Часть 29
Утро выдалось ленивым и уютным. Т/и проснулась от соблазнительного запаха — что-то явно жарилось, что-то пеклось, и всё это пахло безумно вкусно. Она потянулась в постели, прикрываясь рубашкой Влада, и скользнула взглядом по нему. Он всё ещё спал — волосы чуть растрепались, ресницы отбрасывали тонкие тени на щёки, а дыхание было ровным и глубоким. Выглядел до неприличия спокойно.
Она улыбнулась, приподнялась с кровати и, стараясь не шуметь, вышла в коридор.Чем ближе она подходила к кухне, тем явственнее становился не только запах еды, но и звуки — кто-то что-то жарко обсуждал, кто-то чертыхался, а кто-то, кажется, пел фальшиво, но с энтузиазмом.
Когда Т/и зашла на кухню, она на секунду замерла в дверях.
— Блядь, Гриш, ты когда в последний раз яйца нормально жарил? Они же не должны шевелиться на сковородке! — вопил Толик, стоя в фартуке с надписью "Поцелуй шефа".
— Ты мне тут не тыкай, Толян, у тебя блин сгорел! И вообще, я демон разрушения, а не повар-фея! — огрызнулся Гришка, размахивая лопаткой, с которой как раз в этот момент что-то подозрительно черное и подгоревшее шлёпнулось на пол.
— А я демон практики! — парировал Толик. — Практикуй молча, у нас тут романтика, а ты атмосферу портишь!
Т/и не выдержала и захохотала, облокотившись на косяк двери.
— А я-то думаю, кто на мою кухню устроил шабаш из "Адской кухни".
Оба "приёмыша" резко обернулись. Гришка расплылся в довольной ухмылке.
— О, утро, ведьмочка! У нас тут почти завтрак, почти не в огне!
— Да, почти не сгоревший, почти съедобный, почти из этого мира, — поддакнул Толик, отряхивая руки.
— Хотим порадовать тебя и этого твоего чернявого красавчика, пока он дрыхнет, — подмигнул Гришка. — Типа, забота, внимание, семейные ценности и всё вот это...
— ...и чтобы вы нас потом не изгнали обратно в преисподнюю, — добавил Толик с хриплым смешком.
Т/и подошла ближе, заглянула в кастрюлю и подняла бровь:
— Оладьи с тыквенным пюре и специями, глазунья в форме сердечек, свежий салат и... карамельные тосты? Откуда вы вообще умеете это?
Гришка важно расправил плечи:
— Ютуб, детка. И адская интуиция.
Толик подмигнул:
— И немного магии. Чисто щепотку. Ну... и ванили, по старой демонической традиции.
Т/и рассмеялась и села за стол, в душе чувствую абсолютное счастье от этой сумасшедшей, но такой тёплой атмосферы. Словно их маленькая, странная семья собралась вместе в одном мире, где демоны готовят завтрак, ведьмы смеются, и утро начинается с запаха тыквы и подгорелых, но сделанных с любовью оладий.
Влад проснулся резко, будто кто-то окатил его ведром ледяной воды. Он сразу ощутил пустоту рядом. Рука машинально потянулась к подушке — холодной. Он сел, лоб наморщился, взгляд метнулся по комнате. Пусто.
— Блядь... — пробормотал он и уже хотел встать, как вдруг услышал знакомый голос.
— ...и потом он реально поджёг половник! Я не шучу! — раздался с кухни смех Т/и.
А следом разнёсся демонический ржач Гришки и ехидный комментарий Толика:
— Это не половник загорелся, а священное пламя моей кулинарной ярости!
Влад остановился на полпути с кровати, прикрыл лицо рукой и тяжело вздохнул с облегчением. Его голос прозвучал хрипло:
— Слава тьме, не испарилась...
Он встал, натянул штаны, и всё ещё слегка встрёпанный, прошёл в коридор. Чем ближе он подходил к кухне, тем шире становилась его ухмылка.
Он встал в дверях и облокотился на косяк, скрестив руки на груди. Картина была как из бредового сна: Т/и сидела за столом в его рубашке, ноги поджаты, волосы чуть взъерошены, глаза сияют. А два демона в фартуках спорят, кто из них лучше укладывает оладьи.
— Ага... Значит, пока я спал, у нас тут "Доброе утро, из преисподней?" — хрипло произнёс Влад, привлекая внимание.
Т/и резко повернулась, а потом весело рассмеялась:
— Доброе утро, спящий красавец. Завтрак почти готов, правда... может содержать следы серы, подгорелой магии и полного бреда.
Толик махнул лопаткой:
— Но сделан с любовью! И углём!
Влад покачал головой, зашел внутрь, подошёл к Т/и и, не говоря ни слова, обнял её за плечи, поцеловал в макушку и прошептал:
— Я чуть с ума не сошёл, когда не увидел тебя рядом. Хоть предупреждай, ведьма.
— Прости, — мягко ответила она, прижимаясь щекой к его животу. — Просто я услышала запах и не смогла устоять.
Гришка, не оборачиваясь:
— Пф, кто бы смог. Я тут чуть сам себя не съел.
Влад хмыкнул:
— Надеюсь, вы хотя бы яд не добавили?
Толик театрально вскинул брови:
— Ну как ты мог, Владишна! Только капельку. Для остроты ощущений.
Все рассмеялись, и в воздухе повисло то редкое, волшебное ощущение — когда даже в доме чернокнижника, в компании двух демонов и ведьмы в мужской рубашке, всё может быть... правильно.
После того как завтрак был съеден (и, к удивлению всех, никто не отравился), Т/и с Владом, смеясь и дразня Толика и Гришку за их "кровавые" блинчики и "дьявольски хрустящие" тосты, ушли в зал.
Влад уселся на диван, раскинув руки, как всегда, вальяжно. Т/и мягко плюхнулась рядом и тут же устроилась в его объятиях, положив голову на его плечо. Он крепко обнял её, притянув ближе, и включил телевизор, переключая каналы лениво, не особо вглядываясь — ему было не важно, что там, главное, что она рядом.
— Только не новости, — тихо сказала Т/и, — если ещё раз увижу лицо какого-нибудь депутата — я сделаю ему порчу через экран.
— Тогда может... мультики? — усмехнулся Влад и щёлкнул на какой-то старый чёрно-белый мультфильм.
Т/и усмехнулась:
— Вот это магия. Самый уютный жанр.
Они сидели в тишине, под лёгкое шуршание экрана, укутанные в одеяло и тепло друг друга. Т/и водила пальцем по его груди, а он иногда целовал её в висок или проводил ладонью по её спине.
— Как ты вообще всё это выдерживаешь? — вдруг спросила она, — Гришка, Толик, я... вечно где-то вляпаюсь, вечно кто-то с сюжетом, как в латиноамериканском сериале.
Влад усмехнулся, притянул её ближе:
— А мне скучно без твоих сериалов. Раньше жизнь была ровная как ЭКГ у мертвеца. А теперь — каждый день как премьера нового сезона. Только тебя, звезда, не сменят.
Т/и фыркнула, улыбаясь:
— Ну смотри, я в последней серии всегда кого-нибудь убиваю.
— Главное, не меня, — хрипло засмеялся Влад и поцеловал её в висок. — А вообще, если ты и правда окажешься финальным боссом — я за тебя.
— Против всего мира?
— Против всего, кроме тебя, — сказал он серьёзно, глядя ей в глаза.
Т/и чуть покраснела, опустив взгляд, и спряталась лицом у него на груди, прошептав:
— Я бы тебе тоже спину прикрыла... если что.Так они и сидели — ведьма и чернокнижник, закутанные в плед, как в собственный маленький мир, где не было ни опасностей, ни тайн, ни битвы... только они вдвоём.