Глава двадцать девятая
Я несмело приоткрыла очередную дверь. Бежать у меня уже не было сил, да и вообще, разве важно, насколько быстро я металась по сну Мии. Этот лабиринт не имел ни начала, ни конца, в каком бы направлении я ни двигалась.
Но на этот раз я оказалась не в новом пустом помещении, а в комнате Мии.
Прекрасную, восхитительную долю секунды мне казалось, что я наконец-то проснулась, но затем мне стало ясно, что в этой комнате кроме меня уже есть одна Лив. Она полулёжа спала в Мииной кровати.
Мия сидела рядом с воображаемой Лив и разговаривала с кем-то, кто стоял у окна.
Грейсон. Руки он засунул в карманы брюк, на лице широкая, тёплая улыбка.
Не успев даже повернуть голову, я уже знала, что это был вовсе не Грейсон. Конечно нет.
– Ты как раз вовремя, Лив, – сказал Артур голосом Грейсона. Кажется, он меня ждал. – Как жаль, что ты всего лишь картина на стене и ничего не можешь, кроме как наблюдать.
«Это неправда!» – хотела закричать я, но слова застряли у меня в горле.
Я растерянно оглядела себя: руки мои состояли из мельчайших мазков нежно-коричневого цвета, я вся была нарисована. А когда я снова подняла голову, моя фигура застыла как раз в той же позе, в которой несколько минут назад застывала я ледяная, только на этот раз мне пришлось превратиться в портрет, написанный маслом.
– Тсс-с! – Артур-Грейсон укоризненно покачал головой. – Картины говорить не умеют. Но как же прекрасно снова работать с человеком, фантазия которого превышает мою!
Он вставил меня в золотую раму и повесил на стену рядом с дверью, всё ещё не отходя от окна. Все эти манипуляции он проделал очень быстро. Мия даже не посмотрела в мою сторону, скорее всего, она даже не заметила, как я вошла.
– Хм... – Артур оглядел меня карамельно-коричневыми глазами Грейсона. – Довольно миленько получилось. Но как же мы её назовём? «Девочка в страхе»? Или нет, лучше «Девочка побеждена. Холст, масло». Великолепно!
Я не картина. В моих сосудах течёт кровь. Это всего лишь сон, и я могу быть тем, кем захочу. Я не картина.
Но я была картиной, побеждённой и скованной, и при этом вынуждена была слышать, как Артур обращается к Мии.
– Знаешь, этажом выше есть потайная комната, – сладким голосом сказал он. – Предыдущие владельцы дома оставили там столько загадочных вещей, в которых я никак не могу разобраться.
Мия тут же заинтересовалась.
– Можно мне взглянуть? – спросила она и попыталась выбраться из кровати.
– Погоди, – сказал Артур-Грейсон и указал на её ногу. – Сначала развяжи узел, иначе разбудишь Лив...
– О, ты прав. – Мия с сомнением окинула взглядом спящую «Лив». – Но ей наверняка будет тоже очень интересно поглядеть на потайную комнату. Разбудим её?
– Можем и разбудить, – сказал Артур-Грейсон и бросил на меня короткий насмешливый взгляд. – Но ведь она так устала. Давай-ка разрешим ей немного поспать и покажем ей тайную комнату чуть попозже. Тогда ты первая получишь в руки все улики.
Вот это да! Он действительно успел отлично узнать Мию по её снам.
– И снова правда.
Мия начала распутывать узел на ноге, и я ни на секунду не сомневалась, что в реальности она сейчас занималась тем же самым.
Только её взгляд при этом был пустым и стеклянным, то есть делала она это практически вслепую. Я наложила два перекрёстных узла, но Мии понадобилось лишь несколько секунд, чтобы их развязать.
А это значило, что нас больше не соединяла скакалка и я не проснусь от того, что мою ногу потянет вперёд, если Мия решит сделать хоть один шаг.
Артуру не составит труда заманить её наверх. И почему только этот чёртов будильник так долго не звонит? Моё ощущение времени подсказывало, что прошло уже больше часа с тех пор, как я заснула. Но, может, на самом деле я ошибалась?
Своими нарисованными глазами я уставилась на будильник, гипнотизируя его стрелки. Это было огромной ошибкой, потому что Артур перехватил мой взгляд.
– Погоди, Мия, – сказал он. – Выключи-ка лучше будильник, а то разбудишь весь дом.
– Ладно. – Мия пошла обратно к кровати и схватила часы.
Артур одарил меня насмешливой улыбкой. Он действительно позаботился обо всём.
– Пойдём же, – нетерпеливо сказала Мия Артуру-Грейсону.
Он в последний раз с наслаждением глянул на моё выражение лица, затем подмигнул мне и следом за Мией вышел в коридор.
Пока я пыталась освободиться от его заклятия ( Я сама себя контролирую, я, и только я, определяю, кем мне быть, я вовсе не картина! – яростно внушала я себе), мне оставалось только надеяться, что за это время они не успеют далеко уйти. К тому же в доме были и другие люди, наверняка кто-нибудь из них услышит, как Мия-лунатик наткнётся на суповые миски тётушки Гертруды.
Или Спот окажется у неё на пути.
Или Флоранс встретит её по дороге в туалет...
Я снова изо всех сил попыталась проснуться, и меня захлестнула волна ненависти к себе.
Что же я за сестра такая! Слишком долго я не воспринимала всю эту историю всерьёз. Грейсон предупреждал меня, но я не хотела его слушать. Вместо этого я шныряла по коридору, разгадывала глупые анаграммы Монстра Ада и училась превращаться в лёгкий ветерок. Надо было использовать время с пользой. Я обязана была научиться в любой момент просыпаться и защищаться от того, кто хочет меня заморозить или превратить в картину маслом.
Я должна была приготовиться к встрече с Артуром.
Девочка побеждена. Холст, масло – снова и снова раздавались у меня в голове его слова.
И тут мне враз стало ясно, что он сказал их намеренно. Ему не просто хотелось меня задеть, нет, у этих слов была ещё одна цель. Чем больше я отчаивалась, тем меньшую опасность я для него представляла. И ему это практически удалось. Я впустую тратила энергию на жалость к себе и бессильно висела на стене. На самом деле изменить это могла только я.
Мне надо было сконцентрироваться на ярости, на той невероятной злобе на Артура за то, что он собирался сделать с моей младшей сестрой. Я чувствовала внутри себя горящий красный шар, который увеличивался, чем больше я думала об Артуре и о своей ярости, и вдруг золотая рама лопнула и раскололась на две части. Теперь я была свободна.
Я вывалилась в коридор и тут же налетела на Артура, который, казалось, только этого и ждал. Он стоял у самой лестницы и пристально глядел на меня.
Мии нигде видно не было. Я выкрикивала её имя, но моя сестра не отзывалась.
– Где она, Артур?
– Тс-с-с! – Артур приложил палец к губам. Другой рукой он указал в потолок. – Не так громко, она уже наверху, у Лотти. Остаётся только надеяться, что ваша няня действительно каждую ночь надевает маску для сна и затыкает уши специальными затычками.
– Что ты... – Я осеклась.
Говорить с ним не было никакого смысла, точно так же, как и задавать вопросы. Мне и так всё было известно.
Из моей глотки вырвалось глубокое угрожающее рычание. Я стала ягуаром и приготовилась к прыжку, чтобы растерзать Артура острыми когтями и огромными клыками. Только присев, я заметила испуг в его глазах. Этого он не ожидал, но среагировал невероятно быстро. Я натолкнулась на невидимую стену, которую он соорудил перед собой в мгновение ока, точно так же, как Генри создал тогда энергетическое поле между мной и Монстром Ада.
Я снова кинулась на Артура, но удар электрического тока отбросил меня на несколько метров назад. Артур рассмеялся и на какой-то момент перестал быть Грейсоном, а потом снова превратился в самого себя.
– Сдавайся, Лив, – сказал он, поднимаясь по лестнице. – Ты пока просто до меня не доросла.
Я фыркнула.
Нет, нет и ещё раз нет! Я не допущу даже мысли о собственном поражении. Нельзя позволить ему управлять мной силой воображения. У него будет надо мной ровно столько власти, сколько я позволю ему иметь... Пока я буду верить в силу его энергетических потоков, они действительно будут приобретать силу.
Тем временем Артур уже исчез из виду. С чего я взяла, что его стенки и энергетические поля до сих пор действовали, хотя он уже был наверху?
Я решила не останавливаться и не ощупывать невидимую стену, а просто напрягла все мускулы и снова прыгнула. На этот раз мне показалось, будто я попала в резину, и на какой-то момент даже подумала, что сейчас меня откинет обратно. Но затем меня начала затягивать эта густая масса. Дышать стало очень тяжело.
Наполовину ягуар, наполовину человек, я барахталась руками и ногами, лёгкие мои горели, но я не сдавалась, я должна была это сделать, я должна была спасти Мию!
С тихим хлопком стена пропустила меня наружу, и я приземлилась на одной из нижних ступенек. Задыхаясь, я втянула воздух, затем встала на ноги и быстро, как только могла, побежала наверх.
Спальня Лотти была открыта, Лотти лежала в своей кровати. На ней была маска для глаз в цветочек, рука свесилась с кровати на пол прямо туда, где, свернувшись калачиком, лежала Кнопка. Примерно так же в этот момент всё выглядело и в реальности, но я надеялась, что Кнопка проснётся и всех разбудит.
Во сне Мии Лотти и Кнопка мирно посапывали. Мия, не слишком-то заботясь о соблюдении тишины, протопала мимо них, а Артур – снова в образе Грейсона – чуть не наступил Кнопке на хвост. Только я решила последовать за ними, как тут же снова наткнулась на невидимую стену.
– Мне очень жаль, но кошкам вход воспрещён, – сказал Артур, хотя я уже давно перестала быть ягуаром и снова стала самой собой. Очевидно, он только и ждал, когда же я тут появлюсь. – Но ты вполне можешь поглядеть на то, что случится с твоей сестрой. Скоро мы с этим покончим.
– Мия! – закричала, нет, скорее, прохрипела я. А Мия целеустремлённо повернулась к окну. – Не слушай его! Он врёт. Ты должна проснуться. Это ловушка!
Артур прижал руку к уху:
– Прости, Лив, но тебя, к сожалению, не слышно. А читать по губам я пока не научился. Могу предположить, что ты кричишь что-то вроде: «Не делай этого, Мия!»
Он снова рассмеялся, а я раз за разом бросалась на невидимую стену, хотя понимала, что это бесполезно. Стена, казалось, поглощала даже мой голос, и я снова и снова отступала. Может, когда боль станет невыносимой, я смогу от неё проснуться.
– Смотри, вот она, потайная комната. – Артур встал рядом с Мией. Его голос снова смягчился. – Тебе нужно всего лишь перелезть через окно, и ты там.
И действительно, из окна было видно вовсе не ночное небо над крышей соседнего дома, а слабо освещённая комната с неоштукатуренными кирпичными стенами и старинными шкафами со множеством полочек. По их виду было понятно, что внутри скрывается немало потайных ящиков.
– С ума сойти! – сказала Мия с неприкрытым восхищением в голосе. – Как это я до сих пор её не замечала.
Артур-Грейсон пожал плечами и бросил мне через плечо лукавый взгляд. – Наверное, ты никогда не открывала жалюзи.
– Хм, может, и так, – сказала Мия, которой во сне это всё, очевидно, казалось вполне логичным.
Я понимала, что она меня не услышит, и всё равно прокричала её имя.
Артур покачал головой.
– Лив, бесконечному количеству людей, прыгнувших с высоты третьего этажа, удаётся выжить, – нежно сказал он. – То есть, может, и не бесконечному, но нескольким людям уж точно...
Мия тем временем открыла окно.
Я не сомневалась, что в реальности она сейчас делала то же самое. Но, может, на самом деле окно заедало? Может, Лотти поставила на подоконник горшок с цветком и Мия сейчас уронит его по неосторожности. Может, настоящая Кнопка уже давно проснулась и, лая во всё горло, танцует у Мииных ног. От шума она проснётся, или хотя бы встанет Лотти, и тогда...
Мия села на подоконник и свесила ноги наружу. Всё выглядело так, будто она вот-вот зайдёт в новую комнату, но я знала, что на самом деле её ноги болтаются над пропастью – на высоте семи метров от мощёной садовой дорожки, которая окружала дом.
Думай как следует, Лив! Порази Артура его же собственным оружием.
Что-то в энергетическом поле треснуло.
– Чёрт! – сказал кто-то рядом со мной. Это был Генри. – Что здесь случилось?
У меня не нашлось времени на объяснения: было уже слишком поздно.
Артур-Грейсон снова развернулся, очевидно, чтобы насладиться нашими взглядами. Увидев Генри, он на секунду поджал губы.
Именно этим моментом, когда внимание его рассеялось, я и воспользовалась.
– Чего же ты ждёшь? – прорычал Артур моей сестрёнке. Сейчас он, кажется, заторопился. – Давай! Сделай это!
Но Мия вдруг засомневалась. Комната с кирпичными стенами за окном исчезла. Вместо неё можно было различить ночное небо. Я быстро нафантазировала полную луну и россыпь звёзд, чтобы Мия увидела как можно больше.
Взгляд Артура пронзил меня, он был полон ненависти и ярости, но я сейчас была невероятно далека от ощущения превосходства.
– Мия! Нет! – снова закричала я, и на этот раз, кажется, мой голос каким-то образом к ней прорвался.
По крайней мере, она удивлённо развернулась в нашу сторону, будто услышала что-то, что никак не укладывалось у неё в голове.
За это время Генри успел позаботиться об энергетическом поле. Он сделал шаг вперёд и зашёл в комнату.
– Пойдём отсюда, – тихо сказал он Мии.
Она удивлённо поглядела на него.
– Отсюда? – спросила она.
Я прыгнула вперёд, и в тот же момент Артур сделал резкое движение рукой. На этот раз я ударилась о невидимую стену на уровне Лоттиной кровати, а Генри за моей спиной застонал.
Артур снова оказался на высоте.
– Не давай себя обмануть, – сказал он Мии сладким голосом, и она развернулась и снова поглядела на Артура.
Моё небо и мои звёзды пропали, комната с кирпичными стенами снова появилась перед Мией, она казалась ещё более манящей, чем прежде.
«Это только твоя тайна, и ты можешь её раскрыть», – хотел сказать Артур-Грейсон.
Но не успел. Потому что вдруг прямо у нас на глазах случилось нечто удивительное: он исчез. Вот так, в один момент, без предупреждения, без щелчка.
Через секунду его уже не было.
– Что тут происходит? – прошептал Генри и встал рядом со мной.
Я растерянно оглядывала комнату. Но ничего не изменилось: Артур исчез совершенно бесследно. Это какая-то новая западня? Или он действительно пропал?
– Наверное, проснулся, – сказал Генри и помог мне встать.
Я даже не заметила, что до сих пор сидела на корточках там, куда меня отбросила невидимая стена. Точно так же я не почувствовала и слёз, которые текли по моим щекам.
Энергетические поля Артура исчезли вместе с ним точно так же, как и мнимая комната за окном.
Мия до сих пор сидела на подоконнике. Приготовившись к прыжку. Ничего не понимая. И тогда я осознала, что это ещё далеко не конец.
– Тебе нужно проснуться и помочь ей спуститься, – убедительно сказал Генри. – Прямо сейчас.
– Но я не могу! – Я едва узнавала собственный голос – таким он был истеричным. – Я всё время пытаюсь это сделать. – Я громко всхлипнула. – Мне нужно проснуться, необходимо...
– Тогда сделай же это! – велел Генри. – Лив, проснись!
Обеими руками он поднял меня, повернул к себе и страстно поцеловал в губы.