Глава 41.
Моё самочувствие стремительно поползло вверх.
Настолько стремительно, что уже через четыре дня Лалиса появилась на пороге моей отдельной палаты и с затаённой радостью, тщательно скрываемой под ворчанием, официально пригласила меня на свою свадьбу.
Через три дня.
Мне даже подумать страшно, сколько народу Чон запряг на организацию этого торжества.
Вечером того же дня ко мне пришёл Тэхен. Он всегда приходил: заглядывал по утрам с хрустящей булочкой или ягодной кашей в большой круглой чашке, иногда вырывался на несколько минут днём и не пропускал ни одной нашей вечерней посиделки, которую мы неизменно делили с Бродягой.
Кстати, псу понравилось жить с раэром Тэхеном. Подозреваю, что и сам Тэхен к нему привязался. Но они оба были слишком гордыми, чтобы признать это, поэтому оба продолжали делать вид, что терпят такие муки исключительно ради меня.
— Уже решила, что будешь делать после свадьбы?
Я знала, что наши разговоры «ни о чём» обязательно приведут к этому логичному вопросу. Знала и, как могла, готовилась к нему: придумывала ответы, работала над тем, чтобы голос звучал ровно и руки не дрожали.
Но всё равно невольно вздрогнула, когда Тэхен задал его. Именно его. Теми интонациями и словами, которыми я и представляла. Так ненавязчиво, в чём-то деликатно, хорошо спрятав любопытство, словно и он сам отрабатывал этот вопрос перед зеркалом.
— Нет, — сказать, что ты чего-то не знаешь — всегда проще, чем долго и упорно объяснять кому-то свою правду.
Тэхен поднял на меня взгляд и я невольно опустила свой, тем самым выдавая себя с головой.
Он не произнёс ни слова, не стал обвинять меня, но я почему-то всё равно затараторила:
— Я не знаю, Тэхен. Это… всё слишком запутано в моей голове, понимаешь? Мне нужно немного времени.
Я и сама не знала, на что оно мне. На «подумать»? На принятие какого-то решения? На то, чтобы собственными глазами убедиться, что у Лисы всё хорошо и я ей действительно не…
— Ты можешь пока пожить у меня, — предложил вдруг раэр.
Пожав плечами, словно это ничего и не значит, он вернулся к нашему позднему уже прилично остывшему ужину. У него — большой кусок мяса, сильно зажаренный снаружи и почти сырой внутри. Для меня же были приготовленные на пару овощи без соли или чего-либо ещё — единственное, что лекари разрешили приносить Тэхену для меня.
Я всё сидела и напряжённо смотрела на него, пытаясь понять: это шутка или за простым предложением скрывается что-то… совсем не безобидное? Что он делает?
— Благодарю тебя, но, — медленно и вежливо начала я, но раэр не дал закончить, быстро вставив:
— Без подтекстов, малыш. Я знаю, что ты переживаешь за Лалису и не уйдёшь от неё в день свадьбы только потому, что она попросила. Я вообще не уверен, что ты собираешься уходить от неё.
А вот я в этом почти уверена. Вот как только пойму, что ей больше ничего не угрожает и что её новоиспечённый муж в состоянии позаботиться о ней — вот так сразу и уйду. Вернусь домой, наверно. А дальше… или просто возьмусь за новую службу, или расскажу королю о том, что мне пришлось умереть ради его дочери и что мой долг, по идее, выполнен, а потом уйду на все четыре стороны.
Займусь изучением новых миров. Да, у брата императора это не очень хорошо закончилось, но раз Лиса смогла найти несколько миров, то и я смогу. По крайней мере, я попробую.
— И я знаю, что тебе не у кого остановиться, а оставаться в доме Чона… — Он выразительно замолчал, ничего не говоря и говоря очень многое в тот же миг, посмотрел мне в глаза и продолжил, не дождавшись никакой реакции с моей стороны: — Я предлагаю тебе просто пожить у меня какое-то время. Без обязательств и платы, простое сожительство.
Я глубоко вздохнула, надеясь, что хоть так смогу успокоить мысленный поток в голове.
Да, я действительно не хотела бы оставаться в доме Чон Чонгука, и да, мне действительно не к кому идти, а Тэхен… он был бы хорошим вариантом, если бы не всё, что было у нас «до». Я не уверена, что, находясь в одном закрытом помещении, мы с ним сможем спокойно соседствовать некоторое время.
Нет, это чем-то закончится. Чем-то… очевидным.
Но, возможно… Лиса хотела, чтобы я была счастлива, а Тэхен…
А что Тэхен?
Я не узнаю, если не спрошу.
— Чего ты хочешь? — Вопрос прозвучал немного не так, как я того хотела бы, но исправлять я не стала, и просто очень внимательно посмотрела в его тёмные глаза.
— От тебя? — Уточнил раэр.
И это уточнение мне почему-то не понравилось. Раз спрашивает, значит, чего-то точно хочет.
— Вообще. В принципе. Чего ты хочешь от жизни?
Он мог и не отвечать, но ответил, немного подумав.
— У меня есть дом в лесу. Без семи каменных этажей, без штата прислуги, без дорогих и к чёрту мне не нужных «статусных» украшений. Только мой. Такой, какой я всегда хотел.
Пауза, чтобы я могла осмыслить все слова, а Тэхен — найти новые.
— У меня есть выносящая мозг, но всё равно любимая работа. У меня есть статус первого раэра в стране. Есть здоровые родители, есть величие моего рода, есть такие богатства, что хватит даже правнукам моих правнуков, даже если они будут бездумно тратиться на всякую дрянь. Как думаешь, чего бы я хотел?
Это не игра в «угадайку», и вопрос — лишь формальность, потому что Ким ответил на него сам:
— Для полного счастья мне не хватает лишь любимой женщины рядом. Но, видишь ли, и тут есть небольшая проблема. Женщина, которая выбилась из потока всех остальных и привлекла моё внимание, отрастила себе длинные ядовитые колючки и никого не подпускает к себе ближе, чем на два метра.
Ему не нужно было даже поднимать руку и показывать пальцем на ту, о ком он говорил. Его взгляд в любом случае успешно справлялся с ролью указателя, да и я не назову себя полной дурой, так что…
— Тебя подпустила на метр, — я невольно скопировала его движение и безразлично пожала плечами, словно это ничего и не значило, словно…
— Я заметил, — сияющая радостью улыбка. — Значит, я на верном пути. И я точно не собираюсь портить всё своей несдержанностью. Просто предложил. Хочешь — принесу клятву на мизинчиках?
В последней фразе — не прикрытая насмешка, он мне даже руку с оттопыренным мизинцем протянул, подтверждая, что говорил вполне серьёзно.
Я взрослая, почти самостоятельная женщина, которая точно никогда бы не повелась на подобное, но…
Но я всё равно протянула руку, медленно переплела наши мизинцы и очень серьёзно посмотрела в мужские глаза.
— Обещаю, что не притронусь к тебе и пальцем до тех пор, пока ты сама меня об этом не попросишь — чётко и внятно. — Это очень серьёзные слова, по лицу Тэхена видно, что он намерен сдержать это обещание любыми способами.
И это так… не мило и не красиво. Это важно.
Простые слова, знаю. Многие врут — тоже знаю. Но была во мне какая-то железная уверенность в том, что этот мужчина держит своё слово.
— Я верю, — мне не пришлось выдавливать это из себя, я действительно верила.
Всем сердцем и всей душой.
Экскурсию по дому, в котором я уже однажды бывала, мне устроил Бродяга.
И началась она с кухни. Ну, кто бы сомневался.
Она не была огромной и рассчитанной на два десятка профессиональных поваров. Она была просто просторной и очень уютной.
Вместо двери — каменная арка, отделка, как и во всём доме, из тёмного обработанного дерева. Слева у стены полочки, ящички, многочисленные дверцы и всё, что может понадобиться в нелегком деле приготовления еды. Разделочный стол по странному манеру посреди помещения. Кажется, он служил ещё и обеденным столом.
Справа, у большого окна с широким низким подоконником — мягкий угловой диван и маленький столик рядом. Под ним пушистый тёмный ковёр.
И всюду небольшие магические светильники: на стенах, по краю потолка, над разделочным столом.
Всё такое уютное, тёплое, приятное, но меня не покидало чувство, что чего-то здесь не хватает.
— Чувствуй себя как дома, — радушно предложил Тэхен.
Протиснувшись мимо остановившихся на пороге нас с Бродягой, он свободно вошёл в кухню, подошёл к стене и открыл простой, как показалось на первый взгляд, шкаф.
Тонкая струйка полупрозрачного холодного тумана тут же заскользила к ногам раэра.
Но он не обратил на неё никакого внимания, нашёл что-то и дверцу закрыл, вытащив из холодильного шкафа два внушительных кусочка в бумажной обёртке.
— Рыба или мясо? — Было спрошено у нас. — Бродяга ест и то, и другое.
Тэхен вопросительно посмотрел на меня, но тут же нахмурился и с укором добавил:
— На самом деле, он вообще всё ест. Даже овощи и сладости.
— Ты кормил его сладостями? — Удивилась я и неуверенно решила: — Давай мясо. Только не с кровью!
— Договорились.
Нужный свёрток полетел на стол, второй, ненужный сейчас, раэр запихнул обратно в шкаф.
— Я помогу.
Я не была уверена в своих кулинарных способностях, но не стоять же в стороне, в самом деле.
На заднем дворе обнаружилась открытая веранда. Со скамьёй-качелями, массивным столом и открытым огнём, на котором он и собирался готовить наш обедо-ужин.
И пока мужчина занимался разведением огня, я удивительно ловко нарезала овощи на салат.
Бродяга, топающий вокруг, умудрился пару раз стянуть кусочки нарезанного странного овоща зелёного цвета.
— Ты хоть знаешь, что это? — Перегнувшись через стол, я с укором взглянула на весело хрустящего пса.
— Хр-р! — Было мне ответом, после чего некоторые наглые снова длинным языком к разделочной досочке потянулись.
— Брод, прекращай, — велел, повысив голос, Тэхен.
Но он сказал это без злобы и раздражения, а, скорее, с весельем и лишь намёком на укор.
— Веди себя прилично, — добавил раэр, — Джи ещё не привыкла к твоим выкрутасам.
Такое царапающее изнутри чувство, словно я пропустила что-то очень важное. Целый этап, во время которого заложился фундамент крепких отношений между этими двумя.
Этап, который я пропустила в обществе белых стен.
А самое обидное, что теперь уже нельзя ничего изменить, только жить дальше и пытаться добиться хоть примерно того же.
Узнать Бродягу.
И Тэхена.
Потому что… мне хочется этого.
Никогда не хотелось узнавать кого-то — его увлечения, тонкости работы, семью, взгляды на жизнь — а Тэхена узнать захотелось.
И пока Бродяга что-то обиженно ворчал и устраивался на деревянном полу, я неторопливо подняла голову и взглянула на раэра.
Он как раз закончил разводить огонь и теперь, довольный ровным, набирающим жар пламенем, пристраивал какую-то железную решётку на уже установленные крепления.
— Тэхен, — позвала его.
И заметила, как раэр вздрогнул, но ко мне повернулся с улыбкой.
— Что, дорогая?
Дорогая…
— А расскажи о себе, — попросила очень вежливо и почему-то немного смутилась, представив, как странно звучит просьба.
Но менять её я не стала, и лишь посмотрела на мужчину с немым вопросом.
Тэхен нахмурился, но быстро снова вернул лицу спокойное выражение, закончил пристраивать решётку, отряхнул ладони друг о друга и спросил:
— Что ты хочешь узнать?
Не обречённо, не нехотя, не показывая, что ему не нравится вопрос и необходимо на него отвечать.
Он просто уточнил.
А я просто ответила, немного подумав:
— Чем ты занимаешься, когда не занят на работе?
Он повернулся ко мне всем телом, улыбнулся так, что один уголок его рта вытянулся вверх, и кивнул на дом у меня за спиной.
— Что? — Не поняла я, прекратила нарезку последнего из овощей, обернулась и пробежалась взглядом по всему, что могло бы находиться у меня за спиной.
— Я постоянно перестраиваю дом. Честно говоря, именно поэтому мне и пришлось покинуть семью: никому не нравилось, что родовое поместье подвергается постоянной перестройке.
Резко развернувшись, я пристально, с неприкрытым подозрением взглянула сначала на Тэхена, затем, снова повернувшись, оглядела уже дом.
Он… ровный. Правильный. Словно тот, кто его строил, старательно обдумал каждую деталь и точно знал, как обращаться с инструментами.
Снова взглянула на мужчину, терпеливо и с любопытством ожидающего моего решения.
Глядя на него, я могла назвать его главнокомандующим армией целой страны.
Я могла назвать его лордом, хоть этот титул тут и не используют.
Я могла назвать его наследником великого рода.
Но строителем? Это понять мне было сложно.
Но всё же это куда интереснее бессмысленной растраты наследства и ежедневных прогулок в дома увеселений.
— Ты шутишь, — я не могла удержать эту фразу в себе, хоть и понимала, что сомневаться в правдивости его слов у меня нет никаких причин.
Тэхен не обиделся, он, наоборот, улыбнулся шире и словно бы веселее и вдруг спросил:
— Как думаешь, чего здесь не хватает? Рядом с домом.
Мне была нужна пара мгновений, чтобы понять: он не шутит и спрашивает серьёзно, ожидая моего ответа.
Нужна ещё пара минут, чтобы переварить это, отложить нож, по ступенькам спуститься с деревянного «мостика» и сделать десяток шагов прочь от дома.
А уже там обернуться и окинуть внимательным взглядом всё, что я, в принципе, могла увидеть.
Дом. Красивый, тёмный, в два этажа с маленькими, но важными детальками. Было видно, что помещение — кажется, кухня, если мне не изменяла память — не являлось частью дома, а было частично пристроено к нему, из-за чего не попало под основную крышу, а имело свою, косую и гармонично вписывающуюся в общую картину.
Немного в стороне что-то вроде сарая — компактный и удобный.
Дальше, уже почти в деревьях, ещё какое-то здание.
Я вернулась взглядом к тому, что было чётко передо мной: широкий деревянный настил, удобные качели, стол, грубые деревянные скамьи, это странное сооружение для приготовления мяса.
То, что я сказала дальше, удивило даже меня саму:
— Сюда отлично вписались бы клумбы. Скажем, вот сюда, — указала на пустое место под окнами гостиной, — и вон туда.
И нахмурилась, потому что я и цветы — это… странно. Мы точно не из одной истории.
Вот я и холодное оружие — это да.
Я и рукопашные бои — тоже да.
Я грубая, зачастую прямолинейная и думаю только о Лисе. И даже тот факт, что отныне она чей-то другой объект мыслей и охраны — не заставит меня ковыряться в земле и заниматься садоводством.
Точно нет.
Исключено.
Вечер прошёл в приятной уютной атмосфере.
Был вкусный ужин и перенесённые мною из дома подушки на качели, так что ужинали мы прямо там, на улице. Тэхен принёс плед, так что было ещё и тепло. А потом он тихонько посвистел, и из леса на звук прилетело что-то волшебное — словно кусочек звёздного неба решил спуститься к нам.
Это были жучки, очень маленькие и невероятно яркие, тихонько жужжащие и наполняющие темноту приглушённым белым светом.
Очень красиво.
Настолько, что я, отбросив в сторону все мысли, осторожненько переползла поближе к тёплому Тэхену. Мы сидели очень близко, касаясь друг друга бёдрами, локтями и плечами.
И это, пожалуй, было самое приятное за последний месяц.