Сердца под небом.
Когда небо стало светлеть, предвещая рассвет, Володя опустил взгляд на спокойную гладь воды и, будто невзначай, переплёл свои пальцы с пальцами Юры. Тот сначала вздрогнул от неожиданности, но потом почувствовал тепло его ладони и сжал её чуть крепче.
— Знаешь, — Володя заговорил негромко, чтобы не нарушить тишину, — мне иногда кажется, что такие моменты, как этот, придуманы специально для нас.
— Для нас? — Юра посмотрел на него, чувствуя, как от этих слов внутри что-то ёкает.
— Ну да. Как будто кто-то наверху смотрит и говорит: «Эти двое заслуживают чего-то особенного».
Юра хотел что-то сказать, но не нашёл слов. Он лишь молча кивнул, позволяя этим словам заполнить пространство между ними.
— Смотри, — вдруг сказал Володя, указывая на горизонт.
Первый луч солнца осторожно пронзил тёмное небо, окрашивая его в мягкие оттенки розового и оранжевого. Озеро словно ожило, начав отражать пробуждающийся день.
— Красиво, — прошептал Юра, не отрывая взгляда.
— Ага. — Володя посмотрел на него, а не на рассвет. — Но не так красиво, как ты, когда смотришь на это.
Юра почувствовал, как его щеки заливает румянец. Он попытался отвернуться, но Володя мягко удержал его за подбородок.
— Не прячься, — сказал он тихо. — Я хочу видеть тебя таким.
В этот момент Юра почувствовал, как его сердце переполняет радость, которую сложно было описать словами. Это было что-то большее, чем просто счастье.
— Ты делаешь всё слишком сложным, — вдруг сказал Володя, глядя на него с легкой улыбкой.
— Что? — Юра нахмурился, не понимая, о чём идёт речь.
— Ты. Думаешь слишком много. Прячешь свои чувства. — Он сделал паузу и добавил чуть мягче: — Просто будь собой. Это всё, что мне нужно.
Юра опустил глаза.
— Я не знаю, как это... — начал он.
— Знаешь, — перебил Володя. — Ты уже это делаешь.
Он снова наклонился ближе, но на этот раз поцелуй был дольше, теплее. Юра почувствовал, как время словно остановилось. В этот момент не было ни лагеря, ни озера, ни рассвета. Был только Володя.
Когда они отстранились, Юра тихо выдохнул:
— Я никогда не думал, что всё может быть... таким.
— Каким? — спросил Володя, прищурившись.
— Настоящим.
Володя улыбнулся, как будто эти слова были самым важным, что он хотел услышать.
— Вот и хорошо, — сказал он. — Потому что я всегда хотел, чтобы у меня было что-то настоящее.
Они ещё долго сидели на мостике, греясь в лучах восходящего солнца. Потом Володя вдруг поднялся, потянул Юру за руку и сказал:
— Пошли.
— Куда?
— Просто пошли. Надо успеть до завтрака.
Они снова пошли по тропинке, но на этот раз Юра чувствовал себя иначе. Его больше не тревожили вопросы о том, что будет дальше. Он просто наслаждался тем, что Володя шёл рядом, их руки иногда случайно касались, а в воздухе витало чувство, будто впереди их ждёт ещё много таких моментов.
Когда они вернулись в лагерь, все уже начинали просыпаться. Володя остановился перед входом в корпус и обернулся к Юре.
— Давай встретимся сегодня вечером? — предложил он.
— Где? — спросил Юра.
— Там, где звёзды.
Юра кивнул, и они разошлись.
Весь день Юра чувствовал, как его захватывает радостное волнение. Володя, как обычно, шутил с остальными, принимал участие в соревнованиях, но каждый раз, проходя мимо Юры, задерживал на нём взгляд чуть дольше, чем обычно.
Когда наступил вечер, Юра снова направился к их тайному месту у озера. Он чувствовал лёгкое напряжение, как будто впереди его ждёт что-то важное.
Володя уже ждал его. Он сидел на том самом мостике и улыбнулся, увидев Юру.
— Ты пришёл, — сказал он, как будто в этом был хоть какой-то сомнение.
— Конечно, — ответил Юра, садясь рядом.
Володя протянул руку, и Юра взял её, уже не стесняясь.
— Помнишь, что я говорил про звёзды? — спросил Володя, глядя в небо.
— Что они наши?
— Да. Но теперь я думаю, что ты — моя самая яркая звезда.
Юра тихо засмеялся, но смех быстро перешёл в улыбку. Он наклонился ближе к Володе и прошептал:
— А ты — моя.
Их лица снова сблизились, но в этот раз не было ни смущения, ни страха. Только ощущение, что они на своём месте.
Они сидели там до глубокой ночи, говоря о том, что ждёт их после лагеря, о том, как они будут писать друг другу письма, о том, что это лето будет только началом.
Когда Юра возвращался в корпус, он понял, что больше не боится конца этого лета. Потому что их связь была сильнее, чем любое расстояние.