Зильбер.Второй дневник сновидений

О противолунатической установке Мии можно было с уверенностью сказать лишь одно: своё предназначение она выполнила. Как только задребезжали крышки от кастрюль, я тут же проснулась. Когда наступила очередь альпийского колокольчика, я уже сидела на кровати. А когда отзвучали последние громкие бряцанья, я уже давно была на ногах.
И не только я, но и все остальные жильцы нашего дома, даже Лотти, комната которой находилась этажом выше. Все домочадцы испуганно столпились у входа в комнату Мии. Мы с мамой прибежали первыми. Лишь распахнув двери, мы поняли, что Мия была единственной во всём доме, кто до сих пор спал. В её комнате царил страшный холод, окно было распахнуто, а Мия сидела к нам спиной на подоконнике. Вернее, на краю подоконника, свесив ноги на улицу.
Мама испуганно вскрикнула и тут же зажала рот рукой. Я тоже с трудом сдержалась, чтобы не застонать. Достаточно одного неверного движения – и Мия упадёт вниз. Вообще-то мы находились на втором этаже, но упасть с высоты четырёх метров на мощёную площадку довольно опасно. Вопрос лишь в том, что нам оставалось делать. Если мы сейчас заговорим с ней или схватим её, она может проснуться в самый неподходящий момент.
За долю секунды в моей голове пронеслись самые страшные сценарии, каждый из которых обрывался на картине с безжизненно распластавшейся в луже крови Мией, окружённой покрытыми инеем цветочными клумбами.
Тем временем Эрнест пронёсся мимо нас, схватил Мию и втащил её обратно в комнату таким быстрым и точным движением, какого я от него никак не ожидала.
Я облегчённо выдохнула. И снова вдохнула. И снова выдохнула. Мне показалось, что в комнате Мии вдруг стало как-то светлее и теплее, хотя конечно же ничего не изменилось. Единственным источником света был уличный фонарь, стоявший перед домом.
Эрнест, который в прошлой жизни наверняка был пожарным, донёс Мию до кровати и осторожно положил её. Мама тут же подбежала и обхватила дочь покрепче любого борца сумо. Мия же совершенно стеклянными глазами глядела мимо мамы, в потолок.
– Что здесь произошло? – Флоранс пришла последней. Она стояла за Лотти, Кнопкой и Грейсоном, протирая заспанные глаза. – Такой грохот! Мне показалось, дом развалится на части. – Она раздражённо обвела взглядом коллекцию разбросанных по комнате крышек от кастрюль и верёвку, до сих пор привязанную к Мииной лодыжке.
Кнопка зашлась возбуждённым лаем – к счастью, лишь сейчас, а Лотти спросила:
– Сбегать за градусником?
Грейсон бросил на меня долгий, красноречивый взгляд, отразить который я смогла лишь пожатием плеч. Он подошёл к окну и резко закрыл его.
В настойчивых объятиях мамы Мия набрала в лёгкие воздуха. Наконец её веки дрогнули, захлопнулись, а затем снова открылись, и Мия растерянно помотала головой:
– Мама, что это?
– Всё в порядке, сокровище моё, мы с тобой, – сказала мама, немного ослабив объятия.
– Я что... снова ходила во сне? – Мия села на кровати. – Я даже не помню, что мне снилось.
– Но зато твоя система оповещения сработала наилучшим образом, – сказала я и включила ночник.
– Попробуй-ка всё же припомнить свой сон, – не особенно сопереживающим тоном и довольно прямолинейно приказал Грейсон.
Вид у Мии был такой, будто она не совсем проснулась.
– Там было... море, – пробормотала она. – И причал. Я сидела на краю и болтала ногами в воде... – Она переводила взгляд с одной крышки на другую. – Что, действительно получилось достаточно громко?
– О да! – Лотти от возбуждения поёживалась. – Я уж думала, дом забрала мусороуборочная машина.
– Но я от этого грохота не проснулась. Что-то со мной не так. – Мия снова плюхнулась головой на подушку.
– Вчера был довольно беспокойный день. – Мама погладила Мию по голове, глядя при этом на Эрнеста. – Когда мать собирается снова выйти замуж, это может стать потрясением для её ребёнка, решающим событием... – прошептала она ему так громко, что слышали все присутствующие. Затем она снова обернулась к Мие: – Сегодня ночью я останусь спать с тобой. Что скажешь, мышонок?
Мия выразительно поглядела на меня. Я прекрасно понимала, о чём она сейчас думает. Какое там потрясение? Всё это мы уже пережили несколько месяцев назад, когда мама и Эрнест сообщили нам, что они собираются жить вместе. Тогда мы действительно были потрясены. А предложение руки и сердца пусть и стало неожиданностью, но довольно приятной.
Тем не менее было бы очень кстати, если бы мама сегодня поспала здесь. И мама забралась под одеяло и обняла Мию.
– Мам, да всё в порядке, – сказала Мия. – Я очень рада, что вы с Эрнестом женитесь. Свадьба будет просто улётной. Стоит только представить, как тётушка Гертруда столкнётся с Рысей...
– Не забывай о тётушке Вирджинии, – добавила Лотти.

– У меня нехорошее предчувствие, – пробормотала Флоранс, а мама с Мией одновременно захихикали.
– Что ж, тогда засыпайте поскорей. Спокойной ночи. – Эрнест, умиротворённо вздохнув, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. – Всё в порядке, – повторил он слова Мии.
Но, конечно, всё было совсем иначе. Никакого порядка. Даже больше – всё было ужасно! Без своей противолунатической установки моя маленькая сестричка давно бы уже выпрыгнула из окна. Я почувствовала на себе взгляд Грейсона, но не поглядела на него в ответ, а пробормотав: «спокойной ночи», поспешила исчезнуть в своей комнате.
Как ни странно, мне удалось очень легко и быстро уснуть, и, когда я во сне вышла через свою дверь в коридор, у меня появилось ощущение, что я никуда отсюда не уходила. Я озадаченно поглядела на дверь Генри, которая до сих пор находилась точно напротив моей. Она ни капельки не изменилась – элегантная, чёрная, неприступная, с грозным львом, глядящим куда-то вглубь коридора.
Я резко отвернулась и принялась рассматривать свою собственную дверь. Вообще-то я считала, что она, как и я сама, немножко потускнеет от навалившихся забот, что лак начнёт шелушиться, появится парочка трещин, может, изменится цвет, например, на более тёмный, который больше подходит моему теперешнему настроению, чем этот сочно-зелёный. Но и моя дверь была в безупречном состоянии. Ящерица весело мне подмигнула и свернулась в дверную ручку.
Дверь Мии находилась справа от моей. Мистера Ву поблизости не оказалось. Более того, когда я попыталась нажать на ручку двери, ко мне вышел кое-кто другой.
– Мама?
Мама приложила указательный палец к губам.
– Тсс! Мии нужен покой, – прошептала она.
Я оглядывала её, и меня охватывали всё большие сомнения. Как же это мило со стороны Мии, что в качестве хранителя своих снов она выбрала маму. И настолько же неэффективно. Я почувствовала это, когда воображаемая мама приоткрыла дверь чуть шире и, гостеприимно махнув мне рукой, добавила:
– Но тебе-то я конечно же разрешаю зайти, Лив, сокровище ты моё. Если ты обещаешь лежать спокойно и не ворочаться. Мы считаем барашков.
– Нет-нет, так не пойдёт. Откуда ты знаешь, что я настоящая Лив?
Воображаемая мама снисходительно покачала головой и улыбнулась:
– Настоящая Лив? Что за чепуху ты несёшь, золотце? Неужели я не узнаю свою собственную дочь? О-о, гляди-ка, вот и Грейсон!
Я обернулась. И точно, за мной в коридоре стоял Грейсон, его дверь, тихонько щёлкнув, закрылась.
– Грейсон, зайка! – с чуть укоризненной ноткой сказала мама. – На дворе январь. Не хватало только, чтобы ты простудился, потому что ходишь без рубашки.
Грейсон подозрительно поглядел на неё.
– Это дверь Мии? – спросил он меня.
Я кивнула. Что он здесь делает? Разве не он говорил, что никогда больше не выйдет в этот коридор?
– Грейсон, ты что, тоже?..
– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – перебил он меня. – И я, как и прежде, считаю, что мы должны держаться подальше от этих тёмных дел. Но твоя сестра только что чуть не выпала из окна, и я хотел... – Он помотал головой, и вид у него вдруг стал совершенно смущённым.
– Что ты хотел?
– Думаю, я хотел постоять на страже. Что-то вроде того.
Меня пронизало тёплое чувство. Я растроганно улыбнулась.
– Тут такой сквозняк! – Мама от нетерпения прищёлкнула языком. – Ну так как, Лив? Ты заходишь или остаёшься? Там такие сладкие барашки...
– Давай немного позже, – сказала я. – Можешь закрывать дверь и не волноваться.
Так мама и поступила, но сначала она всё-таки ещё раз посоветовала Грейсону надеть рубашку. И на Грейсоне вдруг оказалась пуховая куртка.
– Отлично сработано! – похвалила его я. – Это при том, что ты совершенно не тренировался в последнее время.
Грейсон оглядел себя и покачал головой, поэтому я решила, что он, наверное, задумывал надеть что-нибудь другое.
– Кажется, ты говорила что-то насчёт системы защиты, которую ты установила у Мииной двери? – угрюмо спросил он. – Что-то она не кажется мне очень уж надёжной.
О нет! Мистер Ву был очень надёжным стражником. Но, очевидно, его действия были ограничены.
– Значит, вот так просто каждый встречный может зайти в Миины сны? – продолжал Грейсон.
Он всматривался в неяркий свет, который лился из глубины коридора, и чувствовал себя довольно неловко.
Я вздохнула. К сожалению, это была правда.
С другой стороны, его идея стать на страже снов Мии была, конечно, доблестной, но совершенно невыполнимой на практике. Оставалось лишь одно.
– Боюсь, у нас нет другого выбора, кроме как посвятить во всё Мию, – сказала я.
– Нет, Лив! Ты не имеешь права её в это впутывать.
– Но, возможно, она давно уже впутана. И должна сама защитить свою дверь. Только так Мия сможет уберечься от того, чтобы кто-то не пробрался в её сны и не заставил её – ещё неизвестно каким способом – ходить во сне и совершать при этом ужасные вещи.
– Если бы можно было знать наверняка...
Грейсон не успел договорить, потому что в этот момент мы услышали мужской голос.
– Остановись сейчас же, ты, грязная отвратительная девчонка, или я за себя не ручаюсь! – прогремел голос в соседнем коридоре. – Стоять! Стоять, кому говорят!
Этот голос был мне прекрасно знаком. К сожалению.
Грейсон вздрогнул, и мне стало ясно, сколько всего он пропустил. Но не успела я приступить к разъяснительной части, как за угол завернула какая-то фигура и побежала прямо на нас с невероятной скоростью. Это был кто-то стройный и грациозный, и, несмотря на большую скорость, этот кто-то двигался очень легко и изящно. К нам приближалась Анабель.
У меня не было времени на то, чтобы просто глядеть на неё, пытаясь побороть своё удивление, потому что она неслась прямо на нас. Монстр Ада следовал за ней по пятам, ругая её без остановки. Он, как обычно, был в развевающемся плаще и широкополой шляпе. На бегу Монстр, не переводя дух, выкрикивал всевозможные ругательства, среди которых «грязная отвратительная девчонка» было просто цветочками.
Тем временем Анабель добежала до нас.
Дальше я действовала совершенно инстинктивно. Я пропустила её мимо и преградила путь Монстру Ада, защищая Анабель. Монстр, задыхаясь, остановился.
– Снова ты! – прошипел он. – Вы уже начинаете действовать мне на нервы, детишки!
– Вы мне тоже, – заверила его я.
Сейчас я заметила, что подняла руку, словно регулировщик. Понятия не имею, что я себе при этом вообразила. Стараясь действовать непринуждённо, я опустила руку вниз, не выпуская из виду Монстра Ада. Анабель стояла у меня за спиной. Вдруг она рассмеялась, и мне стало ясно, насколько жалкой была моя попытка спасти её.

Анабель была последним человеком, которому во сне требовалась помощь. Вместе с тем я была даже немного рада её снова здесь увидеть. Представив, как лекарства Монстра Ада приковали Анабель к кровати в той клинике, я испугалась гораздо сильнее, чем следовало.
– Смейся-смейся, ты... маленькая чертовка, – сказал Монстр Ада. – Скоро я узнаю, где твоя дверь. И тогда... – Прищурившись, он оглядел Грейсона.
– Кто этот новенький?
– Да ладно вам, доктор. – Анабель встала рядом со мной.
Как и раньше, голос её казался сладким и невинным, и у меня по спине побежали струйки холодного пота. Стоило ли мне так радоваться её возвращению? Анабель Скотт была самой сумасшедшей и опасной личностью, какую мне довелось встретить на своём пути. И как только я могла об этом забыть?
Её внешность ничуть не изменилась. Анабель до сих пор выглядела словно возродившаяся Венера Боттичелли, даже когда была одета в простые джинсы и футболку. Золотистые волосы волнами покрывали плечи и спадали вниз до самой талии. Её огромные небесно-голубые глаза способны были очаровать любого. Она казалась мне настолько красивой, что даже глядеть на неё было больно. В этом плане они с Артуром действительно друг друга стоили.
– Захлопни ротик, Лив, – дружелюбно сказала она, а затем одарила Грейсона ослепительной улыбкой. – Привет, Грейсон! Честно говоря, я порядком удивлена, что вижу тебя тут. Мне казалось, что ты отказался от всего, что касается снов.
– Так-так... – Монстр Ада закивал головой. – Значит, это и есть Грейсон Спенсер. Глуповатый, тщеславный, наивный, добродушный простак.
– Нет же, гений вы мой. Это Джаспер Грант, – поправила его Анабель. – Грейсон – осторожный, рассудительный, ответственный, лишённый воображения. Генри – это тот, у которого комплекс уважения, а Артур – красавчик с огромным самомнением. – Она подмигнула Грейсону. – Уж прости, у него просто кошмарная память на имена.
Грейсон до этого момента не произнёс ни слова, он лишь озадаченно переводил взгляд с Анабель на меня, затем на Монстра Ада и опять на меня.
Улыбка Анабель стала ещё шире.
– Как всегда, у тебя на лице написано, что ты сейчас чувствуешь, Грейсон. Ты давненько тут не появлялся, наверное, стоит быстро ввести тебя в курс дела. Итак, пока ты стойко держался в своих снах и, по возможности, старался забыть о том, что освободил демона, Лив, Артур и Генри здесь познакомились с моим психиатром, доктором Густавом Андерсоном. К сожалению, он не особенно гениален в своей области, но для моих целей подходит идеально.
– Да что же это!.. – Монстр Ада выглядел так, будто вот-вот лопнет от злости. Ещё чуть-чуть – и он начнёт метать молнии. – Даже на одну секунду я не позволил тебе собою управлять! Я расколол тебя, как орех.
Анабель склонила голову набок.
– Подходит идеально, – нежно повторила она.
– Ничего не понимаю, – сказал Грейсон. – При чём тут Мия? Зачем ты это делаешь? Чтобы отомстить Лив?
– Мия? – Анабель удивлённо подняла бровь. – Младшая сестра Лив?
– Да, чёрт возьми, младшая сестра Лив! – сказал Грейсон. – И я требую, чтобы вы оставили её в покое. Послушай, Анабель, ты и так натворила уже достаточно.
Анабель, казалось, растерялась:
– Кто-нибудь мне объяснит, о чём это он говорит? Может, ты, Генри?
Я чуть не подпрыгнула на месте, но вовремя взяла себя в руки и смогла-таки совершенно спокойно обернуться. И действительно – Генри прислонился к своей двери, скрестив руки, как будто стоял вот так с самого начала.
Он был единственный из нас, кому удалось ответить улыбкой на улыбку Анабель.
– Как я рад тебя видеть, – сказал он. – Мы уже начали волноваться.
Анабель кивнула:
– Да, я знаю. Папа рассказал, что вы звонили. Как мило с вашей стороны. Вы что, действительно поверили, что этот докторишка способен вывести меня из игры какими-то снотворными препаратами? – Она радостно рассмеялась.
Монстр Ада побледнел, казалось, он вот-вот начнёт скрипеть зубами от ярости.
– Но тебя давно тут не было, – сказала я.
– Ты в этом уверена?
О нет! Конечно нет. Артур был прав: Анабель слишком умна для Монстра Ада. И, к сожалению, для меня тоже. Что касается её способностей, она была лучшей из нас. Для неё ничего не стоило путешествовать во сне по коридору так, чтобы мы этого даже не заметили. Наяву недооценивать её тоже было нельзя.
Я, глупая гусыня, от сострадания позвонила её папе, а она тем временем, наверное, успела уже обмануть всю клинику. Сама того не желая, я поглядела на Генри и тут же заметила, что он не отрываясь смотрит на меня. Этого хватило, чтобы моё сердце снова сжалось.
– Как же приятно снова с вами поговорить, – продолжала болтать Анабель. – Не хватает только Артура, и тогда всё снова будет как в старые добрые времена. – Довольно вздохнув, она прислонилась к стене рядом с дверью Генри. – Когда никто тебя не видит, можно действительно узнать много всего интересного, но это так скучно. – Она улыбнулась мне. – Прости, если я тебя испугала, Лив, но я действительно не могла устоять. Немного шума – и вот ты уже вообразила, что за тобой гонится сам чёрт.
– Так оно и было.
Я вдруг заметила, что зрачки у Анабель совсем сузились, будто она смотрела на яркое солнце, хотя вокруг нас становилось всё темнее. И холоднее. Я была почти уверена, что она вот-вот выпустит своего демона. Но сначала Анабель решила испробовать на нас все свои тонкие эффекты.
– Вы себе даже не представляете, насколько скучно проходит обычный день в психиатрической лечебнице. Если бы не сны, я бы умерла от скуки. Нет, отобрать у меня это я не позволю. Докторишка должен был об этом догадаться, ведь у меня было много свободного времени, чтобы в тишине изучить все его слабые стороны. И их довольно много, не правда ли, Густав?
– Если ты думаешь, что можешь на меня надавить, то ты слишком переоценила свои способности. Кто поверит выжившей из ума пациентке? Кроме того, я никогда не совершал ничего противозаконного...
Анабель снова рассмеялась:
– Надавить! Такие детские и неэффективные методы я уже давно переросла. Нет, для вас у меня припасено нечто особенное. Не волнуйтесь, вам понравится.
В этот момент зазвучал электронный сигнал будильника, который мы уже слышали однажды.
– Срочный вызов, – сказала Анабель, и Монстр Ада исчез.
– Пациентка из двести седьмой палаты, моя подруга, которой я отдаю свой десерт. Когда у докторишки дежурство, она срочно его вызывает. Могу побиться об заклад, сейчас он ворвётся в мою палату тоже. – Она зевнула. – А жаль, с вами так мило. Я могу болтать так часами, особенно меня интересует эта история с твоей сестрой, Лив.
– Что случилось с Мией? – Генри вопросительно поглядел мне в глаза.
Я упорно разглядывала свои ботинки.
– Лив что, ничего тебе не сказала? – спросил Грейсон. – Мия страдает лунатизмом.
– Нет, об этом Лив ничего мне не сказала, – ответил Генри.
Голос его показался мне обиженным.
Я подняла голову, чтобы бросить на него ещё более обиженный взгляд. Вот если у кого действительно не было никакого права жаловаться, так это у него.
– Не понимаю, как это ей удаётся, но Анабель заставляет Мию во сне совершать ужасные вещи. – Грейсон угрожающе встал прямо перед Анабель. – Не так давно Мия пробовала удушить Лив подушкой, а сегодня ночью она чуть не выпала из окна.
Генри был поражён.
– Сколько времени всё это продолжается?
– Пару недель. Не могу поверить, что Лив тебе об этом ничего не рассказала.
– Я тоже не могу, – сказал Генри. – Но теперь понимаю, при чём тут мистер Ву.
– Во что именно ты не можешь поверить? – Я изо всех сил старалась не перейти на противный писк, не знаю, насколько мне это удалось. – Возможно, из-за того что ты-то делишься всем-всем, поэтому естественно ожидать, что остальные будут поступать точно так же. Да и вообще, мы с тобой расстались, поэтому я не обязана тебе ничего рассказывать.
– Что?! – выкрикнул Грейсон. – Вы расстались? Когда?
– О, Генри тебе об этом не рассказал? – едко спросила я. – Что ж, наверное, он решил, что это недостаточно важно.
– При чём тут это? – Генри отошёл от своей двери. Он выглядел теперь очень напряжённым. – Если Анабель правда управляет снами Мии, вы обязаны были мне об этом сказать.
– Зайчики мои сладкие, только не надо друг другу глотки резать, – как назло, вмешалась Анабель. – Не знаю, что именно здесь произошло, но я тут ни при чём.
– А кто же тогда? – грозно спросил Грейсон.
Анабель нежно рассмеялась:
– Честно, Грейсон, не буду утверждать, что у меня не было планов насчёт вас, но вот... заставить сестру Лив ходить во сне – до этого я не додумалась.
Удивительная вещь, несмотря на сумасшедший блеск её глаз и злорадно-победное выражение её лица, я почему-то ей верила. И перед тем как исчезнуть – наверное, разъярённый Монстр Ада как раз ворвался в её палату, – Анабель добавила:
– Подумайте хорошенько! Может, есть ещё кто-то, кому не терпится свести счёты с Лив?