11
Редакторы: Санни, Айрин, Aforside
В чёрном списке влиятельных персон Полицейского управления Гонконга, кроме страницы, где красуется название «Красный Павлин», есть ещё одна интересная страница.
На ней находится фотография мужчины за тридцать, похожего на обычного офисного сотрудника, волосы его аккуратно уложены, на лице старомодные очки в тонкой золотой оправе. Под фотографией написано имя:
Вэй Цзинь Инь
— О, а ты загорел, инспектор. Как Пхукет? — поприветствовал Дуань Фэн, как только заметил входящего в отдел Лу И Пэна.
— Норм, — ответил вошедший, одновременно потирая виски. Прошлой ночью он размышлял о всяких сумасшедших вещах и уснул только под утро, когда небо уже посветлело. Наблюдательный Дуань Фэн не смог удержаться:
— Не повезло тебе, инспектор. Только вернулся и сразу такие новости о Лисе. Тут никакой отпуск не спасёт.
Резко обернувшись, Лу И Пэн посмотрел на Дуань Фэна:
— Что ты сказал, капитан? Лис? Вэй Цзинь Инь? Что за новости?
Лис или Вэй Цзинь Инь — исполнительный директор Группы Компаний Семьи Вэй и связанных с ней более мелких организаций. Группа составляет примерно 1/6 часть всех деловых компаний Гонконга и, по праву, считается крупнейшим семейным бизнесом.
— Похоже, он сделал что-то настолько дурнопахнущее, что за ним послали человека, чтобы пригласить на небольшой разговор. Кажется, это будет сегодня. Э-э-э, инспектор, ты разве не знал? — Дуань Фэн выглядел удивлённым. Лу И Пэн покачал головой:
— Я только вернулся, и ещё не в курсе.
— Просто, увидев твоё напряжённое лицо, я подумал, что ты уже знаешь, — пояснил Дуань Фэн, а Лу И Пэн понимающе кивнул.
— Ну, теперь я уже кое-что знаю. Так что ещё этот отвратительный человек сделал?
Дуань Фэн громко сглотнул, услышав «этот отвратительный человек»:
— Я даже говорить об этом не хочу. Что за человек вообще способен убить собственного младшего брата, да ещё и несовершеннолетнего?!
— Хм... — издал Лу И Пэн нечто нечленораздельное, вспомнив о вооружённом нападении на автомобиль с двумя маленькими сыновьями Вэй Циня — прошлого главы семьи Вэй, и об аварии, в которую попал ещё один его сын. Поступала информация, что тот до сих пор находится в больнице и похож на спящую красавицу, вот только никакой надежды на восстановление нет.
— Этому делу уже девять лет. Заявителем был покойный отец Лиса — Вэй Цинь. Ещё при жизни, два года назад, он отозвал иск, как говорили, опасаясь, что его сын создаст ещё больше проблем, — Лу И Пэн вздохнул и повернулся, чтобы уточнить. — Так, а в этот раз что?
Дуань Фэн открыл было рот, но, увидев входящего Шень Циня, кивнул в его сторону:
— Шеф лучше расскажет. Я не в курсе деталей.
Губы Шень Циня сложились в улыбку, когда он повернулся поприветствовать Лу И Пэна:
— Какой загорелый! Познакомился с кем-нибудь в отпуске?
Лу И Пэн покачал головой и сухо улыбнулся:
— Кстати, у меня для вас сувениры, — он взял приготовленные пакетики и передал один Шень Циню, а другой Дуань Фэну.
— Взятка должностному лицу? — поддразнил Шень Цинь. Лу И Пэн в ответ рассмеялся, но затем посерьёзнел:
— А что за дело с тем человеком... Вэй Цзинь Инем? Что случилось?
Улыбка сползла с лица собеседника:
— Он только что пришёл. Я хотел попросить тебя с ним побеседовать.
Хотя Лу И Пэн работал в полиции уже пять лет, это был первый раз, когда у него появилась возможность увидеть мужчину, который был известен как самый жестокий человек в Гонконге. Если истории о Хонг Кхонг Чуай походили на старинные легенды, то истории о Вэй Цзинь Ине — на плохие фильмы ужасов.
Об этом человеке и раньше ходили различные слухи в деловых кругах, например, о том, что он любит использовать грязные методы для устранения конкурентов. Но история, из-за которой о нём вообще не хотят говорить — это авария девятилетней давности с его пятым младшим братом и вооружённое нападение на автомобиль, где ехали два других его маленьких брата. Происшествия случились примерно в одно и то же время. Оба дела остались нераскрытыми. Но все, даже его собственный отец, верили, что за ними стоит этот человек в очках с тонкой золотой оправой. И его имя часто заменяли словом «жестокий» или называли просто — «господин Лис».
Вэй Цзинь Инь сидел в комнате для допросов. В этом году ему исполнится тридцать восемь. На нём был тёмно-синий костюм, волосы уложены в аккуратную гладкую причёску, на лице старомодные очки в тонкой золотой оправе — почти никаких отличий от фотографии в деле. Разве что на нём была рубашка другого цвета. Если бы он заранее не знал, что этот человек, предположительно, убил своих младших братьев, то мог бы принять его за сотрудника какой-нибудь заштатной конторки.
Как только Лу И Пэн открыл дверь и вошёл в комнату, один из уже находящихся здесь полицейских встал и представил его:
— Это инспектор Лу.
— О, — посмотрев на него, Вэй Цзинь Инь улыбнулся. Молодой полицейский вздрогнул, он не мог поверить, что этот человек может улыбаться настолько естественно. Ему казалось, что у такого жестокого человека должна быть зловещая ухмылка.
— Приятно познакомиться, меня зовут Вэй Цзинь Инь, но я думаю, что вы уже слышали моё имя, инспектор.
— Да, — кивнул Лу И Пэн, удивляясь тому, что Вэй Цзинь Инь не был похож на человека, находящегося на допросе. Тот сидел без единого признака дискомфорта и спокойно смотрел на полицейского.
Вэй Цзинь Инь некоторое время разглядывал вошедшего молодого инспектора, а затем спросил:
— А, или начальник ещё ничего ему не рассказал?
Шень Цинь покачал головой:
— Ещё нет, не хотел, чтобы кто-то услышал. Кроме того, это дело секретное, чем меньше людей знает, тем лучше.
На лице Вэй Цзинь Иня появилась довольная улыбка, но эта уже не выглядела настоящей. Потом он заговорил:
— Это верно, если кто-то узнает, что Полицейское управления Гонконга работает с таким человеком, как я, наверное, это будет выглядеть не очень хорошо, — с этими словами он повернулся к Лу И Пэну.
— Инспектор Лу, вы, наверное, ожидали, что меня будут допрашивать, но я пришёл сюда не за этим. Мне нужна ваша помощь.
Сдвинув брови, Лу И Пэн посмотрел на своего начальника. Кроме Шень Циня в комнате был ещё один высокопоставленный полицейский и иностранец, которого он раньше никогда не видел.
Шень Цинь вздохнул:
— Инспектор Лу, прости, что не рассказал тебе настоящих подробностей. Это дело довольно секретное. Хотя нет — совершенно секретное. Это инспектор Ли Сы, а это Миллер Койл — координатор из Скотленд-Ярда.
— Здравствуйте, — поздоровался офицер Койл на китайском с еле заметным акцентом. Зелёные глаза посмотрели на Лу И Пэна, и иностранец дружелюбно продолжил. — Я занимаюсь делом о международной контрабанде органов.
Лу И Пэн удивлённо приподнял брови и поздоровался в ответ:
— Здравствуйте.
Офицер Койл кивнул и повернулся к человеку в очках.
— М-м, ну, значит так... — Вэй Цзинь Инь подал голос после продолжительного молчания, — Вы можете знать, что убийства с целью изъятия органов чаще происходят на материке, а для транспортировки используются местные порты.
— С этой историей мы уже разобрались, — быстро ответил Лу И Пэн. Он поднял голову и посмотрел на Шень Циня, но тот отвернулся и продолжил слушать Вэй Цзинь Иня. Самый жестокий человек в Гонконге снова улыбнулся:
— Конечно, но вы же так никого и не поймали, только заставили поменять место отправки. Спросите — почему? Да потому, что за ними стоят очень влиятельные люди.
Договорив, Вэй Цзинь Инь прищурился и посмотрел на Лу И Пэна. Молодому полицейскому этот взгляд совершенно не понравился. Не удивительно, что этого человека называют Лисом. Вэй Цзинь Инь долго разглядывал полицейского, а потом заговорил снова:
— Мне стало известно, что на этой неделе прибудет ещё одна крупная партия органов. Если вы хотите узнать, что за влиятельные люди стоят за этим, вам следует присмотреть за Хонг Кхонг Чуай.
Лу И Пэн мгновенно поднял глаза на человека в тонкой золотой оправе и продолжил, чеканя каждое слово:
— А я слышал, что вы тоже контролируете значительную часть портовых зон.
Не отрывая от него взгляд, Вэй Цзинь Инь рассмеялся:
— Согласен, у меня довольно крупные портовые компании. Осмелюсь полагать, что около сорока процентов портов находятся под моим контролем. Но под контролем Хонг Кхонг Чуай едва ли меньше, просто он не управляет напрямую. Вы же знаете, что он никому не показывает ни настоящего лица, ни настоящего имени. Хотя он мой главный конкурент. Если я с ним справлюсь, то буду, наконец, спокоен. Не подумайте, что я хочу убить его вашими руками, вовсе нет. Просто хочу сделать всё по закону, — сделав небольшую паузу, он продолжил:
— Если вам интересно, то можете меня проверить. Хотя причин лгать вам у меня нет. Инспектор Лу, это же вы благополучно пережили встречу с Хонг Кхонг Чуай? Я думаю, вам стоит за ним проследить.
Вэй Цзинь Инь говорил, поглядывая чёрными лисьими глазами на Лу И Пэна, как будто что-то знал. Молодой полицейский прошил его взглядом в ответ, но сказать ничего не успел. Шень Цинь заговорил первым:
— Как и сказал господин Вэй, на этой неделе, инспектор Лу, ты будешь наблюдать за передвижениями Хонг Кхонг Чуай, его встречами, с кем он общается по телефону, и докладывать нам время от времени.
Открыв рот, Лу И Пэн недовольно посмотрел на начальника. Вэй Цзинь Инь широко улыбнулся и поднялся с места:
— Ну, теперь мне стало легче, буду ждать хороших новостей, — договорив, он покинул комнату для допросов. Лу И Пэн повернулся к начальнику:
— Почему ты так с ним разговаривал?
Шень Цинь поглядел прямо на него и улыбнулся:
— Даже если Вэй Цзинь Инь в нашем чёрном списке, и не очень нам нравится, но то, что он рассказал, может оказаться правдой. По нашим наблюдениям, на этой неделе действительно ожидается большая отправка. Однако всё ещё неизвестно, какой именно порт будет использоваться. Похоже, что эти люди не связывались ни с одним, наверное, выжидают, чтобы, как обычно, избежать столкновения с полицией. В любом случае, ты будешь наблюдать за Хонг Кхонг Чуай, а что до Вэй Цзинь Иня, то я пошлю следить за ним ещё человека.
Лу И Пэн кивнул, а затем спросил:
— На это дело я отправлюсь вместе с капитаном Дуань?
Шень Цинь с удивлением приподнял брови:
— А ты сможешь взять Дуань Фэна с собой в особняк? Я слышал, туда не пускают незнакомцев.
Лу И Пэн ошарашенно воззрился на начальника, затем на лице полицейского проступило беспокойство:
— Начальник, ты хочешь, чтобы наблюдал за ним прямо в его особняке?
— Ну нам же надо наблюдать за ним постоянно. Если про Вэй Цзинь Иня мы знаем и как он выглядит, и его основное местонахождение, и можем успешно отслеживать, то лицо Хонг Кхонг Чуай видел ты один. Даже если мы отправим половину управления следить за особняком, никто из них не будет уверен, что видел именно его. К тому же, он может заметить слежку.
Лу И Пэн согласно кивнул, но заметил:
— Но я же не могу сказать, что буду следить за ним двадцать четыре часа в сутки в связи с делом?!
Шень Цинь повернулся и посмотрел на него с улыбкой:
— Моя машина прямо на первом этаже парковки, инспектор. Можешь в неё врезаться со спокойной душой.
Хонг Кхонг Чуай смеялся раздражающе долго, когда услышал, что Лу И Пэна отстранили за то, что он врезался в машину начальника, и она теперь не подлежит восстановлению. Да и к тому же это была служебная машина.
— Действительно достойно Сяо Пэн Пэна! Не удивительно, что Сяо Джи несколько дней боялся садиться в машину после той поездки с ним.
Лу И Пэн исподлобья поглядел на мафиози, как обычно, сидевшего в своём кожаном кресле. Рядом на насесте сидел большой белый какаду и издавал похожие на смех звуки, соревнуясь с хозяином.
Молодой полицейский состроил расстроенную гримасу и повысил голос:
— Ну я же не виноват, что коробку заклинило!
В ответ Хонг Кхонг Чуай изобразил преувеличенное сочувствие:
— Конечно! Это всё коробка. Вот только Пэн Пэн, тебя отстранили от службы и нужно будет пересдавать экзамен. Хотя на самом деле, это твой босс должен сдавать экзамены на механике, — договорив, он захихикал, а Лу И Пэн, сжав зубы, уговаривал себя успокоиться. Думая, что свихнувшийся господин Павлин просто пытался его разозлить.
— Угу, — молодой человек изо всех сил попытался выглядеть очень злым. — Я работал как проклятый, а теперь меня отстранили из-за такой мелочи. Унизительно! Уж лучше я уволюсь и буду жить с тобой.
Хонг Кхонг Чуай заморгал, а потом обратился к белому какаду:
— Сяо Чик, ты слышал то же самое, что и я? Пэн Пэн только что сказал, он будет жить со мной?
— Небо падает! Небо падает! — закричал какаду и начал бить крыльями, как будто небо и в самом деле собиралось упасть. Лу И Пэну хотелось свернуть ему голову, зажарить и съесть целиком.
— Кхонг Чуай, прекрати учить птицу говорить такое!
Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся, состроил честное лицо, по которому сразу захотелось ударить, и сказал:
— Я и не учу. Сяо Чик, наверное, умеет видеть будущее. Не уверен, если Пэн Пэн переедет сюда, не упадёт ли действительно небо на землю.
Лу И Пэн сжал зубы, набрался храбрости и ответил:
— Вот и проверим! Я переезжаю к тебе прямо сегодня! Прямо сейчас!
— Пэн Пэн, — в этот раз его позвал не человек, а птица. Он перелетел со своего насеста на плечо Лу И Пэна, потёрся головой и повторил:
— Пэн Пэн.
— Та-а-ак... какой ужас, похоже, Сяо Чик без ума от Пэн Пэна, — по выражению лица Хонг Кхонг Чуай можно было подумать, что у него забрали любимых жену и ребёнка. Лу И Пэн отодвинул голову, думая о том, что ему хочется схватить и отшвырнуть какаду, чтобы выпустить своё раздражение. Но, поглядев на птицу, он внезапно смягчился, таким милым показалось ему это зрелище, хотя вслух он бы в этом никогда не признался.
— Останься со мной, останься со мной, — продолжил какаду, ласкаясь головой о щеку. Беспокойство Хонг Кхонг Чуай стало ещё очевиднее.
— Не могу тебе отказать, раз Сяо Чик так просит. Я согласен, чтобы ты ко мне переехал.
Лу И Пэн не смог промолчать:
— Слушай, я это... с птицей жить не буду. Это ты меня пригласил!
— Кажется, что-то такое я говорил, но совсем не помню, — честное выражение на лице Хонг Кхонг Чуай, снова заставило кулаки Лу И Пэна чесаться, и он сжал зубы.
— Ох, я и забыл, что ты такой старый, и забываешь, что говорил.
Хонг Кхонг Чуай хихикнул, когда Лу И Пэн вздрогнул оттого, что какаду осторожно клюнул его в уголок рта, говоря при этом:
— Злословишь, злословишь.
Лу И Пэн попытался схватить птицу, но не успел. Бэ Чик Чик слетел с его плеча и вернулся на свой насест, затем повернул голову набок и издал громкий крик. Снова казалось, что он дразнит полицейского. Хонг Кхонг Чуай довольно рассмеялся, тогда как Лу И Пэна, казалось, сейчас хватит удар.
Немного постояв и глубоко вдохнув, он смог, наконец, выговорить:
— Кхонг Чуай, я серьёзно говорю, что хочу переехать к тебе. Босс так со мной поступил, я сильно расстроился.
— Ох, Пэн Пэн такой несчастный. Ты и правда хочешь пожить у меня?.. М-м-м...
Он слегка наклонил голову и улыбнулся:
— Тогда пошли в мою комнату.
Лу И Пэну, как обычно, завязали глаза и повели по особняку в сопровождении одного из крупных слуг Хонг Кхонг Чуай. Хорошо, что в этот раз Павлин решил прибегнуть к такому способу, а не оглушить или отравить его. Но с завязанными глазами, даже считая шаги, он не мог ориентироваться. Наконец он услышал звук открывающейся двери. Похоже, что они дошли до комнаты сумасшедшего господина Павлина.
Всё ещё с повязкой на глазах Лу И Пэн почувствовал, как ему что-то надели на шею, и услышал громкое клацанье. Молодой полицейский стянул повязку и воскликнул:
— Что?!
Хонг Кхонг Чуай широко улыбнулся и потянул за тонкую цепочку. Лу И Пэн почти столкнулся с ним лицом.
— Сяо Пэн Пэн такой милый.
Лу И Пэн почти выругался вслух, когда, подняв руку, обнаружил на шее кожаный ошейник, на котором, похоже, висел небольшой замочек. Он взревел:
— Я тебе не собака!
— А я и не говорил, что ты собака, — лицо Хонг Кхонг Чуай было совершенно открытым. — Я бы не купил такой дорогой ошейник собаке.
Человек в ошейнике растерял всю свою гордость:
— Я не знал, что у тебя такой эксцентричный вкус, — с сарказмом заявил Лу И Пэн, но Хонг Кхонг Чуай только расхохотался.
— Ну... господин полицейский, это же просто ошейник. Нельзя только из-за этого называть кого-то извращенцем. Я не хочу капать на тебя воском, бить плёткой, сажать на испанского ослика или привязывать к доске для бандажа.
Лу И Пэн уставился на говорящего:
— О да! Я думаю, только это ты и пропустил! — потому что раньше его и связывали, и сковывали наручниками, и скакали на нём всю ночь. Он столько всего пережил, только потому, что этот человек — психопат.
— О-о-о... Пэн Пэн, бросаешь мне вызов? — Хонг Кхонг Чуай снова мягко потянул цепочку и прикоснулся рукой к лицу молодого полицейского. Мафиози открыл рот и нежно скользнул губами по его подбородку. — Хочешь попробовать? В столовой есть отличный канделябр, если капать с него воском, я думаю — это будет выглядеть действительно... м-м-м... горячо.
— На себе сначала попробуй! — Лу И Пэн попытался оттолкнуть от себя Хонг Кхонг Чуай, но тот увернулся и захихикал:
— Пойдём поедим, я проголодался.
В столовую Лу И Пэна вели также с завязанными глазами. Но в этот раз в охраннике не было необходимости, потому что Хонг Кхонг Чуай держал его за цепь. Даже думать об этом было неприятно, но ему пришлось согласиться на то, чтобы быть собакой на поводке у Павлина. Было совершенно непонятно, на кого стоило злиться больше. Не стоило даже упоминать о сумасшедшем господине Павлине, если бы не он, его жизнь не была бы такой ужасной. Пойти потом пожаловаться начальнику? Да кто ж осмелится обсуждать что-то настолько постыдное с другими? Поэтому Лу И Пэну оставалось только одно — продолжать терпеть издевательства судьбы.
«Однажды... я смогу упечь эту сумасшедшую птицу за решётку! Может быть, именно в этот раз!»
Первым, что Лу И Пэн увидел, сняв повязку, была не полная еды тарелка, а большой канделябр с пятью красными свечами на отдельном столике. От вида дрожащего пламени у него по спине пробежал холодок.
— Пэн Пэн, ты всё-таки заинтересовался свечами, — поддразнил Хонг Кхонг Чуай. Мрачно глянув, Лу И Пэн опустил глаза к тарелке и принялся молча есть. Хонг Кхонг Чуай усмехнулся и тоже приступил к трапезе.
Ели они в тишине. Вокруг не было слуг с их смущающими взглядами. Безмолвие нарушало лишь тихое позвякивание цепи. Лу И Пэн только сейчас обратил внимание, что другой конец цепи Хонг Кхонг Чуай закрепил наручником на собственном запястье. «Это может быть мне на руку... Этот человек никуда от меня не сбежит. Но нет! Ключи же все у него» — подумав об этом, Лу И Пэн прижал руку ко лбу. — «И как же заполучить ключи?!»
— Что-то случилось, Пэн Пэн? Еда невкусная? — поинтересовался Хонг Кхонг Чуай, заметив, что человек напротив расстроен. Лу И Пэн вздохнул, и лицо его стало очень грустным.
— Ты развлекаешься тем, что посадил меня на цепь. Мало того, что мне стыдно, так ещё и, если ты ключ потеряешь, то как я смогу пойти с кем-нибудь увидеться?
Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него и усмехнулся:
— А с кем ты хочешь увидеться, Пэн Пэн? Разве ты не собирался быть со мной двадцать четыре часа в сутки?
Молодой полицейский мгновенно притворился встревоженным:
— Даже если бы я и хотел быть с тобой каждую минуту, но ты-то разве хочешь этого? Все ключи у тебя. И если ты исчезнешь посреди ночи, оставив меня одного, как прикажешь мне тогда быть? — договорив, он поднял глаза на Хонг Кхонг Чуай. Пытаясь уговорить самого себя, что чувствует себя задетым, он вскинул брови и улыбнулся.
— Ох, Сяо Пэн Пэна и правда стоит пожалеть. Неужели он так боится, что Кхонг Чуай сбежит ночью как в прошлый раз? — не дожидаясь ответа, Хонг Кхонг Чуай притянул Лу И Пэна за цепь ближе к себе. — Не бойся, Пэн Пэн. С ключом или без ключа. Если Кхонг Чуай захочет уйти, то Пэн Пэн не сможет его остановить.
Лу И Пэн слегка опешил. Значит, ключ всего один, и этот человек, наверняка, легко сможет освободиться и без ключа. Но молодой полицейский не собирался сдаваться и продолжил притворяться, умоляя:
— Собираешься привязать меня и сбежать? Но у меня нет никого кроме тебя, — сказав это, Лу И Пэн ощутил тошноту, у него выступили слёзы от страха. Хонг Кхонг Чуай посмотрел на него, как будто увидел призрака. Он поднял руку и смахнул слёзы, покатившиеся из глаз молодого полицейского.
— Да уж. Если только мысли об этом заставляют тебя плакать, может быть, горячий воск заставит тебя кричать.
Лу И Пэн зло глянул на собеседника:
— Даже не вздумай играть в свои безумные игры со мной!
Хонг Кхонг Чуай издал низкий горловой смешок, а затем потянулся к большому подсвечнику. В этот момент Лу И Пэн попробовал сбежать. Но этого ему сделать не удалось — Хонг Кхонг Чуай притянул его назад за цепь. Даже не будучи связанным, Лу И Пэн всегда проигрывал. И меньше чем через 5 секунд молодой человек оказался припечатан к столу.
— Кхонг Чуай, я тебя прошу — прекрати это безумие! — попробовал умолять Лу И Пэн. Хонг Кхонг Чуай ничего не ответил, он задрал рубашку молодого человека, обнажая рельефные мышцы пресса, и снова потянулся к подсвечнику.
У Лу И Пэна перехватило дыхание, когда Хонг Кхонг Чуай поднял свечу повыше, и горячие капли начали падать ему на живот.
Капля за каплей.
Если сравнивать с другими видами боли — это были просто капли воска. Лу И Пэн ощущал их как лёгкий зуд, но внезапно ниже его обдало жаром. Загадочная улыбка появилась на лице Хонг Кхонг Чуай, который погасил свечу и потянулся к его паху.
Лу И Пэн внезапно выпрямился. Остывшие восковые капли осыпались с его живота на пол. Он попытался перехватить руку Хонг Кхонг Чуай, и у него снова не вышло. «Подожди, однажды у меня обязательно получится, и я тебе все пальцы переломаю, чтобы неповадно было!»
— Пэн Пэн, а тебе, оказывается, понравился воск, смотри как сразу «подтянулся».
Лицо Лу И Пэна потемнело от прилившей крови, он выкрикнул:
— Да хоть раз перестань хватать других людей между ног развлечения ради!
— А я разве играюсь? Я совершенно серьёзен, — просто сказал Хонг Кхонг Чуай и снова потянулся рукой к желанной цели. Лу И Пэн смог перехватить руку и крепко удерживать её. Ему удалось в первый раз в жизни поймать руку Хонг Кхонг Чуай. Но при этом, тот всё равно удерживал в руках «стратегически важные объекты».
Лу И Пэн почувствовал, как капли пота побежали у него по спине. Удерживаемая рука не казалась ни тяжёлой, ни лёгкой. Но это заставило его задуматься, не расстроит ли такое развитие ситуации мафиози до такой степени, что он применит силу. Все мужчины заботятся о сохранности собственного «хозяйства», поэтому...
Наконец, молодой полицейский отпустил руку, и Хонг Кхонг Чуай довольно улыбнулся, но не собирался убирать свою так просто. Мафиози продолжал поглаживать и сжимать.
Через некоторое время Лу И Пэн, сжав зубы, выдавил:
— Кхонг Чуай, у тебя есть презервативы?
— А почему ты спрашиваешь?
Лу И Пэн не ответил, вместо этого он вытянул руки, схватил другого человека за бёдра и с силой сжал их. Хонг Кхонг Чуай с громким шлепком ударил его по руке:
— Извращенец!
С шумом втянув воздух, Лу И Пэн притянул его к себе и поцеловал. Кончики их языков ненадолго сплелись. Молодой человек отстранился:
— Я хочу сделать это... прямо сейчас!
Договорив, он снова потянулся к губам для поцелуя. Руки его скользили по бёдрам. Затем он снова с силой прижался, показывая своё желание.
Хонг Кхонг Чуай задохнулся от возбуждения:
— Похоже... Пэн Пэну, и правда, нравится воск...
Лу И Пэн слегка свёл брови, а потом стянул штаны сначала с мафиози, а потом с себя самого. Их разгорячённые члены слегка соприкасались. Тело Хонг Кхонг Чуай задрожало, он крепко обнял Лу И Пэна:
— Так что насчёт резинок, есть с собой?
Лу И Пэн снова нахмурился:
— Я не принёс, — за этот ответ молодой полицейский снова получил удар по плечу.
— Какая безответственность, и почему не научился носить с собой парочку?
— Ну... я видел, что обычно ты всегда таскаешь, а мне слишком лениво, — ответил Лу И Пэн. Хонг Кхонг Чуай нахмурился и снова ударил его.
— Беспечный мальчишка!
Договорив, он оттолкнул Лу И Пэна и натянул собственные штаны. На лице молодого полицейского проступило озадаченное выражение:
— Кхонг Чуай?!
— Сегодня ты ничего не получишь. Может быть, когда-нибудь, когда научишься приходить готовым.
Рот Лу И Пэна распахнулся от удивления. Полицейский едва успел натянуть штаны к тому моменту, когда Хонг Кхонг Чуай потащил его из столовой.
— Ну что ещё? — спросил Хонг Кхонг Чуай после того, как привёл Лу И Пэна в спальню. Молодой полицейский угрюмо уставился на него:
— Мне хочется...
— А-а-а... — протянул собеседник. Он ухмыльнулся, а взгляд его опустился к паху молодого человека. Лу И Пэн бросил мрачный взгляд и отвернулся.
— Эй... Не нужно стесняться — это же совершенно естественно. Тем более, раз у тебя так хорошо стоит — значит, ты всё ещё молод и полон сил, — добродушно сказал Хонг Кхонг Чуай, а потом похлопал его по плечу:
— Если тебе неудобно — сбрось напряжение и всё.
— Так отпусти меня, и я пойду этим займусь, — попросил Лу И Пэн, но собеседник покачал головой:
— Нет. Как только я тебя отпущу, так, ты, Пэн Пэн, сразу сбежишь обратно в Полицейское Управление. Так что просто иди в ванную, а потом душ прими.
— На цепи? — коротко спросил Лу И Пэн, а собеседник кивнул.
— Конечно.
Ванная в спальне Хонг Кхонг Чуай не была ни большой, ни маленькой. Но несмотря на то, что там помещалось джакузи, это не означало, что можно было куда-то спрятаться от второго человека в комнате. И что самое важное — цепь, которая их соединяла, была длиной всего пару метров. Молодого полицейского уже успели снова дёрнуть пару раз и, Лу И Пэну безумно хотелось впиться зубам в шею Павлина.
Но он же должен снять рубашку, чтобы принять душ. Лу И Пэн замер, как натянутая струна: если Хонг Кхонг Чуай будет снимать рубашку, ему придётся расстегнуть наручник. Молодой полицейский собирался воспользоваться моментом, чтобы дёрнуть цепь к себе и застегнуть на собственном запястье. Такой план мог показаться странным, но всё лучше, чем быть прикованным к кому-то другому.
Как и ожидалось, Хонг Кхонг Чуай снял рубашку и замер, когда потребовалось снять рукав. Лу И Пэн попытался сосредоточиться на запястье, а не смотреть на белоснежную грудь, и рельефный живот. В тот момент, когда Хонг Кхонг Чуай расстегнул замок на запястье, а он собирался дернуть цепь на себя...
Лу И Пэн раскрыл от удивления рот, услышав тихий щелчок, а потом выпалил:
— Эй! Это что за магия?!
Хонг Кхонг Чуай немедленно обернулся и озадаченно посмотрел на него, заканчивая снимать рубашку. Лу И Пэн быстро моргал, не веря своим глазам — этот человек только что снял наручник с одной руки и перевесил на другую меньше, чем за три секунды.
Он вообще человек?!
— Что случилось, Пэн Пэн? Давление поднялось? — поинтересовался Хонг Кхонг Чуай, подходя ближе. Лу И Пэн даже подёргал за цепь, и обнаружил, что замочек на запястье мафиози действительно закрыт.
— Кхонг Чуай, что это за трюки? Как у тебя получилось так быстро расстегнуть и снова застегнуть наручник?
Посмотрел в его лицо, Хонг Кхонг Чуай расхохотался:
— О-о-о... это не невозможно, если будешь тренироваться до моих лет — научишься делать это сам, — договорив, он замолчал на секунду. — Ну же, Пэн Пэн, ты сам разденешься, или Кхонг Чуай должен тебя раздеть?
Нахмурившись, Лу И Пэн отбросил в сторону руку, которая потянулась к пуговицам его рубашки. Он выругался про себя, ведь, если бы на нём была футболка, это сошло бы за повод, чтобы расстегнуть ошейник. Но в таком случае безумный Павлин мог бы просто разрезать его одежду. Когда тот вообще делал что-то, как нормальные люди?
Хонг Кхонг Чуай, похоже, действительно собирался принять ванну. Он снял с себя всю одежду вплоть до нижнего белья. «Неужели он меня даже не стесняется?» — Лу И Пэн разглядывал кроваво-красного павлина на белоснежной спине, потом его взгляд опустился ниже к крепким бёдрам, которые уже почти опустились в воду.
«Чёрт подери... так всё ещё хуже».
— Раздевайся и иди сюда, — Хонг Кхонг Чуай подёргал за цепь, поняв, что Лу И Пэн не двигается с места и крепко держится за резинку трусов. Хонг Кхонг Чуай склонил голову набок и продолжил: — Эй, на мне же нет белья, снимай своё и давай сюда.
В конце концов, Лу И Пэн снял трусы и, прикрывая пах руками, подошёл к ванной и забрался в неё.
— Ну что ты изображаешь девушку, которая в первый раз в спальню заходит, — Хонг Кхонг Чуай мгновенно удостоился ещё одного злого взгляда.
Тёплая вода должна расслаблять, вот только Лу И Пэн не мог. Под пристальным взглядом Хонг Кхонг Чуай он ощущал себя неудобно. Главная проблема была в том, что его «младшенький» совершенно не желал успокаиваться, а наоборот, в тёплой воде распалялся ещё больше, поднимаясь так, что человек напротив мог его видеть.
— Ну же, Пэн Пэн, не нужно стесняться. Помоги себе. Не похоже, что он успокоится в ближайшее время.
Лу И Пэн уставился на него, щёки его горели:
— Ну, кто вообще делает подобное перед другими людьми?
— Да ладно... ты посмотри, какой он уже, чего тебе ещё стесняться? Ты же не подросток, — пытался приободрить его Хонг Кхонг Чуай, но Лу И Пэн сидел неподвижно, а его член был напряжён до крайности. Мафиози глубоко вздохнул: — Ну что ж, придётся мне протянуть тебе руку помощи.
Договорив, он широко развёл ноги. Сознание Лу И Пэна мгновенно поплыло до такой степени, что он собирался вскочить на ноги, не в состоянии контролировать себя. За что получил сильный удар ногой. Но, прежде чем молодой полицейский упал назад и ударился о край ванны, Хонг Кхонг Чуай потянул за цепь. В этот момент к Лу И Пэну вернулась способность мыслить.
— Давай, позаботься о себе. А то промедлишь и упустишь момент, — поторопил его Хонг Кхонг Чуай. Крепко сжав губы, Лу И Пэн потянулся, и рука заскользила по его собственному члену. Они смотрели друг на друга, пока каждый удовлетворял себя сам.
Лу И Пэн смотрел на нежные белые ноги, член, увеличившийся в руках Хонг Кхонг Чуай, крепкую грудь, которую он только один раз и смог потрогать. И на острое лицо, которое почему-то было нахмуренным.
Неужели, каждый раз, когда они занимаются этим у Хонг Кхонг Чуай такое же лицо?
Плеск воды звучал всё громче и громче, перемешиваясь со звуками отрывистого дыхания. Непонятно в какой момент, но они потянулись навстречу друг другу и страстно поцеловались, пока руки продолжали скользить вверх и вниз, как будто используя этот поцелуй, чтобы достичь пика.
Наконец освободившись, Лу И Пэн хватал ртом воздух. Он вздрогнул от удивления, когда Хонг Кхонг Чуай повалился ему на грудь.
Это было слегка странно. Хотя обычно после безумных скачек, Хонг Кхонг Чуай и любил делать вид, что ужасно устал, а потом сворачивался у него на груди. Но сейчас-то, каждый из них просто сделал это сам...
Но несмотря на это, Лу И Пэн поднял руку и прижал мафиози к себе.
— Кхонг Чуай, этой ночью не уходи никуда, побудь со мной.
Хонг Кхонг Чуай закрыл глаза и что-то тихонько промычал.