40
Валя
Развернулась и встретилась с взглядом с пронзительно черными глазами Егора Кораблина.
Он смотрел на меня странно: без ненависти или презрения. Скорее с любопытством.
— Ничего мне не хочешь рассказать? — тихо спросил он, отпуская мою руку.
Как ему удалось бесшумно войти? Может быть, все это время Егор вообще был в
квартире? Хотя, какая разница теперь… Главное, что я была застигнута на месте
преступления и поймана с поличным.
Набрала полную грудь воздуха, зажмурилась. Но так и не смогла произнести ни слова.
Страх и раскаяние сжали мое горло стальными тисками. К глазам подступили слезы.
— Валечка, Валюша, — нежно позвал Егор и коснулся пальцами моих щек. — Не
плачь, пожалуйста. Просто признайся, что забрала свою вещь, я не собираюсь тебя за это
ругать и тем более наказывать.
— Правда?
Мои глаза широко распахнулись. Я смотрела на Егора с недоверием.
— Конечно, моя светловолосая незнакомка. Ты, правда, думала, будто твой новый
имидж введет меня в заблуждение?
— Ты все знаешь? — охнула я. — Все знал с самого начала?..
Он немного смутился, хотя мне прежде казалось, будто строгий и серьезный Егор Кораблин
попросту не умеет этого делать.
— Не совсем, — признался он. — Я подозревал кое-что, но не был уверен до конца.
Даже сегодня, когда я попросил тебя приехать, боялся, что ты не возьмешь кулон. Он для
тебя так важен?
— Это память о моих погибших родителях, — призналась я, подавив горестный
вздох. — Было бы ужасно потерять его. Особенно при таких обстоятельствах.
Краска стыда прилила к моим щекам. Ох, если бы родители знали, какой распутной
вырастет их старшая дочь. Им бы не понравилось то, что я отдалась незнакомому мужчине
прямо в лифте.
— Каких «таких»? — поинтересовался Егор. Одной рукой обнял за талию, вторую
опустил мне на спину и притянул ближе, согревая своим теплом, словно бы наполняя силой
и уверенностью. — Два одиноких человека нашли друг друга в темноте и тесноте маленькой
кабинки лифта. Разве это плохо? Мне произошедшее показалось прекрасным сном, и я
потратил немало сил, чтобы найти тебя.
— Ты меня искал? — такая мысль не приходила мне прежде в голову. — Зачем?
Егор улыбнулся.
— Чтобы сделать своей. И я, признаться, почувствовал себя самым удачливым сукиным
сыном, когда ты пришла устраиваться в «Роллинг Таурус».
Я запрокинула голову, чтобы еще раз взглянуть ему в лицо.
— И ты не считаешь меня распутной? Не злишься за то, что я обманом устроилась к
тебе на работу? Не уволишь?
— С чего бы вдруг? — похоже, он искренне удивился. — Я сам предъявил нелепые
требования к секретарю, ты лишь старалась соответствовать им. Постой, так ты молчала о
нашей первой встрече из-за страха быть уволенной?
— И потому, что мне было стыдно. Очень стыдно. Поверь, я никогда раньше не делала
подобного. Не спала с незнакомыми мужчинами, и вообще… Я не ожидала от себя
подобного. Но ты… меня потянуло к тебе с непреодолимой силой. И теперь тянет.
— Я верю тебе, Валя. И, конечно же, не собираюсь увольнять. А распутной ты можешь
быть постоянно, но только рядом со мной.
Он достал из моего кармана кулон и надел мне на шею. Согретая теплом его руки
половинка монетки скользнула между грудей, уютно устроившись там. Я не сдержала вздоха
облегчения. Теперь все в порядке, все хорошо. Егор развеял мои страхи и опасения. Почти
все…
— Я думал, ты вообще не узнала меня. Но тебе было проще выяснить мою личность, чем
мне твою. В тот вечер я был единственным гостем твоего бывшего босса.
— К тому же твоя комплекция, — добавила я. — Не узнать было невозможно. Таких
могучих мужчин нет среди сотрудников «Статнефти». И ты прав, я действительно навела о
тебе справки. И все же, как тебе удалось меня узнать? Там, в лифте, ты ведь практически не
видел моего лица. Я была мокрой, с потекшей тушью и вообще…
— Он узнал тебя первым.
Егор перехватил мою ладонь и положил на ширинку брюк, под которой ощущалась
заметная выпуклость.
— Вот как… — выдохнула я.
Егор склонил голову, нашел мои губы. Его поцелуй был полон страсти, едва
сдерживаемого желания. И я отзывалась на него, крепче прижимаясь всем телом. Терлась о
стальные мышцы ноющей от недостатка ласки грудью, сплетала свой язык с его языком.
Властная рука Егора обнимала меня за талию, а другой он удерживал меня за шею,
целуя. Мы оба прерывисто дышали, но не могли оторваться и остановиться. Ладони Егора
переместились на мои бедра, сжимая и массируя их. Мне в живот уперлось вздыбленное
достоинство, едва сдерживаемое брюками. Мой полный страсти стон затерялся в горле
Егора. Он приподнял меня, и я послушно обхватила его талию ногами. Обняла руками за
шею.
— Хочешь, я покажу тебе спальню? — предложил Егор.
В его глазах читалось такое нестерпимое желание, что я не могла не отозваться на этот
призыв. Кивнула с улыбкой и вернулась к поцелую.
Меня перенесли в другую комнату и бережно уложили на кровать. Опытные мужские
руки снимали с меня одежду, не забывая ласкать особо чувствительные местечки. Я таяла от
удовольствия и ответного желания. О, эти руки, они вытворяли невероятные вещи с моей
грудью, заставляя меня выгибаться и извиваться под ними. Егор поцеловал мое плечо,
проведя кончиком языка по нему, скользнул губами по грудям, вниз между ними, туда, где
притаился кулон. Вскоре он остался единственной вещью, что осталась на мне.
Я не стеснялась своей наготы, позволяя Егору ласкать меня так, как ему того
хотелось. Он поднял одну грудь, втянул сосок в рот и пощекотал его языком. Проделал ту же
манипуляцию с другой грудью. Я тонула в нежности и ласках, отдаваясь на волю
головокружительных чувств и эмоций. Егор — мой мужчина, самый желанный и
любимый. Он не просто обратил внимание на обычную серую мышку, он искал меня. Я
нужна ему, необходима. Возможно, это еще не любовь, а лишь безумное желание обладать.
Но уже это было для меня огромным счастьем.