Глава 31 ~Истина в глазах~
Сегодня был важный заплыв. Хёнджин понимал, что это шанс, который может изменить его судьбу — возможность получить стипендию, о которой он мечтал так долго. Но боль в лопатке становилась всё невыносимее, словно клеймо, которое мешает сосредоточиться.
Хёнджин вспомнил о наркотических анальгетиках, которые раньше принимала его мама из-за болезни. Он выкопал их из шкафа матери. Хван вытащил одну таблетку, парень разглядывал в руках белую пилюлю. Игра на грани — он знал. Так и не осмелившись, Хёнджин закинул их в рюкзак и вышел из дома.
***
Взгляд Джисона обжигал, наблюдая за Уёном и Наби, которые мило улыбались друг другу. Их разговор казался нежным и простым, а рука девушки мягко била парня по плечу. Джисон удерживал взгляд, внутри него кипела буря — ревность медленно закручивалась как огонь, обжигая не столько внешне, сколько внутри, разгораясь тем сильнее, чем больше он пытался подавить это чувство.
Издалека он заметил Хёнджина: тот медленно шёл, слегка массируя шею и руку. Увидев друга, Джисон мгновенно подошёл к нему.
— Мне нужен совет, — начал он без церемоний.
— И ты решил обратиться ко мне?
— Да. Поистине ужасный выбор. Послушай, если бы я хотел решить проблему, меня бы здесь не было. Давай же, помоги мне сделать неверный шаг, — Хан, схватив друга за лямки рюкзака, повернул его к себе.
Хёнджин слегка скорчил лицо, его плечо болезненно зажглось — боль прошлась по нему, словно холодная волна, заставляя его вздохнуть.
— Что с тобой?
— Всё нормально, ничего особенного, — отмахнулся тот. — Так что у тебя? — его взгляд скользнул по Хану, и он увидел, как тот внимательно смотрит на девушку.
— Бегать за ней неправильно, и не бегать тоже неправильно, — парень продолжал смотреть на Наби. — Что тогда?
— Встань у неё на пути, — пожал плечами Хёнджин. — Знаешь, какое слово самое невыносимое из всех? — секундное молчание. — Поздно, — тихо произнёс блондин. — В каком бы контексте ни звучало, оно всегда говорит о чём-то до горечи, до боли безвозвратной, — его взгляд невольно скользнул на Феликса, стоявшего чуть дальше с друзьями. Парень ели заметно улыбнулся своим словам.
***
— Так и знал, что ты придёшь, – Чанбин с широкой улыбкой, пропустил парня внутрь.
Сынмин, не обращая внимания на слова Чанбина, опустился на корточки, чтобы погладить маленького щенка, виляющего хвостиком у его ног.
— Я здесь не ради тебя, а ради него, — староста кивнул на щенка, отбрасывая тень сомнения на истинные причины своего визита.
— Мне что, погавкать? – Со наклонился к лицу шатена игриво подмигивая, разжигая искру в глазах напротив.
Только они, в этой тихой игре взглядов, где каждое движение губ, каждый поворот головы рассказывал больше, чем тысячи слов. Чанбин медленно облизнул свои губы, прикусив их, и его взгляд скользнул по чужим губам, словно пробуя их на вкус ещё до прикосновения.
Резким движением парень схватил Сынмина за плечи, поднимая его на ноги и прижимая к стене. Тело к телу, дыхание к дыханию – их близость была почти осязаемой. И вот, поцелуй – нежный, робкий, но полный скрытой силы. Чанбин нежно сминал чужие губы, запуская пальцы в мягкие волосы Сынмина.
Ким, в ответ, сжал в руках школьную форму Чанбина. Поцелуй углублялся, превращаясь в бурный поток чувств, в котором Сынмин сдавался без боя. Язык Чанбина нежно касался губ парня Его губы поднимались выше, к переносице и глазам, оставляя за собой мокрую дорожку. Секундное пересечение взглядов – и новый поток поцелуев захлёстывал их обоих.
— Ты только со мной красиво смотришься, – прошептал Чанбин, поправляя растрепавшиеся волосы Сынмина. — Читай по глазам, а не по жестам. Тебе никуда от меня не деться. Поздравляю с переездом в моё однокомнатное сердце, – его рука скользнула по щеке шатена, опускаясь на шею, а затем на грудь, где билось сердце, готовое вырваться наружу.
Чанбин горел от желания, которое не находило выхода. Он снова притянул Сынмина для поцелуя, перемещаясь на его нежную кожу шеи, слегка прикусывая её. Ким откинул голову назад, давая парню больше пространства для выражения своих чувств.
— У меня на тебя прекрасные, хотя и неприличные планы, – прозвучало сквозь поцелуй.
— Думаю, эти планы прервёт урок математики, который начнётся уже через 15 минут.
— Может, не пойдем? – предложил Чанбин, опуская голову на плечо парня.
— Я не могу прогулять, – Сынмин прошёлся рукой по волосам парня. Со поднял на него свои искренне влюблённые глаза, полные нежности.
— Ну, хорошо. Пойдём.
***
Хёнджин сидел в кабинете, медленно раскачиваясь на стуле, взгляд его скользил по страницам с оценками, словно пытаясь найти в них хоть каплю утешения. Он тяжело вздохнул, ощутив, как груз неудач сдавливает грудь всё крепче.
— Эй, ты чего такой загруженный? — Наби подошла к нему, улыбаясь и играючи хлопая по плечу.
— У него интеллектуальная авария, — подсмеялся Джисон, отобрав бумаги у блондина и пристально глядя на список оценок.
— Мне конец! — произнёс парень с отчаянием, опуская голову на парту, словно желая раствориться в её холодной поверхности. — Британские учёные доказали, что сил моих больше нет.
— Что с нашим дофаминовым наркоманом? — в дверном проём, держась за руки, появились Минхо и Соми
Джисон молча протянул парню листки с оценками Хёнджина, на которых красовались не самые радужные цифры.
— Это набор букв и цифр или мне надо вдуматься? — поинтересовался Ли, приподнимая бровь.
— Это единственное, что ты можешь сказать? — посмотрел на друга Хёнджин с лёгким вызовом.
— Могу поржать с презрением, хочешь? — улыбнулся парень и получил лёгкий удар по животу от Хёнджина. Тот от неожиданности слегка согнулся, смеясь.
— Золотой ты человек. Сдай себя в ломбард, — Хван забрал свои бумаги.
Кабинет сразу же заполнился смехом друзей — лёгкий, тёплый, сближающий.
— Эй, а вы, — начал Джисон, указывая то на Минхо, то на Соми и их переплетённые руки.
— Вы что, встречаетесь? — радостно крикнула Наби, и ребята сразу же смущённо разорвали ладони.
— А кто-то встречается только со своими учебниками, — тихо произнёс Хёнджин, притянув Хана к себе и шепнув это ему в ухо. В ответ получил учебником по голове.
— Может, пойдём перекусим? — предложила Наби.
— Да, я только за! — вскочил с места Хёнджин, но почувствовав резкую боль в области лопатки, слегка притормозил. Он постарался не подать виду.
— К еде ты относишься серьёзнее, чем к учёбе, — насмешливо заметил Джисон.
— Еда, в отличие от учёбы, не доводила меня до нервного срыва.
— А ты, Наби, разве не ела два урока назад? — поинтересовался Минхо. — Ты же вроде на диете, — добавил он с прищуром.
— Да ну нафиг эту диету, — фыркнула девушка, отмахиваясь.
— Умрём толстыми, но счастливыми, — в один голос произнесли Наби и Хёнджин, ударяя друг другу пять.
***
Девушки шли впереди, Наби аккуратно держала Соми за локоть, наклоняясь к ней, её глаза светились предвкушением предстоящей беседы. Парни шли чуть позади, немного медленнее. Были слышны смех и как Хёнджин вкидывал фразы «Город ждал весны, а пришли экзамены», « Становится очень неловко, когда скоро экзамен, а ты знаешь только название предмета».
— Так вы что, с Минхо встречаетесь? — глаза девушки искрились интересом.
— Ну, я не знаю. Вроде как, — неуверенно ответила Соми.
— Вроде как? — Наби приподняла бровь, её взгляд стал чуть проницательнее, словно она хотела понять глубже, что скрывается за словами подруги. — Что значит «вроде»?
— Ну, мы никогда это не обсуждали, — пожала плечами Соми.
— Вы хоть целовались?
Соми слегка прикусила губу, чуть потупила взгляд, словно боясь столкнуться с ответом, которого не хотела давать.
— Вы что, ещё не ц... — закричала Наби, но Соми вовремя заткнула её рот руками, притянула руку подруги ближе и прошептала:
— Тише ты. Нет, ещё нет — призналась она, — всё это, конечно, странно. Мы не обсуждали свои отношения, не целовались, мы просто держимся за руки.
— В таком случае можно сказать, что и я встречаюсь с Хёнджином или с Минхо или... — вдруг остановилась Наби, повернув голову и взглянув прямо на Джисона.
Она вздохнула, чуть задумалась, и продолжила:
— Вообще, неважно. Но получается, что наши отношения с ним никак не отличаются от ваших.
Соми, шла молча, не зная, что сказать. Она понимала, что Наби права. В её сердце мягко билась тревога: у них было много недопониманий с Минхо за прошедшее время, и сейчас она всё сильнее ощущала свою неопределённость в его отношении.
***
В полумраке раздевалки Хёнджин стоял один. В руке он держал небольшой флакон. Парень смотрел на него, как на последний шанс, как на решение его проблем или как на опасную черту, которую он боялся перейти.
Внезапно дверь в раздевалку с грохотом распахнулась, Хёнджин вздрогнул, сердце на минуту сбилось с ритма. Он хотел убрать флакон в сумку, но таблетки выскользнули из его ладони и скатились по полу. Парень мгновенно наклонился за ними, но чужая рука опередила его. Хёнджин поднял взгляд и встретился глазами с Феликсом.
— Отдай, — твёрдо произнёс Хван, вцепившись в чужую руку. Его голос дрожал, он ощущал кажущуюся безысходность.
— Что это? — спросил Феликс, его глаза сузились, обеспокоенность читалась в каждом движении.
— Тебя не должно волновать, — коротко и немного хрипло ответил Хёнджин, пытаясь тянуть руку к себе, чтобы забрать таблетки. Феликс не отпускал.
— Может, хватит секретов?
Ли попытался вырвать флакон, видя, что парень на грани отчаяния, и вскоре, в противостоянии, Феликс прижал Хёнджина к стене. Ощущая боль в лопатке, Хван слегка склонил голову.
— Эй, ты в порядке? — послышался обеспокоенный голос парня, его взгляд поймал надписи на упаковке флакона.
Хёнджин тяжело вздохнул — внутри все его чувства сжаты и переплетаются между болью и желанием. Он рассказал Феликсу о травме, о боли, о необходимости победить, чтобы продолжать — о метании между решимостью и страхом.
— Ты же знаешь, что тебя за это могут не только дисквалифицировать, это может повлечь отчисление.
— Ты не понимаешь, — выкрикнул в отчаянии Хёнджин, — если я не выиграю сегодня, не видать мне универ! Стипендия...
— Ты очень много трудился ради этого дня. Я понимаю, как тебе было тяжело. Но если кто-то узнает о таблетках, всё это потеряет смысл. Все эти годы — напрасная борьба. Мы должны сдавать тесты на наркотики, и риск — слишком велик. Мне важно, чтобы ты понял: ты сильнее, чем эти таблетки.
Между ними наступила тишина. Когда их взгляды встретились, слова оказались лишними, чувства говорили сами за себя.
Хёнджин медленно выдохнул:
— Спасибо, Ликс, — Феликс взял парня за шею и соприкоснул их лбы, Хёнджин прикрыл глаза, ощущая поддержку рядом.
***
Наби спускалась по лестнице, но внезапно она почувствовала чей-то сильный захват. Рука Джисона крепко, но бережно схватила за локоть девушку.
— Мы можем поговорить?
— Но скоро у Хёнджина заплыв...
— Мы успеем, — прервал её Джисон, он потянул её под лестницу.
Хан хотел сказать многое, но его мысли путались, слова исчезали, словно в тумане.
— Я хотел сказать... — слова оборвались, как будто где-то внутри выросла стена нерешительности.
Он смотрел на неё, в его глазах было всё — и чувства, и страх, и надежда.
— Всё частицы моей души тянутся только к тебе, Наби, — он взял её за руку. — Моя любовь к тебе больше меня самого. И я живу в ней, скорее, чем она во мне, — парень нежно гладил её руку, пальцы, ладонь — как будто бы запоминал каждую линию, каждое ощущение. Его глаза поднялись к её. — Быть с тобой — моя самая заветная мечта.
Джисон влюблён в её взгляд. В тот самый момент, когда их глаза встречаются, в нём рождается тревога и дрожь, но именно эта невыносимая близость делает его счастливым.
— Джи, — мягко начала Наби, убирая руку с его ладони, — я думала, что это просто дружба.
Глаза Джисона широко раскрылись, и сердце его забилось быстрее.
— Пока не начала ревновать.
— Ревновать? — удивился Джисон.
— Ты нравишься моему сердцу, Хан Джисон, — улыбнулась она, и его сердце будто бы расплавилось. Он поднял её и покрутил в воздухе, Наби разразилась громким смехом.
Парень обнял её, уткнувшись лицом в её длинные тёмные волосы, он вдыхал их родной запах. Столь вольно дышалось ему только рядом с ней.
— То есть мы теперь встречаемся?
Когда Джисон получил одобрительный кивок, он начал пританцовывать, не скрывая своей радости и безумного счастья.
— Это припадок, или он так танцует? — шутливо спросила Соми, которая видела эту картину издалека. — Он это спьяну или сдуру? — улыбнулась она.
— С голоду..В желудке пусто, а в голове помутилось... Вот и сходит с ума, — ответил Минхо с такой же широкой улыбкой. — Что с тобой? — он вдруг заметил, что улыбка пропала с лица девушки.
— Просто... — медленно произнесла она.
— Говори, — настороженно спросил Минхо, повернувшись к ней всем телом.
— А мы... — робко вставила Кан, — какие у нас сейчас отношения?
Минхо посмотрел на неё с пониманием, улыбнулся и мягко сказал:
— Мне нравится, когда я ловлю тебя взглядом, а ты улыбаешься и отводишь взгляд, — он поднял её подбородок, всматриваясь в её карие глаза. — Мне нравится, как ты злишься, когда что-то не получается. Мне нравится, как ты держишь меня за руку, когда страшно. Я люблю тебя, Кан Соми.
Девушка расплылась в улыбке. Минхо аккуратно взял её за щёку, запустил пальцы в её волосы и мягко притянул к себе — их губы встретились в нежном поцелуе. Когда они целовались, им пришлось остановиться на секунду, потому что прядь волос попала им на губы. Они немного посмеялись и потом снова слились в этот трепетный момент. Это и есть любовь.
Любовь не ощущается, как узел в желудке, как бьющиеся внутри тревога и подпрыгивающие внутренности. Она — как тёплое большое одеяло, которое навсегда становится частью тебя. И именно этот день, в школьном коридоре, они поняли всё это.
***
После заплыва Феликс стоял под струей холодного душа, чувствуя, как вода мягко омывает его кожу. Вдруг его тело было зажато к холодной стене, его сердце забилось быстрее.
Рука скользнула по влажному лицу, аккуратно убирая капли воды. Взгляд его медленно поднялся, перед ним стоял Хёнджин.
— Ты специально уступил мне золото? — его голос дрожал, как струна натянутого лука. В его глазах было что-то непостижимое, будто битва между гневом и отчаянием.
— О чём ты? — осторожно произнёс Ли.
— Феликс! — Хёнджин повысил голос, его дыхание стало прерывистым, грудь вздымалась быстро, словно он боролся с чем-то внутри себя. — Ты знал, что мне нужно золото, чтобы получить стипендию, знал, что у меня травма, и ты мог легко победить, — он ударил ладонью по стене возле головы парня. — Ты мог, — прошептал он.
— А оно мне надо? Разве я бы смог?
Эти слова прозвучали эхом внутри Хёнджина, наполнили тишину сильным, пронзительным звуком. Они резонировали в его сердце, вызывая внутренний сдвиг — холода и тепла одновременно.
— Я никогда не соревновался с тобой и уж тем более не хотел отобрать твою заслуженную награду. Да, я люблю плавать, но основная причина почему я здесь — я хотел быть ближе к тебе, — звуки воды, их дыхание и взгляды переплелись, создавая особую атмосферу. — И если бы я мог тебя победить, будь уверен, я бы не отступил, — твёрдо произнёс Феликс.
Сердце Хёнджина держалось очень стойко, но огромный ком, состоящий из сотен мелочей оказался сильнее. Тихий шорох — и слёзы покатились по его щекам. Он уткнулся лбом в плечо Феликса, пытаясь удержать себя, чтобы не расплакаться. Ему хотелось сказать так много, но слова застревали в горле, и тишина взяла верх.