Глава 30
Чонгук с детства привык, что его настоящая внешность вызывает лишь страх и отторжение. Собственная мать не могла смотреть на него и просила носить амулет в ее присутствии. А если он забывал, устраивала истерику.
Поначалу было больно, но потом он смирился. Научился жить со своей ущербностью и скрывать ее. То, что белокурая упала в обморок, когда он снял амулет, его не удивило и почти не зацепило. Именно так женщины реагируют на его истинный облик.
По глупости и наивности он открылся первой жене, решив, что метка поможет ей принять правду. Это было ошибкой. Возможно, из-за этого Лиса не стала его истинной парой. Она не смогла пройти всего одну, последнюю ступень... или не захотела ее пройти. Ведь как раз перед этим Чонгук рассказал ей правду о себе.
С тех пор Чонгук стал умнее. Следующие пять жен не подозревали, что им достался ущербный дракон. Впрочем, это не помогло. Он и белокурой открылся, чтобы ее напугать. И ведь получилось! Но во вторую их встречу все пошло не так.
Чонгук снова снял амулет, а она не испугалась. Вообще. Ни капли. Только смотрела с интересом этими своими невероятными глазами. Он прежде никогда таких не встречал – вроде почти бесцветные, но в то же время поразительно живые и яркие. Не оттенком, а каким-то внутренним светом, что ли.
Пока девушка изучала его, Чонгук поймал себя на том, что нервничает. Им овладело странное желание. Он хотел ей понравиться! Впервые за долгие-долгие годы кто-то смотрел на него без ужаса. Гривс не в счет. Дух рода, пожалуй, единственный, кто не отворачивался, когда он снимал амулет. Поэтому Чонгук любил общаться с ним. Хоть кто-то принимал его.
Еще до того, как встретиться с белокурой, Чонгук дал себе слово, что не прикоснется к ней. К дракону под хвост влечение! Он не кусок мяса, управляемый инстинктами, у него есть разум и воля, он способен сам принимать решение. И прямо сейчас он твердо постановил, что белокурая не станет его истинной парой.
Решение было принято и... нарушено. Не из-за инстинктов, не из-за слабости, а из-за самой белокурой. Ей удалось пробить его броню. Это обезоруживало. Чонгук пытался разобраться в потоке собственных эмоций. Что он чувствует? Злость? Без сомнений. Белокурой поразительно легко удавалось выводить его из себя. Всего пару слов, и он вспыхивал, как сухая трава.
Влечение? И его, разумеется, тоже. Оно никуда не денется, пока метка на девушке. Но, кажется, есть что-то еще. Где-то под слоем магической привязки, что-то глубинное, настоящее, идущее от него самого.
Интерес? О да, так занимательно он время давно не проводил. Белокурая оказалась бойкой. Он ей слово, она в ответ два. А после демонстрации ее способностей в деле, Чонгук вовсе развеселился. Вот это девушка ему досталась! Подарок и проклятие в одном лице. Как его угораздило так вляпаться? А в том, что он вляпался, больше нет сомнений. Чонгук осознал это со всей очевидностью, когда альеза вернула истинный облик. Хотя, дракон ему свидетель, он был готов поцеловать даже тетушку Нари!
Все испортило появление Джису. Как она вообще очутилась в гареме, кто ее пустил? Крик девушки и одно-единственное слово ударили больно, наотмашь. Монстр! Мама тоже так его называла. «Мой сын – монстр», – говорила она, не стесняясь его присутствия, не понимая, как сильно ранит.
Крик Джису отрезвил. Вернул в реальность и напомнил о долге. Судя по грохоту, бедняжка лишилась сознания, едва выскочив из комнаты. Надо было помочь девушке, но Чонгук не торопился уходить. Что-то удерживало его рядом с белокурой.
– Как тебя зовут? По-настоящему, – вопрос сам сорвался с губ.
Он не планировал узнавать девушку ближе. Не может дракон из Сумеречного рода соединиться с альезой. Но имя – это уже пустяк, можно и выяснить.
– Руби Дженни, – произнесла она так, будто была из великого аристократического рода.
В этой странной девушке так много внутреннего достоинства. Чересчур много для перевертыша. Разве можно гордиться принадлежностью к всеми презираемому виду? Еще одна черта в ней, которая его удивляла.
– Красивое имя, – кивнул он. – И ты тоже...
Не договорив, Чонгук вышел в коридор. Надо подобрать Джису с пола, а то валяется в проходе. Над ней уже стоял жрец, но что-то не торопился помогать.
– Как она попала в гарем? – поинтересовался Чонгук.
– Я приказал ее перевести. Госпожа Ким рвалась стать вашей седьмой женой. Я подумал, что ей следует познакомиться с предыдущими шестью, – ответил жрец.
Чонгук хмыкнул. А ведь Мардук жаловался, что Джису своими истериками за короткий срок достала всех. Служанки и те отказывались заходить к ней в покои. Похоже, перевод в гарем был актом отчаянья со стороны жреца. Он надеялся, что девушка испугается и присмиреет.
В конце концов, Джису и так в курсе, что стало с предыдущими женами. Пусть лишь на словах. А теперь увидела истинный облик господаря Валлории.
Чонгук готов был поспорить, что ее желание стать его парой, развеялось, как дым от порыва ветра.
Надо бы отругать жреца за самоуправство, но Чонгук был ему даже благодарен. Не быть Джису женой господаря Валлории. Эта мысль обрадовала. Дурной знак.
***
Чонгук вышел в коридор, а я так и застыла с халатом в руках. Надо бы одеться и посмотреть, что там с Джису, но у меня из головы не шли последние слова Чонгука. Он назвал меня красивой? Мне не послышалось? Тогда у него не только проблемы с рогами и крыльями, но и со зрением. Или нет? То, как Чонгук смотрел на меня, говорило о его интересе.
Я тряхнула головой. Это просто влияние метки! Не стоит об этом думать. Я натянула халат. Одевание заняло несколько секунд, не больше. Определенно, халат – лучшая одежда для альезы.
После я выглянула в коридор. Двое мужчин – сам дракон и жрец склонились – над лежащей на полу Джису. Ковер с длинным ворсом должен был смягчить ее падение. Вряд ли у нее будет сотрясение. Впрочем, я не уверена, что в ее голове есть, что сотрясать.
Никто не торопился помогать Джису. Я понимала, что она многих достала, но не оставлять же ее вот так!
– Что с ней? – спросила я.
– То же, что было с тобой. Сильный испуг, – ответил Чонгук и добавил: – Надо перенести ее на кровать. Ты не против?
– Да пожалуйста, – махнула я рукой. – Не на полу же ей валяться.
Он поднял Джису с пола и шагнул к двери в мою комнату, но внутрь почему-то не вошел. Мы с жрецом едва не врезались в спину Чонгука, так резко он остановился. Я выглянула из-за его плеча, пытаясь понять, в чем причина заминки, и ахнула. Руины – вот, что я увидела. Не считая кровати, в комнате не осталось ничего целого. Казалось, по ней пронесся ураган. Это мы натворили? Я, конечно, помнила, что мы во время погони крушили все на своем пути. Но не думала, что катастрофа столь масштабная!
Пораженные увиденным, мы так и стояли на пороге. Первым опомнился жрец. Наклонившись к моему уху, он шепотом спросил:
– Это было бурное примирение?
– Скорее жаркий спор, – густо краснея, пробормотала я.
– Где комната Джису? – придя в себя, спросил Чонгук. – Отнесу ее туда. А здесь... кхм, следует убраться.
– А лучше сделать ремонт, – заметил жрец, а после указал направление.
Вслед за ним мы прошли в покои Джису. Оказывается, ее тоже перевели в гарем. В восьмую спальню. Сколько же их здесь?
Чонгук уложил Джису на кровать. После мы попытались привести ее в чувства. Поначалу я не переживала. Подумаешь, обморок. Джису просто впечатлительная. Но она не очнулась ни от нюхательных солей, ни от брызг холодной воды в лицо, ни даже когда Чонгук похлопал ее по щекам. Довольно ощутимо, между прочим.
Джису так и не пришла в себя, и Чонгук вызвал лекаря, не забыв перед этим надеть амулет альезы. Из этого я сделала вывод – лекарь не в курсе подлинной внешности дракона. Выходит, я удостоилась редкой чести...
Но на пользу ли мне это знание? Что если Чонгук решит, что меня нельзя отпускать? Я ведь уже разболтала его тайны инквизитору. А теперь я еще более опасна.
Мало мне этих переживаний, так еще я нервничала из-за Джису. Происходило что-то нехорошее. Состояние девушки не походило на обычный обморок. Это подтвердил и лекарь после долгого и тщательно осмотра.
Все это время я сидела на краю кровати и наблюдала за манипуляциями лекаря. В конце концов, я имею право быть в гареме. По праву седьмой жены дракона. Выставить отсюда меня никто не может, даже Чонгук. Хотя он и не пытался. Странно, как быстро его перестало волновать, что поблизости находится перевертыш.
А вот лекарь сторонился меня. Избегал взглядом и соблюдал дистанцию. Мое присутствие его явно тяготило. Чего нельзя было сказать о жреце. Он держался со мной дружелюбно.
Трое мужчин и три разные реакции на меня. Я все сильнее убеждалась, что дело вовсе не в перевертышах, а в самих людях.
Лекарь, наконец, отошел от кровати и промыл руки в тазу с прохладной водой. Это означало окончание осмотра.
– Что с ней? – потребовал отчета Чонгук.
– То же, что с другими, – ответ лекаря был краток и лаконичен.
– Невозможно, – возразил на это Чонгук. – У нее нет метки, и я не передавал ей силу дракона. Ни единой капли. Или все же?.. – его взгляд обратился ко мне.
Я понимала его сомнения – он сам не мог определить, когда был со мной, а когда с Джису. Вдруг ей тоже что-то досталось от силы дракона.
– Что если поцелуй в коридоре... – пробормотал Чонгук.
– Это была я, – развеяла сомнения. – И на свадебной церемонии тоже я, и в брачную ночь опять я.
– Была ли хоть раз Джису? – поразился Чонгук.
– Во время танца на пиру.
– Я мог бы и сам догадаться. Тебя сложно с кем-то спутать.
Я не поняла – это был комплимент или упрек? Если судить с точки зрения альезы, то похоже на сомнения в моих способностях. Вроде как намек, что я выдаю себя в любом облике. И тогда получается, что я так себе перевертыш.
А если чисто с женской позиции, то меня назвали уникальной, а это всегда приятно. Вот и выбирай, что лучше – быть профи в своем деле или неповторимой женщиной? Я прямо растерялась.
– В таком случае, – Чонгук снова обратился к лекарю, – я уверен, что не передавал этой девушке силу дракона.
Лекарь задумчиво почесал бороду.
– Есть у меня одна догадка, – протянул он. – Но ее надо проверить.
– Сколько времени это займет?
– День или два. Я изучу жидкости тела девушки. Лишь после этого смогу дать точный ответ, что с ней.
Решено было оставить девушку на попечение лекаря. От нас все равно не было толку. Жрец ушел по своим делам, а Чонгук проводил меня обратно до покоев.
– Ступай к себе, – Чонгук галантно открыл передо мной дверь комнаты.
Я осторожно заглянула внутрь. Надо же, убрали. Пока мы сидели возле Джису, из моей спальни унесли разбитые и порванные вещи, частично заменив их новыми.
Переступив порог комнаты, я обернулась и спросила:
– Я все еще узница?
Это был важный вопрос. Я должна знать свой статус. От ответа на него зависело мое решение насчет побега. Но услышала лишь короткое:
– Я пока не решил. А до тех пор ты посидишь в комнате.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но дверь в этот самый момент закрылась прямо перед моим носом со звонким хлопком. А следом раздался щелчок замка. Чонгук меня запер! Я задохнулась от возмущения. Он, значит, будет решать, а я должна сидеть и ждать своей участи. Он явно плохо меня знает, если считает настолько покорной.
Я переживала за Джису. Даже после всего, что она натворила. Она, конечно, здорово усложнила мне жизнь, но смерти за это не заслужила. Я ее вообще никому не желаю.
В итоге той ночью я почти не спала. Все прислушивалась к звукам гарема. Но, похоже, единственный источник шума здесь – я. Давно мне не встречалось такой абсолютной давящей тишины.
Поэтому тихие осторожные шаги за дверью прозвучали особенно зловеще. Кто-то крался к моей спальне. Я ночных посетителей не ждала и сразу представила худшее. Схватив со стола серебряное блюдо, выбросила фрукты, что в нем были, на пол и приготовилась к обороне. Я не Брунхильда, но без боя тоже не сдамся.
Я притаилась у стены и подняла блюдо, готовясь опустить его на голову незваному гостю. Дверь приоткрылась, мои руки уже начали движение вниз, но в последний момент я чудом успела остановиться. Еще немного – и ударила бы Дебру, ту самую служанку, что обещала помочь с побегом.
Заметив меня, девушка дернулась в сторону.
– Ох, ты меня напугала, – призналась она.
– Взаимно. Я думала, сюда крадется убийца.
Дебра понимающе кивнула, а потом протянула мне что-то со словами:
– Кажется, это твое.
Я с осторожностью приняла вещь. Да это же реликт рода Кимов! Перстень у меня забрал Чонгук, и я мысленно с ним распрощалась. Строго говоря, он никогда и не был моим. Но почему-то вернулся ко мне.
Я привередничать не стала и спрятала перстень в карман. Пригодится. Но на всякий случай спросила:
– Как ты его достала?
– У меня свои секреты, – подмигнула Дебра. – И с их помощью я выведу тебя из закрытого магией замка. Ты готова уйти?
– Что, сейчас? – я растерялась.
Нет, я давно готова. Мечтаю об этом со дня прибытия! Но... как будто что-то держало. Как цепь, обернутая вокруг тела с якорем на другом конце.
Я сначала озадачилась – с чего вдруг мне оставаться, что меня здесь держит? А потом сообразила – метка! Это ее проделки. Она внушает мне, что мое место рядом с Чонгуком. В конце концов, в этом ее предназначение. Похоже, вдали от него мне обеспечена жизнь полная тоски, пока метка на мне. Не самое приятное открытие, если честно.
– Для начала я хочу избавиться от нее, – я продемонстрировала Дебре запястье с меткой. – Если она останется, мне нигде покоя не будет. Чонгук меня по ней быстро найдет.
– Мы ее заглушим артефактом, чтобы выйти из замка, – заверила Дебра.
– Так может подождать, пока дракон снимет метку? Он вроде собирался...
Кажется, я торгуюсь, чтобы задержаться в замке Сумеречного дракона подольше. Да что со мной такое?
– Медлить нельзя. Сегодня самая подходящая ночь для побега. Дежурит наш человек. Другого шанса не будет.
Дебра говорила убедительно. Подумаешь, метка. Жила же я как-то с ней последнюю неделю. Потерплю еще немного. С другой стороны, я ничего не знаю о Ночных драконах. Слова служанки не в счет, она могла соврать.
Во мне боролись два противоположных желаний – уйти и остаться. Часть меня хотела бежать из замка без оглядки, другая нашептывала, что мое место здесь.
Видя, что я сомневаюсь, Дебра спросила:
– Ты думала о том, что будет после того, как дракон снимет метку? Что он сделает с тобой?
Я вздрогнула. На самом деле, так далеко в будущее не заглядывала. Вариантов было много и большинство неприятные для меня. Накануне вечером Чонгук так и не ответил, что меня ждет. Подобная неопределенность нервировала, не буду врать.
Но и Дебре я не доверяла. Возможно, лучше будет воспользоваться ее помощью, выйти из замка, а после сбежать ото всех разом. В сточную канаву Чонгука и всех драконов! Альезы – вольные создания. Пора об этом вспомнить.
– Веди, – кивнула я служанке.
Мой план был прост: Дебра выведет меня из замка, а там я сменю обличье и все, попробуй меня поймай. Но девушке об этом знать необязательно.
Она повела меня обычными коридорами замка. Я бы и сама прошла здесь. Одной мне было бы даже легче. Если нам навстречу попадались стражи, делающие обход, приходилось прятаться, что не очень удобно. Сама я могла бы просто сменить обличье.
В очередной раз мы услышали шаги неподалеку от покоев Чонгука. Так уж вышло, что покинуть гарем, можно только пройдя мимо них. В итоге спрятались за ближайшую дверь в какую-то каморку.
Шаги были уже совсем рядом. Дебра неплотно прикрыла дверь, и мы отлично слышали, что происходит в коридоре. Как выяснилось, это были вовсе не стражи. По голосу я узнала Чонгука и жреца. Похоже, не у меня одной бессонница.
– Предлагаешь мне связать жизнь, а главное – будущее рода с одной из этих существ? – спросил Чонгук.
Пусть я не видела его лица, но отчетливо представляла, как он морщится при этих словах.
– Возможно, именно в этом заключается спасение рода, – заметил жрец. – Я бы не настаивал, но дух реликта думает так же.
– Не напоминай о Гривсе, он все еще в немилости. Из-за его проделок я оказался в подобном положении. Все это его лап дело.
– На Дженни стоит ваша метка, она прошла так далеко в ритуале, в конце концов, она ваша жена... разумно ли сейчас поворачивать назад? Может, следует обдумать все еще раз?
– Что мне следует делать я решу сам, – резко перебил Чонгук.
Жрец перегнул палку. Зря он так. Даже мне известно – Чонгук не любит, когда ему указывают, что делать.
Случайно подслушанный разговор должен был убедить, что мне не место в замке Сумеречного дракона, но почему-то вышло иначе. Да, Чонгук назвал меня существом. Но ведь не проклятая тварь! Это явный прогресс.
Наверное, я сошла с ума, но меня это даже тронуло. Очевидно же, что Чонгук привыкает к тому, кто я такая. Возможно, у нас есть шанс... на что-то. На этой мысли я, признаться, зависла, сама не понимая, а на какой шанс, собственно, рассчитываю?
А еще я сильнее засомневалась в Дебре. Уж очень вовремя мы оказались в нужном месте. Служанка как будто специально привела меня сюда, чтобы я услышала слова Чонгука. Она боялась, что я передумаю бежать? Уж слишком она заинтересована в моем побеге.
Судя по хлопку двери, Чонгук скрылся в покоях. Жрец, чуть помявшись у порога, тоже ушел. Мы с Деброй, наконец, выбрались из укрытия и продолжили путь. Она вела меня куда-то вниз, в подвальные помещения замка. Там есть лаз наружу? Видимо, скоро я это выясню.
Лестница ведущая в подвал казалась бесконечной. Мы спускались все ниже и ниже. Но прежде чем я запаниковала, мы очутились в погребе. Здесь было темно и сыро. Скудное освещение давали редкие факелы на стенах. По стенам стояли полки с бочками, в которых без труда мог поместиться человек.
– Что это за место? – спросила я.
– Драконье вино – самый ценный напиток в Валлории. Оно производится в долине, где растет виноград, но настаивается оно здесь, в подвалах замка, а после его развозят в лучшие дома Валлории.
– Но мы что здесь забыли?
– Как раз сегодня забирают очередную партию вина, – ответила Дебра, но я все равно ничего не поняла. – Помоги-ка.
Она ухватилась за ближайшую бочку и потянула ее с полки. Затем открыла пробку. Драгоценное вино полилось прямо на пол. Рубинового цвета жидкость пахла сладкими плодами винограда. Даже на вид и запах вино выглядело безумно дорогим.
– Ты залезешь в бочку, – пояснила Дебра свои действия. – Под видом вина тебя вывезут из замка.
– Но как же магический заслон?
– Я дам тебе артефакт, с его помощью ты скроешь метку, заслон ее не почувствует и выпустит тебя, – Дебра полезла в карман за обещанным артефактом.
Все-то у нее предусмотрено. Свобода была совсем близко, протяни руку и пощупаешь. Надо только залезть в бочку и довериться очередному артефакту. Но чем больше я об этом думала, тем сильнее мне хотелось остаться. Знакомое зло всегда предпочтительнее неизвестного. Да и такое ли зло Чонгук? Он, конечно, несдержан и может нарычать, но я тоже здорово помотала ему нервы. Другой на его месте давно бы придушил, а он ничего, терпит. Так может, разумнее остаться?
Обхватив себя за плечи, я попятилась от бочки.
– Ты чего, испугалась? – нахмурилась Дебра. – Там, конечно, тесновато, но тебя выпустят сразу, как только вы отъедете от замка. Потерпеть надо совсем немного.
– Я, пожалуй, останусь и узнаю, что сделает со мной дракон после снятия метки, – качнула я головой.
– А если он прикажет тебя казнить?
– Он так не поступит, – с удивившей меня саму уверенностью произнесла я. – Чонгук не причинит мне вреда.
– Его сдерживает только метка. Когда ее не станет... все может быть.
Дебра пыталась меня запугать. Теперь я четко это видела. Но эффект у ее слов был обратный – я все сильнее убеждалась, что поступаю верно. Я остаюсь в замке Сумеречного дракона и будь, что будет.
Дебра тоже поняла – меня не уговорить. Приняв это, она кивнула, вроде как соглашаясь. По крайней мере, мне сначала так показалось. А потом я ощутила прикосновение к плечу сзади. Мимолетное касание отозвалось прострелом во всем теле. По мышцам прокатилась волна чужой магии. Тогда до меня и дошло – Дебра кивала не мне, а тому, кто стоял за моей спиной, своему сообщнику.
Хочу я или нет, а покинуть замок придется. Заставят. Теряя сознание от прикосновения незнакомого мага, я успела подумать, что зря никому не рассказала о шпионке. Теперь Чонгук будет считать, что я сбежала по своему желанию. Почему-то мнение дракона обо мне волновало куда сильнее, чем собственное похищение неизвестно кем и с какой целью.