После
Квартира была полутёмной. Свет из кухни — мягкий, тёплый, рассеянный. Соня сидела на подоконнике, обняв колени, в его огромной рубашке — той самой, которую он оставил «на всякий случай». Шум выставки ещё звенел в голове. Похвалы, вопросы, вино, музыка, вспышки камер. И он — рядом. Всегда рядом.
Миша вернулся с балкона, в руках — два стакана воды. Поставил один рядом, сел напротив.
— Ну что, художница, ты это сделала, — сказал он тихо.
— Я сделала, — повторила она с лёгкой усмешкой. — Но будто не верится. Всё было как во сне.
— Но это был твой сон. Твоя выставка. И ты не проснулась, потому что ты уже жила в ней.
Соня потянулась к его руке. Неуверенно. Но он сразу ответил, сплёл пальцы с её.
— Спасибо тебе, — прошептала она.
— Не за что. Я просто был рядом.
— И это было главное. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Потому что я давно не верила, что кто-то может быть рядом... не требуя. Не ломая. Не исчезая.
Миша дышал чуть чаще. Он смотрел на неё так, как будто собирался что-то сказать давно, но только сейчас решился.
— Сонь, я, наверное, скажу глупость... — он усмехнулся, — ...но я никогда раньше не чувствовал себя так. Спокойно. Настояще. Я просто... хочу быть рядом. Если ты позволишь. Не как гость. Не как спасатель. А как человек, который с тобой. По-настоящему.
Соня молчала, глядя в его глаза. Потом встала, подошла, и просто обняла.
Медленно. С доверием. С благодарностью.
— Я уже позволила, Миш, — сказала она ему прямо в грудь.
Он обнял в ответ. Крепко. Долго.
Без лишних слов.
И на секунду им стало совсем тихо. Внутри.
И это была не пустота. Это был покой.