глава 7
— Может быть, все-таки расскажешь, зачем тебе понадобилась эта карта?
Рабочий кабинет господина Этана Грира, директора магического надзора, заливали мягкие золотистые лучи вечернего солнца. Сам Этан, светловолосый худощавый мужчина неопределенных лет, сидел в кресле, лениво постукивая пальцами по подлокотникам, и с любопытством смотрел на своего друга Норвуда Эксберри.
Тот, к слову, сегодня был просто-таки в превосходном расположении духа. То и дело он расплывался в широкой улыбке, как будто вспоминал что-то очень и очень приятное.
— Или ты думаешь, что в имении Трегора спрятаны еще какие-то артефакты? — продолжил расспросы Этан. — Вроде бы ты проверил все тайники, которые были указаны на ней.
— Ага, проверил. — Норвуд кивнул и опять улыбнулся. — Проверил и еще раз перепроверил. Но Эсми Эрвиш об этом и понятия не имеет.
— Эсми Эрвиш? — Этан высоко вскинул бровь, услышав незнакомое имя. — Кто это?
— Одна девица, которая теперь твердо уверена, будто знает, где спрятан один из артефактов Трегора, — пояснил Норвуд. — Видишь ли, я разыграл перед ней спектакль. Попросил помощи в освобождении карты от заклинаний, которые сам же установил.
— Что-то я не понимаю. — Этан покачал головой и потянулся к бокалу с вином. — Зачем тебе просить кого-то расколдовать карту, которую сам же и заколдовал?
— Чтобы завлечь этого кого-то в ловушку конечно же! — воскликнул Норвуд, удивленный, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. — Зуб даю, что Эсми ринется в поместье Трегора, желая отыскать артефакт и тем самым насолить мне. И там-то и попадет ко мне в руки.
— Секундочку! — Этан поднял указательный палец. Недоверчиво уточнил: — Ты хочешь отправить ее в тюрьму, что ли?
— Понятное дело, не хочу. — Норвуд отрицательно мотнул головой. — Хотел бы — отправил еще год назад. — Кашлянул и словно невзначай добавил: — Кстати, пару дней меня не будет в городе. Надеюсь, ты не против?
Этан поднял и вторую бровь, вопросительно глядя на Норвуда. Но тот устремил отсутствующий взгляд в окно, вновь мечтательно улыбнувшись.
— Где же ты будешь? — спросил Этан. — А хотя я догадался. Уж не собираешься ли ты отправиться в имение Трегора?
— Уж собираюсь, — подтвердил Норвуд. — Еще как собираюсь! В общем, ты не против?
— Как будто, если я буду против, это тебя остановит, — скептически пробурчал Этан. — Но что ты там собираешься делать?
Теперь уже Норвуд насмешливо вскинул брови, посмотрев на приятеля.
— Ах да, конечно, — протянул Этан. — Это же очевидно. Стало быть, ты решил завлечь некую Эсми Эрвиш в западню.
Норвуд благодушно кивнул, весь лучась от предвкушения удовольствия. Этан опять забарабанил пальцами по подлокотникам, с интересом глядя на друга и, видимо, ожидая каких-нибудь пояснений. Но тот молчал.
— Кстати, это не та самая Эрвиш, ордер на арест которой я подписал примерно… э-э… год назад? — наконец спросил Этан, осознав, что в противном случае продолжения не дождется. — Но, помнится, ты ее даже на допрос не вызвал.
— Я не смог. — Норвуд виновато пожал плечами. — Собирался, но не смог. У нее погибли родители накануне того дня, когда я намеревался осчастливить ее настойчивым приглашением на разговор в моем кабинете. — Хмыкнул и добавил вполголоса: — Я ведь не зверь какой-то, чтобы в такой момент наседать на нее.
— О, теперь я вспомнил эту фамилию. — Этан удовлетворенно кивнул. — Гибель Генри и Кэтрин Эрвиш, помнится, в свое время всколыхнула весь высший свет Апраса. Ни одна вечеринка не обходилась без этой парочки. — Пригубил бокал и негромко протянул: — Странно. С их дочерью я ни разу не встречался.
— Потому что она не любительница светских развлечений, — пояснил Норвуд.
— Тогда где вы познакомились?
Норвуд откинулся на спинку кресла. Довольно потянулся, словно наглый дворовый кот, втихаря умявший целую крынку сметаны.
— Это долгая история, друг мой, — произнес он.
— А разве мы куда-нибудь торопимся? — Этан лукаво усмехнулся, правда, его светлые прозрачные глаза при этом холодно блеснули.
Но он тут же опустил голову, пряча в тени выражение лица.
Впрочем, Норвуд не обратил на это внимания, по-прежнему глядя куда-то поверх головы приятеля.
— А, ты прав, — согласился он. — Слушай.
И быстро выложил Этану историю своего знакомства с Эсми.
Тот слушал внимательно, баюкая в раскрытой ладони бокал вина. И чем дольше говорил Норвуд, тем отчетливее становилась тоненькая морщинка, разломившая переносицу директора магического надзора.
— В общем-то и все, — наконец завершил свой рассказ Норвуд. В свою очередь потянулся к бутылке, желая подлить еще вина себе и собеседнику.
— Друг мой, ты влюбился? — прямо спросил Этан.
Рука Норвуда дрогнула, и он лишь каким-то чудом не плеснул вино мимо бокала.
— С чего ты решил? — фыркнул он. — Эсми…
— Совершила преступление, — оборвал его Этан и нехорошо прищурился. — Более чем серьезное преступление. Насколько я понял, ты мог бы без особых проблем доказать это. Но по какой-то совершенно необъяснимой причине предпочел спустить дело на тормозах. Почему?
— Я уже сказал, что у нее погибли родители, — огрызнулся Норвуд. — Она бы возненавидела меня, если бы сразу после похорон я вызвал ее на допрос или тем паче арестовал. Я хотел дать ей время на то, чтобы оправиться и прийти в себя.
— Раньше я как-то не замечал в тебе такого человеколюбия, — скептически проговорил Этан. — Ну, предположим. И все-таки я не понимаю, почему ты не вернулся к этому через пару недель, к примеру. Или, на худой конец, через пару месяцев.
— Я занялся расследованием смерти четы Эрвиш, — сухо сказал Норвуд. — Согласись, это все-таки очень подозрительно.
— Не соглашусь, потому что не помню деталей, — отозвался Этан. Полюбопытствовал: — Что там с ними случилось?
— Они возвращались после очередной вечеринки, — ответил Норвуд. — Дорога пролегала через лес с чудесным прудом. Была середина лета, Кэтрин внезапно решила вспомнить молодость и искупаться при свете луны. Но на середине пруда она пошла ко дну. Генри кинулся ее спасать. И тоже утонул.
— А кучер? — спросил Этан. — Почему он не помог хозяевам?
— Потому что они отправили его погулять подальше, — сухо сказал Норвуд. — Я допрашивал его лично. Он был совершенно уверен в том, что хозяева решили вспомнить молодость и предаться страсти на свежем воздухе. Поэтому совершенно не торопился. А когда все-таки устал гулять по окрестностям и вернулся — было уже поздно.
— Вот как. — Этан покачал головой. — Ты уверен, что он говорит правду?
— Абсолютно. — Норвуд сделал паузу. Откашлялся и негромко, словно беседуя сам с собою, добавил: — Потому что его слова подтвердил сам Генри Эрвиш.
Этан как раз собирался сделать глоток вина. Но от слов Норвуда подавился и прыснул кроваво-красными брызгами во все стороны.
— Я призвал души четы Эрвиш, — совершенно спокойно объявил Норвуд, как будто не заметив реакции своего собеседника.
— Прошу прощения, — сдавленно проговорил Этан, выудил из кармана носовой платок и прижал его ко рту. Затем недоверчиво посмотрел на Норвуда и осторожно уточнил: — Что ты сделал? Я, должно быть, ослышался?
— Я призвал души Кэтрин и Генри Эрвиш, проведя соответствующий ритуал, — повторил чуть громче Норвуд. И с вызовом вздернул подбородок, глядя в глаза приятелю.
— Не помню, чтобы я подписывал на это разрешение, — после минутной паузы проговорил Этан.
— А я не запрашивал его, — глухо признался Норвуд. — Это было… личной инициативой.
— Полагаю, Эсми Эрвиш тоже не в курсе твоей самодеятельности? — хмуро поинтересовался Этан. — Как ближайшую родственницу ее необходимо было уведомить. Более того — получить ее письменное согласие на данную процедуру. В случае, конечно, если она не является подозреваемой в этом преступлении и ей не вынесено обвинение.
— Что ты мне растолковываешь то, что я и так прекрасно знаю? — Норвуд встал, резко отодвинув кресло. Принялся расхаживать по кабинету, то нервно сжимая, то разжимая кулаки. Торопливо заговорил, будто оправдываясь: — Она послала бы меня ко всем демонам, если бы я обратился к ней с этим предложением. Или, еще хуже, решила бы, что я подозреваю ее в преступлении.
— И что? — Этан выразительно всплеснул руками. Осторожно заметил: — Норвуд, дружище, как бы тебе так помягче сказать… В общем, не будь ты моим другом — вылетел бы со своего места сегодня же. Потому что только что признался в просто-таки чудовищном нарушении закона о неприкосновенности частной жизни. Покой мертвых нельзя тревожить без очень веских на то оснований.
— Ай, да брось. — Норвуд досадливо поморщился. — Как будто ты никогда не нарушал законы. А мертвые — на то и мертвые, что не смогут подать жалобу.
Этан неодобрительно покачал головой, но удержался от каких-либо дальнейших замечаний.
— Ладно, — сказал он. — Итак, ты вызвал души родителей Эсми Эрвиш. И что же они тебе поведали?
— Что они действительно погибли из-за собственной глупости, — проговорил Норвуд. — Кэтрин была пьяна. Генри чуть трезвее, потому, собственно, и не полез в воду сразу. А еще потому, что по факту был отвратительным пловцом, о чем его супруга, кстати, прекрасно знала, но все-таки решила подшутить над ним. Кэтрин принялась дурачиться, делая вид, будто тонет. Хотела проверить, поборет ли он свой страх перед водой ради любви к ней. Как выяснилось — поборол. Но Кэтрин, вместо того чтобы прекратить забаву, продолжила ее. Пару раз в шутку притопила мужа, который крайне неуверенно держался на воде. А тот взял и на самом деле пошел ко дну. Кэтрин пыталась его спасти. Он запаниковал, повис на ней, мешая плыть. Ну, сам знаешь, как ведут себя тонущие. В итоге Кэтрин сама наглоталась воды и не смогла добраться до берега. А возможно, и не захотела, осознав, что натворила.
— Печальная история, — холодно резюмировал Этан. — Печальная и крайне поучительная. Итак, ты выяснил, что Эсми не имеет никакого отношения к смерти родителей. И я возвращаюсь к своему первому вопросу: почему ты не вызвал ее на допрос, как намеревался?
— Да что ты ко мне привязался? — внезапно рассердился Норвуд. — Не вызвал — и все тут. Как будто у тебя или у меня не было грехов в молодости. И, позволь тебе напомнить, куда серьезнее. Поэтому я просто решил приглядывать за ней. Поверь, во второй раз я бы не стал проявлять к ней снисхождения.
— Но Эсми к старому не вернулась, — ехидно протянул Этан. — И потому ты решил завлечь ее в ловушку. И куда только твое человеколюбие подевалось за этот год?
— Я ведь не собираюсь отправлять ее в тюрьму. — Норвуд пожал плечами. — Уверен, что она сделает правильный выбор. Намного лучше работать под моим руководством, тем более что начертательная магия ей действительно нравится, чем терять пару лет на тюремное заключение.
— О как. — Этан поставил локти на стол, переплел пальцы и удобно расположил на них подбородок, насмешливо глядя на приятеля. — Вот мы и добрались до самой сути. Значит, это твой новый способ набирать себе сотрудников? Оригинально, ничего не скажешь!
— А что делать, если традиционный подход в случае с Эсми Эрвиш не действует? — огрызнулся Норвуд. — Знаешь поговорку? Если дракон не летит к сокровищу, то сокровище само найдет дракона.
— Сокровище ты наше! — Этан не удержался и фыркнул от смеха. — Бесценное просто-таки! Можно я буду называть тебя золотком?
— Нельзя, — отрубил Норвуд. — И вообще, Этан. Я очень рассчитываю, что все это останется между нами.
— Боишься, что дракончик выскользнет из заботливо приготовленной западни? — полюбопытствовал Этан. Тут же продолжил, не дожидаясь ответа друга: — Ты же знаешь: я могила.
— В том-то и дело, что и могилу можно разговорить, — пробурчал Норвуд.
— Ну что же, удачи тебе в твоей затее. — Этан отсалютовал Норвуду поднятым бокалом вина. Ядовито заметил: — Мне нет нужды ставить тебе палки в колеса. Напротив. Надеюсь, занявшись Эсми, ты умеришь свой любовный пыл.
— Ты еще обижаешься на меня за ту блондиночку? — Норвуд негромко рассмеялся. — Да ладно тебе. А я-то гадал, почему ты такой насупленный сегодня. Как же ее звали-то…
— Я не обижаюсь на тебя за ту блондиночку, — спокойно произнес Этан. — Кстати, зовут ее Ярина. Мне просто не нравится твое поведение, Норвуд. Настоящие друзья так не поступают. Даже если интрижка предполагалась несерьезной.
— Хорошо, больше не буду. — Норвуд вскинул руки в примиряющем жесте.
Уже позже, когда Норвуд вышел из кабинета, отправившись по делам, Этан долго сидел в кресле и наблюдал за тем, как закатное солнце медленно опускается за красные черепичные крыши домов, окрашивая оконные стекла багрянцем. На его губах гуляла легкая отстраненная улыбка.
— Эсми Эрвиш, стало быть, — наконец чуть слышно прошептал он. — Ну-ну, Норвуд. Долг платежом, знаешь ли, красен. — После чего улыбнулся еще шире, как будто предчувствуя какую-то забаву.