глава 5
— Ну, Эсми, получишь ты у меня. На год в тюрьму отправишься! Как минимум. А лучше — на все десять. А твою лицензию я порву и затолкаю прямо в глотку Этану.
Я давно уже пришла в себя, но не торопилась открываться. Вместо этого я лежала и уныло слушала, как Норвуд щедро сыплет угрозами в мой адрес.
— И диплом твой тоже порву, — продолжал фантазировать Норвуд. — Жаль, аннулировать не смогу, но да ладно. В академии запрещу его восстанавливать. Поэтому дубликат все равно не сможешь получить.
Я тихонечко вздохнула, неприятно удивленная, каким изобретательным на месть может быть Норвуд.
— Очнулась? — В следующее мгновение я почувствовала, как он на удивление ласково провел пальцами по моей щеке.
Я замерла. Пусть думает, что я еще без сознания. Хотя, конечно, глупо. Все равно придется выслушать все то, что он обо мне думает.
— Очнулась, — уже утвердительно произнес Норвуд. — И сколько ты собираешься валять дурака?
— Дурочку, — хмуро поправила я и осторожно приоткрыла один глаз.
Правда, тут же с изумлением распахнула оба. Потому что увидела над своей головой защитную полусферу с неярким серебристым свечением.
— Что это? — удивленно спросила и попыталась сесть.
Правда, тут же пожалела об этом. От необдуманного движения перед глазами замельтешили противные разноцветные мушки, а в затылке горячо запульсировала боль.
— Осторожнее. — Норвуд тут же подхватил меня за плечи, оберегая от падения. С нескрываемой тревогой спросил: — Как ты?
— Не очень, — честно призналась я.
— Ничего удивительного, — мрачно проговорил Норвуд. — Головой ты знатно ударилась. Я не целитель, но постарался остановить кровь. И вроде бы у тебя сотрясение. — Помолчал немного и с прежней ядовитостью добавил: — Что просто-таки невероятный факт, потому что мозгов у тебя, как мне кажется, вообще нет!
— Не кричи на меня, — попросила я, сморщившись.
По всей видимости, Норвуд был прав. Голова у меня и впрямь раскалывалась. А еще меня ощутимо тошнило.
— Не буду, — с поразительной легкостью вдруг согласился Норвуд. Провел рукой по моему лбу.
Я чуть ли не замычала от удовольствия. Кожу приятно защипало от исцеляющего заклинания, и прикосновение Норвуда немного умерило мою боль. Конечно, полностью она никуда не исчезла. Все-таки, как Норвуд правильно сказал, он не целитель. Стало быть, при всем желании не может мгновенно меня излечить. Но жить после этого стало определенно приятнее.
— Что случилось? — спросила я, блаженно щурясь и не торопясь выбраться из объятий некроманта.
— Ты сломала печать, которую не надо было ломать, — хмуро сказал Норвуд. — Не помнишь, что ли?
В памяти вспыхнула объятая зеленым пламенем стена. И сразу после этого ощущение полета через чернильную тьму. Полета, который должен был окончиться моей сломанной шеей и смертью.
Где мы? В подвале?
Я напрягла зрение, пытаясь разобрать что-нибудь через переливы защитного заклинания. Но, увы, безуспешно. Мы с Норвудом, укрытые его чарами, сейчас находились на крохотном пятачке пространства. За пределами этого освещенного круга царил чернильный мрак.
— Напомни мне, Эсми, какую оценку я требовал поставить тебе на государственном экзамене? — со злым сарказмом полюбопытствовал Норвуд.
Я изумленно взглянула на него. Шутит, что ли? И тут же испуганно подалась к нему.
— У тебя кровь! — воскликнула, заметив красную полоску, пролегшую по серой от пыли коже между виском и уголком рта.
— Пустяки, царапина, — фыркнул Норвуд, однако позволил мне вытереть ему щеку. Чуть мягче проговорил: — И не переводи разговор на другую тему, Эсми. Ты понимаешь, что ты натворила?
— Сломала печать, которую не надо было ломать, — с иронией напомнила я его недавние слова. Кашлянула и словно невзначай осведомилась: — Кстати, а почему ее не надо было ломать?
— Жаль, очень жаль, что тебе только тройку влепили, — прошипел Норвуд, и его темно-синие глаза вспыхнули раздраженным огнем. — Говорил я, что тебя поганой метлой из академии гнать надо было.
— Ну, знаешь ли. — Я обиженно задрала подбородок и попыталась высвободиться из его объятий. Однако Норвуд лишь крепче сжал свою хватку. Безуспешно побарахтавшись пару минут, я признала поражение и опять прильнула к его плечу.
Наверное, со стороны мы выглядим очень мило. Сидит такая обнявшаяся парочка. Правда, у одной голова разбита, а камзол второго выглядит так, как будто им всю паутину в этом замке решили смести.
— Я же просила тебя не ругаться, — пробормотала я.
— А я и не ругаюсь, — возразил Норвуд. — И, поверь, я прикладываю все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы не наорать на тебя всерьез. Сам удивлен своей выдержкой.
Стоит отдать Норвуду должное: он действительно изливал яд негромко, не повышая голоса. Но от этого было почему-то особенно страшно.
Но все-таки очень любопытно: что же такого я натворила и почему он так зол на меня?
— Почему ты не подождала меня? — спросил Норвуд. — Почему вообще отправилась в подвал одна?
— А почему я должна была ждать тебя? — вопросом на вопрос ответила я. — Норвуд, вообще-то это мой заказ. И я не понимаю, какого демона ты принялся мне мешать.
— Я не мешал, а помогал, — резонно возразил Норвуд. — Эсми, у тебя год не было практики. Это во-первых. А во-вторых, из рассказа Альфреда было понятно, что в замке функционирует полноценный провал. Без некроманта ты бы все равно не справилась. Однако вообразила о себе невесть что. Или так загордилась собой после работы над той злосчастной картой? Вот в который раз убеждаюсь: нельзя никого и никогда хвалить. Только похвалишь — как тут же начинаются проблемы.
— Прям как будто ты меня так часто хвалил, — скептически произнесла я.
— Теперь вообще не буду, — грозно пообещал мне Норвуд. Тут же спросил: — Как ты умудрилась опередить меня на первом этаже? По моим расчетам, к подвалу мы должны были подойти одновременно.
— Слушай, Норвуд, возможно, по твоим словам, меня и надо лишить диплома, но я все-таки сумею понять, какая печать передо мной: только что воссозданная или же нуждающаяся в починке, — серьезно проговорила я. Подумала немного и добавила: — А еще тебе надо поменять парфюм. Или же вообще отказаться от него, когда задумываешь совершить пакость.
— Ясно, — буркнул Норвуд. — Стало быть, ты поняла, что я иду впереди тебя. И потому на всех парах помчалась в подвал. Так?
— Не на всех парах, — поправила я. — Я пыталась сканировать подвал. Но мои чары сюда не проходили. Достаточно скоро я поняла, что та печать, которую мне якобы нельзя было ломать, вообще не пропускает через себя магию. Более того, не только блокирует чары, но и не позволяет колдовать над ней. Поэтому…
— Поэтому ты, не разобравшись в происходящем, просто ее сломала. — Норвуд издал ехидный смешок. — Потрясающе, Эсми!
Я бы могла сказать ему, что просто торопилась. Понимала, что он дышит мне в затылок. Образно выражаясь, конечно. И если я промедлю, то он опередит меня и здесь. А это была моя работа! И я не собиралась покорно наблюдать, как он выполняет ее за меня.
Но, естественно, вслух я ничего не сказала. Сначала надо понять, почему Норвуд вообще так взъелся. Не стоит злить его, он и без того раздражен сверх меры.
— Разве ты не видела, что печать, хоть и старая, вполне себе функционирует? — задал новый вопрос Норвуд. — Да, уже не так хорошо, как должна была, поэтому, собственно, и начались эти проблемы в замке. Но ее надо было не доламывать, а восстанавливать. Это же элементарно, Эсми! Неужели непонятно, что защита была создана именно для того, чтобы запечатать подвал. Точнее, то, что в нем обитает. А ты выпустила это наружу.
— Что именно я выпустила? — настороженно переспросила я.
Норвуд вместо ответа тяжело вздохнул. Осторожно и вроде как с неохотой отстранился от меня.
— Эсми, замок герцога Трегора — очень древний, — наконец сказал он. — Говорят, что при жизни сам Трегор чрезвычайно не любил это место. После морских просторов ему тут было слишком душно жить. Но не только в этом заключалась основная причина. В мемуарах он писал, что в этих стенах ему постоянно снились кошмары, после которых он просыпался в ледяном поту от ужаса. А ведь герцог Трегор был отважным человеком. После того как несколько его слуг покончили жизнь самоубийством, герцог понял, что дело и впрямь неважное. Пригласил лучшего специалиста, какого только сумел найти. И тот выяснил, что замок расположен на своего рода изломе. К тому же в стародавние времена в подземельях замка происходили всякие… нехорошие вещи. Ты, наверное, понимаешь, что наши предки любили поизмываться над себе подобными, получая извращенное удовольствие от мучений и смерти других людей. А больше всего — от мучительной смерти.
Я молча слушала Норвуда, уже понимая, куда он клонит. Если все так, то влипли мы действительно серьезнее некуда.
— В итоге приглашенный Трегором специалист все сделал довольно своеобразно, — продолжил Норвуд. — Он не стал соваться в подвал. Вместо этого спросил у Трегора, хочет ли тот обживать место, где стены словно впитали в себя крики, стоны и кровь умирающих людей. Естественно, Трегор сказал, что и носа сюда не покажет, даже если будет знать, что это абсолютно безопасно. И специалист установил печать на лестнице. Сделал так, чтобы ничто потустороннее не смогло проникнуть выше, а заодно заблокировал подвал от всего магического. Ну а на первом этаже создал обычные защитные круги.
— Откуда ты все это знаешь? — поинтересовалась я недоверчиво.
— Ты забыла про карту? — Норвуд высоко вскинул брови в притворном удивлении. — Эсми, в свое время мне поручили отыскать все артефакты герцога. А их, уж поверь, было немало. Как ты прекрасно знаешь, Трегор любил путешествовать, даже забавлялся пиратством.
— В свое время? — перебила его я. — То есть карта у тебя уже давно?
Норвуд внезапно смутился. С преувеличенным вниманием принялся изучать что-то выше моей головы. Как будто мог проникнуть взглядом за переливы защитного заклинания.
— Вот как. — Я нехорошо усмехнулась. — Стало быть, все это было спектаклем. В очередной раз решил унизить меня?
— Никого я не собирался унижать! — возмущенно вскинулся Норвуд.
— Но карта была ненастоящая, — без намека на вопрос сказала я.
— Очень даже настоящая. — Норвуд исподлобья взглянул на меня и виновато улыбнулся. — Только… э-э… артефакт, месторасположение которого на ней указано, я уже отыскал. Пару лет назад.
В голове опять запульсировала улегшаяся было боль. Я сгорбилась и с едва слышным стоном принялась растирать виски.
— Эсми. — Норвуд попытался было привлечь меня к себе, но я зло глянула на него — и он опустил руки. Жалобно протянул: — Прости. Я хотел убедиться, что за год ты не растеряла своего мастерства.
— Не ври, — резко осадила его я, вспомнив слова Этана. — Ты просто планировал завлечь меня в ловушку. Поймать на незаконной магической деятельности.
Норвуд покаянно вздохнул, и его молчание лучше любых слов подтвердило мои предположения.
— Неужели ты и впрямь рассчитывал, что после встречи с тобой я ринусь в замок на поиски этого дурацкого артефакта? — полюбопытствовала я.
— Но ты же здесь, — с иронией проговорил Норвуд.
— Честное слово, я приехала сюда не для того, чтобы что-то там искать, — фыркнула я. — И вообще… если бы у меня не было разрешения, то…
— Кстати, а почему Этан выдал тебе лицензию? — не дал мне договорить Норвуд. — И когда вы, собственно, успели познакомиться?
— Не твое дело, — огрызнулась я. Норвуд нехорошо прищурился, и я торопливо добавила: — В конце концов, это к теме разговора не относится. Так что там с Трегором дальше было?
— Да ничего не было. — Норвуд пожал плечами. — Я просто хотел сказать, что неплохо знаю историю замка. Пришлось перерыть кучу бумаг и документов, когда разыскивал сокровища герцога. И, заметь, лично я даже не пытался проникнуть в подвал. Потому что знал — ничего хорошего из этого не выйдет. Долгие годы зло было заперто здесь. И вот теперь ты выпустила его наружу.
Последнюю фразу Норвуд выдохнул зловещим шепотом, и я невольно обхватила себя руками, почувствовав, как холодные мурашки стройными рядами промаршировали по моему позвоночнику.
— И что теперь будет? — тихо пискнула, широко распахнув глаза. — Альфред погибнет?
— Вряд ли у старика хватит смелости зайти в замок. — Норвуд покачал головой. — Тем более после захода солнца. Даже те крохотные проявления потустороннего, которые просачивались через нарушенную печать, напугали его до полусмерти. Остается надеяться, что он не вздумает поиграть в героя на старости лет, желая впечатлить тебя своей отвагой.
— Он сказал, что вызовет полицию, если я не выйду из замка после заката, — с надеждой проговорила я.
— Полиция — это плохо. — Норвуд кисло сморщился. — Наверняка пришлют какого-нибудь дуболома, который тут же отправится на разведку. И падет первой жертвой.
— И ты так спокойно говоришь об этом? — Я сжала кулаки и попыталась было вскочить на ноги.
Но в глазах после этого опасно потемнело, и я с коротким болезненным вздохом свалилась прямо в заботливо распахнутые объятия Норвуда.
— Тише, Эсми, — укоризненно сказал он, вновь приложив пальцы к моему лбу. — Твоя горячность истощает мои силы. А они отнюдь не бесконечны.
— О чем ты? — настороженно спросила я.
— Ты думаешь, мне так легко поддерживать круг? — спросил Норвуд. — Или не видишь, что я питаю его собственной силой?
Я нахмурилась, не понимая, о чем он говорит.
— Эсми, мы еще живы лишь благодаря моему щиту, — с грустным вздохом пояснил Норвуд. — Или ты уверена, что запас моей энергии безграничен? В таком случае, увы, ты слишком хорошего мнения о моих способностях.
— А почему ты не создал печать? — спросила я.
— Потому что мы на изломе, — буркнул Норвуд. — А тут, дорогая моя, никакая печать долго не продержится.
Я нахмурилась, внимательно глядя на него. Только сейчас я заметила, что за время нашего разговора Норвуд словно посерел лицом. Скулы заострились, под глазами залегли темные тени усталости.
О небо! Он ведь действительно в одиночку держит щит! И при этом еще умудряется делиться со мной энергией, убирая головную боль!
После этого я резко дернула головой, и Норвуд послушно опустил руку.
— Поняла теперь, почему я был так зол на тебя? — спросил он. — Почему так ругался и негодовал? Наше положение, Эсми, хуже не придумаешь. Сомневаюсь, что мы вообще доживем до приезда полиции.
— И ты так спокойно говоришь об этом? — изумилась я. — Норвуд, мы не можем просто сидеть и ждать, когда у тебя иссякнут силы!
— А что ты предлагаешь? — полюбопытствовал он. — Пока ты была без сознания, я придумал с полсотни планов спасения. Но при внимательном обдумывании все они совершенно неосуществимы. Постоянную печать, как я уже сказал, создать здесь невозможно. Слишком нестабильная энергетическая структура помещения. Она сразу же ломается. Я уже пробовал.
— Почему бы нам не выбраться из подвала? — наивно спросила я. — Под защитой твоего щита…
Норвуд внезапно запрокинул голову и издал короткий язвительный смешок. Я замолчала, недоуменно нахмурившись.
Ну и что такого смешного я сказала? По-моему, это самый простой и легкий выход из сложившейся ситуации.
Хотя, справедливости ради, веселым смех Норвуда назвать было нельзя. Напротив, в нем слышалась горькая издевка.
— Эсми, вообще-то мы сидим сейчас именно около лестницы, — спокойно сообщил мне Норвуд, перестав смеяться так же резко, как и начал. — Смотри, сейчас я усилю свечение щита. Но на очень короткое время, потому что это выпивает слишком много сил. Так что гляди в оба.
После чего он прищелкнул пальцами.
Тотчас же защитная сфера над нами вспыхнула ярче, и тьма с едва слышным шелестом отпрянула. На какой-то миг мне почудилось, будто под покровом мрака что-то скрывается. Что-то, что лишь на миг замешкалось, и я успела увидеть… нечто…
Нечто такое омерзительное и гадкое, что я немедленно поняла: это теперь останется со мной навсегда. До конца дней моих будет приходить в кошмарах, чудиться в каждой подозрительной тени, подглядывать жадными глазами из ночных окон…
— Эсми! — Норвуд ощутимо двинул меня локтем в бок, и я неимоверным усилием воли сосредоточилась. Уставилась на стену, рядом с которой мы расположились.
— О нет! — невольно вырвалось у меня.
Тотчас же свечение щита вернулось в прежнее состояние. Даже, пожалуй, стало слабее.
И опять мрак придвинулся к границе. Одновременно с этим я неосознанно прильнула к Норвуду. Так мне было хоть чуточку спокойнее. Потому что мое сердце было готово выпрыгнуть из груди от одной мысли о том, что совсем рядом с нами бродит… это…
— Теперь поняла? — тяжело дыша, спросил Норвуд. — Лестницу завалило, Эсми. Обрушение произошло после того, как ты сломала печать. Такие валуны я при всем своем горячем желании в одиночку не перетаскаю. И уж тем более не смогу при этом поддерживать щит.
Я обеспокоенно взглянула на него. Было видно, что его силы уже иссякают. Даже после короткого выплеска энергии он сильно побледнел, а на лбу его выступила обильная испарина.
— И что же нам делать? — упавшим голосом спросила я.
Норвуд вместо ответа неопределенно пожал плечами.
— Я смогу держать щит еще час, возможно, два, — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — А потом… Потом наступит тьма, Эсми.
Из мрака послышался какой-то странный звук. Как будто гигантское насекомое в предвкушении лязгнуло исполинскими жвалами.
— Но мы не можем просто сидеть и ждать! — возмутилась я. — Надо что-то делать!
— Делай. — Норвуд криво усмехнулся.
Я наморщила лоб. Правда, почти сразу нервно хихикнула.
— И что такого забавного ты неожиданно увидела? — скептически осведомился Норвуд. — По-моему, нам плакать надо. Причем громко, взахлеб и хором.
— Прости, это глупо, но… — Я не удержалась и хихикнула опять. Негромко завершила, заметив, как Норвуд нахмурился: — Но ты не сможешь отобрать у меня лицензию? И в тюрьму не отправишь? И даже диплом не порвешь?
— Я собственноручно исправлю твою «тройку» на «отлично», — хмуро буркнул Норвуд. — Если, конечно, ты найдешь способ вытащить нас отсюда. Потому что моя фантазия уже на нуле.
Ого! Ничего себе обещание! Правда, от его слов мне стало еще более не по себе. Видимо, Норвуд уже смирился с неизбежностью нашей гибели, иначе не раскидывался бы столь смелыми клятвами.
— И как ты это сделаешь? — все-таки на всякий случай недоверчиво переспросила я.
— А это будут уже мои проблемы, — спокойно сказал Норвуд.
Так. Так-так-так. Думай, Эсми, думай. Не может быть, чтобы нас ждала такая глупая и страшная смерть.
Помощи извне можно не ждать. Альфред в замок не сунется, полиция в лучшем случае прибудет утром. К тому времени с нами уже будет покончено. А самое обидное и страшное, что из-за моей оплошности погибнут еще люди. Вряд ли печати на первом этаже смогут долго удерживать нашествие потусторонних тварей из разлома.
Что я знаю про разломы? Демоны… Ой, лучше их сейчас не поминать. В общем, ничего я про них не знаю. Потому как с вышеназванными демонами и прочей нечистью чаще всего дело имеют как раз некроманты. Разломы — это их сфера деятельности.
Но ведь их каким-то образом запечатывают. Разве нет? Любая энергетическая нестабильность, тем более настолько серьезная, имеет тенденцию разрастаться.
«Ну вот разлом и запечатали на много лет, — пробурчал внутренний голос. — Создав печать выше его уровня, которая не пропускала магию как внутрь, так и изнутри. А вы сейчас на одном уровне с разломом, поэтому этот способ вам не подходит».
Так-то оно так, но…
И я задрала голову, пытаясь что-нибудь высмотреть через радужные переливы щита.
— И что ты там такое интересное разглядела? — полюбопытствовал Норвуд, невольно проследив за моим взглядом.
— Пока думаю, — коротко обронила я.
— Кстати, а что у тебя произошло с Чарльзом? — задал новый вопрос Норвуд. — Почему твой домовой вдруг испугался оставаться один дома?
К слову, почему-то он не выглядел испуганным или встревоженным. Даже более того, на его губах заиграла легкая улыбка. Правда, цветом лица он все равно напоминал восставшее из гроба умертвие.
— Чарльз разбил окно в моем доме и закинул в гостиную бутыль с одолень-травой, — рассеянно ответила я. — А когда Ведогон отключился — немного побуянил.
— Побуянил? — уже серьезнее переспросил Норвуд, мгновенно перестав улыбаться. — Как это?
— Ой, да мало ли пакостей может натворить мужчина, оскорбленный в лучших чувствах? — Я досадливо поморщилась. — Переколотил статуэтки, порезал мои платья. Кресло перевернул.
— Надеюсь, ты обратилась в полицию? — Норвуд хищно подался вперед.
Ишь, и куда только делась его нарочитая расслабленность? Аж глаза от гнева засверкали, а уголки рта презрительно поползли вниз. Спрашивается, и почему так растревожился?
— Нет, — сухо ответила я.
— Но почему? — Он обескураженно всплеснул руками. — Эсми…
— Норвуд, тебе не кажется, что сейчас не место и не время обсуждать мои проблемы с бывшим? — с сарказмом перебила его я. — Какая теперь разница?
Некромант недовольно хмыкнул, но, хвала небесам, развивать неприятную тему не стал.
В полнейшей тишине прошло еще несколько минут. Норвуд сохранял на лице такое зверское выражение, что мне даже стало как-то жаль Чарльза. На месте своего вероломного бывшего жениха я бы подумала о срочном переселении из Вилсона, а лучше — вообще дала бы деру из Апраса.
А впрочем, уж кому-кому, а Чарльзу нет смысла о чем-либо переживать. Потому как крайне маловероятно, что мы выберемся из этого проклятого подвала живыми.
Если только…
Недавняя мысль опять вернулась. Теперь более настойчивая. Интересно, как громко Норвуд будет смеяться, когда я озвучу свою идею?
Но на первый взгляд мой план был вполне осуществим. Безумен, конечно, однако… По-моему, не рискнуть мы просто не имеем права.
— Скажи, а ты сможешь подсадить меня? — осторожно спросила я, глядя на Норвуда.
— Что? — Тот высоко взметнул брови. — Подсадить? Куда?
— Ну… посадить, — поправилась я. — На плечи к себе.
Норвуд кашлянул и, по-моему, с величайшим трудом удержал себя от желания повертеть указательным пальцем у виска, выразив тем самым все, что думает о моей просьбе.
— И куда ты хочешь залезть? — после недолгой паузы спросил он. В его голосе скользнули ядовитые нотки.
— Я уже сказала — к тебе на плечи, — пояснила я.
Норвуд тяжело вздохнул и мученически закатил глаза.
— Смотри, мы вот-вот погибнем, так? — затараторила я, стремясь поскорее выложить свои соображения, пока он потрясенно молчит. — Мне кажется, в такой ситуации за любой шанс надо хвататься.
— Эсми, прости, я не понимаю, — на удивление вежливо проговорил Норвуд. — Наверное, просто не поспеваю за полетом твоей мысли. Еще раз, куда ты хочешь залезть, зачем и как нам это может помочь?
— Ты сам сказал, что на разломе ни одна печать не сможет удержаться, — пояснила я. — Поэтому предыдущая располагалась на лестнице. Верно?
— Да, — подтвердил Норвуд. — А еще спешу тебе напомнить, что сейчас лестница завалена.
— Но тут достаточно высокие потолки! — поторопилась я выложить самый главный довод. — И если ты меня подсадишь, то я сумею изобразить печать на стене.
После чего напряженно выпрямилась, ожидая реакции Норвуда.
Сейчас точно рассмеется. Вон какие озорные искорки запрыгали в зрачках.
Однако почти сразу они потухли, и некромант задумчиво потер подбородок, при этом задрав голову вверх.
— Слишком маленькое расстояние, — наконец протянул он. — Если разлом древний, а он древний, тебе придется взмыть под самый потолок. Иначе энергетические аномалии разрушат печать мгновенно.
Я огорченно опустила плечи. Ну вот. А я так радовалась, что нашла выход из безвыходной, в сущности, ситуации.
— Можно, конечно, воспользоваться заклятием левитации, — продолжил тем временем Норвуд, и я немного воспрянула духом. Правда, тут же опять понурилась, когда он сухо добавил: — Но я не сумею при этом одновременно удерживать щит.
Как же обидно! Неужели спасения действительно нет?
Или же…
— Пояс! — вскрикнула я и принялась судорожно ощупывать себя.
Он был на месте. Но самое главное — защитные амулеты мгновенного действия не пострадали! У меня было шесть колб, до отказа наполненных серебром и солью. Каждая из них способна дать примерно пять минут времени. Вполне достаточно для изображения не слишком затейливой печати. В нашем случае, конечно, повозиться придется подольше. Но в итоге у нас будет примерно полчаса. Разве этого недостаточно?
Норвуд открыл было рот, видимо собираясь спросить, о чем это я. Но сразу же понятливо хмыкнул.
— Боюсь, защитное действие колб в нашем случае продлится меньше, — медленно протянул он, будто рассуждая сам с собою и каким-то непостижимым образом уловив направление моих мыслей. — Логичнее всего исходить из самого худшего варианта. Предположим, у нас будет не полчаса, а минут пятнадцать.
Я невольно поежилась от расчетов Норвуда. Пятнадцать минут! Для создания печати такого уровня! Это…
— Тогда тебе придется… — нерешительно начала и тут же замолчала, услышав, как Норвуд фыркнул от смеха.
Ну да, сама понимаю, насколько глупо это прозвучало. Это же элементарно! Чем больше разница в весе, тем легче человеку поднять в воздух тот или иной предмет. Не важно, с помощью магии или грубой физической силой. Проще говоря, Норвуд меня на руки взять сможет легко. А вот я его — вряд ли. Та же самая логика действует и при левитации. Ему меня поддерживать в воздухе будет гораздо легче, чем мне его. Нет, приподнять-то я его приподниму. На пару минут максимум и не выше, чем на метр. И это еще в лучшем случае.
— Нет, Эсми, сама предложила — самой и отдуваться, — насмешливо протянул Норвуд. — Взмоешь ты у меня под самый свод. Надеюсь, высоты не боишься. Но… Здраво оцени свои способности, моя дорогая. У тебя будет минут пятнадцать. Возможно, немного больше, но боюсь, как бы не меньше. Справишься?
Я прикрыла глаза, лихорадочно пытаясь воссоздать в уме вид разрушенной печати. Но, увы, целиком я ее увидела лишь в тот момент, когда сломала. И то на краткий миг, пока ее полностью не окутали языки изумрудного пламени. И где гарантии, что огонь не закрыл от меня какого-нибудь мелкого символа?
— Не пытайся вспомнить ее, Эсми, — сухо предупредил Норвуд, опять каким-то чудом уловив мои мысли. — Тогда ты точно ошибешься и напортачишь. Создай ее так, как будто никто и никогда до тебя ее не рисовал.
Легко сказать, да трудно сделать.
А если я не справлюсь? Если я опять напутаю что-нибудь? Если затороплюсь, запаникую и…
— Не нервничай.
Я изумленно распахнула глаза, почувствовав, как Норвуд ласково провел тыльной стороной руки по моей щеке.
Он едва заметно улыбнулся. Заправил мне за ухо выбившуюся из косы прядь волос.
— Только не волнуйся, Эсми, — прошептал он, наклонившись ко мне ближе. — Расслабься и успокойся. Вспомни, какое удовольствие тебе приносит начертательная магия.
— Удовольствие, когда я занимаюсь этим в спокойной ситуации, — буркнула я.
— По-моему, ситуация сейчас спокойнее некуда. — Улыбка завибрировала в уголках рта Норвуда. — Обещаю, что не буду кричать и отвлекать тебя. Наш сосед по подвалу вроде бы тоже на редкость тихое существо. По крайней мере, пока мы под защитой.
Из мрака в этот момент раздалось едва слышное скрежетание. Так, наверное, зверь проводит когтями по камню, предвкушая скорую добычу.
Я вздрогнула всем телом и с огромным трудом подавила такое понятное желание заорать во все горло от ужаса.
— И, в конце концов, чем мы рискуем? — философски вопросил Норвуд. — При самом худшем развитии ситуации мы просто погибнем на пару часов раньше. Зато будем избавлены от мучительной необходимости сидеть и наблюдать за тем, как медленно угасает мой щит, а тьма все ближе и ближе. Не успеем даже испугаться как следует.
— Умеешь ты приободрить, ничего не скажешь, — с досадой фыркнула я. — Нет чтобы сказать: «Жить мы будем вечно».
— Вечно никто не будет жить, — резонно возразил Норвуд. — Да и потом, зачем лгать? Лучше смотреть жестокой правде в глаза. Поэтому знай, Эсми. Даже если ты не справишься — я не буду винить тебя. Стало быть, и я бы не справился вместо тебя. Ты все сделаешь правильно.
А затем он еще ниже наклонился ко мне. И я покорно приоткрыла губы в ожидании поцелуя.
Не то чтобы я хотела этого… Ай, да ладно, не буду лгать. Я хотела этого. Безумно хотела. Понятия не имею, сколько времени мы провели в этом подвале. Но каждая минута длилась настоящей вечностью. И не из-за ощущения рядом бродящей смерти. О нет. Мне было невыносимо сидеть почти в обнимку с Норвудом и чувствовать его дыхание. От малейшего его прикосновения кровь словно вскипала в моих жилах. Но самое обидное — сам Норвуд при этом сохранял полнейшее хладнокровие. Нет, я понимаю, конечно, что трудно придумать менее романтическую обстановку, чем сейчас. Однако хотелось бы от него чуть большего проявления эмоций.
— Я верю в тебя, — негромко, но с нажимом сказал Норвуд. А потом взял и самым преподлым образом чмокнул меня в лоб!
Я чуть не взвыла от досады и обиды. Ах так, стало быть. Видимо, правы были мои опасения. Норвуд относится ко мне как к очередной мимолетной и ничего не значащей интрижке. Тем более что он уже добился своего, и я пополнила собою ряды его любовных трофеев.
Ну ладно, Норвуд! Ты у меня еще попляшешь! Вот возьму и сделаю все так, что локти кусать от восхищения станешь!
И я с немым вызовом вздернула подбородок, глядя на него в упор.
В глубине темно-синих глаз некроманта промелькнула какая-то странная насмешливая тень. Но почти сразу исчезла, заставив меня гадать, была ли она на самом деле.
— Я готова, — сказала сухо и встала, мудро держа голову склоненной, чтобы оставаться в пределах щита.
Норвуд тоже приподнялся. Он был намного выше меня, поэтому по вполне понятной причине предпочел остаться на четвереньках.
— На счет три я снимаю щит, — буднично проговорил он. — Готова?
Я кивнула и отстегнула сумку от пояса. Норвуд осторожно вытащил колбы и поставил их перед собой. Затем протянул мне несколько мелков.
Удивительно, но мои пальцы не дрожали, когда я взяла их. Поразительное спокойствие овладело мною. Весь мир стал каким-то далеким и неважным. Есть задача — и я ее выполню. Чего бы мне это ни стоило.
— Раз, — сказал Норвуд, и я вся подобралась, как для прыжка. — Два. Три!
В следующее мгновение щит над моей головой погас. Тьма торжествующе взвыла, и я ощутила, как что-то влажное и мерзкое прикоснулось к моей шее. Там, где так легко и просто нащупать пульс. И тут же в темноте послышался звон бьющейся первой колбы. Одновременно с этим я взмыла в воздух.
От ощущения полета через мрак захватывало дух. Я встряхнула пальцами, создав крошечную, но яркую искру пламени, которая осветила пространство вокруг. Норвуд и без того сильно выложился. Пусть лучше держит меня, да покрепче.
Разглядывать подвал было некогда. Во-первых, потому что самых дальних углов помещения свет искры все равно не достигал. А во-вторых, я была абсолютно не уверена в том, что хочу увидеть то мерзкое создание еще раз. Точнее, даже не так. Я была абсолютно уверена в том, что никогда и ни за что не захочу этого.
Но эти мысли быстро покинули меня, когда я замерла напротив стены. О да, Норвуд постарался на славу. Выше поднять меня было просто невозможно. Если, конечно, он не захочет как следует приложить меня и без того разбитой головой о каменный свод.
И я принялась за работу. Мел скрипел в моих пальцах, сыпался белой крошкой вниз. Я вняла совету Норвуда и не пыталась воссоздать прежнюю печать. О нет, я творила ее заново. По своему разумению. Символы ложились один за другим на сочащиеся влагой плиты. Ложились — и словно намертво въедались в них, мгновенно начиная едва заметно светиться.
Я так увлеклась своей работой, что мир словно перестал существовать. И вздрогнула, когда услышала под собой мелодичный дребезг второй колбы.
Рука дрогнула, и радужная дымка вокруг почти завершенного символа опасно замерцала, готовая в лучшем случае просто растаять, а в худшем — переродиться в очередной провал. Я отмеряла секунды отчаянным стуком своего сердца, которое билось так сильно, как будто пыталось изнутри пробить грудную клетку. Легкий корректирующий штрих — и моя ошибка оказалась исправленной.
Поразительно, но Норвуд промолчал при этом. Ничего не сказал, хотя наверняка заметил мой промах. Оно и верно. Криками и понуканиями сейчас делу не поможешь.
Пот обильно струился по моему лицу. Здесь было так тяжело дышать, что от недостатка кислорода в глазах начало темнеть. Ссадину на затылке неприятно щипало. Кажется, она опять закровила.
Еще одна колба разбилась. Норвуд был прав. Их действие заканчивается намного быстрее, чем обычно. Времени у меня в запасе всего ничего.
Символы ложились передо мной один за другим. Я уже не слышала, как разбилась четвертая и пятая колбы. Точнее, просто пропустила это мимо ушей. Еще чуть-чуть. Неужели я не успею? Неужели мы погибнем?
Последняя колба. Значит, у меня осталось всего несколько минут.
Мелок сломался, так сильно я надавила на него. Несколько драгоценных секунд на то, чтобы вытащить второй. И…
Печать засияла передо мной так ярко, что я зажмурилась. Лишь после этого вспомнила о том, что первая не позволяла колдовать в подвале. А значит…
— А-а-а!
С коротким криком ужаса я рухнула вниз с огромной высоты. И основательно треснулась своей многострадальной головой обо что-то очень острое и очень твердое. После чего тьма любезно распахнула передо мной объятия.
Правда, теперь я точно знала, что в ней не скрывается никакого создания из потустороннего мира.