Глава 26. Весть
Ночь опускалась на город тяжёлым покрывалом. Дождь, мелкий и холодный, дробил по лобовому стеклу машины Ламина, оставляя длинные косые полосы. Дворники ритмично скребли, будто задавали тревожный темп его сердцу.
Он ехал слишком быстро. Слишком, чтобы быть в безопасности, но слишком медленно, чтобы успеть к тому, что его ждало. В голове крутились одни и те же слова из письма Габриэллы. Каждая строчка словно горела на внутреннем экране: «Я устала. Я больше не могу. Всё, что было — это слишком тяжело для меня».
Он ударил кулаком по рулю.
— Нет... нет, ты не можешь так уйти! — выдохнул он в пустоту.
Фары выхватывали из темноты мокрый асфальт, дорожные знаки и редкие силуэты встречных машин. Ему казалось, что сама ночь сопротивляется его попытке прорваться сквозь неё. Внутри — жгучая смесь отчаяния и злости. Он не знал, что скажет, когда увидит её. Но знал: не даст ей сделать шаг в пропасть.
Его пальцы сжимали руль так, что ногти впивались в кожу.
«Я не допущу этого. Не сейчас. Не с ней».
Дорога пошла под уклон, резкий поворот. Шины скользнули по мокрому асфальту. Машина занесло. Ламин дёрнул руль, но слишком резко — автомобиль зашатало. Металл завыл, фары ослепили лесополосу впереди, и через секунду всё рухнуло в хаос: удар, крик шин, тьма.
⸻
Габриэлла сидела на краю дивана, обхватив колени. В комнате царила мёртвая тишина. Телефон лежал перед ней на столике, словно кусок льда. Она боялась к нему прикоснуться, будто он мог принести что-то непоправимое.
Глаза уже не плакали — все слёзы остались в прошлых днях. Сейчас внутри была лишь пустота. В ушах гудело, а сердце стучало так медленно, что казалось: оно вот-вот остановится.
Экран мигнул. Незнакомый номер.
Она долго не решалась, пальцы дрожали. Наконец — провела по экрану.
— Алло?
На том конце голос был чужим, тяжёлым, как будто человек выдавливал слова.
— Девушка... тут авария на трассе. Машина... водитель погиб. В бардачке документы... имя Ламин.
Тишина.
Мир качнулся. Габриэлла не сразу поняла, что телефон выскользнул из её руки и со звоном ударился о пол. В голове звенело одно имя, одно слово, от которого сжимались виски.
Ламин.
Она закрыла лицо руками. Воздуха не хватало. Мысли метались: он враг, он монстр, он часть той боли, что разрушила её жизнь. Но одновременно... он был тем, кто всё-таки пытался прийти. Тем, кто сорвался в ночь, чтобы успеть к ней.
— Зачем? — одними губами прошептала она. — Зачем ты это сделал?..
Ответа не было. Только мерный стук дождя по стеклу и глухая пустота, что разрасталась в её груди.
Габриэлла поднялась и медленно подошла к окну. За стеклом горел город — яркий, равнодушный, шумный. Там, внизу, люди смеялись, спешили, обнимались, не зная ничего о её боли.
Она смотрела на огни и чувствовала, что осталась совсем одна. Изабеллы нет. Гави нет. Теперь и Ламина нет. Все ускользнули, оставив её в мире, который будто издевался своим равнодушием.
— Всё кончено, — сказала она в темноту.
Но внутри было не «кончено», а только начало — начало того, что ей предстояло пережить.