45
Да, это было неожиданно. Измена родине... Никто и никогда не посмел бы обвинить меня в таком. Тогда я понял, что кто-то узнал, что именно я собираюсь сделать сегодня. Звучит смешно, но, тем не менее, так было. Кто это сделал? Конечно же, моя любимая и очаровательная Кайна. Как она узнала? Хороший вопрос, ведь никому кроме Лилы я не доверил эту тайну. Значит, предал меня страж. Всё-таки деньги делают своё дело, кто заплатит больше золотых — тот и будет новым «хозяином». Видимо, Кайна хорошо так потратила деньги из казны.
Принцесса держала меня в своём доме ровно семь месяцев. Она окружила меня стражей, а на руки надела кандалы, что лишали магии, поэтому выбраться я не мог. Это раздражало, ещё никогда я не был так скован обстоятельствами, обычно подстраивал их под себя. Но то, что меня обвела вокруг пальцев женщина, просто приводило в безумие. Да ещё не просто держит в этом замке, а пользуется мной, будто я жиголо. И ведь мне нельзя было отказаться, Кайна грозила навсегда заточить Миру в тюрьме. А она могла, это точно.
Но через семь месяцев я наконец-то выбрался из заточения и принялся опять вытаскивать Миру из тюрьмы. Только вот я опоздал, девушка сама сбежала. Да ещё как! Разнесла половину тюрьмы. Слушая рассказы стражников – я гордился ею.
А потом состоялась наша первая встреча и я увидел ее. Она стояла ко мне спиной, гневно высказываю Лаэрту своё мнение которое, к слову, было абсолютно верным.
— А мне она нравится, — вырвалось у меня быстрее, чем я успел закрыть свой рот.
Мира провернулась ко мне, смерив взглядом и опять отвернулась. Не почувствовала. Она действительно ничего не почувствовала. И это убивало меня изнутри.
Но, когда Лаэрт сообщил ей, что теперь мне придётся ее обучать магии,о,Богиня, сколько же гнева было в ее глазах!
— Зачем он мне нужен вообще? Я сама могу себя защитить, — искренне удивилась Мира, переводя взгляд на меня.
«Поверь, я тебе очень нужен» — хотелось сказать мне, но произнёс я совсем другое:
— С таким характером, как у тебя, человечек, ты долго не проживешь.
Я прошёл мимо неё, вдыхая сладкий запах мёда. Она пахла в точности, как и моя магия. Мне отчаянно хотелось обнять девушку, но вместо этого, я сел на ее место и стал накладывать еду.
— Я тебя не знаю, но ты уже меня раздражаешь, — съязвила она.
На следующее утро я проснулся ещё до восхода солнца и направился вниз. Все мое нутро радовалось от скорой нашей встречи, но я старался держаться холодно и отстранённо.
Наконец-то послышались ее шаги и я вышел из-за поворота, будто только пришел.
— Ранняя пташка, куда это ты направляешься? — спросил я, хватая ее за локоть только для того, чтобы притронуться к девушке.
Она посмотрела на мою руку и подняла взгляд.
— Сейчас же убери свои лапы, пока они на месте.
Прекрасная.
— Ты мне угрожаешь, человечек? — усмехнулся я, стараясь выглядеть наглым уродом, лишь бы не показывать настоящие чувства, что бурлили во мне.
Она хотела меня ударить, чем вызвала мое восхищение. Ничего у Миры не получилось, я лишь схватил ее маленький кулак в свою ладонь и усмехнулся.
Она раздраженно направилась к выходу.
— Чем сегодня займёмся, человечек?
— Ты можешь убиться, а я пойду тренироваться.
Какая же злая, но такая притягательная.
— Прекрасный план, — хрипло рассмеялся я, подавляя желание схватить девушку и прижать к себе.
— Если не исполнишь его в реальность, то этим займусь я.
— Грозный ассасин.
Она резко повернулась, чуть ли не стукаясь со мной, чем вызвала мою усмешку.
— Я – мурдерер.
Я хмыкнул, видимо, Лаэрт что-то напутал, назвав ее ассасином. И мои слова явно задели девушку.
Мы шли в полной тишине, а я никак не мог оторвать взгляд от неё. Какие же длинные и шелковистые волосы, которые блестели на солнце.
— Видимо, его величество очень ценит тебя, раз приставил ко мне, — подала она голос через некоторое время.
— Зная кем ты являешься, он мог доверить тебя только лучшему из лучших. Только я смогу удержать тебя от глупостей, — я хотел пошутить, но получилось так себе.
— Порой самолюбие затмевает настоящие качества воина, а по итогу, он оказывается пустышкой.
Ни могу не согласиться с ней.
— А ты соскучилась по состязаниям? Мне они за столько веков изрядно наскучили.
— Видимо, противники были так себе.
Я подавил смешок.
— На себя намекаешь? — теперь я уже не мог сдержать смех.
— Нет, я не унижаюсь до такой степени.
Дорогая Мира, ты унизишься до такой степени, что будешь со мной. Если не будешь злить, потому что я сейчас на грани. Не из-за твоих слов, а из-за того, что я хочу прижать тебя к себе и закрыть твой рот своим.
— Унижаюсь здесь только я. Приставил меня Лаэрт к какой-то девке человеческой и только для чего! Чтобы охранять. Нет, чтобы сразу же всадить ей меч в спину, — сказал я, чтобы хоть как-то отпугнуть ее. На самом деле самому было больно от таких слов.
— Вот именно, что в спину. Разговаривая с тобой мне становится понятно, почему Сальвин закрыл вас здесь.
Я ударил ее. О, Богиня, покарай меня за это. Мне не хотелось ее бить, не знаю зачем сделал это. Видимо, старые привычки, но я понимаю, что оправдания здесь неуместны.
Она отлетела от меня и ударилась об землю. Мне стало так больно, что я сжал кулак, почувствовав, как мои ногти оставляют следы на ладони. Я подошёл к ней и в самую последнюю минуту остановился.
— Чего застыл? Бей уже, раз начал, — язвительно проговорила она, делая хриплые вдохи.
Я ненавидел себя за то, что заставил думать это прекрасное создание, будто мне хочется ее ударить.
— Ты хочешь меня вывести из себя?
— Ой, ты так говоришь, будто у тебя правило «не бить женщин», — скривилась она и встала с земли.
— Если тебе не терпится получить пару пинков под зад, то продолжай в том же духе.
Все же, я решил продолжить эту странную игру, которая, как мне казалось, поможет избавиться от этого чувства в груди. Так бывает, когда сердце сделало свой выбор, а мозг сопротивляется до последнего.
Так мы провели несколько недель вместе. Она явно ненавидела наши занятия, а я наслаждался каждым мигом, находясь рядом с ней. Но, между тем, мне приходилось строить из себя самого последнего урода, чтобы соответствовать ее представлениям обо мне.
Пусть она меня ненавидит, но я всегда буду рядом.
Когда у Миры получилось сделать что-то отдаленно напоминающее портал, я был так счастлив, будто это была победа над всем миром. Сквозь мою маску холода и отстраненности просочилась искренняя улыбка, которая не скрылась от ее глаз.
С каждым днём Мира все больше и больше приходила в порядок. Когда я увидел, как исхудала бедная девушка, мне хотелось убить Мабона. Но, как-то раз, я услышал, что Мира сама хочет это сделать. Поэтому мне пришлось отложить свою месть. Верю, что она убьёт Мабона, а я буду рядом и помогу ей в этом.
Наши отношения с человечком стали налаживаться, я показывала немного больше, чем холод и мерзость и, как мне казалось, Мира была этому рада. Как-то раз она решила навестить меня, но выбрала слишком неподходящее время.
Нет, я не спал с той женщиной. Это была сестра моего знакомого, которая проявляла ко мне интерес. Ещё одна на мою голову. Она заявилась ко мне под предлогом важного разговора, а потом стала раздеваться. Думала сможет соблазнить меня, но на такое я не поддаюсь. Сейчас мне хотелось только одну девушку.
Когда Мира заметила мою гостью, то просто ушла. Не начала кричать и даже не ударила, а просто ушла. Хотя, с какой стати ей себя вести, как ревнивая девушка, если я ей даже не нравлюсь. От этого я так разозлился, что силой и в непристойном виде, отправил мою гостью прямиком в комнату ее отца. Пусть посмотрит, что вытворяет его дочь.
Мы уехали с Лаэртом в замок, оставив наших милых дам одних. Я был обеспокоен этим, ведь уже один раз в наше отсутствие они вляпались в такую передрягу. И все это из-за ужасного Атиния. До сих пор не понимаю, откуда у него взялась смелость, не присущая моральным уродам. Но Мира... Она опять меня поразила. Спасла Урса и я был опять ею горд.
А потом случилось страшное — Мира пропала. Когда мы приехали назад в поместье, я никак не мог ее найти. Допросив Урса, мы узнали, что девушка поехала разрушать наше проклятье. Я не находил себе места, хотел отправиться за ней, но Лаэрт остановил меня, сказав, что все будет хорошо. Однако, я чувствовал, что что-то не так.
И вот, она в моей комнате, вся в крови. Из руки торчит кость, а нога пробита насквозь. Какого было мне в этот момент? Ужасно. Я будто бы на себе ощутил всю эту боль. А Мира, моя маленькая Мира, думала лишь об одном.
— У меня получилось построить портал. Я молодец.
Она была не просто молодец. Мира спасла нас, хоть чуть сама и не погибла. Неся ее на руках к лекарю, я дал себе слово, что добьюсь ее любви, чего бы мне это не стоило.