Его Слабость

Мария сидела на подоконнике, босыми ногами упираясь в холодный кафель. Квартира пахла кофе и недавним дождём — окно было распахнуто, и ветер гонял по комнате тонкий плед, свисавший с кресла.

На столе мигал ноутбук. Она лениво проверяла почту, удаляя однотипные отклики на объявления.
«Нет, спасибо», — бормотала она почти вслух, щёлкая по крестикам.

И вдруг — одно письмо выбивается из остальных.
Без особого описания, просто:
"Привет. Есть работа. Помнишь меня? Влад. Из клуба на набережной. У нас снова живая музыка. Нужен голос. Интересно — звони."
Внизу номер.
И добавлено:
"Знаю, ты ушла. Но иногда прошлое возвращается не для того, чтобы утянуть назад, а чтобы помочь идти вперёд."

Мария зависла.
Прочла.
Перечитала.
Щёлкнула ногтем по кромке чашки с остывшим кофе.

Влад.
Клуб.
Музыка.
Голоса. Свет. Адреналин и сцена, где она будто дышала впервые.
И боль, которую тогда пыталась выорать с микрофоном.

Она закрыла ноутбук.
Потёрла глаза.
Но не удалила письмо.

Телефон остался на краю стола, и пальцы будто сами нащупали его.
Долгий взгляд на экран.
Номер ещё не набран, но внутренне — шаг уже сделан.

Поздний вечер.
Она сидит в маленьком кафе на окраине — телефон в руке, сигарета тлеет в пепельнице. На экране — тот самый номер. Мария нажимает на вызов.

— Алло? — голос Влада почти не изменился.
— Привет. Это Мария. Ты писал про работу.
— Мария… — он будто выдохнул её имя. — Я надеялся, что ты позвонишь.

Короткий диалог — без сентиментов. Влад уважает её границы. И он помнит, как она однажды ушла, не сказав ни слова.

— Ты хочешь вернуться?
— Я хочу работать, — резко.
— Сцена та же. Люди — новые. Я дам тебе любое время. Ты помнишь, как входить в свет?
— Я помню, как выходить из него.

На следующий вечер.

Мария заходит в клуб через чёрный вход.
Всё внутри будто застыло в прошлых годах, но она другая. В гардеробке — тот же резкий запах пудры, парфюма и дешёвого лака. Девочки — новые. Она — снова Мария на сцене.

Одевает чёрное боди, тонкую прозрачную рубашку сверху, макияж делает сама. В зеркале — почти статуя: грациозная, хищная, свободная.

Когда начинается музыка, она выходит не как вернувшаяся — а как хозяйка сцены.

Алексей приехал сюда не ради шоу — деловая встреча, важный инвестор, которого проще убедить с бокалом дорогого алкоголя и видом на сцену. Сам Алексей чувствует себя не в своей тарелке. Шум, свет, тела — он отгородился от этого всего давно. Заказывает бокал виски и машинально смотрит в сторону сцены…

И в какой-то момент — сердце будто выстреливает в грудную клетку.
Он видит её.
Мария.
И всё будто замирает.

Она в полутени, как всегда — стильная, уверенная, чувственная, но для него она обнажённая душой. Он видит не то, что показывается. Он видит, как она снова тонет.

Алексей сжимает стакан. Внутри — холод и злость.
На себя.
На неё.
На то, что она выбрала это. Опять.

— Кто она? — интересуется инвестор, поддавшись сцене.
Алексей не отвечает. Он встал. Быстро. Слишком резко.
— Мне нужно выйти. Извините.

Он вылетает из клуба, как из капкана. Сердце стучит. Он не знает, что больше болит — её тело, открытое чужим глазам, или то, что она ему не сказала. Не предупредила. Не дала понять. Не попросила отговорить.

В машине.
Он сидит, смотрит в руль. Потом достаёт телефон, открывает её чат. Пишет.
Но стирает.
Снова пишет.
И снова стирает.

Он не может молчать. Но не знает, что сказать.

Мария выходит, уставшая, с немного размазанным макияжем, закутавшись в чёрную куртку поверх сцены. Сигарета в пальцах. Холодный воздух, но она словно не замечает.

Рядом, у стены — Алексей. Его BMW припаркована чуть дальше. Он выходит из тени, как будто всю ночь ждал только её.

— Почему ты не сказала? — голос тихий, сдержанный, но под ним — почти ярость, боль, тревога.
— Что? — она чуть прищуривается, затягиваясь.
— Что ты снова вернулась сюда. Зачем? Почему?.. — он делает шаг ближе. — Почему ты не сказала мне?

Она смотрит на него с той же холодной пустотой, с которой когда-то смотрела на отца. На всех.

— А я должна была? — в голосе нет эмоций, только усталость. — Должна отчитываться перед тобой, как перед отцом? Или, может, ты стал мне парнем, мужем?
Она затягивается глубже.
— Ты даже не друг, Алексей. Не забывай.

Его лицо застывает. Слова вонзаются, как лезвие. Он молчит. Просто смотрит. Долго.
Потом отступает на шаг.
— Я не хочу, чтобы ты теряла себя. Не снова. — чуть тише. — Ты не такая.

Она бросает сигарету в лужу, резко разворачивается и уходит к дороге, не оборачиваясь.
Он остаётся. Не идёт за ней.

Ночь. Улица.

Мария шла, не обращая внимания на мир вокруг. Шум ночного города, витрины магазинов, разговоры прохожих — всё это растворялось в её сознании. Она чувствовала только тяжесть собственных шагов, запахи и холод, проникающий в кожу. И его машину, которая двигалась всё равно рядом. Не спеша, не догоняя, а лишь следуя за ней.

Звуки мотора вдруг становятся громче, он замедляет движение, как будто давая ей время. Алексей не торопится, он не уходит.

— Ты не забывай, — голос через окно был серьёзным, но с какой-то тяжестью, будто за ним стояли годы молчания. — Я не просто так. Мне не всё равно на тебя.

Она чуть замедляет шаг, но не оборачивается. Эта фраза из его уст звучала иначе. Обычные слова, но с таким смыслом, что она почувствовала, как что-то холодное подступает к горлу.

Может быть, она и не хотела, но воспоминания о том разговоре, где он сказал, что смотрит на неё как на женщину, снова мелькнули в голове. Вспомнила его взгляд, ту тень напряжения, когда он говорил об этом. Она резко останавливается, задерживает дыхание, и наконец смотрит на машину, из которой он наблюдает за ней.

Она делает шаг в сторону и говорит, едва сдерживая иронию:

— А ты из-за моего тела и танцев так? Из-за этого тебе не всё равно? — её слова были полны сарказма, ледяного, отстранённого, но где-то в глубине что-то пошло не так.

Машина замедляется, он тоже замолкает. Она замечает, как его лицо становится серьёзным, почти строгим. В этот момент её сарказм, её холод и стойкость — всё это не имело значения.

Алексей выходит из машины, делает шаг навстречу. Его голос, когда он произнес следующее, был твердым, но с той самой глубиной, которую она не ожидала.

— Ты не права. Я полюбил не твоё тело, не танцы. Я полюбил то, что в тебе скрыто. Ты думаешь, что можешь скрыть это за холодом и масками, но я вижу, что у тебя внутри... там гораздо больше, чем ты думаешь.

Он делает шаг к ней, их взгляды встречаются. В его глазах не было страха, не было того, что она обычно видела в глазах мужчин, когда она играла роль. Там был лишь интерес. И понимание.

Мария, молча, перевела взгляд, пытаясь скрыть внезапно накатившее чувство уязвимости. Но всё же не могла игнорировать его слова. В тот момент, когда она думала, что точно контролирует ситуацию, он всё изменил. Он снова оказался там, где никто не мог быть.

Она молча вздохнула, не зная, что сказать, но ощущая, как её мир вдруг стал немного другим.

Молчание между ними было тяжелым, но настоящим.

Мария сделала шаг в сторону, намереваясь уйти. Её лицо оставалось холодным, а в глазах — отчуждённость. Она не могла позволить себе чувствовать, не могла позволить себе быть уязвимой. Она уже давно научилась держать всё под контролем.

— Это моё дело, где и как мне работать, — её голос был твёрд, но в нём скользила нота усталости. Она не собиралась задерживаться, не собиралась слушать его больше.

Собрав все силы, чтобы не смотреть на него, она повернулась, но шаг не успел сделать. Алексей был рядом. Молниеносно, будто шагнул из тени, он поймал её за запястье. Легко, но ощутимо, его пальцы обвили её руку, и она инстинктивно замерла, чувствуя, как под его прикосновением дрожит её тело.

Он не отпускал, и Мария почувствовала, как его пальцы сжимаются немного сильнее, когда она пыталась вырваться. Он снова говорил, но слова были другими, не такими, как прежде.

— Ты думаешь, я не понимаю, почему ты так ведёшь себя? Почему скрываешься за этой маской холодности, за этими танцами, этим всем? — его голос был решительным, почти агрессивным в своей откровенности, как будто что-то лопнуло внутри. Он больше не мог держать всё в себе.

Она замерла, не отводя взгляд, ощущая тяжесть его рук, ощущая, как он становится ещё ближе. Сердце бешено билось в груди, и это не было от страха. Она почувствовала, как изнутри что-то начинает расплавляться, но тут же затушила это чувство. Стойкость — её всё, её маска.

— Ты не понимаешь, — сказала она, пытаясь освободиться, но его рука не отпускала.

Алексей резко подтянул её к себе, не позволяя ей отступить. Его глаза искрились напряжением, а слова, которые он произнес, выходили за пределы того, что она могла ожидать.

— Ты не можешь просто уйти от всего этого, от меня, от себя! — голос Алексея стал хриплым, и в нём прозвучала боль, которую он скрывал. — Ты же сама понимаешь, что я не могу больше быть просто тем, кто смотрит на тебя со стороны. Ты не можешь продолжать прятаться от себя, Мария. Я не могу молчать, я не могу видеть, как ты разрушаешь себя. Я... Я хочу быть рядом. Не для того, чтобы контролировать, а для того, чтобы ты хотя бы поняла, что ты не одна.

Он отпустил её запястье, но остался рядом, как будто слова не могли выйти из его груди, пока она не усвоила их. Всё, что она могла сделать — это стоять, потрясённая тем, что она услышала. Её тело было напряжено, как струна, но она не могла найти силы сказать что-то в ответ.
Мария почувствовала, как её внутренние стены, те, что она так долго строила, начали трещать. Она пыталась удержать себя, но его слова были слишком сильными. Алексей стоял так близко, что она могла чувствовать тепло его тела, его дыхание, его твердую решимость. В его глазах не было ни малейшего сомнения. Это было слишком много для неё, слишком быстро.

Он сделал шаг вперёд, его пальцы всё так же держали её за запястье, но теперь они стали мягче. Он прижал её к себе чуть сильнее, как будто это был единственный способ сохранить её рядом. Он смотрел на неё так, как будто она была для него единственным смыслом, и она не могла отвести взгляд. В его глазах было нечто искреннее, что заставило её сердце пропустить несколько ударов.

Он наклонился, и в тот момент, когда она уже не могла больше противиться, их губы встретились. Это был не просто поцелуй — это было признание. Она почувствовала, как её мир меняется, как её страхи исчезают на мгновение, как всё, что она скрывала так долго, вырывается наружу.

Он не торопился, не спешил, позволяя ей почувствовать, что это было важно для него, что этот момент значил больше, чем слова. Она не знала, что будет дальше, но в тот момент она не могла думать ни о чём другом. Он был здесь, рядом с ней, и она позволяла себе быть слабой. Может быть, это было не лучшее решение, но это было то, что ей нужно было в тот момент.

Когда они отстранились друг от друга, её дыхание было учащённым, а в глазах было что-то неясное — смесь удивления и растерянности.

Алексей, стоя перед ней, тихо сказал:

— Я не отпущу тебя, Мария. Не теперь. Не когда ты уже часть меня.

Она молчала, не зная, что ответить. Но её сердце уже знало, что ничего не будет прежним.