6
Редакторы: SuSu, &Ray, Aforside
Не стоит думать, что Лу И Пэн стал инспектором исключительно благодаря везению. Должность он получил в двадцать пять лет, распутав множество сложных и таинственных дел. Даже если часть из них и была раскрыта с помощью Хонг Кхонг Чуай, никто не мог отрицать, что только способности Лу И Пэна помогли добиться этого сотрудничества.
Ну, когда это такое случалось, чтобы Хонг Кхонг Чуай соглашался помогать кому-то просто так?
Лу И Пэн оторвался от горы документов, когда с чашкой кофе в руках вошёл сержант из ночной смены.
— Уже так поздно, а ты всё ещё тут, инспектор? Дело Тун Бай Цы, да?
— Угу, — пробормотал Лу И Пэн и вздохнул, когда сержант продолжил:
— Тун Бай Цы — крёстный отец секс-торговли. Ходят слухи, что он не слишком ладит с Хонг Кхонг Чуай. Так почему бы тебе не...
— Да к чёрту Хонг Кхонг Чуай! — повысил голос Лу И Пэн. — Не буду же я полагаться на него в каждом расследовании.
— Я просто пытался помочь, — мягко ответил сержант, а Лу И Пэн снова вздохнул.
— Забудь! Мне лучше вернуться домой и отдохнуть. Поговорим завтра.
— Удачно добраться, инспектор.
Дорога была почти пустой, так как время уже перевалило за полночь. Лу И Пэн вёл свой автомобиль по привычному пути, направляясь домой. Спустя некоторое время ему показалось, что одна из машин позади преследует его. Он притормозил, чтобы понять, действительно ли за ним следят, или ему просто показалось. Когда автомобиль проехал мимо, Лу И Пэн вновь нажал на педаль газа и ускорился. Внезапно обогнавшая его машина резко остановилась, и полицейский был вынужден ударить по тормозам. С громким визгом автомобиль протащило вперёд, пока не раздался звук удара.
— Чёрт! — выругался Лу И Пэн, выбираясь из машины, чтобы осмотреть повреждения. Ему показалось подозрительным, что водитель второго автомобиля не выходит. Полицейский услышал звук двигателя позади себя, но не успел даже повернуться, чтобы увидеть руку, которая прижала носовой платок к его лицу.
Лу И Пэн открыл глаза, но вокруг было слишком темно. Пошевелив руками, он понял, что очередной раз закован в наручники, которые привязаны к свисающей верёвке. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, когда он был вынужден зажмуриться от слепящего света.
— Проснулся, инспектор Лу? — раздался незнакомый голос, а затем чья-то тяжёлая рука с громким шлепком ударила Лу И Пэна по лицу.
— Глаза открой, разве вы, полицейские, не светите людям в глаза во время допросов?
— Простите, я родился уже в этой эре, — ответил Лу И Пэн, не открывая глаз. Ещё один удар, на этот раз тыльной стороной ладони заставил его голову дёрнуться в сторону. Полицейский сплюнул смешанную с кровью слюну и замер. Теперь в незнакомом голосе слышалось любопытство:
— Лу И Пэн, не собираешься открыть глаза и посмотреть, где находишься?
— Если вы выключите свет, то, пожалуй, — ответил полицейский и услышал громкий смех:
— Серьёзно, с Хонг Кхонг Чуай, ты такой же разговорчивый?
Он не ответил и не открыл глаза, а тот же голос произнёс:
— Выключите свет, я хочу рассмотреть инспектора Лу как следует.
Свет погас и Лу И Пэн смог открыть глаза.
!!!
Внезапно свет включился вновь, и глаза Лу И Пэна наполнились слезами. Он снова зажмурился под аккомпанемент безумного смеха.
— Лу И Пэн, а Лу И Пэн, и чем же это ты так хорош, что Павлин тебя отпустил?
— Кхм... — откашлялся Лу И Пэн, прежде чем наконец заговорить. — Я не знаю, кто вы есть, но мы с Хонг Кхонг Чуай пуповиной не связаны. Даже если вы со мной что-то сделаете, это его не побеспокоит.
— Не уверен, — продолжил всё тот же голос. — Говорят, что ты ходишь в особняк Павлина как к себе домой. Наверняка ты его любимчик. Хотя так быть и не должно — молодой полицейский, у которого всё впереди, стал игрушкой сумасшедшего.
— Хм-м-м... я, пожалуй, соглашусь, по поводу его уехавшей крыши, но должен буду заявить о нападении на офицера полиции.
Снова раздался громкий звук пощёчины, а после свет погас:
— Ну, Лу И Пэн, открывай глазки. Не терпится узнать, будешь ли ты столь разговорчив, увидев, кто перед тобой.
Теперь Лу И Пэн действительно смог открыть глаза. Первое, что он увидел, было его собственное отражение в зеркале: руки связаны, рубашка снята, к счастью, штаны на нём всё-таки оставили.
Молодой полицейский вздохнул с облегчением, а уже знакомый голос произнёс:
— И о чём это ты так вздыхаешь?
— Да так, — Лу И Пэн повернулся к говорящему, чтобы рассмотреть с кем он имеет дело, и воскликнул. — О-о-о... Так это у нас господин Тун Бай Цы собственной персоной. Не думал, что у вас такая роскошная шевелюра. На снимках в деле кажется, что вы начали лысеть где-то в тридцать пять.
Тун Бай Цы провёл рукой по собственным волосам и глядевшие на Лу И Пэна глаза опасно сузились:
— Какой разговорчивый!
Раздался звук очередной пощёчины. Голова Лу И Пэна дёрнулась в сторону. Совершенно спокойный, он на секунду замер и снова сплюнул розоватую слюну.
— Скажешь ещё что-нибудь подобное, я тебе все зубы вышибу, будешь до конца дней кашку жевать, — угрожающе произнёс Тун Бай Цы. Губы Лу И Пэна слегка скривились, прежде чем он осмотрелся.
«Один, два, три, четыре... девять, десять, одиннадцать, двенадцать».
В помещении было двенадцать подчинённых Тун Бай Цы, кого-то он видел отчётливо, кого-то не очень. Наверняка он уже арестовывал кого-то из них, не зря же они так сильно хотят его убить. Лу И Пэн тяжело вздохнул и вернулся взглядом к своему отражению.
— Ну что, Лу И Пэн, догадываешься, почему ты здесь? — Тун Бай Цы подошёл поближе, а Лу И Пэн в ответ покачал головой.
— Даже не знаю, может, вы злитесь, что Хонг Кхонг Чуай без предупреждения вышел из совместного бизнеса пару лет назад. Но вы уже в возрасте, глаза слабые, вот и схватили не того человека.
Тун Бай Цы уставился на полицейского, стиснув зубы:
— Ты договоришься! — он повернулся, чтобы взять что-то у подошедшего человека.
Раздался свист рассекаемого воздуха и сразу следом звук хлёсткого удара, после чего на животе Лу И Пэна появилась длинная красная отметина.
— Давайте лучше так, инспектор Лу. Ведь ваши любят обвинять меня в жестоком обращении с детьми. Поиграем немного, тебе может быть даже понравится, — говоря это Тун Бай Цы, одновременно нанёс удар хлыстом. Новая отметина украсила живот полицейского.
Лу И Пэн поджал губы и с беспокойством на лице продолжил:
— Окей, господин Тун, если вам есть что сказать — не молчите.
Собеседник снова расхохотался:
— Неужели нужно насилие, чтобы меня поняли, господин инспектор? Чего же я хочу? Да просто втыкать в тебя иголки, чтобы долбаный Хонг Кхонг Чуай не мог спать спокойно. А ты, к тому же, изрядно измотал нас своим расследованием. Что, думаешь, если тебя прикрывает безумный Павлин, то легко со мной справишься? Я не настолько туп, инспектор. Я собираюсь преподать тебе урок, как когда-то твоим старшим.
Рядом с полицейским установили камеру, после чего Тун Бай Цы отступил на пару шагов:
— А теперь тебе предстоит сыграть роль в моём фильме. Так, возьми телефон и найди этого долбаного Павлина. Дай ему знать, что его любимчик у меня в руках, — обратился он к одному из подчинённых. Тот взял телефон и начал нажимать на кнопки. Через пару минут на его лице проступила злость.
— Здесь нет ни одного контакта с именем Хонг Кхонг Чуай.
Тун Бай Цы нахмурился, выхватил телефон и начал искать сам, но услышал голос Лу И Пэна:
— Слушайте, это бесполезно. Ну не буду же я и в самом деле хранить его номер в телефоне.
— Тогда диктуй!
Лу И Пэн склонил голову набок, пару мгновений рассматривал собеседника, а затем рассмеялся:
— Вы поймали меня только за тем, чтобы угрожать ему, но даже не знаете как с ним связаться? Да как так-то? — договорив он глубоко вздохнул, на что Тун Бай Цы взревел:
— Перестань молоть чушь и дай номер. Он же не отвечает по телефону кому попало!
— Ну-у-у-у, — протянул Лу И Пэн, прежде чем наконец заговорить. — Хорошо, но это не его личный, а номер особняка. Обычно трубку берёт дворецкий. Если позвоните сейчас, то, скорее всего, он уже спит.
Тун Бай Цы продолжил улыбаться:
— Да, сейчас уже очень поздно, инспектор. Ты уже наверное и забыл, каково это — спать всю ночь.
— ...
Лу И Пэн посмотрел на него и зевнул:
— Тогда я, пожалуй, вздремну. Вы дозвонитесь сначала, а потом разбудите меня для съёмок.
— Сукин сын! — снова взревел Тун Бай Цы. — Лу И Пэн, давай сюда номер этого долбаного Павлина, пока я не начал резать тебя. Думаешь, если я не могу с ним связаться, это остановит меня? Я просто засниму на видео, как нарезаю твою задницу на мелкие кусочки, и потом пошлю этому шизику.
Лу И Пэн вздохнул:
— Я думаю, что такое видео ему понравится. Слушайте, господин Тун, я просто так умирать не хочу. У меня есть предложение получше. Если интересно, я могу подсказать, как привлечь его внимание.
Тун Бай Цы приподнял брови, а потом рассмеялся:
— Какой послушный. Если скажешь номер, я ослаблю верёвку, если нет... Подниму повыше, отхожу тебя хлыстом так, чтобы кожа на спине полопалась, а потом вотру туда соли.
Лу И Пэн кивнул:
— Хорошо, помогу чем смогу и помолюсь, чтобы он ответил.
Ли Кун вошёл в оранжерею, где Хонг Кхонг Чуай был занят тем, что кормил венерину мухоловку насекомыми.
— Кхонг Чуай, звонок от инспектора Лу.
— Ну-у-у... — протянул Хонг Кхонг Чуай, аккуратно опуская жука пинцетом в створки венериной мухоловки. Несчастное насекомое даже не успело расправить крылья, когда створки сомкнулись, не оставляя ни единого шанса на спасение. Хонг Кхонг Чуай продолжил:
— Скажи ему, что я ухаживаю за растениями, и чтобы он позвонил позже.
Ли Кун слово в слово передал послание хозяина и заговорил снова:
— Инспектор Лу говорит, что ему необходимо поговорить, и это очень важно.
— М-м-м... ну ладно, — Хонг Кхонг Чуай отложил пинцет, закрыл коробку с насекомыми и взял телефон.
— Добрый день, инспектор Лу, в чём дело?
— Здравствуй, Хонг Кхонг Чуай, давно не виделись, — голос на другом конце мало походил на голос Лу И Пэна, Хонг Кхонг Чуай вздохнул:
— Бай Цы, да? Твой голос всё ещё ужасен. А волосы как? Отросли? Я слышал, ты нашёл какое-то лекарство. Или, наоборот — окончательно выпали?
Тун Бай Цы до скрежета сжал зубы и процедил:
— Послушай ты, Хонг Кхонг Чуай, знаешь, что я тебе скажу? Твоя прелесть у меня в руках!
— Что? — воскликнул Хонг Кхонг Чуай с неподдельным беспокойством в голосе и, повернувшись, спросил Ли Куна, — Сяо Чик в порядке?
— В комнате. Играет с Сяо Чжи, — доложил Ли Кун. Из телефона донёсся поток ругани Тун Бай Цы:
— Не надо делать вид, что не понимаешь, Кхонг Чуай. Твой дорогой Лу И Пэн у меня! И кто такой, чёрт подери, Сяо Чик?!
— Его любимый какаду, — вместо мафиози ответил Лу И Пэн. Тун Бай Цы мрачно зыркнул в его сторону и снова отвернулся, продолжая разговор по телефону:
— Так что, Хонг Кхонг Чуай?
— О... Хех, там и правда инспектор Лу, — воскрикнул Хонг Кхонг Чуай и с облегчением выдохнул, — Вот и ладно, я уж подумал, что ты поймал Сяо Чика. Что-то ещё? А то я вешаю трубку, дел, знаешь ли, по горло.
— Что? — изумлённо воскликнул Тун Бай Цы и повернулся посмотреть на Лу И Пэна. Полицейский снова открыл рот:
— Господин, вы поймали не ту прелесть.
— Пасть заткни! — рявкнул Тун Бай Цы в бессильной злобе, а затем продолжил разговор по телефону. — Хонг Кхонг Чуай, ты слишком спокоен. Твой засранчик связан по рукам и ногам, хочешь послушать, как он скулит?
— Да, конечно, его голос мне нравится больше, чем твой, — ответил Хонг Кхонг Чуай. Тун Бай Цы переключился на громкую связь, прежде чем протянуть телефон Лу И Пэну.
— Кхонг Чуай, чем занимаешься?
— Подкармливаю растения, — ответил Хонг Кхонг Чуай, переключился на громкую связь, положил рядом с собой, а затем взял пинцет и коробку с насекомыми. — Инспектор Лу, у тебя какое-то дело ко мне?
— Да в общем... ничего... — Тун Бай Цы прищурился, глядя на Лу И Пэна, и тот продолжил, — Тут такое дело. Господин Тун Бай Цы обещал медленно пытать меня, отрезая маленькие кусочки, отрезать член, записать это всё на видео и прислать тебе.
— М-м-м... — Хонг Кхонг Чуай неразборчиво промычал, пытаясь аккуратно положить насекомое в створки венериной мухоловки. — Скажи ему поторопиться, я очень хочу увидеть это.
Лу И Пэн, поджав губы, поднял взгляд на Тун Бай Цы:
— Я же сказал, что ему захочется посмотреть.
Тун Бай Цы взревел от негодования, и, повернув к себе телефон, рассерженно сказал:
— Хонг Кхонг Чуай, даже не думай, что я не осмелюсь. Ты только языком молоть хорош, подожди у меня!
Хонг Кхонг Чуай поспешил выключить громкую связь, парочка насекомых с жужжанием ускользнули из коробки.
— Сяо Бай Цы! Сколько раз я тебя просил не повышать голос. Напугал мои цветочки.
Лу И Пэн подумал, что, если бы Тун Бай Цы умел убивать людей, разговаривая по телефону, Хонг Кхонг Чуай был бы уже мёртв.
— Не смей меня так называть! Кем ты себя возомнил?! — разгневанно закричал Тун Бай Цы. Хонг Кхонг Чуай лишь тяжело вздохнул:
— Твоим папочкой... Я не собираюсь скатываться до твоего уровня, давай на этом закончим. Тун Бай Цы, ну в самом деле, ты тратишь моё время. Всё пытаешься придумать что-то, а стоило бы поднять задницу, и проверить, что твоё заведение всё ещё в порядке, а то знаешь ли...
— Эй, минуточку! — вскрикнул Тун Бай Цы, когда разговор прервался, он попытался снова набрать номер, но звонок сбросили. Подняв взгляд, он увидел, как Лу И Пэн неодобрительно качает головой:
— Не свезло. Даже не знаю, как можно было бы напортачить больше. Теперь он ещё и расстроен, и даже если прислать видео — это не поможет. Кроме того вас обвинят в убийстве офицера.
Тун Бай Цы мрачно рассматривал полицейского, а потом снова заговорил:
— К чёрту его. Тебя я накажу за то, что ты мне помешал. Я тебя не убью, не-е-ет. Но ты навсегда запомнишь, что не стоило переходить мне дорогу!
Лу И Пэн снова вздохнул:
— Ну тогда поторопитесь, господин Тун. Не хочу мешаться, когда люди Хонг Кхонг Чуай будут сравнивать с землёй ваше заведение.
— Не надо мне угрожать. И не надейся, что он придёт тебе на помощь, — ответил Тун Бай Цы, на что Лу И Пэн кивнул:
— Естественно, он не собирается мне помогать. Но вы же знаете, какой у него характер. А вы только что позвонили и нарушили его спокойствие. Не думаю, что он спустит это вам с рук.
Взглянув на Лу И Пэна ещё раз, Тун Бай Цы повернулся и приказал подчинённым:
— Сходите и проверьте вход.
Несколько человек кивнули и вышли, а Тун Бай Цы снова повернул голову к Лу И Пэну. Полицейский снова заговорил:
— Опустите немного руки, а то я их совсем не чувствую.
В ответ он услышал смех:
— Я не могу опустить твои руки, зато я могу спустить с тебя штаны.
Брови Лу И Пэна сошлись над переносицей.
— Твой урок только начинается, — сказал Тун Бай Цы и подал сигнал подчинённым. К ним немедленно подтащили «испанского ослика» — конструкцию, которую полицейский раньше видел только в порно. — Я действительно хочу посмотреть на твоё лицо, когда ты снимешь штаны и заберёшься сверху. Постарайся, чтобы и твоё лицо, и твой голосочек понравились зрителям.
П/п: «Испанский ослик», или просто «Ослик», или даже просто «Козёл» — конструкция из арсенала BDSM, выглядит примерно так:
Лу И Пэн поджал губы и задумался:
— Господин Тун, вы хотите снять видео, чтобы было чем меня шантажировать?
— Конечно, а ты думал что мне ещё нужно? — согласился собеседник. На лице Лу И Пэна проступило неподдельное волнение.
— А, может, заснять что-то более захватывающее? Мне кажется, получится скучновато.
Тун Бай Цы посмотрел на человека перед собой неверящим взглядом:
— Лу И Пэн, ты что мазохист? Ха-ха-ха! Ну тогда давай слегка удовлетворим твои потребности, — договорив, он снова несколько раз взмахнул хлыстом, и с громкими ударами на теле Лу И Пэна появились новые следы.
— Неплохо, но надо больше экспрессии. Думаю, порезы и кровь будут отлично смотреться на экране.
— Поёшь-то ты соловьём, но посмотрим, понравится ли тебе на самом деле, — Тун Бай Цы подозвал подчинённого, и через некоторое время перед Лу И Пэном блеснула сталь длинного ножа.
— Инспектор Лу, давай посмотрим, какого цвета у тебя кровь, — пока Тун Бай Цы говорил, его подчинённый проводил ножом около лица полицейского. Лу И Пэн выдохнул и кивнул:
— Вот теперь отлично.
Неожиданно, Лу И Пэн, который долгое время был закован в наручники и подвешен, оттолкнулся от земли, одной ногой пнул человека перед собой, а пальцами другой подхватил нож. В следующее мгновение, подпрыгнув снова, он перерезал верёвку, удерживающую наручники. Всё это заняло не больше пяти секунд.
— Твою ж! — воскликнул Тун Бай Сы и замахнулся хлыстом в тот самый момент, когда Лу И Пэн перерезал верёвку. Молодой полицейский перевернулся в воздухе и ногой вогнал нож в висящую над ними лампу.
Лампа с громким хлопком взорвалась, а хлыст рассёк лишь воздух. В темноте наступил полный хаос, со всех сторон доносились крики.
— Эй, где он?!
— Ой.
— Он где-то наверху. Кто-нибудь, включите свет!
К тому моменту, когда включили свет, Лу И Пэн уже исчез. Пока Тун Бай Цы кипел от ярости, из соседнего помещения послышались звуки, похожие на взрывы фейерверков, а следом грохот разлетающихся обломков.
— Да что ещё?! — раздражённо закричал Тун Бай Цы, увидев врывающегося внутрь подчинённого.
— Хонг Кхонг Чуай! Это — Хонг Кхонг Чуай!
Время разговоров кончилось. Одна из пуль пробила стену, заставив находящихся в комнате или упасть на пол, или пригнуться. Какофония из выстрелов и шума от разрушений заполнили всё вокруг. Людям казалось, что они оглохли.
Опомнившись, Тун Бай Цы приказал пяти подчинённым приготовить оружие, затем они побежали в сторону входа. Выйдя, люди опешили: то, что недавно было модным заведением, превратилось в руины, наполненные обломками, дымом от выстрелов и бетонной пылью, а следы от пуль на стене складывались в слова.
«Плата за потраченное время».
Глаза Тун Бай Цы расширились настолько, что, казалось, сейчас вывалятся из орбит, и он взревел:
— Хонг Кхонг Чуай! — а затем ему пришло в голову кое-что ещё.
«Долбанный полицейский!»
Офис Тун Бай Цы располагался на верхнем этаже и поэтому не пострадал. Крёстный отец секс-торговли, которому уже почти исполнилось пятьдесят, запыхавшись, взбежал по ступенькам. Найдя ключ, он отпер дверь и бросился прямиком к рабочему столу. Склонившись, он открыл секретное отделение, выгреб оттуда папки с документами и начал торопливо засовывать их под рубашку, когда почувствовал чьё-то присутствие.
Тун Бай Цы попытался было позвать подчинённых, но получил сильный удар в плечо, а затем его прижали к столу лицом вниз.
— Тун Бай Цы, вы задержаны за похищение и нанесения вреда офицеру полиции, — сказал Лу И Пэн и застегнул наручники. Подняв и изучив несколько выпавших из-под рубашки документов, он добавил. — О, а также за организацию подпольного борделя и совершение действий сексуального характера по отношению к несовершеннолетним. А этот список имён... на него точно стоит взглянуть более внимательно, да, господин Тун?
Несмотря на очевидное недовольство, сделать скованный Тун Бай Цы ничего не мог. Он попытался поднять голову, чтобы посмотреть на Лу И Пэна, когда вдали раздались звуки полицейских сирен:
— Сволочь! Ты работал вместе с чёртовым Павлином с самого начала!
Лу И Пэн вздохнул:
— Позвольте сказать кое-что, господин Тун. Вы, кажется, слегка помешались на этом, никто не заставлял похищать меня или звонить ему. Всё это вы сделали сами.
Тун Бай Цы впился в него взглядом, прежде чем прорычать:
— Хонг Кхонг Чуай!
— И когда тебя попробовали усыпить, Пэн Пэн, ты же не отключился? — поинтересовался Хонг Кхонг Чуай, после того как сначала попросил, а потом под угрозой пыток заставил Лу И Пэна рассказать о событиях того дня от начала и до конца. Полицейский покачал головой:
— Я просто притворился. Если бы я на самом деле потерял сознание, то мог бы попасть в настоящие неприятности.
Хонг Кхонг Чуай счастливо рассмеялся:
— Сяо Пэн Пэн учится заботиться о себе, Хонг Кхонг Чуай доволен.
Лу И Пэн уставился на собеседника, но не нашёлся с ответом, а Хонг Кхонг Чуай продолжил:
— Я бы действительно хотел увидеть запись того, как ты выбираешься из наручников, кажется, это было интересно. Техника вскрытия замков, которой я тебя научил, пришлась кстати, да?
Лу И Пэн нехотя кивнул. На протяжении четырёх лет этот человек заковывал его в наручники несчётное количество раз. Если бы он не практиковался освобождаться, так бы и остался висеть там. Он полицейский, но в итоге подчиняется преступнику, к тому же... когда он успел освободиться, всё уже почти закончилось.
— А если бы они не притащили тебя именно в этот клуб? Что бы ты тогда делал?
— Мне пришлось бы очнуться, вырубить их и самому сесть за руль, а уже потом решать, что делать дальше. А почему ты спрашиваешь?
Хонг Кхонг Чуай хихикнул:
— Ну, Хонг Кхонг Чуай хочет знать, какие у Пэн Пэна планы. Обычно ты придумываешь, как меня убить.
Лу И Пэн от злости до скрежета сжал зубы, мечтая, что однажды ему удастся обвести сумасшедшую птицу вокруг пальца. Хонг Кхонг Чуай поглядел на него, а потом взял пинцетом насекомое и положил на листья венериной мухоловки. Они находились в оранжерее, где было множество растений, какие-то из них Лу И Пэну были знакомы, другие нет. Прикасаться к листьям некоторых растений было смертельно опасно. И, хотя полицейский не знал верить этому или нет, рисковать он не собирался.
— Кстати, а как ты узнал, что Тун Бай Цы захочет похитить меня? — спросил Лу И Пэн, понаблюдав недолго за тем, как Хонг Кхонг Чуай продолжает скармливать жуков. На прошлой неделе полицейский приезжал в особняк обсудить с мафиози дело Тун Бай Цы, против которого он никак не мог найти достаточно улик. Тогда Хонг Кхонг Чуай велел ему хорошо приготовиться, так как в течение пары дней Тун Бай Цы, скорее всего, сам «пригласит» его в гости за уликами. Хонг Кхонг Чуай бросил растениям ещё пару насекомых, повернулся и улыбнулся.
— И почему один из лучших выпускников полицейской академии задаёт такой простой вопрос? — он шаловливо ухмыльнулся нахмурившемуся Лу И Пэну. — Этот человек давно точил на меня зуб, и искал способ отомстить. А что до тебя, так ты усердно расследовал его дело и не собирался бросать. Было бы странно, если он не попытался тебя схватить. Я просто распустил немного слухов, чтобы подстегнуть его, и чтобы помочь быстрее закрыть расследование. Ещё одно моё доброе дело.
Лу И Пэн старался не думать, какие именно слухи использовал Хонг Кхонг Чуай, и уговаривал себя успокоиться и не пытаться сломать нос улыбающемуся человеку прямо перед ним. Потому как, кроме того, что он мог промахнуться, с учётом его хронического невезения, могло случиться что-нибудь ещё.
Он постоял и ещё некоторое время посмотрел за тем, как Хонг Кхонг Чуай кормит венерины мухоловки, а потом снова заговорил:
— Кхонг Чуай, спасибо тебе.
— А? — Хонг Кхонг Чуай быстро повернулся. Пара насекомых поспешила воспользоваться возможностью и улетела. — Спасибо за что?
— Ну... за то, что ты помог мне. Если бы ты не застрелил часть из них, не знаю, как бы мне удалось выжить, — Лу И Пэн сделал смущённое лицо, одновременно думая, что, если сейчас Хонг Кхонг Чуай согласится, он сможет обвинить его в хранении и использовании огнестрельного оружия.
В ответ Хонг Кхонг Чуай изобразил замешательство, а потом рассмеялся:
— Пэн Пэн, ты всё понял неправильно. Зачем мне вообще помогать тебе? — на секунду замолчав, он отставил коробку с насекомыми. — Если бы я думал, что ты настолько слаб и мог на самом деле попасться этому отбросу, то я убил бы тебя сам. Не забывай о знаках на твоём теле.
Лу И Пэн вздрогнул, когда рука Хонг Кхонг Чуай схватила его за левое бедро. Он инстинктивно попытался перехватить её, но в очередной раз промахнулся.
— Их не так легко заслужить, — продолжил собеседник. — И у меня есть свои стандарты. Если бы ты проиграл им, я просто сидел бы в особняке, ожидая, когда мне пришлют видео, оно помогло бы слегка развеяться.
Но последующие слова Лу И Пэна были совсем не тем, что ожидал мафиози:
— Но на днях ты врезался в машину, чтобы помочь мне.
В этот раз Хонг Кхонг Чуай замер, поднёс руку и аккуратно прикрыл ему рот:
— Да Пэн Пэн, это совершенно точно.
Молодой полицейский ощутил, как чужие пальцы легонько сминают его губы, прежде чем услышал:
— Кое о чём вспоминать не следует.
Когда рука отстранилась, её место заняли губы:
— Но я знал, что ты не можешь проиграть этому мусору. Ты первый человек, который настолько меня заводит.
Лу И Пэн попытался оттолкнуть его. Хонг Кхонг Чуай потянулся и погладил его по бедру, а потом принудил к поцелую, как обычно. Когда долгий поцелуй прервался, Лу И Пэн торопливо проговорил:
— Слушай, тебе же надо кормить растения, смотри, насекомые разлетаются.
Хонг Кхонг Чуай обхватил его лицо и громко чмокнул, прежде чем сказать:
— Ну и пусть, иногда они должны кормиться естественным образом, мне просто нравится наблюдать, как жуки корчатся.
Лу И Пэн с отвращением посмотрел на собеседника:
— Да ты действительно псих!
Хонг Кхонг Чуай ничего не ответил, только хмыкнул и подтянул Лу И Пэна ближе.
— Пэн Пэн, Хонг Кхонг Чуай хочет посмотреть, насколько хорошо ты научился вскрывать замки. Хочешь попробовать здесь или в кровати?
Лу И Пэн тяжело вздохнул:
— Я бы хотел в кровати. Но времени у меня только до четырёх утра, потом мне нужно будет на работу.
— Ох... — простонал Хонг Кхонг Чуай и прошёлся пальцами по груди вокруг кармана рубашки Лу И Пэна, где находится его полицейский значок. — Тогда позже, ты же придёшь взять у меня показания? Возьми выходной. Нам нужно будет провести глубокое расследование.
— Позже я могу пригласить тебя для дачи показаний в отдел, — ответил Лу И Пэн, за что получил лёгкую пощёчину.
— Разговорчики, — Хонг Кхонг Чуай снова вовлёк его в поцелуй. Полицейский услышал щелчок закрывающихся наручников и почувствовал холодный металл на запястьях.
— Прости, уже почти четыре, мы бы не добрались до кровати вовремя, — Хонг Кхонг Чуай ласкал его всё яростнее. Лу И Пэн снова тяжело вздохнул.
«Чёрт... Снова!»