Часть 45
Финал «Битвы сильнейших» подбирался стремительно — атмосфера на площадке сгущалась, как тучи перед бурей. Никто из участников, включая съёмочную группу, не знал, какие испытания ждут впереди. И всё это время Т/и и Влад сохраняли молчание: ни слова о беременности, ни намёка на то, что между ними происходит что-то большее, чем просто союз на съёмочной площадке.
Марат с каменным лицом вышел к участникам и огласил последнюю тройку перед выбором финалистов .
— Виктория Райдос.
— Олег Шепс.
— И... Т/и Т/ф.
Все в зале насторожились — кто-то зааплодировал, кто-то обернулся на Т/и, чья фигура теперь чуть округлилась, но пока была скрыта под свободной тёмной одеждой. Влад стоял чуть поодаль, пытаясь не выдать волнение, которое почти разрывало его изнутри.
Его любимая — с ребёнком — собирается на финальное испытание, и он не мог пойти с ней, не мог подстраховать, не мог ни защитить, ни помочь.
Т/и подошла к чёрному автомобилю, который должен был отвезти экстрасенсов на место съёмки. Она собиралась уже открыть дверь, как почувствовала чью-то руку на своём запястье.
Обернувшись, она встретилась глазами с Владом. Его взгляд был напряжённый, но в нём была и забота, и страх, и всё то, что он пока не мог вслух назвать. Он не мог обнять её на глазах у всех, не мог прижать к себе, хотя так хотелось. Но он мог хотя бы сказать что-то своё — между ними.
— Удачи, припадошная, — выдохнул он с натянутой ухмылкой, будто пытаясь скрыть, насколько волнуется.
Т/и приподняла бровь, скосив на него дерзкий взгляд, и ответила так же легко, как если бы это был обычный съёмочный день:
— Не скучай, чепух.
Она едва заметно сжала его руку, на миг задержав прикосновение, и отпустила. Затем, словно ничего не произошло, уверенно села в машину и закрыла за собой дверь. Влад остался стоять, глядя, как автомобиль увозит её прочь — в неизвестность, где всё решится.
Он стоял, пока машина не исчезла из виду, и только тогда тихо прошептал:
— Я с тобой. Всегда.
Машина плавно покачивалась на неровностях дороги, а внутри царила атмосфера неожиданного спокойствия — такой, какой она бывает перед настоящей бурей. Но ни Виктория, ни Олег, ни Т/и не были напряжены. Напротив — весь салон разрывался от смеха.
— И ты хочешь сказать, что клиент реально принёс тебе куклу Барби и сказал, что в ней живёт его бабка? — хохотала Т/и, держась за живот.
— Да! — сдавленно прокашлялся Олег, закрывая лицо рукой. — А когда я предложил её "перепрошить", он спросил: «А ей больно будет?»
— Уж лучше, чем твоим духам, когда ты ритуалы по Wi-Fi проводишь, — ехидно поддела его Виктория, и вся машина снова залихватски разразилась смехом.
Т/и чувствовала, как ей хорошо. Даже с этим грузом внутри — и в прямом, и в переносном смысле — она не ощущала ни капли страха. Эти двое рядом были не друзья, не соперники, не просто сильнейшие — они были её родной ведьминской стаей. Они знали цену боли, цену силы и цену смеха накануне того, как тебе придётся пойти в самую гущу потустороннего.
— А вы понимаете, что это наш последний выезд? — вдруг посерьёзнела Виктория, повернувшись к ним.
Олег кивнул. Т/и посмотрела в окно. Мимо проносился летний пейзаж, яркий, густой, живой. И она вдруг прошептала:
— Ну, тогда надо въехать в финал с улыбкой, чтобы у тьмы не было шансов нас узнать.
— Красиво, — усмехнулся Олег. — Прямо как ты: вроде ведьма, а поэтичная.
— Спасибо, — Т/и фыркнула. — У меня гормоны.
И снова — взрыв смеха.Машина неслась вперёд, унося троих сильнейших туда, где всё решится. Но в этот момент они были просто друзьями, просто магами, просто живыми. И это было лучше всяких побед.