние, но… Не нравился мне этот тип. Вот просто не нравился — и все. Какой-то он скользкий и противный.
— Или откажетесь? — с мерзкой ухмылкой поинтересовался Алан, убедившись, что я не тороплюсь отвечать на его предложение. С сухим смешком добавил: — Ну вот, что и требовалось доказать. Девушки всегда смелы на словах. А как доходит до дела — сразу же находят тысячи причин, лишь бы увильнуть от него. Наверняка вы сейчас скажете, что вспомнили о чрезвычайно важном заказе.
— Фу, Алан, какой вы противный! — возмутилась Моника. — Эсми имеет полное право отказать вам даже вообще без причины. Она ведь работает на себя.
— О, хваленая женская солидарность? — Алан улыбнулся еще противнее. — Кто бы сомневался.
— Алан! — На щеках Моники заалели пятна румянца. Женщина выпрямилась и процедила: — По-моему, вы забываетесь!
Алан открыл было рот, желая что-то добавить. Но в последний момент передумал, видимо вспомнив, что перед ним не абы кто, а жена его друга.
— Простите, — обронил он и потянулся за бокалом.
— На самом деле я собиралась сообщить, что с удовольствием приму ваше предложение, — ровно сказала я, прежде с благодарностью кивнув Монике. — Мне самой очень любопытно посмотреть на эту загадочную комнату.
— Эсми, а вы имеете опыт обращения с проклятыми предметами? — осторожно осведомилась дочь хозяев.
— Нет, — честно ответила я. — Но особых проблем быть не должно.
Моника недоверчиво покачала головой. А вот Алан весь расцвел после моего согласия.
— Вот и чудненько, — проворковал он. — В таком случае — вперед!
Я одним глотком допила вино, еще плескавшееся в моем бокале, и встала. Вперед так вперед. Но что удивительно, вслед за мной поднялась и Моника.
— Раз такое дело, я тоже хочу принять участие в обряде, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Алана.
— Как скажете, — кивнул тот. — Как говорится, чем больше народу, тем веселее.