Глава 32. Круг замкнулся. Пепел мести и последний полёт.
Локан не ошибся. Пара цифр с московского номера, которые он запомнил, оказались ключом.
Часы, дни, недели, казалось, спрессовались в один сплошной, мучительный ком.
Мы жили этой охотой. Спали урывками, ели на ходу, каждый разговор сводился к одному: поиску убийцы Ари. Полиция работала своим чередом, методично и, как нам казалось, бесконечно медленно. Мы не верили им. Мы верили только себе и своей боли.
Мы перерыли все, что могли. Через старые связи, через знакомства в криминальных кругах, через тех, кто так или иначе был связан с Александром Петровичем.
Искали информацию о его московских контактах, о людях, которые могли приехать сюда по его приказу или по своим делам, связанным с его арестом.
Информация стекалась по крупицам, противоречивая, неполная. Но одна нить все время всплывала. Имя. Некое имя, связанное с Москвой и с криминальным миром. Женское имя.
— Светлана… — произнес как-то Гена, задумчиво глядя в одну точку. — У неё же вроде бы сестра была.
— ээ, сестра? — спросил я, чувствуя, как ледяной холодок пробегает по спине.
Мотив. Месть за Светлану.
В этот момент в моей памяти всплыл один из самых страшных, самых кровавых эпизодов нашего прошлого.
Тот день. День, когда погибла мать Ари. И та женщина… та женщина, которую мы… да, которую мы утопили в море, пытаясь замести следы. Та, которая пыталась убила мать Ари. Ее звали…
— Светлана, — хрипло выдохнул я.
И все встало на свои места. Убийца моей Ари – сестра Светланы. Сестра той, кого мы убили. Месть. Кровавая, чудовищная месть за ее смерть.
Поиски сузились. Мы теперь знали, кого ищем. Женщину. Сестру Светланы. Имя нам удалось узнать через неделю непрерывной, изматывающей работы. Ее звали Анна.
Мы нашли ее в старом доме на окраине Коктебеля.
Она жила одна, тихо, незаметно. Выглядела изможденной, с потухшими глазами, но стоило нам назвать имя Светланы, как в них вспыхнул дикий, безумный огонь.
Конфронтация была короткой. Мы ворвались в дом. Анна не сопротивлялась. Она сидела на кухне, за столом, и курила, глядя в окно. Когда я увидел ее, меня охватила такая волна ярости, что я едва не потерял сознание. Это она. Она отняла у меня Ари.
— Зачем? — вырвалось из меня, голос дрожал от сдерживаемого гнева.
— За что ты это сделала?!
Она медленно повернулась к нам. На ее лице не было ни страха, ни раскаяния. Только холодная, извращенная удовлетворенность.
— За Светлану, — тихо сказала она. — За мою сестру. Вы убили ее. Утопили в море, как последнюю собаку. А она… она была моей сестрой. Единственным близким человеком.
Она посмотрела прямо на меня, и в ее глазах я увидел отражение своей собственной боли, только искаженной ненавистью.
— Вы… вы лишили меня всего. Убили ее. Мою сестру. И я… я решила забрать у тебя самое дорогое. Того, кого ты любил больше жизни. Теперь мы квиты.
Квиты? Она считала, что мы квиты?
Что смерть Ари – это равнозначная плата за смерть Светланы? За смерть той, кто убил мать Ари? Моя голова шла кругом.
Круг насилия, начавшийся так давно, замкнулся, унеся жизнь самого невинного, самого светлого человека.
Ярость, которая клокотала во мне все эти дни, вырвалась наружу. Она была неконтролируемой, слепой.
Я не помню, что произошло дальше с абсолютной ясностью.
Все смешалось в кровавом, безумном танце. Были крики. Был ее страх в последний момент.
Были руки моих друзей, тоже движимых яростью и горем. Мы убили ее. Убили хладнокровно, в ответ на ее хладнокровное преступление.
Мы оставили ее там. Не было сил думать о том, что делать дальше, как скрыть следы. Все было неважно.
Главное – она мертва. Убийца Ари получила по заслугам.
Но облегчения не наступило. Не было ни чувства удовлетворения, ни чувства справедливости.
Только пустота. Еще большая, еще более глубокая пустота, чем до этого. Мы отомстили. И стали такими же, как те, кого ненавидели. Нашими руками тоже запачкана кровь.
Мы вернулись на базу Локана. Молчаливые, оцепеневшие.
Каждый из нас нес на себе тяжесть содеянного. В воздухе висела невысказанная боль, понимание того, что мы перешли черту.
Я смотрел на фотографии Ари в телефоне. На ее улыбающееся лицо, на ее сияющие глаза.
И понимал, что месть не вернула ее. Она не облегчила боль. Она только добавила новую, еще более гнетущую.
Я стал убийцей. Как Светлана. Как ее сестра. Как Александр Петрович.
Я стал частью этого грязного, кровавого круга, из которого, казалось, нет выхода.
Боль была невыносимой. Она жгла, разрывала грудь. Я хотел, чтобы все закончилось. Хотел перестать чувствовать. Хотел увидеть Ари.
Я знал, что у меня есть кое-что, что может помочь.
То, что помогало забыться в самые тяжелые моменты моей прошлой жизни, до Ари.
Наркотики. Я давно не притрагивался к ним.
Но сейчас… сейчас мне нужна была только одна вещь – забвение.
И, может быть… может быть, там, за гранью сознания, я смогу увидеть ее. Еще раз.
Я достал заначку. Руки дрожали, сердце колотилось в груди. Я не думал о последствиях. Не думал о друзьях. Что будет дальше. Думал только о ней. О Ари. О ее лице. О ее голосе.
Я принял дозу. Потом еще. И еще. Хотел, чтобы эффект был быстрым, сильным. Чтобы вырубило сразу.
Тело стало тяжелым, вялым. Сознание начало плыть. Цвета стали ярче, звуки – глуше. Я закрыл глаза.
И тогда… тогда я увидел ее. Она стояла в лучах света, такая же красивая, как всегда. Улыбалась мне. Протянула руку.
— Ари… — прошептал я, пытаясь дотянуться.
Я чувствовал, как дыхание становится прерывистым, как сердце замедляет ход. Но мне было все равно. Я шел к ней. Шел к своему свету.
Ее лицо становилось яснее. Ее улыбка – теплее. Я чувствовал ее прикосновение… нежное, ласковое.
— Я иду к тебе… — пробормотал я.
Последнее, что я почувствовал – это легкое, невесомое объятие.
Последнее, что я увидел – это ее глаза, полные любви. Последнее, что я услышал – это ее голос, такой родной, такой любимый, который шептал: «Ты здесь… теперь мы вместе…»
————————
Парни нашли меня утром. Я лежал на полу в своей комнате, рядом валялся пустой пакетик.
Лицо было спокойным, почти умиротворенным. Словно во сне. В вечном сне.
Локан, увидев меня, рухнул на колени. Хэнк отвернулся к стене, ударив по ней кулаком. Мел и Гена стояли, оцепеневшие, их лица были искажены ужасом и невыносимой болью.
Вся борьба, все жертвы, вся месть – все оказалось напрасным. Круг замкнулся. Он унес Ари, а теперь забрал и меня. Мы искали справедливости, а нашли лишь еще больше смерти и разрушения.
Я ушел к ней. Навсегда. Оставив позади друзей, разбитых горем, и мир, который так и не смог подарить нам простого счастья.
Наша история закончилась. Трагично. Нелепо. Как будто ее и не было. Как будто мы были лишь тенями в этом мире, предназначенными лишь для того, чтобы сгореть в огне страсти, боли и мести. И теперь от нас остался лишь пепел. Пепел мести. И память о двух молодых людях, которые хотели просто любить, но были раздавлены жестоким миром.
《 Расскажите как вам история?Все свои впечетления, чувства вовремя чтения фф. Мне очень интересно, поделитесь если вам не трудно. 》