Неизвестный за экраном

— Вот, держи, — Джисон протянул телефон Наён Наби. — Надеюсь Наён не скоро заметит пропажу своего устройства. Ты, Наби, просто завод по производству проблем, — девушка, не теряя времени, схватила телефон и начала увлечённо копаться в нём.

— Надеюсь, чтобы получить его, тебе не пришлось с ней целоваться? — подколол его Уён, он окинул взглядом брюнета. Уён поймал тяжёлый, задумчивый взгляд Хана, направленный прямо на него. В воздухе повисло напряжение,  атмосфера накалялась.

— Так, ребята, без конфликтов, — Минхо, встал между парнями, раскинув руки, чтобы хоть как-то унять эту неприязнь.

— Мне не нравится быть взрослым. Давайте будем феями, — вдруг проговорил Хёнджин, его голос прозвучал мечтательно и игриво. Это было так похоже на него — всегда искать способ сделать момент легче и веселее.

— Вот, Хван, умеешь ты подкидывать, — проговорил Минхо, смотря на друга.

— Смотрите, парни, тут несколько сообщений от «Х»! — воскликнула Наби. Её глаза расширились от удивления, и она протянула телефон, чтобы все могли увидеть. Сердца забились чаще.

— Зачем вам мой телефон? — раздался голос.

Все обернулись, и вот она – Наён, стоявшая скрестив руки на груди, её взгляд был полон подозрений. Наби рефлекторно спрятала телефон за спиной, как ребёнок, пойманный с поличным.

— Ну, этооо... — начала тянуть девушка, слова путались в поисках оправдания.

— Какой телефон? Ты о чём? — прикинулся дурачком Хёнджин, широко улыбаясь и пытаясь изобразить полную невинность, но его актёрские таланты явно оставляли желать лучшего.

— У вас что, аллергия на внятные ответы? — голос блондинки стал строже, а взгляд скользил по каждому из них, требуя правды.

— Ладно, я спрошу прямо, — начал Минхо, взяв инициативу на себя. — Как давно ты получаешь сообщения от «Х»? 

— А вам-то какое дело? — начала девушка, но вдруг резко остановилась. — Только не говорите, что и вы получаете их... 

Друзья переглянулись между собой, их взгляды говорили больше слов: да, они все в одной лодке. Но тут прозвенел звонок на урок, разрывая напряжённую паузу. Всем пришлось поспешить в класс.

***

Учитель Бан обычно входил в класс с лёгкой, ободряющей улыбкой, сегодня же он переступил порог с омраченным лицом, будто тяжёлая тень легла на его плечи.

— Ученики, я к вам с новостями, — все обратили внимание, перешёптывания затихли, а ручки замерли в руках. — Сегодня у нас с вами последний урок, — его слова повисли в воздухе.

«Что? Почему? Это шутка?» — недоумение и беспокойство смешались в голосах учеников. Айен сразу выпрямился, его глаза расширились, а сердце забилось чаще. Он смотрел на учителя, пытаясь прочитать на его лице ответы на невысказанные вопросы.

В голове Чана мелькала картина: всего полчаса назад он стоял в кабинете директора, краснея от стыда и гнева, глядя на фотографии, которые кто-то подбросил. Их с Айеном... Чан понимал, что рано или поздно их связь выйдет наружу, ему ничего не оставалось, как уйти со своей должности.

— Я прекращаю свою преподавательскую деятельность в этой школе, — класс огорчился: многие любили учителя Бана за его страсть к литературе, за то, как он умел вдохновлять и делать уроки живыми. 

Урок прошёл не так, как раньше. Вместо увлекательных дискуссий о Шекспире или Диккенсе, класс погрузился в тишину, прерываемую лишь шорохом страниц. В конце урока учитель Бан встал перед классом, словно собираясь с силами для финального акта.

— Ребята, — начал он, и его голос окреп, наполнившись искренностью, — юность — это океан мечтаний, надежд и эмоций. Но порой — дно сожалений, страданий и трудностей. Сейчас лучшие годы в вашей жизни, но вы морально убиты, загружены своей учебой и не можете даже нормально выспаться. Вы слишком молоды, чтобы позволить миру сломать вас. Помните: жизнь — это скульптура, которую вы создаёте, когда делаете ошибки и учитесь на них. Самый быстрый способ достичь успеха — начать прямо сейчас и разбираться по ходу дела. Нельзя научиться водить, находясь в припаркованной машине. Кто-то может сказать, что вы слишком наивны и молоды, но ведь этот мир имеют именно дураки, — Чан слегка улыбнулся. — На этом урок английской литературы окончен, — проговорил он, выходя из класса. Его шаги эхом отдавались в коридоре, а сердце сжималось от боли разлуки.

Внутри Айена всё сжалось, как в тугой пружине. Он оттолкнул парту и вышел из класса, не обращая внимания на удивлённые взгляды одноклассников. Парень догнал учителя на лестнице, схватил за запястье и повернул к себе.

— Чан, почему ты уходишь? — спросил он, глядя в глаза парню с отчаянием и надеждой.

— Мне предложили более востребованную должность в университете, — солгал он.

— Не ври, Крис, я же вижу, — он сильнее сжал руку учителя, чувствуя, как чужой пульс бьётся под пальцами.

— Не переходи границы, Айен, — Чан убрал его руку со своей, стараясь сохранить дистанцию, хотя внутри бушевал ураган эмоций.

— Директор узнал о нас? 

— Нет никаких нас, — твёрдо ответил тот. — Ты ученик, я учитель — на этом всё, — хотя внутри него кипела буря, он держался. Айен подошёл вплотную, так близко, что учитель чувствовал его дыхание на себе, обжигающее, как пламя.

— Чан, смотря мне в глаза, скажи, что всё, что было между нами, — это просто ошибка, забавы ради.

— Ошибка, — тихо прошептал старший в губы парня.

Чонин отказывался верить, он схватил учителя за шею и притянул к себе, поцеловав страстно, отчаянно. Чан моментально оттолкнул ученика, несмотря на то, что это было тяжело — каждая клеточка его тела тянулась к этому моменту. 

— Ты просто школьник, который придумал что-то у себя в голове, —  Бан развернулся и ушёл. Он не хотел рушить жизнь парню, впереди его ждало будущее, полное возможностей, и Чан не хотел ему проблем.

Айен остался навсегда в том школьном коридоре, где со звонком на перемену понял, что чувствует к учителю нечто большее, чем это казалось на первый взгляд. Это было чувство, которое жгло душу, как неугасимый огонь, и оставляло след в сердце на всю жизнь.

***

Уён, с рюкзаком, висящим на одном плече, и телефоном в руке, подошёл к ребятам. Его лицо светилось смесью возбуждения и усталости — ночи, проведённые за хакингом и анализом данных, оставили следы под глазами.

— Ребята, у меня для вас кое-что есть, — проговорил Уён, понижая голос, чтобы не привлекать внимания случайных прохожих. Он протянул свой телефон вперёд. Наби, стоявшая ближе всех, первой схватила устройство, её брови удивлённо приподнялись.

— Что это? — экран показывал папку с фотографиями: тёмные комнаты, скрытые углы, их лица, информация о них, некоторые и личные вещи.

— Похоже на логово «Х», — пробормотал Хёнджин, наклоняясь ближе, его пальцы скользнули по экрану, увеличивая изображение.

— Это мини-автобус, который я нашёл на повреждённых файлах с телефона «Х». Я смог очистить его от вируса и вот что получилось. А ещё я нашёл этот автобус на старой парковке за городом, — все взгляды устремились на него.

— Ты гений! — признал Джисон, хлопнув Уёна по плечу, его голос был полон энтузиазма, хотя в нём сквозила нотка зависти. — Ты заноза в заднице, но гений!

— Чем быстрее мы туда поедем, тем лучше. Нельзя ждать, пока «Х» заметит, что мы копаем под него, — проговорил Чанбин. — Он уже убрал учителя Бана.

— Но сегодня вечер перед подготовкой к завтрашнему фестивалю. Все старшеклассники будут помогать в организации, даже некоторые родители участвуют. Мы все останемся ночёвкой в школе, — проговорила Соми. — Они точно заметят, что отсутствует кучка школьников, — добавила девушка, скрестив руки на груди.

— Тогда просто поделимся на группы. Пока одна группа поедет на место, другая останется здесь и попытается прикрыть первую, — проговорил Джисон. План казался разумным, но Наби посмотрела на него скептически.

— Тут будет твоя мама, Джисон, — напомнила она.

— Да, поэтому мне точно не улизнуть, — проговорил он, проводя рукой по волосам. — Она с меня глаз не спускает. 

Группа замолчала, обдумывая варианты, пока звонок не разнёсся по коридору.

***

Наступил мягкий вечер, внутри школьных коридоров и классов кипела жизнь: ученики усердно готовились к завтрашнему фестивалю. Дети располагали яркие украшения по стенам, расписывали плакаты, складывали разноцветные шары, делали конкурсные баннеры, чтобы всё было идеально. Родители также не оставались в стороне: помогали закреплять гирлянды, следили за порядком, направляли и иногда мягко ругались, напоминая детям о важности аккуратности и ответственности.

Хёнджин спускался по лестнице с кучей коробок, но он врезался в кого-то. Коробки с грохотом опустились на пол.

— Извините, начал было он, — но его взгляд вдруг встретился со взглядом Феликса.

Между ними повисла неловкая тишина, словно невидимая стена отделяла прошлое и настоящее. Уже не одна неделя прошла с тех пор, как эти двое не общались — Феликс избегал Хёнджина, словно страх и недоверие мешали им найти друг друга. Хёнджин, почувствовав напряжение, немного прикусил губу, убрал взъерошенные волосы назад.

— Привет, — проговорил Хван, его голос звучал чуть робко, а в глазах мелькнуло нечто большее, чем просто приветствие.

— Привет.

— Дорогой, — за спиной Хёнджина послышался женский голос.

— Мама, — удивился парень. — Что ты тут делаешь?

— Решила поучаствовать в твоей школьной жизни, — улыбнулась она, мягко глядя на него. — А ты, видимо, Феликс? — она посмотрела на Ли.

— Здравствуйте, госпожа Хван, — Феликс, немного смущённый, поклонился в ответ. — Я не буду вам мешать, меня как раз ждёт учитель Ким, — после короткого прощания он поспешил уйти.

— А он симпатичный, вы чем-то похожи, — заметила женщина. — Позови как-нибудь его к нам на ужин, хочу поближе познакомиться с твоим парнем.

— Мама, мы с ним расстались, — тихо проговорил Хёнджин, его голос словно потонул в сомнениях. Мама удивлённо посмотрела на него.

— Правда? — спросила она, и он кивнул. — Не переживай, Хёнджин, может, ещё помиритесь. Вы ещё молоды, эмоциональны, — она слегка похлопала сына по плечу и улыбнулась.

— Мама, а ты сама как? Прости, что я сбежал из дома.

— Я в порядке, сынок. Возвращайся домой. Я подала на развод, — тихо сказала она, и сердце Хёнджина ёкнуло. — Давно надо было, — призналась она. — Это ты меня прости, что я так долго это тянула. Сынок, я очень тебя люблю. И мне всё равно, какая у тебя ориентация или, что ты не так хорош в математике, главное — ты добрый, искренний челок, надёжный друг и любящий сын. Ты мой сын, и это самое важное, — слёзы заблестели в её глазах, и он крепко её обнял.

— Мама, — тихо прошептал Хёнджин, женщина гладила его по голове, улыбаясь сквозь слёзы.

— Когда ты так вырос, — прошептала она, вытирая глаза и продолжая обнимать сына.

— Извините, что прерываю, — раздался приглушённый голос и они обернулись.

— О, Минхо, — женщина улыбнулась ему, а Ли поклонился в знак уважения. — Надеюсь, Хёнджин вас не стеснял? Я очень благодарна тебе и вашей семье за то, что вы были рядом с моим сыном.

— Да не стоит, госпожа Хван. Мы же друзья, — улыбнулся брюнет. — Хёнджин, ты нам нужен, все ждут тебя, — сказал Минхо. Он кивком показал, что пора идти, и женщина улыбнулась, прощаясь.

— Конечно, идите.

— Ты в порядке? — спросил Минхо, когда они прошли чуть дальше, Хёнджин лишь кивнул, молча чувствуя, как внутри всё немного стало легче и спокойнее.