Глава 32
Глава 32.
У Ферита Корхана никогда не было нехватки в женском внимании. Он мог этого не замечать, но с самого детства его слегка вьющиеся черные волосы и большие глаза, обрамлённые темными ресницами и густыми бровями притягивали взгляд всех прохожих. Став чуть постарше, черты его лица стали ещё более выразительными и их дополняла не детская миловидность, а уже подростково- юношеская серьёзность и сосредоточенность. Примерно лет с десяти госпожа Гульгун начала замечать в своем старшем сыне строгость, присущую всем мужчинам семьи Корхан. Мальчик был не по годам собранным и внимательным. К слову, все эти "фамильные особенности", как для себя подмечала мать, в Кереме так и не проявились, уступая место чертам характера и генам самой госпожи Гульгун.
Так вот, несмотря на повышенное внимание сам Ферит его будто не замечал. Будучи всегда занятым учёбой и подавляемый ответственностью перед старшими, все это проходило мимо внимания юноши.
Вплоть до семнадцати лет.
Пережив травмирующее событие в пятнадцать и так и не получив поддержки от родителей, Ферит закрылся в себе. Но если кто-то мог подумать, что закрыться в себе для Ферита Корхана значило закрыться в четырёх стенах и проводить дни в одиночестве, то этот человек, определенно, знал его очень плохо.
Ферит окружил себя людьми, толпами людей, вечеринками и шумными встречами, которые должны были заглушить тревожный набат в его душе.
Тишина и одиночество давили и пугали, а шум помогал забыться и хотя бы на время забыть о внутренних демонах.
Постоянно находясь в центре внимания, Ферит умудрялся быть всеобщим любимцем, при этом ни на йоту не раскрывая себя по-настоящему. Всегда можно было обойтись остроумными шутками, незаурядным интеллектом и способностью ввязываться в любые авантюры, чтобы очаровать всех.
В этот же период он впервые попробовал алкоголь и сигареты. Он уталил свой подростковый интерес и быстро перестал видеть необходимость в этих вредных привычках.
------------------------------------
Сейран выразительно посмотрела на своего мужа, одним своим взглядом перебивая его рассказ.
—Что? —непонимающе спросил Ферит.
—То есть в шестнадцать лет ты легко бросил курить, а сейчас дымишь, как паровоз!
—Мы будем обсуждать мое курение или моих бывших, любимая? —усмехнулся Ферит, —ты уж определись.
—Хорошо, —закатила глаза Сейран и сложила руки перед собой, приготовившись слушать продолжение рассказа мужа.
------------------------------------
Фериту было семнадцать и его постоянно окружали сотни знакомых и незнакомых людей. Как он впервые увидел и познакомился с Моникой он не помнил. Но очень скоро он заметил, что в их компании появилась миниатюрная блондинка, которая при каждом удобном случае оказывалась рядом с ним. У неё были большие голубые глаза, которые так внимательно смотрели на него и заметно поблескивали только тогда, когда её взгляд был обращён на него.
Она была на год старше парня, но эта разница ощущалась ровно наоборот. Моника казалось чрезмерно наивной и сентиментальной, в то время как Ферит выгодно выделялся своей серьёзностью на фоне ребячества сверстников.
Девушка очень быстро по уши влюбилась в него. Её притягивали и завораживали его внешность, острый ум, едва уловимый турецкий акцент проникающий в отточенную речь с преобладающим британским акцентом (результат усилий и финансовых затрат родителей на репетиторов по английскому). Фериту Моника тоже нравилась, но ровно настолько, насколько нравятся красивые и обаятельные девушки семнадцатилетним парням.
Ферит не помнил, как они начали встречаться. Он точно был уверен в том, что из его уст не было произнесено фразы "будешь моей девушкой" или "давай встречаться". Они просто начали проводить вместе время. Целоваться и заниматься сексом.
Последнее помогало парню не задумываться о том, что не он был инициатором отношений. Да и в целом, факт того, что его хочет такая девушка благополучно усыпляла муки его совести.
Парень не задавался вопросами куда ведут эти отношения, влюблен ли он в неё, не странно ли то, что задумываясь о девушке и их отношениях в его голове моментально высвечивалось одно единственное слово:
"удобно".
Она была до скрежета в зубах милой и безнадёжно влюбленной. Каждое ее слово, каждое движение были пропитаны нежной, почти болезненной заботой, которую он принимал сначала с удовольствием, а позже с постоянно фонившим чувством вины.
Он дарил ей глупые безделушки и цветы так, как это делают "воскресные отцы", пытающиеся откупиться от своего капризного чада.
Он никогда не был с ней груб не потому что любил и не хотел обижать, а лишь потому что самой его натуре грубость была чужда.
Он мысленно морщился каждый раз, когда она называла футбол соккером и уговаривала сходить на жалкое подобие футбола с яйцевидным мячом и скучными правилами.
Любовь Моники была неистовой, слепой, поглощающей. Она была готова отдать ему все, но взамен получала лишь вежливое, но холодное позволение любить.
Она замечала этот холод, но не решалась дать себе разозлиться на это или закатить истерику, будто бы боясь услышать словесное подтверждение своих страхов. Она лишь все больше привязывалась к Фериту.
И эта тихая, невысказанная трагедия, скрытая за улыбкой до скрежета в зубах, была куда печальнее любого громкого крика о несчастной любви. Она любила его так сильно, что не могла даже представить, что он никогда не ответит ей взаимностью. Эта надежда, тонкая как паутинка, держала ее на плаву, и в то же время, медленно и мучительно съедала изнутри.
Это было примерно через полгода от начала их "отношений". Они лежали в обнимку в его постели. Рука Ферита лениво обводила круги на её оголённой спине, пока глаза уже слипающиеся от усталости смотрели куда-то в потолок. Вдруг Моника приподнялась и посмотрела своими большими голубыми глазами на него. Он не сразу это заметил, но только посмотрев на неё, почувствовал, что сейчас может произойти тот ожидаемый взрыв, пожирающие изнутри вопросы, назреваемый давно скандал готов был выплеснуться прямо сейчас.
Но её глаза полыхнули и за секунду сменившись отчаянной надеждой, посмотрели на него с обожанием.
—Я люблю тебя,— тихо произнесла она.
Это был не первый раз, когда она говорила это. И даже не десятый. Он не говорил ей этого ни разу.
Ему вдруг очень захотелось ответить ей взаимностью, чтобы эта грусть в ее глазах перестала напоминать кораблекрушение в океане. Ей так шло искренне улыбаться. Но он не смог себя заставить соврать.
—Ты очень красивая,— только и смог выдохнуть он.
Кораблекрушение в её глазах вдруг оглушило. Это была чёртова гибель Титаника, где не выжил никто.
Она печально улыбнулась. Неторопливо оделась и не оставаясь на ночь ушла.
—Позвони мне,—проговорила она, закрывая за собой дверь.
------------------------------------
Сейран нервно облизнула пересохшие губы и затаив дыхание спросила:
—А потом?
—Что потом?— уточнил Ферит.
—Что было потом?—торопливо спросила девушка.
—Ничего.
—В смысле?!
—Я ей так и не позвонил. И она мне тоже.
—И вы так расстались?—ошеломлённо спросила Сейран.
—Нет, любимая, мы до сих пор с ней встречаемся! —хохотнул Ферит.
Сейран покачала головой и присела на кровати, обнимая свои колени руками.
—Подожди, Ферит..., —хрипло произнесла она, —ты сейчас хочешь сказать, что мало того, что ты так ужасно вел себя с этой девушкой, так ещё и так по-скотски с ней расстался, не найдя в себе силы хотя бы позвонить?!
—Из твоих уст это звучит даже хуже, чем это есть на самом деле, — поджал губы парень, —в свое оправдание могу сказать, что мне было всего семнадцать.
Сейран приподняла одну бровь.
—Да? Значит больше ты ни с кем так не поступал?
Лицо Ферита исказилось мучительной гримасой. Сейран нахмурилась и вздохнула.
—Я хочу узнать и про остальных.
------------------------------------
Видимо, это была та самая точка невозврата для Моники, потому что она больше не искала встреч с Феритом. Она ни разу не позвонила и не написала ему.
К своему стыду, Ферит однажды понял, что не скучал по ней. Его опьянило чувство свободы, которое было намного приятнее, чем потребность во внимании и любви от кого-то.
Вскоре он поступил в университет. Плавным образом фокус его внимания сместился также, как и изменился круг общения. Он больше не чувствовал болезненной потребности в шумных компаниях. Учеба давалась ему легко. И как бы парень не злился на отстранённость и холодность родителей, он был благодарен им за многочисленных репетиторов и несколько сотен тысяч долларов потраченное на первоклассное образование сына.
Он посещал студенческие вечеринки, медленно потягивая пластиковый стакан средненького пива и снова оказывался в центре внимания. Кажется, только сейчас Ферит начал осознавать и по-настоящему понимать, что он нравится женщинам.
И именно в этот период жизни он познал прелести и плюсы секса без обязательств. Честно признаться, и в отношениях с Моникой он не предполагал какие-либо обязательства, но там как-то все само вышло иначе...
Сейчас он был умнее. Он был невероятно вежлив, умопомрачительно мил, очаровательно остроумен и, что было редкостью в здешних кругах, щедр и галантен с девушками. Но когда дело доходило до постели, он также галантно и вежливо заранее предупреждал о том, что это значит. Точнее о том, что это ничего не значит.
Так было удобно. И уже даже привычно.
Следующие серьезные (читай "не одноразовые") отношения у Ферита случились в двадцать лет.
Она была студенткой–француженкой, обучающейся в университете по программе обмена. У Авроры были глаза цвета солёной карамели и огненно рыжие волосы. По характеру она напоминала маленький и непредсказуемый вулкан.
На этот раз инициатором отношений был Ферит. Ему нравился её несдержанный нрав и чувственность. А ещё тот факт, что она возвращалась во Францию через три месяца.
На самом деле этот факт нравился им обоим, потому что эти отношения по их обоюдному мнению должны были быть яркими и скоротечным, как бенгальский огонь.
Ферит впервые испытал что-то вроде влюбленности, которое заключалось в приятном трепете внутри и было лишено всякой тоски от предстоящей разлуки или грусти от невозможности быть вместе дольше.
Ей нравилось ощущать теплые мужские объятия, ему нравилось практиковать свой французский. Предстоящая разлука нисколько их не пугала и не смущала.
Ровно через три месяца Аврора улетела. Позже Ферит назовёт это расставание самым лёгким и безболезненным в своей жизни.
------------------------------------
—А я-то думала, откуда у тебя такой хороший французский, —усмехнулась Сейран, вставая с кровати, — вот с кем ты практиковал язык...
Ферит громко рассмеялся, улавливая в голосе жены тонкие нотки ревности.
—Я хочу есть! Закажем пиццу?! —вдруг воскликнула девушка, направляясь на кухню.
—Так поздно?!
—А что такого? Я так понимаю, у тебя ещё много бывших. На голодный желудок слушать дальше я отказываюсь!
------------------------------------
В двадцать один Ферит решил, что созрел для серьезных отношений. Так в его жизни появилась София.
Её родители были иммигрантами, приехавшими из Турции двадцать лет назад. Она же была рождена и воспитана в Америке. Она была своенравной и избалованной вниманием родителей.
Ферит и сам не понимал, почему он решил, что из этих отношений может выйти что-то, но, казалось, ему просто напросто хотелось постоянных отношений и человеческого тепла.
София нравилась Фериту и он даже мог сказать, что он был влюблен в неё. Она была нетерпеливой, но доброй. Его даже иногда умиляли её капризы, отчего у него возникало желание порадовать её или вовсе угодить.
Но однажды он совершил роковую ошибку. Через несколько месяцев отношений, она пригласила его на семейный ужин. Ферит никогда раньше не знакомился с родителями своих девушек, и в этот раз столь скорое знакомство не показалось ему чем-то странным или неправильным. Но он явно ошибался.
Потому что для родителей девушки парень, приехавший из Турции был воплощением их тоски и любви по давно покинутой родине...
Они увидели в Ферите будущего мужа для своей дочери. Парень не обращал внимания на их недвусмысленные намеки и воодушевленность.
Ему нравилась София и их отношения. Они были в меру яркими и ожидаемо комфортными, но жениться в планах у Ферита не было.
По крайней мере в ближайшие лет десять.
Это было началом конца. Но настоящая катастрофа случилась через месяц, на дне рождении девушки.
Его снова пригласили на семейное торжество, но в этот раз дом был наполнен многочисленными родственниками девушки, которые напрямую говорили Фериту о женитьбе на Софии, как о давно решённом деле. А огромный букет цветов и украшение, о котором девушка намекала парню последний месяц, теперь выглядели, как помолвочный подарок.
Ферит почувствовал себя загнанным зверем. Он решил серьёзно поговорить с девушкой и четко дать понять, что планов жениться у него нет...
------------------------------------
Ферит на минуту замолчал и проследил за тем, как жена открыла рот и подцепила языком тягучий сыр свисающий с кусочка пиццы. Сейран тихонько застонала, смакуя сочное сочетание теста, томатов и сыра и только потом взглянула на мужа, заметив, что тот притих.
—Так вы в тот вечер с ней поговорили?— спросила девушка, снова обращая все свое внимание на ароматную горячую пиццу.
—Угу, —тихо ответил Ферит.
Сейран вопросительно посмотрела на мужа и вдруг нахмурилась, строя в голове теорию.
—Неужели?!— вдруг выдохнула девушка, —только не говори мне, что ты бросил её в её же день рождения!
Ферит поджал губы и глупо улыбнулся. Это и был его ответ.
Сейран прикрыла рот рукой, не в состоянии подобрать подходящих слов.
—Вот ты, конечно, задница, Ферит!—воскликнула наконец она.
—Зато если бы я с ней не расстался, то мы бы с тобой не встретились и не было бы у тебя сейчас мужа! —вовремя нашёл, что ответить парень.
—Но зато я уверена, что где-то в Америке есть парочка кукол вуду с твоим лицом. И весьма справедливо, кстати!
Ферит коротко засмеялся, а девушка продолжила.
—Так...По хронологии получается,что сейчас будет рассказ про Лейлу. Про неё ты мне уже рассказывал...Там все понятно...
—На самом деле там есть кое-какая деталь...—прикусил внутреннюю сторону щеки парень.
—Что? —прищурилась Сейран.
—Когда мы с ней познакомились и переспали, —тихо проговорил Ферит, —она всё ещё встречалась с тем парнем. Так что наши с ней отношения изначально начались с измены. И я был тем, с кем изменили...
Сейран истерически хохотнула и поджала губы.
—Значит, чисто технически, когда она изменяла тебе...это была карма! —заключила девушка.
------------------------------------
Была это карма или нет, Ферит предпочитал тогда не задумываться. Один длинный и мучительный год отношений с Лейлой изрядно потрепал нервы парню. Ему было 24 и за плечами у него был полный бардак в личной жизни.
В какой-то момент он решил, что никогда не сможет испытать сильных чувств и уж тем более никогда не сможет построить крепкие и здоровые отношения.
Университет был успешно окончен и перед ним стоял выбор. Ехать в Стамбул сейчас или остаться в Нью-Йорке на неопределенный срок, чтобы поработать немного в одной из местных компаний и набраться опыта.
Так он встретил свой двадцать пятый день рождения и Хейзел.
Девушка была на три года старше Ферита и работала в этой же компании. Она была до неприличия умна и обаятельна. И самое главное, она была в курсе обоих фактов, чем вызывала только восхищение.
Их связывали только дружеские отношения, которые могут быть у коллег. Ферит был одним из немногих мужчин, работающих в компании, которые не пытались подавить или принизить ум и компетентность девушки, отчего она отвечала ему уважением и признанием.
К слову, уважение и признание не помешали им однажды после работы завалиться в квартиру Ферита, чтобы сорвать с друг друга одежду и предаться дружескому сексу.
Хейзел была умна, откровенна и прямолинейна. И ровно через семь минут после того, как они зашли в квартиру и парень торопливо снял с нее одежду и уложил на кровать, решительно остановила его, сказав, что он делает все неправильно.
Самооценка Ферита и так была изрядно пошатана чередой измен в предыдущих отношениях, что когда ему указали на его несостоятельность в постели, он мог поклясться, что услышал звук разбивающегося стекла. Это его эго разлеталось на миллиард осколков.
—Ферит, ты умный и красивый парень,—вежливо и мягко проговорила Хейзел,—и у тебя просто нет морального права быть средненьким в постели. Ты должен быть великолепным! Не меньше! А это все никуда не годится!
Ферит готов был схватить пиджак и пулей вылететь из квартиры. Это при том, что это была его квартира... Но все же он собрал все остатки своего достоинства и хриплым голосом спросил:
—А что именно не так?
И она объяснила. Это была пространная и удивительно подробная лекция о том, что было не так и как сделать так, чтобы "все было как надо". И тут Ферит понял, почему вся мужская половина офиса втайне ненавидели Хейзел. Она могла без зазрения совести и с хирургической точностью кромсать мужскую самооценку на кусочки.
Но в то же время парень испытал благодарность и новую порцию восхищения. Разбитое эго стоило полученных знаний.
Они виделись в его квартире ещё на протяжении нескольких месяцев. Это не были отношения. Это была странная смесь дружбы и "обучения на практике"...
Расстались они на хорошей ноте и прощаясь, Хейзел похлопала Ферита по плечу и с горящими от гордости глазами произнесла:
—Теперь я могу точно сказать, что твоей будущей жене очень повезёт...
------------------------------------
Сейран хитро улыбнулась и посмотрела на мужа.
—Что?— лукаво улыбаясь спросил Ферит.
—Официально заявляю, что Хейзел моя любимая твоя бывшая! —торжественно произнесла девушка.
Ферит расхохотался и притянул жену к себе, удобно укладывая ее на себя и нежно целуя в висок.
—Все! Теперь ты знаешь всё и всех! —облегченно проговорил он.
—А как же Пелин?
—А что Пелин?!
—Ты хочешь сказать, что вы с Пелин не встречались и у вас с ней ничего не было?
Ферит закатил глаза.
—Ты всё ещё думаешь о своей фате? Ты думаешь это она искромсала её, потому что мы с ней когда-то встречались?
—Так встречались или нет?
—Нет.
—Неужели? —недоверчиво спросила Сейран.
—Честно, между нами не было ничего. Абсолютно ничего.
—Хм,— задумчиво протянула девушка и затихла, чтобы через минуту спросить, —а почему со мной у тебя все получилось?
—Что?— приглушённо спросил Ферит.
—Почему с ними не получилось. А со мной получилось...
------------------------------------
У Ферита не было на этот вопрос какого-то рационального ответа. Был только сентиментальный. Он любил Сейран. Каждой клеткой своего тела и каждой частичкой своей души он любил её. И только поэтому у него с ней "получилось". Именно с ней он захотел чего-то серьезного, именно с ней он захотел семью и детей...
Но это не значит, что он не боялся. Он до дрожи в коленках боялся облажаться и потерять то, что есть между ними. Первые полгода отношений он никак не мог поверить в то, что он испытывает всю палитру того, что люди называют любовью. Ещё больше его приводила в восторг мысль, что его чувства были взаимны.
Он не был идеальным человеком. Местами он был феерически отвратительным парнем, но почему-то именно с Сейран все получилось правильно.
И это "правильно" было самым дорогим и ценным в его жизни.
_______________________________
❤️🔥Прошу простить меня за долгое отсутствие. В моей жизни сейчас полный беспорядок и катастрофическая нехватка времени. Но надеюсь, что глава вас порадовала и понравилась ✨🙏
P.S. в главе есть небольшая отсылка на мой любимый фф по Драмионе. Если вдруг узнаете отсылку, молодцы😅 если нет, это вам нисколько не испортить впечатление от чтения 🙏