Глава двадцать седьмая
И вот передо мной уже стоял Артур, красивый, словно ангел. Всё показалось мне вдруг таким логичным, что я сама себе удивилась: и как это я не узнала его раньше?
– Ах, Лив, только не надо так разочарованно на меня глядеть. Неужели ты действительно поверила, что мы снова можем быть друзьями? – спросил он.
Вовсе нет. Не совсем. Но я и правда поверила в некое перемирие.
– Значит, это был ты. – Я почувствовала, какая обида сквозила в моём голосе, и разозлилась сама на себя. Поэтому я поспешно добавила: – Кстати, ты забыл снять моё бальное платье.
Какое-то мгновение Артур испуганно оглядывал себя, и это приятно меня согрело. Конечно, моего платья на нём уже не было, вместо этого Артур был одет в чёрные джинсы и чёрную футболку с длинными рукавами, и выглядел он при этом просто идеально. Меня бы ни капельки не удивило, если б на его спине вдруг раскрылись два мощных ангельских крыла.
– Ха-ха, очень смешно, – сказал он. – И да, это был я. Обмануть твою младшую сестру мне не составило особого труда. У неё не слишком сложный характер, скорее, наоборот.
– Эй, ты! – с лёгкой обидой сказала Мия.
– Это был комплимент, – сказал ей Артур. – Ты довольно прямолинейная, что очень нетипично для девчонок. Это тебе наверняка ещё сослужит отличную службу.
Мия чуть смущённо наморщила лоб.
– Значит, ты выследил меня, чтобы снабжать информацией Леди Тайну? – Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал уверенно, но мне это никак не удавалось. Ведь я понимала, что причина была далеко не единственной.
Артур улыбнулся, когда услышал, как дрожит мой голос.
– Конечно, я знал, что тебя заденет за живое, если вся школа заговорит о твоих тайнах, но это было лишь дополнительной целью.
– Лунатизм...
– «Лунатизм»! – передразнил меня Артур. – Именно! Лунатизм! Гениально придумано, не правда ли? Мне понадобилось несколько недель на то, чтобы выяснить, как заставить человека ходить во сне. Должен тебе признаться, что это получается не со всеми. Наверное, должна быть какая-то общая предрасположенность. А у твоей сестры она, к счастью, присутствует. – Он сделал паузу. Птицы до сих пор молчали, а солнце закрыла полоса тумана. – Жутко осознавать, что каждую ночь Мия может повеситься в вашем же садовом сарайчике, правда? – сказал Артур.
Мои пальцы болезненно сжались.
– Артур, Мия тебе абсолютно ничего не сделала...
– Да, это правда. Бедняжка, она вынуждена так страдать лишь потому, что ей выпало несчастье родиться твоей сестрой. – Он внимательно разглядывал меня, и в голосе его вдруг зазвенела злоба. – Вся такая хитрая, маленькая, храбрая Лив, она смогла обвести вокруг пальца и Грейсона, и Генри. И так всех поражает своим владением кунг-фу...
– Ты до сих пор на меня обижаешься...
– Обижаюсь? – перебил он меня.
Он вовсе не выглядел расслабленным, напротив, лицо его побледнело от ярости, глаза горели. Я инстинктивно сделала шаг назад.
– Обижаюсь? – повторил он. – Я обижался бы, если б ты, допустим, оставила царапину на моей щеке. Или попросила попользоваться моим планшетом и разбила его. Нет, я на тебя не обижаюсь, и никогда не обижался. Я тебя ненавижу!
Серьёзная заявочка.
– Ты разрушила мою жизнь, Лив Зильбер. Ты спутала все мои планы. Из-за тебя мы с Анабель больше не вместе. Из-за тебя я потерял всех своих друзей. И из-за тебя у меня до сих пор каждый раз во время еды страшно болит челюсть.
Последнее предложение Артур почти прорычал мне в лицо. Казалось, самообладание вот-вот его покинет. От испуга Мия соскользнула с качелей и встала рядом со мной.
– Ты. Сломала. Мне. Челюсть. Чёрт. Побери, – тихим голосом продолжал Артур, будто до сих пор не мог этого осознать.
– Что, правда? Так это была ты? – спросила Мия. – Леди Тайна писала, что это был несчастный случай.
– Ага, несчастный случай по имени Лив Зильбер, – горько сказал Артур.
Если я примусь сейчас перечислять причины, по которым это случилось, мои слова не возымеют никакого эффекта.
На солнце надвинулась тёмная туча. Следом за ней тянулась уже целая череда туч. Они собрались над поляной с овечками, небо заметно потемнело. Приближалась летняя гроза. Я в волнении огляделась в поисках дорожки к домику. Кажется, настала пора возвращаться обратно в коридор и рассказать обо всём Грейсону и Генри.
Но сначала мне хотелось бы узнать ещё кое-что.
– Как... – начала было я, но Артур не дал мне высказаться.
– Ты же не хочешь спросить меня, как так получилось, не правда ли, Лив? Всё довольно просто: я перестану тебе вредить, когда тебе станет хуже, чем мне. Почему это у тебя должны оставаться друзья, если своих я потерял? Какое ты имеешь право на счастливую любовь, если мою ты разрушила?
Из чёрной тучи на горизонте вырвалась молния, и тут же прозвучал раскат грома. В воздухе закружились листья. Овечек больше не было видно, да и птицы тоже, казалось, куда-то скрылись.
Я услышала достаточно и уже повернулась к нему спиной. Но далеко уйти мне не удалось, потому что земля передо мной разверзлась: за долю секунды в ней образовалась трещина, которая росла и расширялась.
– Землетрясение! – закричала Мия и схватила меня за руку.
Из земли вырвалось облако горячего дыма. Небо потемнело.
– Это вовсе не землетрясение, – сказала я и поглядела на Артура. – Ты это серьёзно, Артур? Апокалипсис? Ничего более оригинального тебе в голову не пришло?
– Мне нравится! – рассмеялся Артур. – В первую очередь потому, что мне доставляет невероятное удовольствие наблюдать за тем, как нервы твои сдают. И это всего лишь сон. Что же с тобой будет, если ты потеряешь свою сестру наяву? Если однажды ночью она бросится под машину. Или...
Трещина в земле всё расширялась, яблоня, тихо хрустнув, провалилась в бездну, потянув за собой и бельевые верёвки, и развешанные на них белые простыни.
– Погоди-ка, специально по твоему заказу сейчас всё станет ещё более апокалиптичным. – Артур щёлкнул пальцами, и из расселины выползла огромная жёлтая змея.
Мия взвизгнула.
– Прекрати это! – сказала я Артуру и, собрав в кулак всю силу воли и концентрацию, превратила змею... в лимонную кожуру.
Её подхватило ветром и унесло.
Артур рассмеялся и вызвал из земли ещё двух змей. На этот раз мне не удалось превратить их во что-нибудь другое. Мия в испуге вцепилась в мою руку. Тем временем земля продолжала трескаться, и новые трещины были такими широкими, что перепрыгнуть через них мы бы не могли.
– Но тебе нужна была личная вещь Мии, Артур... – Если уж у меня не получается взять под контроль его силу воображения, может, хоть удастся отвлечь его.
Я старалась дышать спокойно, но это было совсем не просто, потому что змеи в моём персональном списке страшных чудовищ занимали второе место, сразу же после пауков, и они ползли прямо к нам, пусть и очень медленно.
Глаза Артура загорелись.
– Это было легко! – Он поднял руку и продемонстрировал нам серую варежку в горошек.
– Ой! – сказала Мия, на какой-то момент забыв об опасности. – Моя любимая варежка! Я её потеряла.
На этом все мои попытки отвлечь Артура закончились.
Мия указала на змей:
– Если я не ошибаюсь, это жёлтый тигровый питон. Может, нам стоит забраться на дерево? Или они могут полезть за нами?
– И совсем даже не потеряла. Я вытащил её из кармана твоего пальто. – Артур улыбнулся. – И с тех пор надеваю её почти каждую ночь, когда ложусь в кровать.
– Фи-и-и! – скривилась Мия. – Это какое-то... извращение, тебе не кажется?
Земля поглотила ещё одно фруктовое дерево. Хрустнув и переломившись, оно провалилось в трещину.
– Сейчас самое время проснуться, – сказала я Мии, пытаясь лихорадочно сообразить, что делать.
Может, соорудить мост, по которому мы сможем перебежать к домику? Или лучше превратиться в огромную хищную птицу, тогда можно подхватить Мию – и...
– В экстремальных ситуациях ты соображаешь довольно плохо, Лив, – сказал Артур и расколол землю ещё в одном месте. На этот раз трещина поползла прямо между моими ногами. – Я почти разочарован.
Я отпрыгнула в сторону, но это не помогло. Под раскаты грома трещина росла сантиметр за сантиметром. Кусочек земли, на котором мы стояли, всё уменьшался и уменьшался, и мне казалось, что я вот-вот тоже провалюсь в громадную яму. А вместе со мной и Мия.
И вдруг всё просветлело. Грозовые облака развеялись так же неожиданно, как и собрались, и на небе снова засияло солнце. Трещины в земле начали затягиваться.
Лицо Артура дрогнуло. Я видела, как он сосредоточен.
На какой-то момент всё вокруг застыло, даже змеи, казалось, замерли на месте. А затем они превратились в пушистых жёлтых цыплят. Они с писком бегали по полянке, а края трещин тем временем совмещались, и сверху нарастала трава, как будто ничего не случилось.
– Ой, какие же они милые! – воскликнула Мия, а я облегчённо выдохнула и огляделась по сторонам.
– Генри! – прорычал Артур.
– Генри, – повторила я.
Да просто я не могла иначе. Я должна была произнести его имя, и мне сразу же стало гораздо лучше.
Больше всего на свете мне хотелось сейчас обнять его. Генри стоял посреди заросшей цветами поляны, и вид у него был такой, будто он не имел к этому никакого отношения. Он улыбнулся мне. За этих цыплят я действительно готова была его расцеловать. Что конечно же делать не полагалось.
– Это был Артур, всё время только Артур, – сказала я.
А Артур тут же передразнил мой обиженный тон:
– Да, «это был Артур, всё время только Артур»! И Артур постарается, чтобы улыбочка навсегда сошла с лица Лив.
Генри сделал шаг вперёд. Теперь он выглядел довольно напряжённым.
– Мне жаль каждой минуты, которую я посвятил тебе, Артур, – медленно сказал он. – Но только не надо воображать, что я тебе доверял. Какой цели ты хочешь всем этим добиться?
– Цель необязательна. – Артур смерил его холодным взглядом, полным ненависти. – Мне хватит и чувства удовлетворения от того, что Лив страдает точно так же, как страдал я. И пусть же она потеряет всё, что любит. – Он беззвучно рассмеялся. – Хотя ваша история развалилась сама собой, моего вмешательства даже не понадобилось. Как мило с твоей стороны, Генри, что ты её бросил. Полагаю, это глубоко её ранило, не так ли, а, Лив?
Да. Тут он, к сожалению, был прав.
Генри бросил на меня беглый взгляд и снова повернулся к Артуру.
– Природные катастрофы... змеи... Твой репертуар не особенно изменился, – сказал он. – И я по-прежнему гораздо искусней тебя.
В этом он тоже был прав. Белый конь сейчас не показался бы мне таким уж неуместным (и он так хорошо смотрелся бы рядом с моей новой ночнушкой).
Артур кивнул.
– Наверное, – сказал он. – Но, Генри, поверь мне, я это сделаю. Так или иначе. Никто не сможет удержать меня от этой мести. – Он указал на Мию, которая взяла на руки цыплёнка и принялась самозабвенно гладить его по головке.
Я хотела, чтобы Артур замолчал, но не знала, как его остановить. Сейчас он снова улыбнулся, и это была самая злобная улыбка, которую мне когда-либо приходилось видеть.
– Только поглядите на мою марионетку, – сказал он. – Надеюсь, вы уже поняли, что не сможете охранять её все ночи напролёт? Я могу сделать с ней что угодно. Что угодно! И когда угодно! – Он огляделся в поисках двери Мии. – Я могу покончить с этим довольно скоро, но с таким же удовольствием могу и подождать. – Его взгляд пренебрежительно скользнул по мне. – Ожидание разрушает, Лив. Да, думаю, мне захочется этим воспользоваться и ещё немного насладиться моментом. – Он снова рассмеялся. – Честно говоря, я уже наслаждаюсь. Видели бы вы сейчас свои лица. Медленно, но верно до вас начинает доходить, что вы ничего, совершенно ничего, не можете против меня предпринять.
Я прикусила губу. Он был прав. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной и растерянной. Как можно бороться против такого потока злобы?
– Мне будет очень приятно наблюдать за тем, как ты страдаешь, Лив, – торжественно сказал Артур.
– А мне будет очень приятно пресечь любую твою задумку, – ответил Генри.
– Если только ты не переоцениваешь свои возможности, мой старый друг. – Артур перелетел на другой край поляны и приземлился прямо возле двери Мии. – А сейчас прошу меня простить. Мне ведь ещё нужно сообщить Леди Тайне о том, как Лив обгадила автобус в Хайдарабаде.
Мы подождали, пока за ним закрылась дверь, а затем переглянулись.
– Он сошёл с ума, – сказала я. – Так же, как и Анабель.
– Вот и нет, – возразил Генри и подошёл поближе. На какой-то миг мне показалось, что ему хочется меня обнять, но он просто вытащил листик из моих волос. К счастью, я вовремя это заметила. – Он всего лишь мстительный эгоцентрик, который ничему не научился на своих ошибках и которого не на шутку задело, что девочка может вышибить его из седла.
– Нокаутировать, – поправила его я.
Генри слабо улыбнулся:
– Можно и так сказать.
Он провёл рукой по моим волосам, будто проверяя, не запутались ли в них другие листья, хотя никаких листьев там не было.
– Мне страшно, – прошептала я. – Артур хочет, чтобы Мия сама причинила себе вред. И я видела, что это у него получается. Ещё немного – и она выпала бы из окна.
– Этого не произойдёт, Лив, я тебе обещаю. Я... мы... – Он взял мою руку и сжал её. – Мы что-нибудь придумаем.
Не знаю, что произошло бы потом, если бы в этот момент полянка не провалилась у нас под ногами и всё не погрузилось в темноту. Долю секунды я ещё чувствовала руку Генри в своей руке, а затем полетела в бесконечную пустоту.