Глава 23. Осколки под кайфом.
Прошло полгода.
Полностью стереть из памяти тот кровавый рассвет на пляже не удалось никому, но жизнь, как это ни банально, продолжалась.
Стас, отец Ари, так и не узнал правды о судьбе Светланы. Ему сказали, что она просто исчезла, сбежала, прихватив часть его сбережений.
Он погоревал для вида, а потом, кажется, даже вздохнул с облегчением. Ари и отец понемногу налаживали отношения, хотя былая пропасть между ними так и не исчезла полностью.
Ари и Киса были вместе. Эти полгода были наполнены хрупким, выстраданным счастьем.
Они пытались жить обычной жизнью подростков: школа, друзья, редкие вылазки на море, ночные посиделки в «Черной Весне».
Тайна, которую они хранили вместе с Хэнком, Мелом и Геной, связывала их еще крепче, но одновременно давила невидимым грузом.
Особенно тяжело было Кисе. Образ Светланы, падающей на песок, часто преследовал его в кошмарах. Он старался держаться, ради Ари, ради себя, но тень прошлого не отпускала.
Вечеринка у Риты, одноклассницы, обещала быть шумной и веселой – типичное сборище подростков, радующихся пятнице и возможности оторваться.
Ари сначала не хотела идти – предчувствие было нехорошее, но Киса уговорил. Ему нужно было развеяться, забыться хоть на несколько часов.
Дом Риты гудел, как растревоженный улей.
Музыка гремела так, что вибрировали стены, в воздухе стоял густой туман из сигаретного дыма и запаха дешевого алкоголя.
Повсюду смех, крики, танцующие тела. Киса сразу почувствовал себя не в своей тарелке, отвык увы.
Эта показная беззаботность, это искусственное веселье – все это резало ему по нервам.
Он искал глазами кого-то из своих, но все разбрелись по комнатам.
Кто-то сунул ему в руку стакан с какой-то мутной жидкостью. Он машинально отпил. Крепко. Потом еще. И еще. Алкоголь немного притупил остроту восприятия, но не принес облегчения.
В какой-то момент рядом с ним материализовался тип, которого Киса раньше не видел. Скользкий, с бегающими глазками.
— Скучаешь, братан? — прошипел он. — Есть кое-что, чтобы расслабиться по-настоящему. Первый раз – бесплатно, для своих.
Киса знал, что это. Знал, что нельзя. Он обещал Ари. Он обещал себе. Но соблазн был слишком велик. Забыться.
Хотя бы на час. Хотя бы на мгновение. Выключить мозг, который безжалостно прокручивал одни и те же картинки.
Он кивнул.
Маленькая таблетка, проглоченная наспех, запитая остатками алкоголя. Сначала ничего. А потом… мир поплыл.
Звуки исказились, цвета стали невыносимо яркими, люди вокруг превратились в гротескных кукол. Его собственное тело стало чужим, непослушным. Он забыл, кто он, где он, что он здесь делает. Все смешалось в один безумный, психоделический калейдоскоп.
Он не помнил, как оказался в одной из дальних комнат, наедине с какой-то девицей.
Яркий макияж, короткая юбка, пустой, стеклянный взгляд. Она что-то говорила, смеялась, прикасалась к нему.
Ему было все равно. Он был в другом мире, где не было ни прошлого, ни будущего, ни Ари. Была только эта пульсирующая, наркотическая эйфория.
Ари искала Кису.
Она почувствовала неладное, когда он долго не возвращался. Обойдя несколько комнат, она заглянула в ту, из которой доносился приглушенный смех. И застыла на пороге.
Ее Киса. Ее мальчик. Он был там. С другой. Они целовались, его руки блуждали по ее телу. Ари показалось, что земля уходит у нее из-под ног. Воздух вышибло из легких. В ушах зазвенело. Этого не может быть. Это просто… просто страшный сон.
Она сделала шаг вперед. Девица, заметив ее, отстранилась от Кисы, хихикнула и, поправив платье, выскользнула из комнаты. Киса медленно повернул голову. Его глаза были мутными, расфокусированными. Он смотрел на Ари, но, казалось, не узнавал ее.
— Киса? — прошептала Ари, ее голос дрожал.
Он моргнул. Попытался что-то сказать, но язык его не слушался.
На его лице была какая-то растерянная, глупая улыбка.
И в этот момент Ари все поняла. Наркотики. Опять. После всего, что было. После всех обещаний.
Боль, острая, как нож, пронзила ее сердце. Слезы хлынули из глаз.
Она смотрела на него, на того, кого любила больше жизни, на того, кому доверяла, и видела перед собой чужого, потерянного человека. Предателя.
— Как… как ты мог? — вырвалось у нее сквозь рыдания.
Киса смотрел на нее, и в его затуманенном мозгу что-то начало проясняться.
Ари… Лиса… ее слезы… ее боль… Он вдруг понял, что натворил.
Осознание ударило его, как обухом по голове, отрезвляя, возвращая в жестокую реальность.
Он протянул к ней руку, хотел что-то сказать, объяснить, но Ари отшатнулась, как от прокаженного.
— Не трогай меня! — закричала она, ее голос звенел от боли и ярости. — Ненавижу! Я тебя ненавижу!
Она развернулась и выбежала из комнаты, из этого проклятого дома, на улицу.
Она бежала, не разбирая дороги, задыхаясь от слез, от отчаяния. Мир рухнул. Снова. Только на этот раз его разрушил тот, кого она любила больше всего на свете.
Киса остался один. В пустой комнате.
С остатками наркотического дурмана в голове и с ледяным ужасом в сердце. Он все испортил. Он предал ее. Он потерял ее.
Вечеринка продолжалась. Музыка гремела, люди смеялись, танцевали.
Но для Кисы и Ари мир в этот момент раскололся на тысячи осколков. И собрать их снова казалось уже невозможным.