Глава 5
Аника
Аргх. Елисей - самый коварный дьявол. Он само искушение, и сегодня утром я поддалась ему. Пока он дрочил в комнате, я теребила пальцами свою киску в ванной. Я до сих пор не понимаю, почему так возбудилась, что не удержалась и кончила, застонав. Ещё и Елисей это услышал. Видели бы его хитрую физиономию, когда я вышла из ванной. Лежал довольный, с ухмылкой, запыханный и поблескивал от пота. Красивый гад.
Возможно, я завелась, потому что давно не расслаблялась, ну не трогала себя. Быть может, на меня повлияли наши ночные жаркие объятья, хотя я просто грелась. Ну или стояк Елисея, который выглядел громоздким в его трусах. Всё, хватит об этом думать. Мы на задании, и нужно думать только о нём.
С утра у меня урчит желудок от голода, а сейчас уже первый час дня. Нужно срочно поесть, а то так и в обморок грохнуться можно.
После экскурсии мы прогуливаемся по аллеям. Елисей внимательно осматривает территорию на что-нибудь подозрительное. Он выглядит сосредоточенным и серьёзным.
- Поехали поедим. Я уже не могу, - говорю я, обняв себя за живот.
Парень последний раз озирается на монастырь и направляется к воротам. Я иду за ним, представляя, как вкусно поем.
У ворот нас задерживает монахиня.
- Вы куда-то уходите, отец Елисей?
- Встречусь с коллегой. Он тут неподалёку.
Девушка кивает, и мы выходим за ворота. Не знаю, как Елисей, но я, покинув территорию монастыря, чувствую лёгкость и бодрость.
- Что будешь заказывать? - спрашивает Елисей, не отрываясь от своего меню.
- Цезарь и зелёный чай. О, и персиковый пирог.
- Так, а мне стейк из свинины, запечённый картофель, зелёный чай и персиковый пирог.
Я фыркаю, когда он поднимает на меня глаза и улыбается, и отворачиваюсь к окну. Улица выглядит живописно, как на фотографии или картине. Но мне не хватает простоты. Русской зимы, леса, дома. Мой родительский дом находится недалеко от штаба и выглядит почти что одинаково. Я люблю просыпаться, пока все ещё спят, заваривать кружку чая и сидеть в одиночестве в просторной столовой. Я использую это время для планирования дня или просто наслаждаюсь пейзажем заснеженного леса и восходящего солнца, предвещающего русские морозы. Думаю, что Елисею такое не нравится, ведь он городской мальчик.
Мой желудок громко урчит, и я, с шипением, наклоняюсь через стол.
- Нужно было пригрозить официанту пистолетом, чтобы он быстро принёс нам еду, - говорю я Елисею, и он усмехается. - Или сказать, что мы русские.
- Голодная девушка - само зло, да? - смеётся, чуть ли не держась за живот.
- Ха, сам разве не такой? - складываю руки на груди.
Елисей задумывается, а затем вздыхает и закладывает руки за голову.
- Сейчас бы маминых ватрушек, - говорит он мечтательно.
- Ватрушки? - я в недоумении.
- Ну да, ватрушки с творогом, что тебя удивляет?
- Я думала, ты ешь крабов заморских.
- Пф, я обычный русский парень, Аника. Да, у меня есть квартира в столице, но я предпочитаю родительский дом.
Вот это совпадение. Оказывается, я наговаривала на Елисея. Интересно, что ещё он расскажет о своей жизни.
- А где находится твой дом?
- Хочешь в гости? - коварно улыбается.
- Нет, просто спросила.
- Ну а я приглашаю тебя к себе в гости. Поохотимся, сходим в баньку.
- Извращенец.
- Дом в противоположной стороне штаба.
Какого чёрта?
- В чём дело, Аника? Я живу рядом с тобой? Или у нас много общего? Я давно заметил, как ты реагируешь.
- Это просто совпадение. Я никогда не видела тебя и не знала.
Елисей, сощурившись, смотрит на меня.
- Что?
- Ничего, давай поедим и вернёмся обратно в монастырь.
- Аргх, вот бы мы ехали медленнее. Не хочу туда, - говорю, когда мы едем в такси.
- Такая у нас работа, Аника. Нас никто не заставлял, мы сами сделали выбор.
- Да, но это задание... Эти сраные монашки так меня бесят. Их косые взгляды и усмешки просто отвратительны.
- Не могу с тобой не согласиться.
- А ещё не хочу в ту холодную комнату. Мне совсем там неуютно.
Чёрт, я буквально напрашиваюсь переночевать у Елисея. Что он может обо мне подумать?
Парень с ухмылкой приближается ко мне и обвивает рукой мою талию, кладя руку на бедро.
- Ты можешь переночевать у меня, послушница. Я, как святой отец, укрою тебя под своим крылом, - с иронией говорит он.
- Не прижимайся ко мне так, а то таксист может надумать чего неприличного о нас двоих, - пытаюсь оттолкнуть от себя парня, но напористо прижимает меня к себе. Я чувствую, с какой силой его пальцы впиваются в моё бедро.
- Пф, мы можем говорить о трахе, и этот болван не поймёт нас. Кстати, ты любишь раком или наездницу?
Ха... Да как он смеет?! За кого он меня принимает?!
Я стискиваю зубы от переполняющей меня ярости и сжимаю в руке яйца Елисея.
- Ах ты... - шипит от боли и впивается в меня своим разрушающим взглядом.
Он сжимает моё бедро до жгучей боли, до синяка. Мне кажется, что я сейчас расплачусь, как сопливая девчонка, потому что его хватка на мне действительно сильная и грубая. Однако я не отступаю и сильнее сжимаю его драгоценности и слышу, как он скрипит зубами.
- Живо убери руку от моих яиц, Аника, или я клянусь, ты за это поплатишься, - угрожает, но я не повинуюсь ему. - Я не впущу тебя в свою комнату.
Вот же гад! Я чуть ли не рыча убираю руку с его яиц и отворачиваюсь к окну, слыша его раздражённое шипение и как он поправляет пах.
- Идиотка. Если ещё раз выкинешь подобное, я отдеру тебя как шлюху, поняла?
Придурок. За шлюху и идиотку он ещё получит.
- Отвечай, - дёргает меня за руку.
- Отвали, Елисей, - стряхиваю его руку от своей.
- Обиделась она. Ну-ну, посмотрим, кто ночью будет липнуть ко мне.