Как стать героем? Повелитель нечисти и дочь берегини. [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

┬┴┬┴┤┈┈┈┈┈┈┈┈├┬┴┬┴

Лежал Злобыня на спине, совсем не в силах был он встать. Дракон Ночи поровнял его с землёй, утопив в грязной яме своими ударами. Никогда прежде у Злобыни и в мыслях не было, что однажды его собственное творение сотворит с ним подобное.

- «Что происходит? Что на него нашло?...» - не мог осмыслить колдун.

Дракон наконец остановился, присел возле поверженного, но ещё живого своего создателя и взглянул на Адриана.

Повелитель нечисти едва стаял на ногах, шатаясь и дрожа.

Странно как-то создание Злобыни головой зашевелило. Будто бы кивало совсем по-людски, на создателя своего указывая.

В фиолетовых глазищах так и читалось:
- «Добей его! То твоя битва! Отомсти за неё!»

Адриан понимал, что ещё одного заклинания, уж тем более мощного заклинания, он может и не выдержать. Однако месть за Елену сейчас была для него важнее всего.
Вспомнилось ему одно и вправду сильное заклинание, пред которым  Злобыня вряд ли выстоит.

- Огонь Нави! – процедил Повелитель нечисти, направляя дланью десницы тёмные всполохи в сторону Злобыни.

Чёрный огонь, отливающий слегка красным и белым, разросся в одно мгновение, поглощая всё на своём пути вместе с телом Злобыни.

Казалось, колдун вскрикнул, но не долгим был его крик. Огонь Нави сжёг его до самых костей, заставив серую дымку вылететь из тела. То была часть души, что жила в его теле.

Адриан совсем уже было растерял все свои силы и свалился с ног. Лёжа на земле, он ещё немного удерживал себя в создании и наблюдал за происходящим вокруг.

Открылся фиолетовый портал в измерение Злобыни. Вращаясь, фиолетовая магия затягивала в себя серую дымку. Перунов камень, кажется, засветился. То была его работа. Именно он запирал Злобыню в собственном измерении. У Адриана получилось.

Дракон Ночи ещё немного посидел возле Адриана, а затем, взмахнув большими крыльями, взлетел вверх и скрылся. Повелитель нечисти не знал, куда он полетит, даже предположить не мог.  Знал он лишь одно: коли дракон помог ему одолеть Злобыню – он больше не враг и больше нечего его боятся.

Фиолетовая воронка окончательно втянула в себя душу Злобыни. Портал, казалось, хотел закрыться, но неожиданно из него вышли два невысоких человека, если можно их ещё назвать людьми. Но и они были не одни. Они несли чьё-то бездвижное тело.

- Проведите тризну как подобает! – хрипучим голоском пролепетал один из них, грустно всхлипывая и затягивая второго, который уже во всю разревелся, обратно в портал. Сам портал тем временем быстро захлопнулся, камень Перуна перестал светиться, а тело, принесённое двумя низкими людьми, осталось в простой Яви.

Адриан подполз к нему поближе, будто чувствуя что-то родное и очень важное.
Это была Елена. Всё-таки это была она...

Злобыня не успел сжечь её тело из-за напавшего внезапно дракона, а его слуги, которых, кажется, звали Невзгод и Невзор, решили вернуть Елену в Явь.

Адриан видел важную половину своего ледяного сердца прямо рядом с собой,  совсем бездвижную и уже не живую. Её очи были раскрыты и, кажется, изменили цвет.  На шее виднелся глубокий алый порез. В остальном девица даже сейчас казалась красивой и почти... Невредимой.

Повелитель нечисти сумел коснуться её руки. Хладными были её перста, совсем не такими, как при жизни.
Адриану хотелось закрыть глаза и представить, что всё это лишь страшный сон. Но закрыв их сейчас, он лишь окончательно потерял сознание от сильных ранений, так и не отпустив её руки...

Ещё немного они вместе лежали так совсем бездвижно.

Богам и царским приближённым не сразу удалось их отыскать, но зато, кое-кто опередил их всех...

- Бедная наша внученька! Как только смеет этот вымесок Злобыня творить такое с нашими внуками и детьми! – промолвила полупрозрачная беловолосая женщина-дух, подлетая к Елене и Адриану.  – Но вместе с этим Повелителем нечисти они такие славные! Прямо как мы с тобой, Володарь... Прямо как мы в день нашей смерти.

Володарь-медвежий-коготь тоже подлетел ближе.

- Похоже на нас, но мы чуть-чуть по другому лежали, и нас, увы, не нашли духи предков! – казалось, чернобородый мужчина проговорил это с небольшой усмешкой.

- Ой, да какая тебе разница, как мы там лежали! Давай заберём внучку в долину. Тело сохранилось, а значит, Морана может нам не отказать... - забеспокоилась Алёнка-Стрела.

- Ты уверена, что она согласиться на второй обряд? – недоверчиво вопросил Володарь. – И что делать с женишком внучки? Просто бросить его хочешь?

- У жениха сердце бьётся, живой он. А вот у внучки нашей уже давно не бьётся, - говорила Алёнка. – Мы его не бросаем. Его вот-вот найдут боги, а вот Елену, и уж тем более нас с тобой, они видеть не должны.

- Тогда переносим тело в Долину колдовства! Пусть боги думают, что её здесь не было!

- Я тебе это и пытаюсь донести, медведь ты косолапый!

├┬┴┬┴ ◉ ┬┴┬┴┤

Елена почти ничего не осознавала и совсем ничего не чувствовала. Не помнила она будто бы часть самой себя, не помнила, что с ней произошло и даже не  понимала, зачем должна это вспомнить и должна ли вообще? Она, а вернее, что-то, похожее на одни лишь её мысли иль сознание, летало долго над Явью, обрывисто видя леса, поля, города, реки, моря, болотные топи.

Иногда в этих мыслях мелькало смутно знакомое красноглазое бледное лицо и сверкающее лезвие ножа, что приближается и приближается...

Но в тот день Елена всё осознала и вспомнила. Казалось, она очнулась и даже ожила. Но вот только жива она уже не была, судя по полупрозрачным рукам и совсем незнакомым белым одеяниям.

- Добро пожаловать в Долину колдовства, Елена Зданимировна! Отныне здесь твоей новый дом! – прозвучал совсем незнакомый Елене глас некого молодца.

Место сие тоже было ей незнакомо.
Поляна с узкими тропками, большие камни, лежащие друг на друге, идолы тёмных богов с крадой. Всё это, судя по густорастущим деревьям вокруг, посреди леса стоит. Посреди очень мрачного и зловещего леса, который в разы темнее Святоборова.

Долина колдовства... Кажется, Елена слышала об этом месте из рассказов дяди. Стоит сия долина в Навьем лесу, близ Навьего града. Навьеградцы приходят сюда для свершения самых сложных колдовских обрядов, а также тут укрываются от взора богов духи умерших колдунов да и вообще всех жителей града тёмных магов. Елена тоже умерла и, похоже, обязана была попасть сюда, так как её отец родом из Навьего града.

- Не советовал бы я тебе так говорить, Стоян, - глас отца возник из неоткуда, стоило только Елене о нём припомнить.

Пред нею был он, её отец Зданимир Володарьевич, и ещё какой-то незнакомый черновласый молодец её лет. Елена впервые видела его, но, кажется, имя Стоян тоже было ей немного знакомо. Так звали одного из княжичей Навьего града. Видимо, это он. Один из братьев Карны.

Осмотревшись получше, Елена увидела и остальных духов. Над камнями, идолами и деревьями парил длинноволосый мужчина, женщина с чёрной косой, два молодца чуть постарше Стояна, широкоплечий мужчина с чёрной бородой, чем-то напоминающий дядю Милована, и ещё много-много других силуэтов в белых одеяниях. Все они с интересом осматривали Елену и говорили о чём-то друг с другом.

Зданимир недовольно глянул на княжича Стояна, а затем и говорит:
- Потому что ей ещё рано называть Долину колдовства домом. У нас есть тело моей дочери, и к Моране мы ещё не обращались. Она вряд ли откажет старым добрым друзьям в оживлении невинной девицы, умершей по несправедливости.

Елена сильно удивилась, когда отец назвал её «невинной». После всех её деяний у неё и в мыслях не было как-то себя с этим словом сравнивать. Оно ей совсем не подходило. Только вот у Зданимира Володарьевича были совсем иные суждения о невинности и справедливости. Чего же ещё ожидать от колдуна, что напал на бога и забрал половину его силы?
Но куда сильнее Елену дивило другое. Отец говорил о её оживлении и неком обращении к Моране... Разве такое вообще возможно? Почему для навьеградцев оживление мертвеца словно совсем обыденное дело, о котором можно так спокойно говорить?

У них было её тело, и лежало оно в этой самой долине, близ крады и идолов... Елена не сразу заметила его, а вернее, себя. Её собственное тело лежало на весенней траве. Сохранилось оно довольно хорошо и ещё не начало разлагаться, разве что на шее багровел заметный порез от ножа. Взглянув на него, Елена напряглась, припомнив острую боль, после которой сразу исчезли все чувства и сознание нырнуло в пугающую пустоту.

- Что вы хотите сделать? Почему ты говоришь о моём оживлении, отец? Разве Морана оживляет людей, и уж тем более тех, кто нарушил равновесие, и тех, кого боги желают заточить в пекле?... – наконец вопросила Елена.

- То долгая история, но навьеградцы уже имели дело с подобным обрядом, а Морана – наша дорогая подруга. Она делает это в тайне от других богов, так что они ничего не узнают, - ответил ей отец, таинственно улыбнувшись. Кажется, он не договорил что-то о той «долгой истории», но Елена ему верила, пускай и дивилась услышанному всё больше. Не ожидала она такого от богини смерти. – Пока мы готовимся к обряду, я познакомлю тебя со всеми. Это твой дедушка Володарь.
Зданимир указал на чернобородого мужчину, сильно похожего на Милована, а ещё больше на самого настоящего медведя.

- Рад познакомиться с тобой, внученька! Жаль, что мы знакомимся с тобой во время такой страшной беды, но не переживай, мы можем положиться на нашу подругу Морану! – проговорил Володарь. – Ты выросла очень красивой и похожей на отца! Настоящая навьеградская красавица!

- Я тоже рада познакомиться, - ответила ему Елена.

- Это князь Богород и княгиня Чернава, а это княжичи Вышеслав, Радимир и Стоян, - Зданимир указал на длинноволосого мужчину, женщину с углено-чёрной косой и трёх молодцев. – Нас, духов, очень много, и я не сумею представить тебе каждого, но думаю, ты сама познакомишься с некоторыми из них. Как-никак, всё же прав немного Стоян, ведь после обряда ты, возможно, поживёшь в долине какое-то время в теле духа.

- Не знаете, куда подевалась Алёна? Вроде здесь недавно была, а как с внучкой знакомиться, сразу девалась куда-то... - поинтересовалась неожиданно княгиня Чернава.

- Пошла добывать жертвенных животных для нашей дорогой подруги Мораны, - пояснил Володарь-медвежий-коготь. – Бабушка скоро будет здесь, Елена. Думаю, вы с ней хорошо поладите.

Стоило только всем припомнить об Алёнке-Стреле, как на поляну близ крады тяжёлой кучей рухнули мёртвые кошки и чёрные петухи – жертвенные животные для тёмных богов. Сосчитать их было не возможно, ведь все они слились воедино вместе с собственной кровью, которая, видимо, теперь у них общая. Но и это было ещё не всё.

С неба, подобно снегопаду, а вернее, очень-очень крупному граду, посыпался омертвлённый домашний скот.

Не будь духи Навьего града бесплотными мертвецами, всех бы сейчас тяжёлыми тушами коров, быков да лошадей передавило насмерть.

Средь «града» из мёртвых животных заметалась полупрозрачная белая птица. Летала она так быстро, что никому не под силу было разглядеть её как следует, даже увидеть Алёнку-Стрелу было трудно. Должно быть, именно поэтому далеборцы прозвали её «Стрелой».

- Алёнка, ну куда столько-то а!? Дорогой подруге Моране и одного петушка хватило бы... - возмущался Володарь.

Но белая ворона, будто бы, не услышала слов мужа. Птица резко превратилась в красивую молодую женщину с длинными прямыми белоснежными волосами и яркими, совсем живыми чёрными глазами. Одета она была в богатые и расписные белые одежды, что указывали на большое колдовское могущество при жизни. Елена впервые видела, как мёртвый оборотень продолжает обращаться в своего зверя или птицу, будучи уже духом.

- Внученька-а-а! Как же ты красива! Из тебя вышел прекрасный дух! – воскликнула ведьма, ринувшись к Елене уже в человечьем обличии и пристально разглядывая её одеяния и волосы. – Красивая такая, не оживлять что ли и духом тебя оставить?... Ладно, шучу, чтоб я, и внучку свою к жизни не вернула! Не бывать такому! Тебе ещё жить и жить! Ой, прости, забыла представиться. Я Алёна, твоя бабушка.

Только после слов бабушки Елена наконец обратила внимание на свои одежды и немного изменившийся облик. Была она одета в простое, но довольно неплохое длинное платье с небольшой вышивкой у ворота и рукавов. Тёмно-коричневые волосы были заплетены в густую косу и, кажется, стали в разы длиннее. При жизни Елена никогда не любила одеваться так просто, но ей и такое было к лицу. Она ведь совсем не колдовала, вот и простой наряд отразил её колдовское могущество, которого и вовсе не было.

- Рада познакомиться, - сказала Елена бабушке, всё ещё немного удивляясь происходящему. – Зачем было убивать столько жертвенных животных? Неужто всё ради меня? И откуда, коли не секрет, ты их взяла?

Алёнка-Стрела усмехнулась самодовольно, а затем и говорит с такой гордостью, будто подвиг геройский совершила:
- Ради любимой внучки ничего не жалко! Много надо жертв взамен на её жизнь! Много! Подумаешь, всего-то пять деревень без скота, петушков да кошечек оставила! Они в жизни не поймут, чьих то рук дело!

- Эх, жаль, нельзя вместо бедных животных было взять пару десятков далеборцев... Правда, их итак сейчас мало, но всё равно они есть и это злит меня... Помнишь, Алёнка, как я в медвежьем своём обличии их головы давил? Прямо щёлкал их, как орешки! Тебе, внученька, тоже видеть надо было! – добавил к словам жены дедушка Володарь свою не менее страшную и жестокую шутку, с которой посмеётся только навьеградец. Не будь Елена одной из них, ужаснулась бы такому, но девица, не просто рождённая в семье навьеградца, но ещё и выросшая у Злобыни, не могла бояться каких-то убитых животных и слов про головы-орешки далеборцев.

Бабушка и дедушка были жестоки с ворогами, но к внучке и всей своей родне, всему своему родному Навьему граду, они искренне добры. Их речи и даже страшные шутки показались Елене довольно забавными. Похоже, и вправду она с бабушкой и дедушкой хорошо поладит.

- Ну что, раз уж все собрались, думаю, пора приступить к обряду! Чем быстрее свершим обряд, тем быстрее моя дочь вернётся к смертной жизни! – предложил всем духам Зданимир. Полупрозрачные создания в белых одеяниях восторженно встретили его слова, желая приступить к долгожданному обряду. Казалось, духи чтят Сильнейшего колдуна Яви даже больше, чем самого князя Богорода.

- Постойте! – остановила их Елена. Духи умолкли, внимательно вслушиваясь в каждое слово Зданимировой дочери. Видимо, и Елену они зауважали только лишь за то, что она его дочь. – Перед тем как приступать к обряду, объясните мне как следует, что это вообще такое. Я ничего не понимаю в колдовстве и до сих пор не могу поверить в то, что мёртвого может оживить сама богиня смерти... И почему же вы оживляете меня именно так? Коли вы так сильны и всезнающи, можете ведь просто отыскать источник живой воды, разве нет? Объясните мне всё, пожалуйста!

- Ты права. Права во всём, - чуток печально проговорил князь Богород. – Мы поступаем своевольно, не объяснив тебе, как следует, что из себя представляет наш обряд. Поэтому, так и быть, прежде чем начать, мы всё расскажем. Ежели тебя хоть что-то не устроит, ты можешь отказаться от возвращения к смертной жизни в своё тело и остаться духом. Никто не осудит тебя за выбор.

Остальные духи в миг повиновались князю павшего града да принялись по очереди всё изъяснять.

Первой начала княгиня Чернава:
- Ты спросила про источник живой воды, что вполне разумно. Поверь, именно живой водой мы тебя бы и оживили, но, увы, Злобыня не дурень какой-то, чтобы это не предусмотреть заранее. Перед тем как убить тебя, он иссушил все источники в Яви. Пока они заново восстановятся, твоё тело, как бы страшно то не звучало, полностью сгниёт. Тогда никакая живая вода уже не поможет, да и обряд тоже. Душе некуда будет воротиться.

- У такого оживления есть ещё одна причина, по которой слишком добрый человек может отказаться от него. но «добрый» - то явно не про нашу внучку... Наверное... - продолжила Алёнка-Стрела. – Морана воссоединит мёртвое тело с душой и вернёт его к жизни с помощью силы своих маар. То есть, внутри тебя помимо души будет жить один маар. Чтобы Морана не забрала твою жизнь, ты должна будешь убивать от пяти человек в год, пополняя тем самым её царство, как то и делают маары. Иными словами, ты станешь человекоподобным мааром.

- И это не совсем всё! Сила маар слишком сильна для человечьего тела, поэтому ты обязана будешь каждую седмицу пить по глотку зелья, подавляющего магию. Иначе ты впадёшь в страшное безумие и убьёшь всех, кто тебя окружает, разрушишь всё, что встретишь на своём пути, - добавил Володарь-медвежий-коготь.

Зданимир долго выслушивал объяснения своих родителей да князя с княгиней, будто бы задумавшись о чём-то очень важном, а затем и заключил их общую речь:
- Но несмотря на это, ты умерла не вовремя и должна ещё жить! Твоё тело сохранилось, и ты не обречена, как то было с нами! Ты можешь ожить, отомстить Злобыне и прожить долгую жизнь, освободить Явь от тех, кто портит её, кто губит невинных. Ты нужна живой всем нам: дяде Миловану, твоему возлюбленному и всей Яви. Не важно, как сильно ты нарушила равновесие и как сильно на тебя гневаются боги.
Ты можешь создать семью, побывать во всех городах нашего государства и во всех заморских странах, познать много нового, покрасоваться в красивых одеждах и рясах. Ты можешь всё, когда ты не бесплотный дух. Я, как твой отец, хочу, чтобы ты сумела познать всё это, живя, однако... Ежели ради нежелания убивать ты откажешься от обряда, я не осужу тебя, и никто из нас не осудит. Все мы примем любой твой выбор!

На мгновение в Долине колдовства повисла тишина. Духи насторожились, с нетерпением ожидая ответа Елены.

Наконец, девица тяжело вздохнула, да говорит им громко:
- Я согласна.

Все всполошились, не понимая поначалу, на что. Догадывались, конечно, что на обряд, но от волнения так и хотелось уточнить, так и хотелось с расспросами на Елену накинуться.

Однако расспросы никакие не понадобились, ведь сама девица им пояснила, собравшись с мыслями:
- Я согласна на обряд. Я хочу жить!

Духи не заставили долго ждать ни Елену, ни богиню смерти, ни самих себя.

Они принялись поочерёдно бросать на краду тушки жертвенных животных, поджигая их и заставляя гореть до тех пор, пока не сделаются они чёрным прахом.
Совсем незнакомые Елене духи, выглядящие как бородатые и сморщенные старики, принялись шептать славления, вздымая руки к небу. Кажется, они были волхвами.

Елене велели в обряд не вмешиваться да просто со стороны за всем наблюдать. Так она и поступила.
Наблюдая за обрядом, девица подметила невольно, что совсем не чувствует запах гари и дыма, хотя животных сожгли уже довольно немало. То было не удивительно, ведь она мертва. Очень странно ощущать себя мёртвой. Пускай она и верила духам Навьего града, ей по-прежнему было тревожно.

Дым сгустился возле идола с женским ликом. Волхвы умолкли и волнительно переглянулись. Остальные духи тоже замерли, притихли, будто бы боясь чего-то, но в тоже время и радуясь, предвкушая что-то хорошее.

Возле крады и идолов из сгустка дыма начала проявляться девица в белых одеяниях, только была она уже не такой прозрачной, как духи. Она совсем не была прозрачной, как и обычные смертные люди.

Бледной-бледной была дева. Кожа её имела цвет одежд мертвеца, на ладью погружённого. Власы её чёрные, прямые, кончиками касались Матери-Сырой-Земли и свежей весенней травы. Длинное белое платье из лёгкой льняной ткани сливалось воедино с таким же белым плащом и покрывало полностью ноги, касаясь земли. В тонких перстах с длинными чёрными когтями девица сжимала острый серебряный серп.
Взор её янтарных очей прожигал насквозь своим холодом, но совсем не пугал ни духов, ни Елену. Богиня смерти взирала на них беззлобно.

- Ой да гой еси, наша дорогая подруга Морана-пряха! – воскликнул князь Богород, слегка склонившись пред богиней.

Мара глянула на князя серьёзно да говорит:
- Не стоит, Богород. Ни к чему ваши почести. Мы же друзья. И не стоило приносить столько жертв. Лучше скажите, зачем призвали меня.

И тогда вперёд к богине вышел Зданимир.
Стоя пред самой Мораной-пряхой, отец казался Елене ещё величественнее. Один его смелый и решительный взгляд не мог не восхищать.

- Мы призвали тебя и принесли тебе столько жертв, дабы просить оживить мою дочь, - начал Сильнейший колдун Яви. – Моя дочь, Елена, умерла молодой и по несправедливости. Она рождена под твоим покровительством и хочет жить. Она хочет не просто жить, но и мстить всем нашим недругам. Прошу, верни её к жизни силой маар, Морана, а взамен ты получишь от нас всё, что только пожелаешь!

Взгляд богини резко перешёл со Зданимира на Елену. Так быстро она изыскала девицу в толпе схожих духов, что у той бы, наверняка, от волнения сердце из груди выскочило, не будет она мертва. Обычно редко Елена испытывала страх, но, поймав на себе пронизывающий взгляд богини смерти, она встревожилась  пуще прежнего. Только вот Мара и на неё взирала без капли злобы. Её взор был заинтересованным и чуток любопытным. Моране были интересны люди, как живые, так и мёртвые.

- Знает ли твоя дочь, что обязана будет делать после возвращения к жизни? – уточнила богиня у Зданимира.

Сильнейший колдун Яви хотел было ответить «да», но Елена не любила, когда говорили за неё, и всегда показывала всем свою смелость. Именно поэтому она обратилась к богине сама:
- Знаю, Морана-пряха! Знаю! И я готова! Ради возвращения к жизни я пойду на всё, ведь у меня осталось ещё много начатых, но незаконченных дел и замыслов, которые я просто так не оставлю!

Богиня, казалось, совсем незаметно улыбнулась, отведя в сторону взгляд.

- Люблю решительных людей... И не только людей... - промолвила она, будто бы припомнив ещё кого-то решительного. Скорее всего, не человека. – Если ты правда готова, я повторю всю суть нашего договора: десять человек в год, никому не говорить о договоре, кроме самых близких людей и семьи, пить подавляющее зелье. И помни, в тебе будет жить маар. Ты станешь уже не той, кем была прежде.

- Прежде я тоже убивала и продолжила бы, ведь я служу поленицей в дружине и совсем скоро могу стать воеводой государства! Мне не привыкать. Ежели твои слова, Морана-пряха, означают согласие, я тебе искренне благодарна! – проговорила Елена.

- Мои слова значат согласие, - подтвердила сказанное Мара. Духи восторженно закричали от радости.

Богиня смерти подошла к телу Елены, заставив всех затаить дыхание.
Из её серпа вышел тёмный, полупрозрачный красноглазый дух с расплывчатым очертанием тела - маар.
   
Дух заметался сперва возле серпа своей хозяйки, а затем влетел мёртвой Елене в рот, так и оставшись в её теле.

- Подойди, - велела Морана Елене.

Девица подошла, а вернее, подлетела, ведь была духом и парила над землёй. Мара взяла её за руку, заставив сильно удивиться. Будучи мёртвым духом всего несколько дней, Елена разучилась ощущать прикосновения и уже понемногу принимала то, что всё живое проходит насквозь. Но рука Мораны коснулась её руки, обдав холодом и крепко сжав.

Богиня подвела Елену к её собственному мёртвому телу, заставив некой магией влететь туда и исчезнуть со взора духов.

- Будешь жить в спящем теле год, - сказала Мара. – Душе нужно время, чтобы вновь прижиться в уже умершем однажды теле вместе с мааром.

Вскоре Мара распрощалась с духами и исчезла в том же жертвенном дыме возле крады, из которого и появилась.

Елене навьеградские духи немедля выстроили красивое каменное ложе, прикрыв его широкими и длинными еловыми ветвями от лишних глаз. Здесь девица проспит ровно год, после чего снова вернётся к смертной, но уже не совсем прежней жизни.

✧─── ･ ｡ﾟ★: *.✦ .* :★. ───✧

Мара со всех ног неслась по тёмной темнице мира Нави, но ступала она всё равно почти неслышно и легко. Белые одеяния красиво развивались.

После уже второго  осознанного обряда оживления силой маар, ей отчего-то стало тревожно. Тревожно за саму себя. Не только обряды оживления она усердно утаила от Рода. Не нарушающая равновесие богиня смерти была не так чиста перед творцом, как казалось с виду. Стоит только правде о всех её деяниях вылиться наружу, ей несдобровать...

Впервые за долгое тысячелетия жизни со своими собственными тайнами Маре захотелось поведать о них кому-то. Пускай и не могла богиня делиться таким с кем попало, даже с родными, был у неё тот, кто всегда поддержит, даже в страшном нарушении равновесия. Только ему Морана способна раскрыть все свои тайны, ведь именно он научил её жить и радоваться когда-то давным-давно, до создания людей.

Остановилась богиня у прочных железных прутьев, наделённых мощной магией. В темнице было так темно, что едва можно было за теми прутьями разглядеть светлый силуэт, сидящий в самом тёмном углу с опушённой головой.

- Обычно, когда долго не видятся, спрашивают, как дела, но я и так вижу, что у тебя всё плохо, Ярило, - Мара подала голос, ведь иначе так и осталась бы незамеченной.

- Мара, милая... - Ярый Бог оживился, услыхав самый прекрасный для него глас во всех трёх мирах, но тут же замер, снова присев и прижав к себе колени руками, на запястьях которых зазвенели цепи.
Опять у него случайно слетела маска вечно весёлого и беззаботного курощупа, которому всё нипочём. Обычно всегда она у него слетала, когда рядом была она. Однако в последние столетия богиня смерти и бог весеннего солнца были далеки друг от друга так же, как и их стихии. Ярило давно уже не был настоящим даже с ней. Кажется, он разучился быть настоящим.

- Со мной можешь ни кем не притворяться. Мне всё равно, что ты там провернул. Можешь рассказывать мне всё, что пожелаешь. Я умею хранить тайны, - промолвила Мара, думая о том, что прежде чем узнавать его тайны, ей бы сперва как-нибудь поведать ему свои.

- Мне нечего рассказывать, - с усмешкой процедил Ярило. – Тебе разве братец Перунчик не рассказал ещё, что мне ещё год заточения прибавили?

Мара оцепенела от услышанного, янтарные очи, что в темноте казались совсем чёрными, сильно округлились.

- За что?... – вымолвила она, не в силах боле говорить что-то ещё.

- Папа выведал как-то у костлявого, что я ради иглы хотел принести Повелителя нечисти в жертву Карне Богородовне. И это они ещё не знают о моих прошлых попытках убить Кощея, правда подозревают. Поэтому кто-то предлагал три года заточения, кто-то десять, а кто-то и вовсе хотел запереть меня в пекле со змеевидным дедулей костлявого. Два года - это мало, тем более для бога. Переживу. И чтобы ты совсем удивилась, милая, не я провернул всё это, а папа. Свалил правда на меня, а сам тем временем, небось, уже лучшим другом Сварога и остальных сделался.

Хотела Мара Ярилу удивить, но вышло так, что удивляет здесь пока что не она. Она и подумать не могла, что Велес спустя столько тысячелетий нисколько не исправился по настоящему. Ей всегда казалось, что хотя бы Ярилу он любит, но днесь богиня смерти убедилась в обратном.

- Но почему ты просто не сбежишь, как делал это раньше? Почему ты терпишь, Ярило? Ты же не такой трусливый и жалкий, как я... - не понимала Морана.

- Ты не трусливая и не жалкая. Не говори так про себя, - первое, с чего начал Ярый бог. – Я же не дурень какой-то. После такого мне не следует бежать, иначе точно потом заточат навсегда в пекло. Мне стоит провести наказание так, как подобает, чтобы после того, как я выйду на свободу, боги просто оставили меня в покое. После побега же мне покоя не видать, только вот... Ещё беда одна есть... Род, то есть дедуля, желает со мной говорить после наказания. Понять бы, что этому баламошке божевольному старому и вездесущему от меня надо...

- Ты прав, - осознала Мара. – Бежать не стоит. Тоже вот я одного не пойму. Почему именно после наказания? Раз уж дедушка желает говорить с тобой, почему не поговорит сейчас? Почему хочет ждать два года?

- Если бы я знал, красавица моя! – усмехнулся Ярило, нарочно взирая куда-то вверх, туда, откуда дед сейчас точно наблюдает за ними.

Мара, тяжело вдохнув и выдохнув, решила всё же поделиться с Ярилой своими тайнами, ведь как-никак именно поэтому она пришла в темницу к нему:
- Знаешь, Ярило... Давно я хотела тебе об этом поведать, но всё никак не решалась. Я... Я тоже хочу перестроить равновесие, чтобы мы были вместе, и чтобы боги и люди стали полностью свободными. В то самое столетие, когда сильные смертные начинают превосходить нас, настало время для перестройки равновесия. Именно поэтому мы с тобой обязаны подать руку тем сильным людям Яви...

И всё-таки больше удивила Мара.

То, что услышал Ярило потом из уст своей милой возлюбленной, казалось каким-то странным сном или просто шуткой. Только вот Мара совсем не умела шутить и не шутила.
Поведала она Яриле и об обрядах оживления и о всей истории Навьего града, которая была сокрыта ото всех богов кроме одной лишь богини смерти, что сама положила начало всему этому. Этим сильным, как она их прозвала, смертным, что превзойдут богов и помогут изменить равновесие.

Ярило не ожидал подобного от Мары. Да, он любил её, но всегда видел её иную сторону - ту самую, что страшится Верховных и никогда не пойдёт против них. Ту самую, что ради равновесия пожертвует и собой, и их любовью. Однако настоящая Морана была спрятана даже от него, и вот, сейчас она явилась в эту прогнившую сырую темницу Нави к своему богу солнца во всей красе.

Как Мара и ожидала, Ярило поддержал её. Никто, кроме незаконнорождённого сына Велеса и Дивы-Додолы не поддержал бы её, но он был другой, он был на её стороне всегда.

- К-как... К-к-как только ты додумалась до такого, Мара?... – не понимал сперва Ярило. Голубые очи округлились, не моргая.

- Ты считаешь, что это плохо?

Ярило поначалу ничего не ответил.

Маре уж было думаться начало, что зря всё она ему раскрыла, что безумной совсем её даже Ярило посчитает. Взгляд её метался по мрачным каменным стенам, лишь бы только не смотреть сейчас в его голубые удивлённые глаза.

- Против!? – он широко улыбнулся, будто бы услышал сейчас что-то очень смешное. – Разве я могу быть против разрушения равновесие, и уж тем более тогда, когда разрушим мы его вместе с моей прекрасной смертью с самыми красивыми во всех трёх мирах янтарными очами?

✩̣̣̣̣̣ͯ┄•͙✧⃝•͙┄✩ͯ•͙͙✧⃝•͙͙✩ͯ┄•͙✧⃝•͙┄✩̣̣̣̣̣

Израненного и полуживого Адриана отыскал Кощей. Повелитель нечисть был истощён не только ранами, но и потерей магии. Слишком много сложных и сильных заклинаний давались тяжело смертному человеку, который даже колдуном не был.

Сейчас Адриану в первую очередь стоило как следует восстановиться. Именно поэтому Чернобог перенёс его в Вятиград, к бабушке и дедушке в терем. В доме с лучшими лекарями государства он быстрее встанет на ноги.

Злобыня заточён в Перуновом камне точно больше чем на год, а значит, вся дружина позволит себе отдых. Кощей доложил об этом Дмитрию и остальным.

О том, что чудовище помогло Адриану одолеть Злобыню, пока не ведали. Дракона никто не видел с того самого мига, когда Мстислав разбил кристалл, заставив создание Злобыни развернуться и полететь прочь от дворца.
Мальчишку до сих пор держали в темницу под стражей за разбитый кристалл, не осознавая, что именно он спас всем жизни и освободил Дракона Ночи. Продолжалось то до тех пор, пока Адриан не пришёл в себя.

Месяц минул с того страшного сражения, но Повелитель нечисти проснулся, ощущая, что всё ещё держит хладную руку Елены.

Но её рядом не было, и он давно не держал её руки.

Покои показались ему знакомыми. Дом бабушки и дедушки в Вятиграде. Похоже, тяжко ему пришлось, раз уж отправили в сам Вятиград к лучшим лекарям.

Вскоре к лавке подошла какая-то незнакомая девица с густой косой цвета дубовой коры. Служанка, небось.

- Господин Адриан, вы очнулись! Чего желаете? Может быть, у вас что-то болит? Иль же вы голодны? Может, принести воды или что-нибудь приготовить? – залепетала над ним служанка, почему-то в один миг разгневав Повелителя нечисти своей заботой.

Девица. Обычная девица, которая о нём так усердно печётся, наверняка, не потому что он внук её хозяев, а потому что он красив и нравится ей. Девица, как те самые, из деревни, но не она. Не Елена. Перед ним должна стоять только Елена и никто другой!

- Пошла прочь... - промолвил Адриан всё ещё ослабшим гласом.

- Простите, господин я... Я что-то сделала не так? – заволновалась служанка.

- Я сказал, пошла прочь... Иначе голову тебе оторву, а тело скормлю упырям...

Казалось, Адриан хотел добавить ещё что-то очень жуткое, но служанка, не дослушав, стрелою вылетела из комнаты.

Когда к нему явились бабушка с дедушкой, то сразу поведали обо всём, что произошло. По их словам, Кощей нашёл его одного, без Елены. То было странно, ведь не могла же она ему привидеться?

Когда Повелитель нечисти поговорил с Кощеем через перо, тот подтвердил их слова. Адриан был один, но... Души Елены не было в мире Нави.

Конечно, Адриан понимал, что Елена - навьеградской крови. Значит это лишь одно: она могла поселиться средь духов в Долине колдовства.

Поэтому, немного оправившись, Повелитель нечисти немедля поспешил в долину. Там ему духи и поведали об обряде оживления да тело Елены спящее казали.

С тех пор и стал Адриан чуть ли ни каждую седмицу туда наведываться, терпеливо ожидая, когда его возлюбленная пробудиться ото сна и снова позовёт его гулять по шумной столице, пускай ему такие прогулки никогда и не нравились. Вот только останется ли Елена прежней, или всё-таки маар рядом с её душой сделает девицу куда более жестокой и безжалостной?

✧ ▬▭▬ ▬▭▬ ✦✧✦ ▬▭▬ ▬▭▬ ✧