Шум и тишина
**Москва, 2017. Квартирник на Ленинском проспекте.**
Воздух гудел от басов электронной музыки, смешанной с криками смеха и звоном бокалов. Стены квартиры, превращенной в танцпол, дрожали под треки Lill Pump и Пошлая Молли, которые в том году звучали из каждого утюга. Вера стояла у балкона, прижимая к груди стакан с холодным «Гаражом», будто он мог защитить ее от этого хаоса. Ее тонкие пальцы нервно перебирали пряди почти белых волос, а зеленые глаза метались по толпе, словно искали выход. Она ненавидела вписки, но подруга Аня уговорила: «Хотя бы на час!» Час уже прошел. Пора было сбегать.
— Эй, ты тут как призрак, — хрипловатый голос заставил ее вздрогнуть.
Вера обернулась. Перед ней стоял парень, которого она раньше не видела: рыжие кудри, словно огненная корона, ростом под метр девяносто, в черной худи с принтом «Thrasher». Он держал два стакана с чем-то мутно-красным.
— Я Даня. Ты одна? — спросил он, протягивая ей напиток.
— Вера. И… не совсем. Жду подругу, — солгала она, но взяла стакан. Пальцы дрожали.
Он усмехнулся, будто видел насквозь:
— Ты выглядишь так, будто хочешь сжечь это место. Или прыгнуть с балкона.
— Может, и то, и другое, — она невольно улыбнулась, потягивая коктейль. Сладко-горький. Как ее настроение.
Даня прислонился к стене рядом, не нарушая ее личное пространство, но близко достаточно, чтобы она уловила запах его одеколона — древесина и мята.
— Ты из тех, кто ненавидит толпу, но приходит, чтобы доказать себе, что может ее пережить? — спросил он, наблюдая, как она теребит край своей укороченной футболки.
— А ты из тех, кто задает слишком личные вопросы? — парировала Вера, но в ее голосе не было злости.
— Нет. Я из тех, кто видит людей. Ты, например, сейчас думаешь, что я либо психопат, либо слишком самоуверенный идиот.
Она рассмеялась, и этот звук перебил шум музыки. Даня улыбнулся в ответ, и Вера заметила, как ямочки на его щеках делают лицо моложе, почти мальчишеским.
— Пойдем на кухню? — предложил он неожиданно. — Там тише.
Она кивнула, хотя внутренний голос кричал: «Стоп! Ты же не знаешь его!». Но ноги уже шли за ним, обходя пары, целующиеся в дверных проемах.
На кухне пахло жареным сыром и сигаретами. Даня достал из холодильника бутылку воды и налил ей в стакан.
— Ты не допила тот коктейль. Здесь адская смесь, — сказал он просто.
— Спасибо, — прошептала Вера. Его забота была неожиданной.
Они говорили о пустяках: о том, как Даня переехал из Питера год назад, о ее учебе на журфаке МГУ, о том, как оба ненавидят оливки на пицце. Смеялись над мемами из «Пабликов Вконтакте», которые уже тогда становились легендарными. Вера заметила, как его рыжие ресницы отбрасывают тени на щеки, когда он опускает взгляд. А он — как ее зрачки расширяются, когда она слушает.
— Почему ты здесь? — спросила она вдруг. — Ты не похож на тусовщика.
— Искал тебя, — ответил он, не моргнув.
Она закатила глаза:
— Серьезно? Самый плохой пикап в истории.
— Не пикап. Правда. Я видел, как ты вошла. Ты была… другая.
Тишина повисла между ними, несмотря на грохот басов из гостиной. Вера почувствовала, как тепло разливается по животу. Не от алкоголя.
— Может, пойдем отсюда? — предложил Даня, и в его голосе впервые дрогнула уверенность.
Она кивнула.
**4:30 утра. Такси «Яндекс», заднее сиденье.**
Дождь стучал по стеклам, превращая огни ночной Москвы в размытые пятна. Вера прижалась лбом к холодному окну, чувствуя, как его плечо касается ее плеча. Никто не говорил. Ее рука лежала на сиденье, и через секунду его пальцы осторожно сплелись с ее пальцами.
**Его комната.**
Гитара в углу, постеры «Нирваны» на стенах, бардак из футболок и книг. Даня зажег лампу, и свет окутал комнату в теплый полумрак.
— Ты уверена? — спросил он, прежде чем прикоснуться к ней.
Вера ответила поцелуем. Нежным, медленным, как будто время остановилось. Его руки скользнули по ее талии, ощущая каждую косточку под тонкой кожей, а ее пальцы впились в его рыжие волосы, мягкие и непослушные.
Он шептал ей что-то на ухо — не пошлости, а глупости вроде: «Ты пахнешь как дождь» или «У тебя ресницы как у моей мёртвой бабушки». Она смеялась сквозь поцелуи, и это было странно, неловко, прекрасно.
---
Губы Дани коснулись ее шеи, и Вера закинула голову назад, чувствуя, как мурашки пробежали по коже. Его пальцы осторожно скользнули под край ее футболки, касаясь ребер — легкие, вопрошающие. Она ответила, притягивая его ближе, и их дыхание смешалось в прерывистом ритме.
— Ты дрожишь, — прошептал он, проводя ладонью по ее спине, обнажая хрупкие позвонки.
— Это не от страха, — она прикусила губу, цепляясь взглядом за рыжие пряди, упавшие ему на лоб.
Он рассмеялся тихо, почти беззвучно, и поцеловал ее снова — медленно, как будто разгадывая ребус. Каждое прикосновение было вопросом, на который ее тело отвечало жаром. Когда его рука коснулась ее бедра, Вера вцепилась в его плечи, ощущая, как под тонкой тканью худи напрягаются мышцы.
— Даня... — ее голос сорвался, когда он приподнял ее, усадив на край кровати.
— Скажи «стоп» — и я остановлюсь, — он прижал ладонь к ее груди, где сердце билось как птица в клетке.
Она ответила, срывая с него худи. В свете лампы его кожа казалась позолоченной, а веснушки — рассыпанными звездами. Ее пальцы скользнули по шраму на ребре — тонкая белая линия, история, о которой он, наверное, расскажет позже. Сейчас это не имело значения.
Он снял с нее футболку, и холодок воздуха смешался с жаром его губ на ключице. Вера втянула воздух, чувствуя, как реальность распадается на осколки: стук дождя за окном, скрип пружин, запах его кожи — древесина, дым, что-то безумно знакомое.
— Ты красивая, — прошептал он, и в этих словах не было пафоса, только тихий восторг, как будто он нашел что-то, что искал годами.
Его руки двигались уверенно, но без спешки, будто боялись пропустить момент, когда она перестанет быть мифом и станет настоящей. А она, в свою очередь, открывала его как книгу, страницу за страницей: родинка под левой лопаткой, шрам на колене, нервный вздох, когда ее ногти впились в спину.
Когда не осталось ничего, кроме кожи, темноты и шепота, Вера поняла, что это не похоже на все, что было раньше. Не триумф, не побег — просто два человека, нашедших друг друга в хаосе вселенной.
---
Утром, когда первые лучи пробивались сквозь шторы, Вера проснулась от того, что Даня рисовал что-то на ее спине пальцем.
— Это что? — спросила она, не открывая глаз.
— да так..) — он самодовольно улыбнулся и приобнял её.
Она повернулась к нему, рассвет. Никто не говорил о «завтра».
______________________________________
Новый фф от меня,надеюсь вам зайдёт,все люю>>>
Пишите коменты,и ставьте звёздочик,мне оч приятно,всем бб><
Мой тгк; АНТ3Х1ЙП