Эликсир

Машина плавно тормозит у небольшого дома. От одноэтажного здания так и веет стариной, впечатление, что вот-вот должна выйти любезная старушка и пригласить на вечерний чай с печеньем.

 Но на крыльце никто не появляется. Дом погружён в темноту. Из передних карманов джинс Бен достаёт связку ключей и добрых пять минут ищет тот, который ему нужен. 

За это время я успеваю приметить летний сад и веранду, что будто специально огорожены высокой стеной из плюща и глицинии от остального мира. 

«Боже, как уютно! »— щемящее чувство комфорта так ненавязчиво обнимает, убаюкивает. У меня такое впервые. 

Подобрав нужный ключ, мужчина по хозяйски открывает дверь, она режущим скрипом встречает нас. К слову, дверь совсем не железная, самая что ни на есть деревянная, но настолько массивная—не вызывает сомнений, что даже покажись здесь сам медведь грызли, то и ему она будет не по зубам. 

Я раньше с большим недоверием относилась к деревенским домам, что как муравейники рассыпаны по деревне, скорее потому, что долгих семь лет жила в доме чуть ли не из сена и глины— здесь же не вооруженным глазом видна благоустроенностью, словно переносишься в другой беззаботный мир, где царит покой без отказа от цивилизации. 

Проверив включатель, Бен приходит к выводу, что проводка дала сбой. Покопошившись где то во мраке, зажигает свечу. 

— Сейчас разожгу камин, будет светло и тепло, — обещает мне. 

Пока Адри осваивается на новом месте, бодаясь во все стены, а Бен ищет дрова, я, оглядев довольно скромное для двух человек пространство, решаю, что в домике очень давно никто не жил. Пыль толстым слоем лежит на поверхности и вероятнее всего уже у меня в легких, у подоконника горшки с давно завядшими растениями и не разобрать, что именно росло, земля иссохла, превратившись в комок застывшей глины. 

Я быстро выуживаю письмо из папки, наскоро разворачиваю, ведь удобнее момента, чем сейчас, не найдётся. В письме ничего, кроме непонятных мне названий: 

«Редвуд, побережье Дель-Нотре, роща Титанов». 

Стоит губам прочитать последнее слово, как письмо громко лопается деревянными щепками и разлетается по углам. На этот раз я лишь растерянно хлопаю глазами. Но уже через секунду остервенело листаю папку, заливая все вокруг горячим воском, и наконец нахожу заметку матери Бена, там лишь мельком упоминается Роща Титанов. И это упоминание отнюдь не обнадеживающее: 

— Расположение Рощи Титанов строго засекреченно, — читаю вслух. Информация не сразу доходит до моего мозга. Раз о ней знают, как она может быть засекреченна? 

— Это на побережье Дель-Нотре, — слышу глухой мужской голос. Я оборачиваюсь и только сейчас замечаю, что небольшая комната освещается приятно потрескивающими дровами в камине. 

— Я не слышала, как ты вернулся, — признаюсь, почему то вдруг ощущая себя невероятно глупо. 

— Не шумел. Ты была сосредоточена, — на секунду мне кажется, что в глазах промелькнуло восхищение, — завидное рвение, — уже чуть усмехаясь, подмечает. 

Он берет ещё дрова и подбрасывает в огонь. Комната мгновенно наполняется хвойным ароматом— блаженство и только! 

— Так тепло и уютно, — обнимая себя руками, признаюсь я. 

— Да, — медленно соглашается, по мальчишески сидя прямо на дощатом полу. С него будто спадает защитная маска, которую я сначала и не замечала. Я принимала это за часть его индивидуальности, но оказавшись в этом скромном жилище, а не в высотке с умопомрачительным видом на город, я прихожу к заключению, что этот мужчина смотрится органично везде. 

Однако сейчас он держится куда свободнее, будто невидимые цепи спадают, а тучи, что густо разлились в глазах, отходят на задний план. Я бросаю взгляд на окно—ночь давно захватила этот день в плен, а Луна красивым жёлтым диском освещает небо. Боже, как она меня завораживает, гипнотизирует своей несравненной красотой. Ей невозможно не любоваться! 

— Который час? — любопытствую, откладывая папку. Спать хочется невыносимо. 

Бен неторопливо достаёт из кожаной сумки телефон, я краем глаза вижу, что на экране как минимум десять пропущенных звонков. Он ругается почти неслышно, но от моих ушей отменную брань не скрыть. 

— Тут тёплая одежда и кое что на перекус, — он кидает мне сумку и вылетает из дома, в два шага пересекая пространство. А я стою, разрываемая желанием унять ноющий голод в желудке и проследить, куда направился мой спутник. Наскоро выворачивая содержимое сумки, я нахожу пару батончиков, зубами срываю этикетку, набрасываю на плечи первую попавшуюся под руки ветровку и стрелой лечу к окну. Оно выходит в сад, но велика вероятность, что удасться что-то подслушать. 

Любопытство самое сильное из моих качеств, я и не борюсь с ним, хоть оно и принадлежит той напыщенной ведьме, что как старуха сидит внутри и вечно подначивает. Так и сейчас, не ощущая толком, что жую, я застываю у чуть приоткрытого окна. Бен говорит по телефону, голос его зло срывается от былого каменного тона и не следа. Нить разговора не отследить. Сплошные отрывки. Я вовсе перестаю жевать, чтобы заглушить шум щёлкающей челюсти в ушах и как следует расслышать.

— Прекрати рыдать немедленно! Я говорю, прекрати, мать твою! Все под контролем. Нет ещё. Как рука? Вторая? Хорошо. Я решу. Я все решу. 

От вдруг накатившего страха я прислоняюсь спиной к холодной стене. Дом ещё совсем не успел прогреться. Закрывая окно, я понимаю, что у Бена куда больше секретов, чем у меня. Я рысью возвращаюсь к сумке и запихиваю обратно как попало раскиданные на полу вещи, при этом все еще зубами вцепившись в батончик. Он, как я понимаю, сливовый. Очень сносный, в принципе, не считая химозного привкуса. 

— Я смотрю, ты очень проголодалась, — появляется он как ни в чем не бывало, словно минуту назад не разрывал голосом деревенскую безмятежность. 

— Угу, —соглашаюсь. 

— Что ты там говорила про Рощу Титанов? 

— Из заметок твоей матери, кстати, как ее зовут!? Мне кажется, что нам нужно двигаться именно в этом направлении. Правда, не понимаю, зачем. 

— Сониа. 

— Мелодично.