part ¹⁶
Спускаясь к себе на этаж, я невольно почувствовала запах дождя и это заставило меня напрочь забыть о моей скучной квартире, и одиноких посиделках.
Быстро забросив торт, что Алекс передал мне – в холодильник, я направилась на улицу.
Погода была замечательной, а асфальт издавал запах сырости. Как же я любила в детстве гулять с мамой. И часто было неважно, какая погода на дворе. Мы выходили в парк, и перед этим заходили в магазин, чтобы мама купила любимую выпечку. Потом выбирали местечко поуютней, и сидели.
Мои мысли прервали резкий звук крыльев. Черный ворон пролетел прямо у моего лица, а я схватилась за грудь.
— Боже…
Повернувшись назад, я увидела черный силуэт. Какой-то мужчина в пальто, слегка шатаясь, стоял и похоже смотрел прямо на меня. Руки вспотели, а я неожиданно вспомнила о Пятом.
Он бы смог защитить меня в такой ситуации, но к сожалению его тут нет.
Я ускорила шаг. Мельком оглядывалась – силуэт все еще оставался на месте. Может просто пьяный? Таких хватает.
Чуть впереди пустела парковка, а за ней магазин. Я выдохнула, думая что спаслась. Но подойдя ближе, заметила – двери заперты, витрины пусты. Магазин был закрыт.
А мужчина… исчез.
Спрятавшись за углом магазина, я старалась дышать как можно тише, чтобы слышать, есть ли кто рядом. Теперь тишина резала слух, и только сердце глухо стучало. В голове пронеслась мысль – почему я всегда оказываюсь в таких ситуациях? И как на зло, рядом никого.
Делая несколько шагов то в право, то в лево, я пыталась понять, что мне делать. Минуты тянулись вязко, и вдруг справа послышался шорох. Шаги.
Я замерла, думая что мужчина не смог бы так быстро оказаться здесь, а если смог, то мне конец. Почему он так бесшумно двигался…
Темнота сгущалась, и из тени, начал выходить силуэт. Мужчина в длинном пальто. Лица не было видно, только темный контур. Я хотела броситься прочь, но его шаги и страх заколотили меня на месте. Опять.
Но когда он вышел на свет фонаря, я узнала Пятого.
Он двигался странно, словно каждая мышца не слушалась. Казался таким слабым, будто силы вовсе покинули его.
— Киана… – он выдохнул, и его голос прозвучал так глухо, что меня оттолкнуло назад. Я отпрянула и в тот же миг заметила, что все его руки были залиты кровью. Вся одежда, белая рубашка под пальто – все было в бурых пятнах. Теперь сердце заколотилось где-то в горле. Он приближался, шатаясь, и с каждым шагом запах крови становился все отчетливее.
— Пятый, – я произносила его имя и оно вновь застревало в голове. Вдруг его ноги подкосились, и он рухнул на колени прямо передо мной.
– Почему Любовь? – эта фраза вышла с тяжелым выдохом. Я поняла о чем он и застыла, а он упорно не смотрел на меня, опустив голову.
Алекс проводил меня этими словами, а Пятый сейчас вернулся ко мне с ними же.
Я сама не поняла, как оказалась перед ним на коленях. Руки потянулись к его лицу, и дрожа, я приподняла его голову, заставляя посмотреть на себя.
— Ты его… – голос сорвался на шепот, хотя я пыталась говорить громче, чтобы до него дошло. — Ты его убил, Пятый?
Но взглянув в его глаза, обычно такие пронзительные, зеленые, сейчас они казались абсолютно черными – пустыми и бездонными. Это показалось бесполезным и я опустила его лицо. Отстранилась и тут же взгляд упал на мои ладони. Липкие, красные пятна теперь на моих руках. Желудок тут же свело спазмом, горло сжалось.
Я всегда знала кровь. Я знала какая она на ощупь. Как она пахнет, липнет, застывает и смывается. И всегда кровь была на мне. Но не всегда кровь была моей.
Судорожно вытерев кровь о свою одежду, я сделала шаг назад. Пятый безвольно опустил руки на асфальт, пальцы сжались в кулаки. Я ждала истерики или злости, но он просто сгорбившись, сидел на коленях и тяжело дышал.
— Киана.. – голос его был тихим, надтреснутым. — Я так больше не могу. Я устал. Не хочу больше… продолжать.
Я всегда думала, он из тех, кто ломает, но не гнется. А сейчас он выглядел так, будто еще одно признание – и он рассыплется в пыль.
— Пять, может не все потеряно? Что ты сделал с ним? Мы можем пом…
— Я не видел ничего, кроме красной пелены. Все что от него осталось, это кровавая пена изо рта. Он мертв. – тот оборвал меня холодным, но сожалеющим голосом.
Резким рывком, Пятый поднялся и схватил меня за руку.
— Я не вижу смысла избавляться от тела. И ты была последней, кто заходил к нему. Так что нам стоит укрытся.
— Укрытся?! – я отдернула руку. — Куда я пойду? В дет-дом? Если родители узнают, что я пропала…
— Ты забыла что твой отец выкинул тебя из дома, а мать даже не удосужилась узнать как ты? Если ты думаешь, что им не все равно, то ты ошибаешься. Будь у меня дочь… — он запнулся, будто не ожидал от себя же — Я бы любым способом связался с ней, даже если бы мне угрожали. Я имею ввиду, что если бы я любил,
— Преград бы не было. – я подняла глаза на него. — Значит ли это?
— Заткнись уже, Киана. – прошипел он.
Мы поднимались ко мне, чтобы собрать оставшиеся вещи и бежать. Пятый уже отпер дверь и стал закидывать мои вещи в рюкзак, а я в это время смотрела на тонкую полоску крови, спускающейся с верхнего этажа.
— Черт. Я быстро схожу в душ, подожди меня тут.
Я все так же не двигалась и задавалась вопросом, почему он так спокойно себя ведет.
Услышав хлопок ванной двери, я все еще раздумывала над тем, что хочу сделать, и решилась подняться.
Дверь в его квартиру была приоткрыта, а запах крови заставлял меня закрыть рот рукой. Я знаю, что не смогу выдержать того, что увижу, но не могла остановиться.
Ноги Алекса торчали из зала, где мы болтали. Как я могла связаться с таким человеком, который вот так легко избавляется от людей, я не знаю.
Крови становилось все больше, но лица я не видела. Но теперь…
— Что ты творишь?! – Пятый схватил меня, закрыл глаза и прижал к себе. Я успела увидеть неестественную позу Алекса, рот, нос и даже глаза были в крови, нижняя челюсть была повернута в противоположную сторону, а горло вдавлено в себя же.
Я просто не могла поверить.
Пятый слышал как я, прижавшись к его груди, прерывисто дышала и пыталась не блевануть прямо на него.
Спустя минуту я заговорила.
— Зачем челюсть… Я не верю, что в Комиссии тебе приказывали убивать именно так. – мой голос был глухим, я почти не могла дышать, но пыталась взять себя в руки.
— Пойдем, у нас мало времени.
Через время мы уже стояли у машины. Пятый возился с ключами.
— Откуда у тебя машина? Это не твоя, верно?
— Какая ты догадливая, Киана. – холод пробежал по спине, от моего имени на его губах. Я ненормальная?
Гоняя 120 по встречной, я молилась лишь остаться живой.
— Нет смысла торопиться, за нами не гонятся, тормози Пятый!
— Ладно. Расскажи мне о своем времени. Пора бы уже.
Просто невозможно было поверить, что он берет и забывает об убийстве.
— Разве тебе так легко даются жизни? Тебе так легко отнять ее? Я удивлена, почему я еще жива.
— Я знаю как ты относишься к смерти, знаю как относишься ко мне. Почему ты еще тут? Ты же никого не убивала, на тебя не повесят убийство. Кто из нас более псих? – он усмехнулся. Мне показалось, что его зубы были похожи на клыки, но это только свет.
Я промолчала.
— Я не хочу вытягивать из тебя слова. Говори.
— Ты же в курсе о теориях Эйнштейна? — я смотрела на дорогу и старалась говорить спокойно. — У меня есть своя. Времени как бы… не существует.
— Боже, Киана, ты идиотка?
— Заткнись. Дай объясню. Все происходит одновременно. Есть только одно мгновение. Ты сам знаешь — когда случается что-то важное, кажется, что время остановилось. А когда увлечен — летит. Это и есть правда.
Я устроилась поудобнее и на время забыла, зачем вообще это все.
— День это просто оборот Земли. Год — оборот вокруг Солнца. Люди придумали часы, недели, месяцы… даже високосный год добавили, чтобы все сошлось. Мы не мерим время, мы мерим движение.
Он сильнее сжал руль.
— Серьезно? Времени нет? Я прожил сорок пять лет в апокалипсисе, видел, как умирает семья. Это были годы, а не одно мгновение.
— Подожди. У меня к тебе вопрос, — я повернулась к нему. — О чем ты думал в тот момент, когда пытался спасти семью?
— Хотел, чтобы все выжили. А в последнюю секунду… хотел спокойной жизни. Чтобы все кончилось.
— Вот. Все работает через состояние страха или любви. Ты выбрал спокойствие, и подсознание выдало тебе этот путь.
Он покачал головой.
— Тогда почему я в теле тринадцатилетнего?
— Потому что тогда, в 2003-м, это был твой последний “безопасный” год. Ты сам выбрал.
— Бред, — отрезал он, и педаль ушла глубже.
— Тут нет твоей семьи, нет родителей, нечего спасать. Ты думаешь, силы пропали? Нет. Ты их видел, использовал. Они с тобой.
— Что ты несешь?..
— Ты сам это чувствуешь, — я понизила голос. — Перцепция времени — психологический феномен. Когда боишься — кажется, оно замедляется. Но объективно все то же.
— Откуда ты это знаешь?
— Ты ведь понимаешь, что мне не пятнадцать. – ответила я.
Он сжал челюсть.
— Память и воображение. Они и делают наше “время”. Мозг хранит прошлое и тут же конструирует будущее, заполняя пробелы. Потому у каждого оно свое.
Он снова перебил меня, будто не желая слушать. Я посмотрела вперед, и перед глазами стояла огромная, старая на вид гостиница.
— Приехали.