Почти
Соня заснула раньше него.
Они вернулись в квартиру промокшие, уставшие, с запахом улиц и вкусом вафель на губах. Она укрылась пледом на диване, уткнувшись в его плечо, и так и осталась — согревшись не от обогревателя, а от его присутствия.
Миша не мог уснуть.
Он сидел рядом, глядя на её лицо в мягком свете ночника. У неё были тени под глазами от недосыпа, капля краски на пальце, которую она не заметила, и уголок губ чуть подрагивал, как у человека, которому снился что-то важное.
Он достал коробочку из кармана.
Смотрел на неё долго.
— Сейчас? — прошептал сам себе. — Или завтра?
Он знал: это не вопрос идеального момента. И не вопрос уверенности. Он просто хотел, чтобы она чувствовала — не только, как сильно он её любит, но и как он её уважает. Как видит.
В этот момент она пошевелилась, нащупала его руку и, не просыпаясь, прошептала:
— Не уезжай больше.
Никогда.
И тогда он понял: всё уже случилось. Они уже *вместе*. Осталось лишь назвать это словами.
Он положил коробочку обратно. Не в отказ, а в паузу.
Завтра — не потому что откладывает.
А потому что заслуживает, чтобы это было на рассвете.
С цветом, с тишиной. С ними.