Часть 13
***
- Помоги ему, - Ламия еле поднялась с ног, указывая на дверь. – И хорошенько дай по лицу за то, что не слушался меня.
Ноа кивнул, пусть и не хотелось отходить от девушки, но следовало помочь тем, кто вернулся из леса. Пусть он и не видел того, что там происходило, одних ощущений и состояния Ламии было достаточно – что-то нехорошее. Для них всех.
Вошедшие расположились в гостиной, Давид прикрыл раненного напарника, сорвав скатерть со стола. Тот еле дышал и еще толком не пришел себя, но в этом ему должен был помочь Ник – он убежал на кухню, вернувшись с какими-то травами, корнями и водой.
Каин, выдыхаясь, упал на кресло, схватившись за свое горло. Лэйн обняла его сзади, вслушиваясь в дыхание, пока рядом не оказался Ноа и наградил блондина сильной затрещиной.
- Ай! – возмутился Каин, но, к удивлению, ему в миг стало легче. – За что?
- Спросишь у сестры.
Ноа мельком глянул на часы – 5 утра. В такое время обычно рассветает – пусть и нет солнца, но все равно небо окрашивается в серый цвет. Сейчас же не было ничего подобного, сплошная темнота, словно ночь спустилась только-только. Он нахмурился, а как услышал слабый стон, то оглянулся – Кассиэль пришел в себя.
Ник передал ему несколько вещей Каина, и тот еле оделся, хватаясь за голову – в ушах все еще звенело и пульсировали виски, но уже заметно меньше, чем когда он висел распятым на камне. Давид вяло ухмыльнулся, а затем огляделся по сторонам – не ясно, о чем он думал.
- Где она? – голос подал Ян, обращаясь к Ноа.
- На заднем дворе, - за него ответил Ник, потирая кисти. – Она не хочет разговаривать.
Но Ян не слышал – он скрылся в коридоре, а за ним направились и остальные, ведь не понятно, что делать дальше, а уж тем более осознать тот факт, что именно произошло всего какой-то час назад.
Силуэт Ламии был легко различим на фоне все еще горящего дерева. Каин прищурился – дым бил по глазам, заставляя слезиться, но почему-то так было только с ним. Сама девушка стояла смирно, даже не шелохнувшись и не моргая, вглядываясь в горящее дерево.
- Ты обещала помочь! – Ян поравнялся с ней, прикрываясь рукой от жара огня.
- Не обещала, - тихо произнесла Ламия, не сводя глаз с пламени. – Но помогаю. Прямо сейчас.
- И каким же образом?
- Таким, что почему-то никто из вашей друзей все еще не оказался на территории поместья.
Ян и Лэйн переглянулись, сглатывая. И правда – вокруг было тихо, а издали можно было заметить зеленые факела, но ровно у забора, никак не ближе.
- Они не войдут сюда, - объяснила Ламия. – Как минимум, этой ночью.
- Уже утро. – подметил Ноа, кивая на наручные часы.
- Нет, не утро, - ведьма выдохнула, отворачиваясь от догорающего дерева. – Это ночь. Глубокая, долгая ночь.
Когда все вернулись в поместье – Лэйн нервно захохотала. Ни Давида, ни Кассиэля здесь не было. Ник сбегал во двор и вернулся с плохими новостями – эти двое уехали на машине Ноа.
- Этого следовало ожидать. - фыркнул Ян, падая в кресло напротив камина.
- А родители? – Лэйн вцепилась брату в плечо. – Если культ не может добраться до Мэллори, значит...
- Не благодарите, - Ламия дрогнула уголком губ, присаживаясь на диван и потирая висок двумя пальцами. – Ян, они ведь уехали вчера в город?
- Да. Как ты...
- Сказала же, не благодари.
Ламии становилось все хуже – Ник все время был около нее, изредка скулив. Мало что можно было понять из ее состояния, но стало ясно одно – культу кто-то помогает. Или что-то. И это было логичнее, если логика вообще имеет здесь хоть какой-то вес.
- И что, будем здесь сидеть вечно? – Лэйн ходила кругами, нервно кусая ногти. – Эти два козла просто сбежали, забрав машину, а мы? От тебя толку нет, уж прости, Ламия. А культ...зол.
- Вашими молитвами культисты усились, - фыркнула ведьма, стерпев накатывающуюся боль. – Вопрос времени, когда они найдут очередную жертву из мирно спящих жителей и станет еще хуже.
- Они не тронут местных, - строго произносит Ян. – Давид с напарником правильно сделали, что уехали.
- Разве важно, местный или нет? – Каин свел брови к переносице. – Человек есть человек.
- Тебе уже лучше? – Лэйн села рядом, с нежностью разминая плечи парня.
- С ним то же, что со мной, - на выдохе произнесла Ламия. – Но он часть вашей секты, так что стерпит получше. Каин, прошу, отправься к себе и пережди эту ночь.
- Издеваешься? – фыркнул тот. – Хоть я и мало понимаю, что происходит, но не смогу стоять в стороне.
Ник пытался поставить каждого на ноги, пусть еще и дрожали руки после столкновения с культом. Он спустился в свою кладовую, зажигая свет на нескольких свечей. Сюда никто не мог зайти, кроме Ламии – на стене, дверях, даже на полу, мелом насечены защитные обереги и символы, не пускающие сюда лишних людей. Под потолком висели пучки из засушенных трав, по всем шкафам расставлены пузырьки и колбы, лоскуты бархата, плетенные мешочки. Небольшой камин не горел, но Ник зажег его одним щелчком пальцев. Черепа животных были расставлены по всем углам, а особо крупные возвышались под потолком. Парень собрал несколько видов разнообразных трав и семян, кореньев и немного странной жидкости – будет лучше, если гости не узнают, что это такое. Для их же блага.
- Ты как? – уже спрашивал Каин, обращаясь к Лэйн, пока та сидела в углу и глотала горячий напиток из кружки. – Лучше?
Она отрицательно замотала головой, и парень расстроенно выдохнул, садясь рядом – омерзительно чувствовать себя беспомощным. Лэйн раздирали сотни эмоций – даже руки дрожали, до сих пор было тяжело переварить все то, что она видела. Она и прежде не особо была сторонницей традиций, которых придерживается культ, но сейчас и подавно. Вспомнила, как впервые увидела освежеванное животное на алтаре и печально улыбнулась - хорошо, что не застала таким образом человека.
- Эй, - Ян потянул Ника на себя, усаживая к себе на колени. – Что думаешь?
- Что все плохо. Ламии плохо.
Ян скривился, дернув губой – это не то, что он хотел бы услышать, но зато это было горькой правдой, нужной. Он не жалел, что встал в итоге на сторону Мэллори, но что делать дальше - не ясно. Удача, что родители уехали, но они ведь когда-то вернуться. А ночь все никак не заканчивалась.
Вдали послышались вскрики – все подорвались к окну и сглотнули, ощущая подступавший ужас. Облаченные в мантии люди стояли вокруг ограждения, не шелохнувшись. Но они точно стали ближе. Пусть всего на какой-то метр, но ближе.
- Я слабею, - с ненавистью в голосе произнесла Ламия, сжимая кулаки. – Из-за этого они и подходят.
- Их больше, - заметил Ян. – Неужели, это жители? Что они им наплели?
- Все, что угодно, - фыркнул Ноа, приобнимая Ламию. – Им ведь и так не нравилась эта семья, так что они поверят во все, что может их разозлить.
От бессилия опускались руки – но ничего нельзя было с этим сделать. Лэйн с Яном переговаривались, сидя вдали ото всех, пытались перебрать хоть какие-то варианты на побег или возможность удержания культистов как можно дальше отсюда. Но им тоже становилось хуже – близилось десять утра, а ночь все так же продолжалась, украшая небо мерцающими звездами. Ламия спала – сил у нее не осталось совершенно, что-то давило на нее изнутри, вытягивало силы. Каин нервно ходил по сторонам, усмехаясь самому себе от абсурда – когда-то он был простым хулиганом, потом наследником, а теперь – чувствовал себя крысой на тонущем корабле, с которого не сбежать.
Оставался пугающе спокойным лишь Ноа – на его коленях тихо сопела Ламия, изредка вздрагивая, а в ногах сидел Ник, не мигая, вглядываясь в танцующие искры пламени и тени, которые он создавал.
Долгая ночь. Как и ожидалось – рассвета не было, солнце не взошло. Досадно, но я стараюсь не обращать на это никакого внимания, пусть и вид обессиленной на моих коленях ведьмы меня удручает. Я ощущаю себя простым человеком – ведь таковым и являюсь, но не чувствую бессилия и отчаяния, меня не пугает то, что здесь происходит.
Брат и сестра Делани начертили на полу какие-то странные символы, я узнал их, ведь помню, как Ян делал подобное с Ником. Выглядит так себе, стоило бы прикрыть эти художества ковром, но, если это помогает им успокоится – кто я такой, чтобы попытаться их остановить.
Эта четверка готовится дать бой, когда фанатики подойдут слишком близко. Не уверен, застану ли я такое, но, если честно, совсем не хотел бы. Их козырь в виде ведьмы пропал, должно быть их Бог или демон сильнее, чем они сами рассчитывали, что меня удивляет. Но, когда Ламия проснулась, ей не стало сильно лучше, но злее она выглядеть в разы. Она что-то прошипела на незнакомом мне языке, и порыв ветра сбил приближающихся к поместью людей, отталкивая их к ограждению. Раздался гром, молния, и начался самый настоящий ливень. Не знаю, сделала ли это девушка или это очередная шутка культиского демона, но это уже совсем не важно.
Ноа закончил записи, поглядывая на часы. Уже близился день, а за окном ни намека на рассвет – подобное пугает, но юрист старался не поддаваться на подобное. Он прикинул что-то в своей голове, пока остальные пятеро что-то живо обсуждали, и резко встал, привлекая к себе внимания.
- На крышу. – строго произнес он.
- Чего? – ухмыльнулась Ламия. – С ума сошел?
- Это самый логичный выход.
- Какой выход, алло? – Каин щелкнул пальцами около его лица. – Хочешь закрыть нас всех на высоте? Мы открытые мишени.
- Так, как минимум, они не доберутся до нас так быстро, когда войдут в поместье, - Ноа пожал плечами. – Не знаю, что вы умеете, но, если заблокировать выходы можно выиграть какое-то количество времени.
- Для чего выиграть? – оживился Ян. – У тебя есть какой-то план?
- Не план. А логичный исход событий.
Слова Ноа не были даже обнадеживающими. Но и другого выхода и правда не было – ослабли все, кроме него. Возможно, и правда, если культисты подберутся ближе к дому, с высоты можно будет попасть в кого-то камнем или еще чем-то, на складе даже оказалось ружье. А там и кому-то могло стать лучше, в частности Ламии, и уже она сможет повлиять на происходящее.
Все равно иного план не было, а от безысходности тряслись руки. Парни завалили выходы всем тем, что смогли найти, Ноа даже вдалеке ото всех прикрыл написанные Лэйн и Яном символы ковром. А когда поднялись на крышу, спрятались под небольшим навесом, слушая шум дождя и вглядываясь в приближающихся культистов. Их изумрудный огонь не тушился от воды.
- Меня окружи, Владыка, - болезненно запела Имур, держась за раненное лицо, её голос сразу же подхватили остальные. - Рядом ты щит свой держи.
- А угрозы - вдали.
- Меня окружи, Владыка, надежду ты рядом храни, а опасенья - вдали.
- Меня окружи, Владыка, свет ты зажги предо мною, а темноту оставь позади
- Меня окружи, Владыка, пусть в круге мир воцарится, а все дурное – вовне.
Лэйн и Ян скривились, услышав знакомую молитву, которая казалась до омерзения чужой. Ламия сжимала ладонь Каина так сильно, что та побелела. Она ненавидела себя за все то, что происходит, душу царапали кошки и хотелось разрыдаться в ту же секунду – но в этом бы не было никакого толка. Брат нежно гладил ее по ладони, другой рукой приобнимая Лэйн и целуя ту в висок – кажется он осознал, насколько все серьезно и пугающе.
- Я знаю несколько молитв, - шепнул он на ухо девушке. – Не вашим Богам, а другому.
- Хорошо. Хорошо. – на надрыве произнесла Лэйн, прячась в его плечо.
- Я всего лишь христианин, но, - Каин попытался хоть как-то улыбнуться, доставая из-под рубашки небольшой крестик. – Почему-то уверен, что этот Бог подобного бы не допустил.
Ян и Ник стояли на самом краю, собирая тяжелые камни и озираясь на подступающих культистов, которые выкрикивали что-то на незнакомом языке. В середине стояла Имур – ее можно было разглядеть и ее вид ужасал. Ей тоже становилось хуже, гнила уже вторая половина лица, она задыхалась, вжимаясь в свой факел, как во что-то спасительное. Но в глазах царило настоящее безумие – они горели алым так сильно, что их свечение было заметно даже с крыши.
Всем культистам ощутимо больно давался проход дальше – кто-то сгибался от спазмов, кто-то кашлял кровью. Круг сужался, Ник насчитал около тридцати людей, в которых можно было узнать и обычных жителей, которые явно повелись на рассказы.
- Сжечь ведьму!
- Одни беды нам принесли!
- Дитя кровосмешений! Мерзость!
- Прочь с земли!
- Они никуда не уйдут! Сдохнут здесь, как и вся семейка!
Ламия дрожала от злобы, порываясь к краю, но Ноа удержал ее, заставляя сесть подальше и не слушать выкрики сумасшедших людей. Она царапалась, кусалась и даже заплакала, и мокрой была уже не от дождя, а от слез. Гром раскатывался все чаще и сильнее, а культисты подходили все ближе.
- Я пытаюсь что-то сделать, - еле дыша произнесла Ламия, вжимаясь ладонью в камень. – Я столько ждала не для того чтобы так глупо подохнуть здесь!
Культисты кричали – на ирландском, на неизвестном, на утробном языке эмоций – со всех сторон, создавая безумную какофонию голосов, которая не пропадала за шумом ливня. Кто-то запел ту злополучную песню и Ламия совсем сошла с ума, от ее крика ударила молния, ровно перед несколькими стоящими у поместья людьми – их спасли непрекращающиеся молитвы.
Она продолжала кричать несмотря ни на что, задыхаясь в слезах, пока Ник с Яном закидывали подошедших камнями – но тем было на это все равно, они пели громче, вскидывая факелы. Толпа совсем разбушевалась, их движения стали резкими и дергаными, словно они ступали по горящему стеклу и их обжигал сам воздух, но они продолжали путь.
Ламия прижалась к Каину, который еле дышал, царапая сам себя. Его кровь смешалась с ее, отчего девушка зарыдала еще сильнее, и молнии стали бить еще чаще и точнее, но культистам, как и прежде, было на это все равно. Их огонь не угасал, но и не поджигал поместье, пока они пытались выбить двери, чтобы попасть внутрь.
Тело каждого била дрожь. Кроме Ноа. И когда он в очередной раз посмотрел на часы, то ухмыльнулся.
- Вовремя.
От изумрудного свечения отвлекло иное – вообще удивительно, как машины смогли заехать на возвышенности, но это уже было совсем не важно. Красно-синие огни на крышах автомобилей приковали внимание, а полицейские сирены заглушили шум дождя и крики культистов, которые смогли прорваться сквозь поместье. Они даже не обратили внимания на подъезжающие машины, а зря.
Ламия резко замолчала, с недоумением разглядывая разложившуюся перед ней картину. Автомобилей было не меньше десяти, у ограждения они остановились, хотя парочка все же переломили забор, проезжая на территорию. Люди вышли из машин, взмахивая оружием и громко выкрикивая что-то на ирландском. Она замерла, но Ноа кивнул ей, приказывая наблюдать.
- Всем слушать меня! – из ближайшей машины вылетел старый знакомый, гордо взмахивая влажными от дождя кудрями и улыбаясь хищной улыбкой. – Вы обвиняетесь в: ... - Давид бегло оглядел мокрый документ. - Покушении на убийство служителя закона, это раз. Два – проникновения на частную территорию с целью вандализма и, смею предположить, судя по вилам и факелам, последующих покушений!
- Давид? – заверещала Лэйн, пока его слова переводили на ирландский другой полицейский с микрофоном. – Давид!?
Некоторые жители остановились, свирепо вглядываясь в лица людей в светоотражающих жилетах. Факелы перестали искрить, как только машины заехали на территорию Мэллори, и культисты стали выглядеть как обычные сумасшедшие, однако от своих идей они не отказывались – особо наглый житель вышел вперед, выкрикивая брань на ирландском и пытаясь обвинить полицейских в том, что их округ не подчиняется общим законом.
- Не-а, - лучезарно улыбнулся Давид, прикрываясь граммофоном от дождя. На шумиху сбежался весь город, столпившись у двора, пока их сдерживали другие полицейские. – Часть территории поместья была выкуплена иностранным гражданином, так что конкретно это место подчиняется общим законом страны!
Но их уже мало кто слушал, полицейские оценили ущерб и враждебность, которая и заставила их применить силу. Ноа ухмыльнулся – все прошло по плану.
- Инспектор Давид Бальдуччи к вашим услугам! – торжественно прокричал он в микрофон, глядя на то, как сумасшедших одним за одним сворачивают, уводя в машины. На особо буйных открыли огонь – ну, это была лишь их вина.
- Что? – Ламия подошла к краю крыши, еще не осознавая увиденное. – Ты...это ты?
- В какой-то части, - кивнул Ноа. – Надеюсь, ты не слишком расстроишься, что их начальник получит часть твоей земли.
Ламия расхохоталась, громко, хватаясь за голову. Поворачиваясь к толпе, она не сдерживала дикой ухмылки, пока Лэйн продолжала кричать и бранить Давида за все на свете, но скорее больше от шока и радости, а не от злости, а тот лишь радушно улыбался, слушая ее подпирая подобородок ладонью.
- Куколка! – воскликнул он. – Теперь ты выйдешь за меня?
А я ведь говорил, что я стал бы отличным актером! Нет, серьезно, вы бы видели меня – мне нужно вручить Оскар, не меньше. Я сам себе завидую – как же мне чертовски пошла форма ирландского инспектора.
Кассиэлю бы, кстати, тоже, но он не успел прийти в себя к моменту операции спасении куколки и ее банды, поэтому он остался отдыхать в дублинском госпитале, должно быть его добротно накачали какой-то херней эти чертовы культисты. Ну, зато, как он опять проснется, то я сообщу ему много хороших новостей. Я еще не провалил не одно задание!
Хотя, признаюсь, эта идея была придумана не мной, но я с удовольствием забрал бы все лавры себе. Очкастый Питер Паркер успел выловить меня перед тем, как я рвался спасать напарника и предложил интересную сделку. Честно, я бы вряд ли вернулся сюда, если бы он не заложил часть нужной Малеку земли – или я просто боялся с позором вернуться к начальнику...не важно. В любом случае, план был хороший – и исполнен на все сто, ваш покорный слуга всегда держит обещание.
Конечно, я боялся застать фаер-шоу с расчлененными людьми и призраками, но все же эскорт из десяти полицейских машин дает какую-никакую уверенность и спокойствие. Свои опасения я высказал этому занудному юристу, а то, мало ли кто-нибудь из этих жутких культистов владеет каким-нибудь телекинезом! На что получил ответ, что я слишком недооцениваю человеческие возможности (и оружие).
Я сказал ему:
- Против лома нет приема.
На что он мне ответил.
- Если нет другого лома.
А так, мы приятно поговорили, и я еле донес своего голожопого напарника до машины. Какой же он, блять, тяжелый, черт возьми.