глава 6
— Очнулись, милочка? — спросил меня приятный женский голос.
Я с превеликим трудом разлепила один глаз. Тупо уставилась перед собой.
А надо мной был потолок. Обычный потолок. Белый. Не каменный свод подвала. А потолок, понимаете?
— Сейчас повязку поменяем — и можете опять отдыхать, — проговорил тот же голос.
Правда, после этого я опять отключилась, не успев задать никаких вопросов. Да что там — даже не увидев обладательницу этого голоса.
— Очнулась?
А вот теперь я распахнула оба глаза. Потому что этот голос был мне слишком хорошо знаком.
— Не шевелись, — строго предупредил меня Норвуд, когда я попыталась повернуть голову, чтобы на него взглянуть. — Меня пустили к тебе всего на пару минут. При этом предупредили, чтобы я не мешал процессу твоего выздоровления.
— А-а… — Вопрос умер, так и не сорвавшись с моих пересохших губ.
— Да, мы выжили, — подтвердил Норвуд. Помолчал немного и добавил: — Ты молодец, Эсми. Действительно, молодец. Прости, что сомневался в тебе.
— Мм… — на этот раз промычала я.
— Если честно, я не верил, что ты успеешь закончить печать. — Норвуд опять каким-то чудом понял, что я пытаюсь спросить. — Пожалуй, еще никогда в жизни я не был рад своей ошибке.
Я успела почувствовать, как он легонько прикоснулся к моей щеке. А потом опять потеряла сознание.
В следующий раз я пришла в себя от зверского чувства голода. Наверное, положи передо мной сейчас целую тушу зажаренного на вертеле быка — оставила бы от нее одни рога. Ну и копыта, понятное дело.
— Как вы себя чувствуете? — раздался тот же голос, что я слышала при первом своем пробуждении.
— Сносно, — лаконично ответила я. Подумала немного и добавила ворчливо: — Есть хочу.
— Это отлично! — обрадовалась женщина. — Вы идете на поправку.
Впрочем, я и без того чувствовала, что реальность больше не торопится раствориться передо мной в привычном обмороке. Даже более того, я повела головой из стороны в сторону, и она не отвалилась у меня! В затылке не запульсировала боль, а картина окружающего мира осталась устойчивой и четкой.
По всей видимости, я оказалась в больничной палате. На это указывала скудная казенная обстановка: узкая кровать, на которой я сейчас лежала, стол у окна, два стула, один из них был занят улыбчивой пожилой женщиной в белоснежном халате.
Ого! Я мысленно присвистнула, заметив на груди у незнакомки массивную золотую брошь с ограненным в виде сердца ярко-красным рубином просто-таки неприличных размеров. А ведь передо мной целитель высшей категории, а не абы кто.
— Меня зовут Дория Альм, — представилась женщина, заметив, что я продолжаю ее с любопытством разглядывать. — Вы находитесь в больнице Святого Трилистника. Помните, как сюда попали?
Перед мысленным взором вспыхнула печать, пылающая ледяным зеленым пламенем. И сразу же — падение вниз, окончившееся вспышкой боли.
— Я выполняла заказ, — медленно протянула я. — В замке герцога Трегора.
— Все верно. — Женщина довольно кивнула. — Это хорошо. Стало быть, память вы не потеряли, хотя сотрясение получили серьезное. — После чего встала и благодушно сообщила, глядя на меня сверху вниз: — Я распоряжусь подать вам ужин. Сейчас вам надо набираться сил. Поэтому покой, крепкий глубокий сон и сытная еда. Самое главное — ни о чем не волнуйтесь!
— О чем я должна волноваться? — спросила я, моментально заволновавшись. Как-то странно прозвучала последняя фраза, более напоминающая грозное предупреждение.
— Да так… — Дория неопределенно повела плечами и ободряюще улыбнулась мне. — В любом случае несколько дней вас никто не будет беспокоить. Уж я об этом позабочусь! Все посещения строго-настрого запрещены.
Я тут же заволновалась еще сильнее. Такое чувство, будто мою палату кто-то готовится взять штурмом, а Дория обещает мне стоять на ее страже до последнего.
— А… — вопросительно было начала я, но Дория уже выскользнула из палаты.
Впрочем, почти сразу дверь опять распахнулась, и на пороге предстал Норвуд.
Почему-то при первом же взгляде на него я испуганно втянула голову в плечи. Ну, точнее, попыталась это сделать. И тут же зашипела от боли, потому что от неосторожного движения перед глазами замельтешили какие-то подозрительные темные мушки.
Но уж больно грозным был сейчас вид у Норвуда. Глаза пылают синим пламенем, рот кривится от бешенства, волосы стоят дыбом.
И что же я успела натворить? Я вроде как несколько дней была в обмороке, разве нет?
Однако почти сразу я поняла, что бешенство Норвуда обращено не на меня. Вслед за некромантом в палату влетела Дория. Правда, от ее прежнего благодушия не осталось и следа. Невысокая женщина напоминала гневный колобок, все сметающий на своем пути. Даже ее аккуратный чепчик, под который были убраны волосы, съехал в сторону и опасно повис на одном ухе.
— Господин Эксберри!
Дория угрожающе ткнула Норвуда указательным пальцем прямо в грудь. Если честно, зрелище получилось презабавное, и я невольно улыбнулась. Некромант был выше целительницы на голову, если не на две. Поэтому ей пришлось подпрыгнуть для осуществления своего маневра.
— Какое право вы имеете врываться в палату к больной! — высоким неприятным голосом заверещала Дория. — А ну немедленно выйдите прочь! И дверь за собой закройте!
— Да вы хоть знаете, кто я? — возмутился Норвуд.
— Да, знаю. И хватит потрясать передо мной и моими сотрудниками своими регалиями! — Поразительно, но голос Дории умудрился подняться еще на октаву. Эдак она вообще на комариный писк сорвется. — В конце концов, это недопустимо!
Я едва не прыснула со смеху — настолько ошарашенным стал выглядеть Норвуд. Зуб даю, что Дория первая за много-много лет, кто осмелился ему перечить. Если вообще не единственная.
И потом, какое выражение Дория подобрала — на редкость забавное. «Потрясать регалиями». Поневоле себе что-то неприличное представишь.
— Но Эсми Эрвиш уже пришла в себя, — заупрямился Норвуд. — И я хочу с ней поговорить!
— Господин Эксберри… — А вот теперь мне стало не до смеха. Дория отчеканила это настолько зловещим и низким тоном, что мороз продрал меня по коже.
Норвуд так вообще в лице переменился и попятился было. Правда, тут же опомнился и с глухим вызовом вздернул подбородок.
— Господин Эксберри, — повторила Дория и вновь ткнула Норвуда в грудь, — Эсми Эрвиш находится под моим личным наблюдением. Об этом меня просил ваш начальник Этан Грир. И пока она полностью не оправится от травмы, полученной, между прочим, по вашей вине, — вы к ней не приблизитесь и на шаг!
Я быстро-быстро заморгала. Почему это я получила травму по вине Норвуда?
А впрочем, некоторая логика в словах Дории прослеживается. Это ведь Норвуд поднял меня под самый потолок, а потом не успел поймать, когда магия перестала действовать.
А с другой стороны, как, ну как бы он это сделал? Ведь и магическая искра при этом погасла. Вряд ли Норвуд способен видеть в темноте, словно кошка. Хотя я сильно сомневаюсь, что даже кошка разглядела бы что-нибудь в том полнейшем мраке, который царил в подвале.
— Этан Грир вас об этом просил? — Норвуд воззрился на Дорию с таким изумлением, как будто у той вдруг рог на лбу вырос.
— Да, милейший, — отчеканила она. — Он мне весьма недвусмысленно дал понять, что вас от Эсми Эрвиш необходимо держать подальше. И прежде всего ради ее же блага.
Тут и я воззрилась на Дорию с удивлением.
Что за бред? Да, я чуть не погибла. Но виной тому вовсе не Норвуд, а скорее я сама. Не стоило так торопиться в том замке, вот и наделала бед. Это во-первых. А во-вторых, с чего вдруг Этану Гриру, директору магического надзора, так переживать о моем здоровье? Насколько я поняла, у него свои счеты к Норвуду. Недаром Этан выдал мне лицензию в обход всех правил. Но я считала, что они все-таки не враги, а заклятые приятели. И я уж точно никаким боком не отношусь к их соперничеству.
— Хорошо. — Норвуд одарил Дорию таким тяжелым взглядом, что на месте целительницы я бы сквозь пол провалилась.
Однако та не повела и бровью.
— Хорошо, — повторил Норвуд. — Я разберусь с этим вопросом.
— Разбирайтесь, — фыркнула Дория. — Но не здесь и не сейчас.
Норвуд посмотрел на меня поверх головы воинственной целительницы. На какой-то миг жесткие складки, пролегшие у него от крыльев носа к уголкам рта, смягчились, почти разгладилась и глубокая вертикальная морщина, разломившая его переносицу. А потом он круто развернулся на каблуках сапог — и вышел.
Странно, но я чуть не рванула следом за ним. Прямо так — в просторной больничной пижаме, босой и с перебинтованной головой. Безумно хотелось уткнуться носом в его плечо, насладиться таким знакомым и родным ароматом парфюма…
— Так-то, — с плохо скрытым превосходством обронила Дория. Посмотрела на меня уже мягче и ласково добавила: — И ничего не бойся, девочка моя. Этот хам сюда не войдет, уж будь в этом уверена. Этан Грир заверил меня, что господин Эксберри получит сполна за свои проделки.
— Но… — начала было я, желая сказать хоть слово в оправдание Норвуда.
Однако Дория меня уже не слушала. Она выскользнула из палаты, оставив меня недоумевать от столь странной сцены.