Как стать героем? Повелитель нечисти и дочь берегини. [РЕДАКТИРУЕТСЯ]

━━━━━━༺༻ ━━━━━━

Оба Повелителя нечисти сидели за большим столом из тёмного дерева. Позади красовалось широкое резное окно до самого потолка, высотою с пять косых саженей. Оконце то открывало вид на Калинов мост и алые воды реки Смородины.

Невысокая русалка принесла две кружки с березовицей. Неуверенно поклонившись, она удалилась, оставив Повелителей наедине.

- Что снова привело тебя в Навь? - поинтересовался Кощей.

- Хотел расспросить тебя немного о истории нашего государства, а если точнее, о истории одного города, который давно не даёт мне покоя... - начал Адриан. - Ты знаешь историю Далеборска?

Кощей, услыхав о Далеборске, невольно припомнил о Карне. Сейчас она сбежала с его магией, а значить это могло только одно - она хочет исполнить свою долгожданную месть и уничтожить Далеборск.

- Да. Их историю я знаю, - ответил Кощей. - Она не проста... Коли ты никуда не спешишь, я поведаю её тебе.

Адриан кивнул, ожидая, когда Кощей примется за рассказ.
Чернобог тем временем начал:

- Далеборск - третий по древности город государства. Самый древний - Навий град, затем был основан Ручейск, а потом и Далеборск. Тогда все города были отдельными княжествами и почти не знали ничего друг о друге. Потому история городов государства полностью ведома лишь богам, и то некоторое скрыто даже от нас...
Далеборск звался «Войградом». Так прозвали его в честь князя Войцеха - первого правителя Войграда. Именно он основал сие княжество.

Почти все далеборцы были колдунами. Сам Войцех владел как и белой, так и чёрной магией. Его главным и сильным умением было вселение. Он мог вселиться в любого человека, зверя, птицу и даже дом. Наверняка, зная нынешний Далеборск, что презирает колдунов, люди вряд ли бы поверили в мои слова, но Войград тогда был поистине колдовским городом, где почти ничего не делали без магии. Даже дома в Войграде строили лишь благодаря магии, отчего и сам град построился быстро.
О князе Войцехе по сей день никому из народа ничего не ведомо. Лишь боги его помнят до сих пор. У него были белоснежные, слегка кудрявые власы и ярко-голубые очи, подобно водице речной.
Войцех был силён и как колдун и как воин. В бою он десницею держал серебряный меч, рукоять которого была усеяна драгоценными камнями, а шуйцею - магический огонь, наполовину горящий светом, а на другую половину тьмой.

Жена его умерла при родах, но сумела родить их единственного сына и наследника - княжича Рознега.

Войцех всею своею душой любил сына, магии его обучал да готовил к правлению княжеством. Однако Рознег рос вредным, отрекался от правления и ответственности, что возлагается на любого правителя. Ему хотелось бежать далеко-далеко за море, подальше от Войграда и отца. Рознег восхищался взглядами и жизнью заморских народов и всегда мечтал быть их частью, одним из них. Родина же была ему совсем не мила. Даже родных богов ему не хотелось чтить и славить. Княжич ненавидел всё, что было ему родным.

С каждым годом всё больше страшил Войцеха нрав сына. Рознег был единственным наследником, и передавать власть кому-то из чужого рода Войцех не сильно желал. Только вот княжич был ленивым, вредным и даже жестоким. Войцеху не хотелось, чтобы княжество его было в руках такого правителя. Он всею душой надеялся, что сын одумается и станет другим, но в тоже время внимательно присматривался к своим приближённым и их детям, ища себе достойную замену вместо Рознега.

Тем временем княжич стал ненавидеть отца больше всех. Войцех любил его, заботился о нём и почти ни в чём ему не отказывал, но Рознегу этого было мало. Порой он сам не знал, чего желает от своей жизни: то ему нужно побывать в далёкой стране, то попробовать заморские сладости, то пожить во дворце какого-нибудь иноземного царя. Не все эти желания мог осуществить князь Войцех, оттого и сын был на него очень зол.

- «Мало ли того, что не может выполнить мои маленькие просьбы, заставляет править этим нищим княжеством и не позволяет жить в другой, богатой и красивой стране!» - говорил из раза в раз Рознег.

Княжич желал сбежать из Войграда сразу после смерти отца и начать новую жизнь. Когда отца не станет, больше некому будет удерживать его в княжестве, и все его подготовления к правлению Рознега будут напрасны. Только вот годы шли, а Войцех всё не уходил в мир Нави. Рознега это сильно гневало, и однажды он не вытерпел...

Войцех почти всегда был занят своими княжескими делами. То он участвовал в боевых походах, то встречал гостей из соседних княжеств. Но в тот, казалось бы, спокойный день он наконец сумел отдохнуть у себя в покоях.

Князь прилёг на свою лавку и задремал. Вдруг, неожиданно, послышался стук в дверь.
Войцех привстал и произнёс:
- Войдите.

Дверь тихо и медленно отворилась, и оттуда боязливо выглянул Рознег с кувшином.

- Г-гой еси, отец... - замолвил он невинно. - Я тут узнал, что ты наконец изыскал миг, чтобы отдохнуть. Я сурьи свежей принёс... Может, выпьем вместе?

Войцех никогда так сильно ничему не дивился, но дивился в то мгновение он лишь от радости.

- Рознег! Конечно! Присаживайся за стол! - весело и бодро воскликнул князь, вскочив с лавки.

Оба сели за стол. Рознег разлил сурью по деревянным кружкам и вдруг решил за всё извиниться:
- Отец, прости меня, пожалуйста... Я всегда вёл себя как дурень, а ты так любил меня и любишь до сих пор... Я всегда думал только о себе и о своих желаниях, даже не понимая, что мы с тобой друг у друга совсем одни и потому должны ценить друг друга... Ты можешь не прощать меня и я не обижусь, но всё же пойми, что я хочу стать другим! Не таким, каким был с самого появления в Яви!

Войцех положил тяжёлую длань сыну на рамено*, пытаясь заглянуть ему в опущенные вниз глаза, да сказал:
- Разве я могу не простить своего сына!? Я и обид на тебя сильных никогда не держал! Ты правильно всё сказал. Мы друг у друга одни. То, что ты пришёл ко мне днесе с этими словами, я никогда не забуду! Я всегда знал, что ты это поймёшь и встанешь на верный путь, Рознег.

Нечто не позволяло княжичу поднять глаза. Руки его сильно дрожали. Войцех это сразу заприметил, насторожившись.

- Я люблю... Я люблю тебя, отец. Я стану достойным князем и колдуном! - пытаясь скрыть дрожь в голосе, прокричал на все княжеские покои Рознег.

- Рознег, ты весь дрожишь! Успокойся, я в тебя верю. Ты будешь лучшим князем Войграда. Лучше, чем я, и все те, кто будет после тебя, - пытался успокоить сына князь. - А почему ты не принёс братину*?

Рознег пуще прежнего разволновался:
- Я... Я хотел, но... Не сыскал я братины. Слуги всю кухню переворотили, и ни одной! А так да, нам бы сейчас как раз сурьи из братины испить.

- Давай вместе поищем? - предложил Войцех.

- Но... Но... Но я же уже разлил всё по кружкам! Давай сначала выпьем?... - залепетал княжич.

- «Уж больно я днесь подозрителен... Даже сыну родному не доверяю. Пора бы мысли дурные откинуть куда подальше, а то бедный Рознег и без того волнуется, а я ещё его в неладном подозреваю!» - подумал Войцех, приподняв кружку с сурьей и желая попробовать напиток.

Едва ли князь коснулся губами кружки, дурные мысли снова овладели им, и он обратился к сыну:
- А ты чего не пьёшь?

Рознег едва скрыл злобу, которая рвалась наружу из его груди от нетерпения.

- Я пью! - воскликнул он почти тем же вредным гласом, которым всегда говорил с отцом. Он, казалось бы, сделал глоток напитка и снова поставил кружку на стол.

Тогда князь уже ни в чём не сомневался. Испил священной сурьи, почти всю кружку выпил, да вдруг почувствовал, что в животе что-то резко укололо, словно изнутри мечом пронзили. Войцех сразу выронил деревянную кружку. Она с эхом ударилась о пол, проливая весь оставшийся медовый напиток. Казалось, в последние мгновения своей жизни Войцех был зол и отчаянно шевелил губами, чтобы сказать что-то сыну, но не успел. Тело князя рухнуло возле упавшей кружки, глаза закатились, а веки закрыли их навсегда.

Рознег тем временем выплюнул всю сурью, которую всё это время ему пришлось держать во рту. Он не сглотнул ни капли, и ему ничего не грозило.

Не теряя ни мгновения, княжич начал прибираться в покоях отца. Он вымыл полы, пропахшие мёдом и душистыми травами, отмыл кружки и кувшин от смертельного напитка, а бездыханное тело отца уложил на его же лавку.
- «Пускай думают, что сам сдох от старости!» - подумал повеселевший княжич, с улыбкой взирая на отца.

Не долго думая, он вылетел из покоев князя, да принялся вещи собирать в путь-дорогу, подальше от родных краёв, да поближе к чужим, неизведанным странам.

Его совсем каменное сердце не чувствовало ни капли сожалений. Княжича радовала смерть собственного отца, сотворённая его руками. Ничего, кроме желания бежать от бед и ответственности, никогда не овладевало Рознегом. Только вот в тот день он сам уготовил для себя самую страшную участь, о которой даже не помышлял...

Тем временем Войцех неожиданно почувствовал, как встаёт с лавки, чувствуя лёгкость и свободу. Тело его, будто, вот-вот готово было взлететь выше облаков, выше Прави. Казалось, никогда князю Войграда не было так хорошо. Он ловко привстал с лавки, обернулся, да чуть было дар речи не потерял.

На лавке по-прежнему лежал он - его бездыханное, холодное тело с сомкнутыми очами.

Князь в ужасе взглянул на свои длани, соглядав, что они полупрозрачные.

Тогда Войцех осознал, что на лавке лежит его настоящее тело, только ему оно уже не принадлежит. Он мёртв. Его родной сын подлил яд в священный напиток и убил его.
- К-как ты мог, Рознег?... - то ли гневно, то ли печально проговорил вслух Войцех, словно не слыша собственных слов, как прежде. Глас его будто чем-то приглушили, сокрыли от слуха простых смертных и его самого.

Князь представлял, как его сын уже собрал огромный мешок со своими дорогими нарядами и помчался далеко-далеко в сторону моря, не зная куда путь держать, лишь бы подальше от Войграда.

Прежняя любовь к сыну исчезла в некуда и больше никогда не вернулась к Войцеху. Гнев и обида окутали его. В мыслях зародилось желание мести.

Позабыв о смерти и собственном теле, лежащем бездвижно на лавке, Войцех погрузился в мысли о том, чего его сын больше ненавидит и что заставит его страдать всю жизнь.

Когда князь припомнил самое важное, коснулся стола, за которым они с сыном сидели днесе, да вселился в него точно так же, как и делал это при жизни. Из стола душа Войцеха перешла в пол терема, из пола в стену, да так, по стенам, добралась до покоев княжича.

Войцех из стены мог совсем незаметно наблюдать за сыном. Княжич и вправду собирал вещи в огромный мешок, напевая какую-то заморскую странную песню на чужом языке. Войцех должен был любой ценой не дать ему сбежать и исполнить своё желание. Князь был мёртв, но колдовство всё ещё было ему подвластно. Потому, не долго думая, он напряг своё полупрозрачное и меняющее величину тело, ощутив, что стал своим собственным теремом. Он вселился в терем и теперь никогда не даст Рознегу сбежать, но и это ещё не всё наказание... Взмахнув незаметною дланью, Войцех пустил к сыну незаметный магический свет - бессмертие. После этого он взмахнул второю дланью, да пустил на сына другой магический свет, более тёмный - проклятие.

Рознег, увлечённый побегом, совсем ничего не почувствовал.

Окончив собирать вещи, он выскочил из своих покоев и со всех ног полетел стрелою к выходу из терема. Княжич думал, что видит эти деревянные стены в последний раз. В своём новом доме он сделает стены из камня, а быть может, даже из золота!
Едва ли Рознег подошёл к главным вратам, ведущим в сад из терема, и едва ли навсегда простился с родимым домом, тёмные вытянутые пальцы отшвырнули его на несколько аршинов назад и принялись душить.

Княжич отчаянно схватился за шею. Он трепыхался на полу и пытался высвободиться из крепкой схватки. Дышать становилось всё труднее.

Пред взором предстало лицо отца. Только не доброе, какое обычно смотрело на Рознега. Кожа была чёрной, полупрозрачной, а белоснежные волосы сделались длиннее и развивались над головой, словно щупальца Выргони*.

Хватка на шее как будто ослабла, и Войцех обратился к сыну:
- Ты сам виноват, Рознег. Ты сам заставил меня испортить тебе жизнь и обречь тебя на вечные страдания!

- Отпусти меня, отец! Отпусти! Я больше так не буду! Прости меня! Прости! Я тебя больше не убью никогда! - лепетал запуганный княжич.

- Дурень ты! - воскликнул, будто бы, немного смеясь, Войцех. - Разве можешь ты убить меня, если я уже мёртв! Меня не вернуть твоими извинениями! Просто умолкни и послушай! Я пришёл рассказать тебе, какая участь тебя ждёт, вымесок!

Рознег приумолк на мгновение, чуток меньше стал вырываться, да начал слушать то, что говорил ему отец. Голубые горящие очи духа вспыхнули, после чего прозвучали слова:
- Ты, Рознег, теперь бессмертен. Ты будешь жить вечно и никогда не умрёшь, покуда будет стоять этот терем. Коли захочешь сбежать за море, мои перста вцепятся в твоё горло также, как сейчас, и я начну тебя душить. Я не выпущу тебя даже во двор. Ты будешь вечно в тереме, а значит, никуда не денешься от княжения. Уже днесе ты сделаешься князем и будешь править Войградом вечно. Я же буду иногда приходить к тебе в зеркале, в которое ты так часто любуешься своим ликом, а иногда буду снится тебе по ночам и помогать с правлением. Я сделаю из тебя прекрасного князя, каким быть и подобает моему сыну!

Лицо Войцеха растворилось пред взором сына, подобно тени, а руки отпустили княжича.

К Рознегу подскочили обеспокоенные стражи и служанки, вопрошая:
- Что с вами, княжич? Вы чем-то больны?

- На меня напал отец! Он меня душил! Вы... Вы что, слепые? Разве никто из вас не видел чёрное чудище, в которое он превратился!? - возмутился Рознег. Ему было обидно слышать то, что слуги считают его больным. Он снова подошёл ко главным вратам, чтобы показать Войцеха, который должен был выскочить и начать душить сына. - Гляньте!

Стоило княжичу приблизиться к крыльцу, почерневшие полупрозрачные руки снова схватили его шею, отбросили, начали сдавливать. Но слуги не видели этого. Их взору предстало лишь странное поведение молодого княжича: он падал на пол, отскакивал назад, хватался за глотку, начиная душить самого себя, и при этом вырываться из собственной хватки. Войцех был видим только сыну.

Когда дух князя отступил, Рознег ещё долго пытался доказать слугам, что это дело рук князя, но те лишь сделали вид, что верят, и разошлись.

Вскоре Рознег стал князем. Он правил, не выходя из терема, и нередко видел во снах или в зеркале пугающее лицо отца.

Даже после смерти князя-колдуна в Войграде царило колдовское ремесло. Рознегу это не нравилось. Всё в этом княжестве напоминало об отце. Стоило избавиться от колдунов, а затем и название города сменить, чтобы не слышать имя «Войцех».

Рознег и сам колдовать умел, да только знал и ценил лишь одно заклинание - стирание памяти. Обучая сына колдовству, Войцех однажды научил его стирать людям память, и то было единственным, что стало Рознегу по нраву в колдовстве. Он нередко обманывал слуг и отбирал у детей игрушки, а затем стирал им память, чтобы они обо всём этом позабыли да снова восхваляли княжича.

Припомнив об этом заклинании, новый князь превратил былой Войград в нынешний Далеборск.

Сначала он приказал своему народу отказаться от магии и никогда боле не использовать её. Многие легко подчинились приказу князя, но нашлись и те, кто был против. Их Рознег, не раздумывая, казнил. Оставшийся народ был недоволен поступком князя и хотел было свергнуть его, но Рознег просто стёр им всем память. Они забыли, что колдовали, забыли свои имена, имена своих родных и, самое главное, забыли злой поступок князя.

Тогда дружина Рознега стала зваться "охотниками за колдунами". Они усердно выискивали колдунов у себя в княжестве, но, как оказалось, там их уже давным-давно не осталось. Охотникам стало скучно без казней и пыток, после чего они стали отлавливать жертв в соседних княжествах и казнить их у себя на площади.

Вскоре Рознег придумал для своей дружины знамя - заколоченную досками руну смерти, знак ненависти Войграда к миру Нави, тьме и колдовству.

Рознег Войцехович всё больше ненавидел и боялся колдунов и вдруг узнал откуда-то, что некоторые из них способны наложить проклятие на имя. Рознегу одного проклятия от отца и без того хватало. Именно поэтому он снова стёр своему народу память и стал зваться просто «князем», без имени, без отчества.

Почти всё в Войграде Рознег сделал таким, каким нравилось ему. Единственное, что его злило, - название. Слово "Войград" так сильно напоминало отца, что его хотелось стереть не только из памяти народа, но и из своей собственной.
Беда была в том, что разум князя был невелик, и ему было не под силу даже придумать новое название града.
Но ему повезло. Тогда как раз юный основатель государства и первый в истории царь Росслав объединял все княжества и деревни близ столицы-града. Столицу он как раз основал совсем недавно и все соседние княжества старался перебрать в свои руки.

Тогда Росслав уже присвоил себе Навий град, Ручейск, Благоград, Лисинск и Зеленоярск. Также к нему во владение перешёл недавно построенный город лекарей - Вятиград. Князь Адриан-Богоподобный, по слухам, был сыном бога лекаря Трояна и лучшим лекарем страны. Он стал другом Росслава, а Вятиград - одним из городов его государства.

Когда Великий Росслав добрался до Войграда, сразу предложил Рознегу перейти в его государство. У Рознега причин отказываться не было, но, не взирая на это, он всё равно решил поставить условие:
- Давай-ка ты, Росслав, придумаешь моему граду новое название. Коли тебе это удастся, так уж и быть, город станет частью твоего государства.

Росслав поразмыслил немного да говорит:
- Твой город будет самым дальним, окраинным... Далеград?... Нет! Слишком скучно звучит. А что если... Далеборск! Как тебе, князь? Пускай твой град будет зваться Далеборском!

Рознегу это название сразу понравилось, и он согласился. Так Далеборск и стал частью государства. Старое же его название так сильно гневало Рознега, что он решил стереть его из памяти народа и даже самого царя Росслава.

К тому времени в Яви никто и ничего не знал о Далеборском князе: ни имени, ни отчества, ни предков, ни облика. Он вечно сидит в тереме, и видят его в основном только другие князья, государь да некоторые послы со слугами и дружинниками.
В тайне от царя он продолжал отлавливать колдунов из Навьего града, Лисинска и других городов и продолжает это делать и по сей день.

╬╬═════════════╬╬

~ "Рознег Войцехович сейчас"

╬╬═════════════╬╬

»»----> ✦ <----««

Адриан выслушал Кощея, задумавшись о Войцеха и его подлом сыне. Повелитель нечисти и подумать не мог, что в Далеборске всё куда сложнее, чем кажется. Теперь он ещё больше презирает князя Рознега, имя которого узнал, и обязательно накажет его рано или поздно.

Далеборцы с самого начала пытались убить или унизить Адриана. Грязный, пахнущий как свинья Братислав обзывал его чудовищем, насмехался ехидно, втирался в доверие даже родной матери Адриана, чтобы казаться невинным возле «злого и страшного Повелителя нечисти». Ему было мало убить по приказу князя; он хотел унизить, причинить сильную боль. Воевода Далеборска сразу смотрел на него никак на простого человека.
Далеборцы убили родителей Милована и Зданимира, уничтожили Навий град и даже посмели оскорбить Елену в таверне. Они хотели казнить её и Милована и до сих пор хотят. Медведь-оборотень успел поведать об этом дне Адриану. Пока далеборцы живы, Елена в опасности! С этой мыслью Повелитель нечисти не может спать спокойно.
Бажену и Добране тоже из-за охотников досталось. Они едва не потеряли родителей и были вынуждены повзрослеть раньше должного.

Даже история Карны, которую ведьма поведала, держа Адриана в плену, пробудила в нём чувство ненависти к охотникам на колдунов. Быть может, коли семью княжны не убили бы тогда, она не связалась бы со Злобыней и была бы хоть чуть-чуть добрее.

Злобыня. Перебирая имена тех, кому далеборцы причинили вред, Повелитель нечисти припомнил и о полуупыре. Далеборцы сильно влияли на народ всего государство, принуждая ненавидеть колдунов и нечисть. Кто-то восхищался далеборскими мыслями искренне, а кто-то из страха подыгрывал властвующим охотникам, чтобы сохранить свою жизнь и не быть казнённым вместе с колдунами. Именно поэтому люди из деревни убили упыря Красимира, который даже ни разу ни одного смертного не укусил. Злобыня с матерью безмолвно наблюдали за смертью отца и мужа, не смея помешать из страха. Быть может, в тот день в маленьком сыне жрицы проснулась злоба и сделала его таким? И быть может, не повлияй тогда далеборцы на народ деревни, Злобыня был бы сейчас другим и не угрожал бы их государству?

Глас Кощея с трудом вывел Повелителя нечисти из размышлений, что погружали его всё глубже и глубже:
- Адриан! Адриан...

Повелитель нечисти встрепенулся, взглянул на Чернобога, сидящего напротив.

- Кощей, а почему... Почему вы не вмешались в проделки Войцеха и Рознега? Войцех ведь умер, а значит, не должен жить в Яви? - поинтересовался Адриан, снова не понимая богов.

- Об этом я, конечно, тоже думал, но, увы, иногда не мне решать, кому жить в моём царстве, а кому нет, - печально проговорил Кощей. - Мы с Марой, как боги смерти, хотели забрать Войцеха, только вот нас остановила коза Седунь. Она только что прибыла от Рода в тот день, и он велел нам оставить Войцеха в Яви, а Рознегу позволить принять наказание отца. Всё это куда сложнее, чем кажется, но порой Роду надоедает вечный порядок и не нарушенное равновесие. Он любит смотреть на то, как далеко способны зайти смертные люди, и часто восхищается их упорством. Быть может, именно ради этого он создал третий мир и всех нас...

Слушая Кощея, Адриан не мог не согласиться с ним, но и понимать богов тоже было непросто.

- Без далеборцев ты бы вряд ли смог так хорошо сблизиться с Карной... - неожиданно подумал Адриан, случайно произнеся вслух.

Кощей переменился, но взор его, как и всегда, был ни зол, ни добр - оставался равнодушен ко всему.

- Да. Возможно, это их с моим дедом замысел. За мной также, как и за смертными, они любят понаблюдать издалека, поглядеть на мои действия, - произнёс Чернобог, вдумчиво глядя на мрачное небо мира мёртвых, виднеющееся из широкого оконца.

- Чувствую, что скоро я навещу Далеборск... - неожиданно сказал Адриан.

- Зачем? - не понял Кощей. - За тобой ведь князь охоту усердную ведёт... Не стоит тебе туда соваться!

- Стало мне думаться, что Злобыня наш где-то там ларец свой припрятал, но, чтобы убедиться, я должен на карту поглядеть. Так что сперва отправлюсь в деревню, да подумаю вместе с Мстиславом. Да и Карна, быть может, скоро туда же явиться, месть свою исполнять... - пояснил Повелитель нечисти.

- А с чего ты решил, что Карна будет именно сейчас мстить? - вопросил Кощей, - он догадывался, но признать то, что ведьма забрала часть его силы, было страшно.

- Ежели они из самой Прави сбежали, значит, означает это только одно - откуда-то силу мощную исчерпали, - продолжал размышлять Адриан. - Скажи, Кощей, что было, когда ты Карну в последний раз видел?

Чернобогу хотелось соврать и не стыдить самого себя, но он всё же сознался:
- Попросила обнять меня, и я ушёл. Потом её уже не было. Выходит...

- Высосала у тебя часть магии. Так я и думал, - подтвердил догадки Кощея Адриан.

- Я виноват и должен всё исправить... - стыдливо вымолвил Чернобог.

- Я разберусь, коли её где повстречаю, - успокоил его Адриан. - Ты ведь совсем недавно меня учил магию высасывать. Я заберу твоё у Карны и верну тебе. А сам ты лучше с ней не пересекайся, а то опять ещё обнимешь, а быть может, и поцелуешь...

Резкие слова из уст Повелителя нечисти о поцелуях могли уколоть кого угодно, но не Кощея.

- Как желаешь, - согласился Чернобог.

- Тогда до встречи, - Прозвучал у двери глас уходящего Адриана. Он не оборачивался на смотрящего вслед Кощея, и лишь тихие шаги его сапог напоминали о его присутствии во дворце Чернобога.

━━━━━━ ◦ ❖ ◦ ━━━━━━

Покинув мир Нави, Адриан отыскал в лесу Гаврана да поскакал на чёрном скакуне в родную деревню. Повелитель нечисти всё реже бывал дома. Стоило отдохнуть в родной избе и, самое главное, встретиться с Мстиславом и взглянуть на карту.

Он миновал Рябиновую реку и Святоборов лес, очутившись в родной деревне. Велена и Ева были в столице. Их изба пустовала с виду, но Адриан знал, что не один.

Где-то в тёмном углу шуршал домовой, за печкой шептались маары*, а во дворе прятался за сугробами дворовой. Духи Яви всегда были рядом.

Передохнув дома, Адриан побрёл в сторону ветхой избушки Драгана и Китаны.

Ему, как и всегда, отворила дверь радостная Кита.

- Адриан! Как я рада тебя видеть! Днесь и Драган дома, и Мстислав! Проходи! Я кашу берёзовую приготовила! - залепетала маленькая оборотница.

Повелитель нечисти вошёл, прикрыв за собой скрипучую дверь, которая вот-вот норовила отвалиться и пустить в избу горсть снега с холодным ветром.

Мстислав и Драган сидели за старым и хрупким деревянным столом. Было странно видеть, что они поладили, но Драгана больше не пугал облик странного друга его младшей сестры, и, возможно, Мстислав стал и его другом тоже.

Поначалу все они ели берёзовую кашу, приготовленную Китаной. Адриан выслушивал рассказы оборотней о том, что у них наконец-то появилось больше еды дома, и благодаря Драгану они уже не так бедны. Оборотню удалось стать хорошим охотником и торговцем. Часто у него покупают шкуры и клыки лесных животных заморские купцы, которые хорошо платят. Китана тем временем смотрит за хозяйством в деревне, а Мстислав ей помогает. Когда они свободны, часто играют вместе да бегают по лесу, как самые обычные дети. Мстислав - ребёнок лишь обличием, но, возможно, проклятие сохранило не только детский лик и тело, но и душу...

Когда разговор их дошёл о ларцах, Повелитель нечисти наконец решился спросить о карте. Она всё ещё была у Мстислава. Проклятый положил её на середину стола, Повелитель нечисти всмотрелся внимательно. Он не мог оторвать глаз от крайнего ларца возле печки. Он находился либо в Далеборске, либо в Благограде.

- Что думаешь об этом ларце, Мстислав? - решил он поинтересоваться у самого догадливого.

- Раз печь, значит, в чьём-то доме, у кого-то в печи или за печью. Или в каменной стене печи есть потайное место. Как в той башне в Вятиграде, помнишь? Вот только чей дом? Благоград или Далеборск? Наверное, нам стоит оба города обыскать... - раздумывал Мстислав, почти также, как и Адриан.

- Я, пожалуй, начну с Далеборска. Не найду там, значит, все вместе можем поискать в Благограде, - решил Адриан.

- А тебя разве охотники не ищут?... - заволновался Драган.

- Ищут, но я больше не простой смертный, а моя магия всегда со мной, - загадочно и красиво для маленькой Китаны проговорил молодец.

- Но как ты поймёшь, в чьём доме искать!? Их ведь очень много в Далеборске, в разы побольше, чем в нашей деревне! - удивилась Кита.

- Наверняка он прятал в каком-то особом, важном доме. Прячут ведь обычно там, где никогда не станут искать. Быть может, даже в княжеском тереме... - рассуждал Мстислав.

- Тоже так думаю, так что с княжеского терема и начну, - коварным гласом проговорил Повелитель нечисти. Взирая на Адриана, Мстислав понимал, что он задумал что-то, и, возможно, его цель в Далеборске не только ларец колдуна.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Прошло немало времени с побега колдунов из Прави. Сила Кощея до сих пор кипела в теле Карны.

Ведьма перечитывала все известные ей заклинания и перебирала зелья, время от времени выпивая те, которые придадут ей больше сил.

- Нашла! - радостно воскликнула она, схватив бересту с заклинанием, гласившим:
«Огонь велик, огонь горяч,
Вражеский град ты окутай.
Огонь силён, огонь могуч,
Врагам все дороги попутай.
Огонь великий, колдовской,
Сей град ты прахом обрати,
Красоты жизни их мирской
Ты в мёртвый пепел преврати!
Пусть горят поля, терема,
Из светлой Яви исчезают.
Нам не нужны врагов дома,
Что наш народ убивают!
Пускай огонь из Яви их
Как ветер пыль выметает.
Не нужно взору их видеть живых,
Пусть Навь всех себе забирает!»

Именно с этим заклинанием Карна собиралась идти на Далеборск. Настал день, когда ведьма стала сильна и готова отомстить за семью. Далеборск, что забрал у неё всё, сгорит дотла и исчезнет из Яви навсегда. Наконец-то Карна сможет спокойно взглянуть в глаза родителям и братьям, которых не спасла в тот страшный день.

Вот только тогда она не задумывалась о том, что не одна направляется к городу охотников.
Повелитель нечисти тоже спешил туда, и не только за ларцом Злобыни. Никто, кроме его самого, не знал, что ещё он задумал. Поможет ли Адриан Карне уничтожить город и убить князя, или же наоборот спасёт, Далеборск от ведьмы?...

•❅──────✧❅✦❅✧──────❅•