Люби меня

Глава 33.

Суна и Сейран уже второй час кружили по магазинам с детскими игрушками и одеждой, а будущая мама всё продолжала заполнять свою корзину очередным крошечным комбинезоном, носочками и шапочками.

—Так мы выбираем вещи для девочки или для мальчика? Ну, хотя бы намекни!—взмолилась Сейран в тысячный раз за утро.

—Я не знаю! Честное слово, Сейран!— рассмеялась Суна, видя как подруга ожидает услышать ответ.

—Твоя сила воли меня просто восхищает и пугает одновременно!

А дело было в том, что Суна на днях была на УЗИ, на котором ей сообщили пол ребенка. Точнее не сообщили, а написали на секретный лист бумаги. Но из-за того, что гендер-пати должен был состояться только на следующей неделе, листочек с заветной информацией был вручён организатору праздника и только она знала, кого ожидают будущие родители.

—Мы все узнаем на следующей неделе! —внимательно прощупывая ткань детской сорочки, проговорила Суна, —кстати, хорошо, что ты мне напомнила. Мне ещё нужно пересмотреть список гостей на гендер-пати...

—Список гостей?!—удивилась Сейран, —Прям список? Я думала будут только свои...

—Да, будут только свои... Человек сто примерно...—невозмутимо проговорила Суна, кладя несколько муслиновых пелёнок в свою тележку, которая уже была переполнена доверху.

Сейран улыбнулась тому, как у них с подругой отличались взгляды на празднование торжеств и количество гостей на них.

Когда Абидин и Суна прилетели на свадьбу Сейран и Ферита, они планировали, что уже через две недели улетят обратным билетом. Но планы изменились кардинально и причиной тому была госпожа Ифакат. Женщина настолько тосковала по своей дочери, что когда та прилетела в Стамбул, так ещё и сообщила о своей беременности, она приложила все свои усилия, чтобы сделать так, чтобы дочь и зять переехали на родину.

Первым делом, она уговорила дочь. Суна в свою очередь убедила в необходимости таких перемен мужа. И когда длительные переговоры, которые не обошлись без манипуляций и уловок беременной девушки, госпожа Ифакат нанесла решительный удар. Она сделала так, что господин Эмир согласился вложиться в новый ресторан зятя и стать с ним деловыми партнёрами.

Таким образом, Абидин уже несколько недель занимался тем, что жил на два континента и пытался уладить дела со своим рестораном в Нью-Йорке, при этом активно участвовал в открытии нового в Стамбуле.

А Суна, наслаждаясь любовью и заботой родителей, проводила дни за заботами обустройства своего нового жилья и покупок для малыша.

Когда очередная детская бутылочка присоединилась к горе детских вещей, Сейран немного нервничая, но всеми силами пытаясь скрыть свое волнение, спросила:

—Суна, —девушка прочистила горло, —а как ты поняла, что хочешь ребёнка?

Девушка нахмурилась, переваривая вопрос и устремила свой взгляд на Сейран.

—Ты беременна!—не задала вопрос, а словно констатируя всем известный факт, восторженно воскликнула Суна.

—Что?! Нет! —смутилась Сейран, —Мне просто стало интересно, как ты поняла, что... хочешь...

—А зачем тебе? Вы планируете забеременеть? —шестеренки в голове у Суны работали с такой скоростью, что она продолжала сыпать подругу вопросами, —а вы уже ходили к врачу? Сдавали анализы?

Сейран устало вздохнула и положила ладони на плечи подруги.

—Суна, я не беременна. И мы пока не планируем. Мне просто стало интересно...

Суна сузила глаза и будто бы взвешивая слова Сейран, внимательно смотрела на неё.

—У меня нет того ответа, который ты хочешь получить, —наконец заговорила беременная девушка, — ты знаешь, я всегда хотела детей. И я не накручиваю себя этими вопросами. Мне просто всегда этого хотелось и мы с Абидином решили, что мы готовы к ребёнку.

Сейран поджала губы и мысленно позавидовала подруге, которой так легко далось это решение. Сейран возвращалась к мысли о ребёнке с момента их поездки в Париж. Иногда она думала, что готова к этому и это то, чего она действительно хочет. Но в то же время её постоянно одолевали сомнения и страхи.

Как было бы просто, если бы это желание было таким же чётким и ясным, как у других. Сейран пыталась рационально взвесить все плюсы и минусы или хотя бы понять для себя, хочет ли она этого сейчас или позже. Но когда именно? И как она поймёт, что она готова? И не будет ли поздно, если она захочет завести ребёнка только через несколько лет?!

—Вы с Феритом это обсуждали?— поинтересовалась Суна.

Сейран задумчиво провела ладонью по детским погремушкам.

—Да, но это было давно...—девушка поджала губы, — и мы, мягко говоря, не сошлись во мнениях.

—А что если ты просто забеременеешь и поставишь его перед фактом?!—весело предложила Суна.

—Это худший совет,который я когда-либо слышала!— рассмеялась Сейран.

—А что?! Только представь, если ты забеременеешь в этом году, то в следующем мы обе родим! Будет так здорово!— моментально воодушевившись произнесла Суна.

Сейран недоверчиво приподняла одну бровь. Подруга, увидев это, закатила в ответ глаза.

—А что такого?! Я ради тебя поступила в этот дурацкий универ, а ты ради меня не можешь один разочек забеременеть?— обиженно нахмурилась Суна.

—Да, это ведь одно и то же! —рассмеялась в ответ девушка, —в любом случае, это все в далёком будущем... Чёрт, который час? Я опаздываю на обед!

—Ты уже уходишь?

—Да, у нас что-то вроде семейного ланча, —девушка взглянула на свои наручные часы, —и я уже как двадцать минут на него опаздываю.

—Хорошо, иди. Но мы ещё вернёмся в этот магазин. Выберем что-нибудь для вашего будущего малыша, —довольно улыбнулась Суна, — а ещё лучше, мы заглянем в магазин нижнего белья, чтобы вы поскорее сделали этого малыша...—хитро подмигнула девушка.

—Ты неисправима!— покраснев и скривившись от слов Суны, ответила Сейран.

***

После того неудачного семейного обеда эта традиция, казалось бы, должна была исчерпать себя и прекратиться. Но настойчивость и непреклонность госпожи Гульгун собирала их за одним столом ещё не один раз. И не будет лукавством отметить, что не каждая трапеза завершалась на положительной ноте. Иногда за столом между отцом и сыном разгорались нешуточные споры и старые претензии и недовольства всплывали наружу. Это напоминало шахматную игру, в которой каждый игрок пытался найти слабую точку своего соперника и нанести удар побольнее и поунизительнее. Но были и дни, когда Ферит и господин Орхан относились к друг другу с большим терпением и пониманием.

Но одно было точно и неизменно. Они не молчали. Они разговаривали и даже если иногда выбор слов оказывался непростительно грубым, следующую встречу они начинали с взаимных извинений и честного разговора.

Когда Сейран с опозданием приехала в уютное кафе с видом на Босфор, она моментально нашла столик, за которым её уже ждали. Трудно было бы не найти, учитывая, что Керем рассказывал что-то чрезмерно эмоционально и явно пренебрегая правилами этикета.

—Прошу прощения за опоздание, —пролепетала девушка здороваясь со свёкром и свекровью, —мы с Суной немного увлеклись шопингом.

Сейран поцеловала мужа в щеку, которую Ферит не забыл услужливо подставить. Она хмыкнула и села на свое место, замечая краем глаза, как тот расплылся в блаженной улыбке, словно кот, которому предложили его любимое лакомство.

Керем, продолжая свой эмоциональный рассказ, не упустил возможности передразнить старшего брата и точно также как и Ферит подставил свою щеку для поцелуя. Девушка лишь улыбнулась и потрепала друга по голове. На самом деле их многолетняя дружба с Керемом позволяла Сейран поцеловать друга детства в щеку, но она знала, что этот простой жест обойдется ей ворчанием Ферита и недовольством его собственнической части, которая после свадьбы стала ещё ярче и заметнее.

Как выяснилось, Керем в самых красочных выражениях рассказывал о своих планах на предстоящую выставку картин. Что было удивительно для такого, казалось бы, непостоянного и рассеянного человека, как он, его творческая продуктивность поражала.

Пока Сейран рассеянно пролистав меню, заказала овощную лазанью, лишь одним ухом слушала разговор за столом, едва заметила, как её мысли хаотично разбрелись, словно непослушные дети. Девушка рассеянно кивала, изредка участвуя в общем разговоре.

Она невольно мыслями возвращалась к тому странному письму, которое пришло ей на электронную почту неделю назад. С момента выхода книги она ежедневно проверяла почту и каждый день получала десятки различных писем. В основном, это были вопросы о продолжении истории, теории и вопросы относительно персонажей и благодарности. Да, были и негативные отзывы на книгу. К этому Сейран относилась трезво и с долей признательности, если видела в письме хоть сколько-нибудь конструктивной критики. Но это конкретное письмо было странным. Язвительным, уничижительным и пропитанным желания уколоть побольнее. И самое пугающее, Сейран казалось, что написано оно кем-то, кто её знает лично...

Но девушка заставила себя перестать думать об этом и не рассказывала даже Фериту. В конце концов, в мире куча странных людей, готовых анонимно обливать тебя грязью, ведь это легко может сойти им с рук...

Ещё её не отпускала мысль о детях. И это беспокоило её даже больше, чем всё остальное. Сейран пыталась разобраться в своих чувствах и приоритетах на ближайшие годы, боясь совершить ошибку. Тем более тетя Хаттуч не оставляла ей шансов не думать о скором материнстве.

Со дня их с Феритом свадьбы прошло полтора месяца и госпожа Хатидже целых шестнадцать раз спросила свою племянницу о её беременности. А это было ровно на шестнадцать раз больше, чем Сейран хотела бы об этом говорить.

Девушка и не заметила бы, что надолго притихла и пропустила часть разговора за столом, пока из размышлений её не вырвало то, как Керем назвал её имя. Сейран сделала усилие, чтобы поймать нить разговора.

—А почему мне никто не сказал, что можно прийти со своей девушкой? Я бы тогда пришел с Селин, — изображая недовольство проговорил Керем.

—Может ты и забыл, но Сейран не просто моя девушка. Она моя жена,—приобнимая её за плечи и откровенно наслаждаясь тем, как эти четыре буквы образовывают такое приятное слуху слово ответил Ферит.

—Мы бы пригласили вас с Селин вместе,—с укором в голосе начал господин Орхан, —если бы вы двое были бы более пунктуальными. Твоей маме пришлось отменить три ужина, которые вы отменяли в последнюю минуту.

Госпожа Гульгун согласно закивала:

—Так что в следующий раз сами организовываете ужин и приглашайте нас!

—Мы просто тогда поругались перед выходом, — виновато улыбаясь ответил Керем.

—Все три раза?—вскинула одну бровь Сейран, которая теперь внимательно слушала разговор за столом.

—Они на дню ругаются столько, сколько нам с тобой и не снилось, —ответил за младшего брата Ферит, — на рабочем месте между прочим!

Керем скорчил гримасу брату за его откровенное ябедничество. Господин Орхан осуждающе посмотрел на младшего сына и будто только что вспомнив, воскликнул:

—Кстати, о работе! Послезавтра надо поехать в наш отель в Мармарисе...

—С этого и надо было начинать! Я пойду соберу вещи!— воодушевился Керем, который вот-вот готов был подпрыгнуть на месте.

—А кто сказал, что ты поедешь в Мармарис? —улыбаясь поинтересовался отец.

Чрезмерно счастливая улыбка на лице Керема начала потихоньку сползать:

—А кто поедет?..

Ежегодная поездка в отель Корханов в Мармарисе уже четвертый год была единственной «рабочей» ответственностью Керема. Единственной, пока он не начал с недавних пор работать в офисе. Если быть предельно честными, то назвать «работой» эти несколько дней в году, когда Керем посещал отель, знакомился с каждой свободной девушкой, напивался в баре и отлёживался около бассейна, было затруднительно. Это скорее напоминало тщательно спланированный отпуск, оплачиваемый... (это была любимая часть Керема)...оплачиваемый компанией. Но и в этом тщательно спланированном отдыхе в прошлом году, казалось бы, появилась трещина. Вместе с Керемом в Мармарис отправилась и Суна.

Твердо намеренная заниматься только работой и делами отеля, Суна оказалась слаба перед способностью Керема убеждать и уже через три часа девушка со спокойной совестью отправилась в спа и вышла оттуда только через два дня, когда им нужно было возвращаться домой.

—Я считаю, что в этом году в Мармарис может поехать Ферит, —твердым тоном, едва сдерживая улыбку произнёс господин Орхан.

—Нихера себе! —не сдержался Керем и моментально, сменив выражение лица на более покладистое продолжил, —эм...в смысле, Ферит ни разу там не был и навряд ли справится.

—Думаю, твой брат справится, —ответил отец.

—Сейран, а почему бы тебе не поехать с Феритом?— воодушевлённо вмешалась в разговор госпожа Гульгун, —тем более вы после свадьбы так и нигде не отдыхали...

—Не знаю даже, —обрадовалась Сейран перспективе сменить обстановку, — мне бы очень хотелось!

Керем ответил недовольным фырканьем и цоканьем. Не то чтобы ему в его жизни не хватало отдыха на широкую ногу, но эти поездки в Мармарис были одним из его любимых способов тратить родительские деньги.

—Почему Фериту всегда достаётся всё! И рыбку съесть, и...

Госпожа Гульгун жестом прервала обиженного младшего сына:

—Керем, милый, избавь нас от своих познаний в поговорках... Не злись и лучше помоги брату, ты же уже четвёртый год ездишь в отель. Может сможешь что-то ему посоветовать?..

Керем недовольно закатил глаза, но все же нехотя ответил:

—Когда будешь в баре на первом этаже, скажи бармену, что ты от меня. Я просил его сохранить одну редкую бутылку лично для меня...— в его голосе отчётливо проскакивали нотки сожаления. Нет, не из-за того, что он только что устроил сцену. А из-за того, что бутылка элитного и редкого алкоголя достанется не ему, а брату.

—И это всё?!— всплеснул руками господин Орхан, — ты столько лет летаешь в Мармарис для проверки работы отеля и единственное, что ты можешь рассказать—это?!

На секунду выражение лица Керема было нечитаемым, а потом сменилось на глубоко оскорблённое.

—Отец, мне очень обидно, что ты такого обо мне мнения, —его голос звучал глухо, — я туда ездил не отдыхать. И конечно, я помогу Фериту рекомендациями. У меня даже были где-то записи и предложения насчёт оптимизации работы отеля.

Господин Орхан сглотнул и испытал укол чувства вины за то, что недооценивал сына. Ему стало стыдно оттого, что его предубеждения насчёт сына оказались сильнее его отцовской любви.

—Извини, сынок, —виновато и мягко произнёс он, — Я не хотел тебя обидеть. Я уверен, что ты хорошо справлялся со своими обязанностями...Знаете что...мы с твоей мамой пойдём, а вы с братом сможете как раз обсудить дела.

Керем слегка приподнял уголки губ и улыбнулся отцу, принимая его извинения.

Когда господин Орхан и госпожа Гульгун попрощались с ними и направились к выходу, Ферит едва сдерживая ухмылку спросил у брата:

—Ты же там все эти годы нихрена не делал, да?

На лице Керема расплылась самодовольная улыбка:

—Ага.