31
Валя
Захотелось выдернуть руку из его захвата и отсесть подальше. Но вежливость и здравый
смысл подсказали, что так лучше не делать. Стоит поступить иначе.
— Здравствуйте, Геннадий Петрович, — проговорила, сдерживая гнев. — Не могли бы
вы отпустить мою руку, мы с вами все же не близкие друзья для такого панибратства. А вы
казались мне человеком тактичным…
Он заметно смутился и отпустил. Поерзал на жестком сиденье лавки, словно под его
обширный зад забрался камень.
— Я мудро решил: раз гора не идет к Магомету, то Магомет просто обязан прийти
сам, — проговорил он в свое оправдание. — Я в том смысле: раз не получилось с
рестораном, парк вполне подойдет.
Я глянула на него с укором и непониманием.
— Зачем вам это? — поинтересовалась напрямую. — Мне кажется, я сразу дала понять,
что не намерена заводить на работе отношений. Вы все знаете о моей семейной ситуации, о
пункте в контракте и о прочем. Так зачем?
Я искренне не понимала. И недоумевала. Может быть, Гена догадался о нас с боссом и
решил, будто я буду предельно открыта со всеми мужчинами «Роллинг Таурус»? Ну, так он
сильно ошибся. Даже если видел, как мы с Егором уединились в архиве — не мог точно
знать зачем. Но мне ужасно не нравилось, что за мной следят. А именно так поступал Гена,
буквально преследовал меня.
— Вы хорошая, честная женщина, Валя, — сознался он. — Я понял это после первой же
встречи. Не возражайте. Нет, не думайте, я не собираюсь признаваться в любви с первого
взгляда или в чем-то подобном. Не верю во все эти сантименты. Зато верю в другое.
Он сделал многозначительную паузу, покосившись в мою сторону.
— Во что же? — вяло поинтересовалась в ответ.
— В то, что вы такая же обычная, как и я. Мы идеально подходим друг другу.
Если это был комплимент, то очень неудачный.
— Мне казалось, каждый человек особенный.
— Глупости! — от меня отмахнулись, как от несмышленыша, хотя я всегда считала себя
человеком рассудительным, мыслящим рационально. Во всем, что не касалось Егора
Кораблина… — Вы же умная женщина, Валя, и должны понимать: время безжалостно уходит, не
щадя внешности. К тому же сестра…
— Что сестра? — я начала откровенно злиться.
— Не каждый согласится воспитывать чужого ребенка. В вас нет ничего особенного, но
вы нравитесь мне. Более того, вы мне подходите. Будучи порядочным человеком, я не
предлагаю ничего предосудительного. Можем сразу начать жить вместе. Вы сами говорили о
сложном финансовом положении, вынудившем срочно искать работу, и я готов нести
определенные потери. Вам нужна поддержка, а мне порядочная женщина, способная вести
хозяйство: стирать, готовить, убираться, заботиться обо мне. Моя мама умерла больше года
назад, и с тех пор мне сложно привыкнуть к одинокой жизни. Вы на нее очень похожи — те
же глаза, волосы…
Я едва удержалась от того, чтобы немедленно не подняться и не уйти прочь. Подальше
от Гены и его признаний. Мне было все равно, на кого я похожа. И уж точно я не собиралась
становиться для него мамочкой, даже если и была обычной. Он же все говорил и говорил,
расписывая преимущества нашей с ним совместной жизни. И обставлял все это так, словно я
должна быть предельно благодарной только за то, что на меня обратили внимание.
— Ва!..
Прибежала Маша, полная чистого детского восторга. Она нашла очень красивый камень
и решила подарить его мне.
— Кра…ивый, — восхищалась она, вкладывая находку мне в ладонь. — Нра?..
— Да, очень нравится, — поддержала я, на несколько секунд забыв о существовании
Гены.
Но он не забыл о нас, к несчастью. Стоило Маше убежать обратно на площадку, как он
покачал головой и недовольно поцокал языком.
— Это наследственное? — недовольно поинтересовался он. — Со временем я бы хотел
завести детей. Но это…
— Что значит «это»?! — возмутилась я. — Маша страдает из-за смерти родителей, вы
знаете об этом. Да, у нее есть небольшие проблемы, но это не повод говорить о ней в
подобном тоне.
Гена нахмурился, словно увидел в утренней овсянке таракана вместо изюма. Словом,
совсем не то, чего ожидал.
— Не знал, что вы настолько вспыльчивы, — снова покачал головой. — Вы не говорили,
что девочка отстает в развитии. Это может стать проблемой для наших отношений.
— Она не отстаёт! — объявила я так громко, что проходившая мимо пара удивлено
обернулась. — И у нас не будет никаких отношений. Вы можете отомстить мне, Геннадий
Петрович и сделать так, что меня уволят. Может быть, так будет даже лучше.
Поднялась и направилась к детской площадке, чтобы забрать Машу и уйти подальше от
этого ужасного человека и его обидных слов.
— Я не стану раскрывать ваш секрет, — донеслось мне в спину. — Не думайте обо мне
плохо. Дам вам время подумать и понять, что я был прав. От странной девочки стоит избавиться, она испортит вам жизнь.
Злость и обида нахлынули с новой силой. Но подойдя к сестренке, я улыбнулась, взяла
ее за руку и ласково предложила сходить в кафе. Гена прав, я обычная. Возможно, мне
никогда не создать нормальной семьи, ведь мало кто примет меня с проблемным ребёнком.
Но если ради Маши надо отказаться от мужчин, я сделаю это.