роза в стекле
Вечером, когда на землю уже стали опускаться прохладные сумерки, мне позвонил Влад.
Я сначала даже не поняла, что за Влад, и окончательно вспомнила, кто это, только когда услышала в телефоне его бархатный обволакивающий голос.
— Привет, Виктория, — сказал он.
— Привет, — растерянно отозвалась я, не понимая, почему он звонит.
— Ты не теряла кошелек? — в следующий момент спросил он. — Я нашел в машине, когда заехал на парковку. Бледно-розовый, с серебряным замком.
— Да, это мой кошелек! — вздохнула я с облегчением. — Я уже думала, что потеряла его где-то!
— Он остался на сиденье, а я не сразу заметил. Могу привезти его тебе.
— Прямо сейчас? — растерялась я.
По нашему разговору я поняла, что элитный жилой комплекс, в котором у Влада была квартира, находился почти в центре города, на центральной набережной. И оттуда до моего дома нужно было ехать минут двадцать-тридцать, а с пробками и все два часа.
— Почему бы нет? — В его голосе появился задор.
— Но это же долго, — нахмурилась я.
— Я люблю водить, — отмахнулся он. — Да и скучно. У меня тут никого нет. Встретишь меня около подъезда, Вика?
— Договорились, — согласилась я.
Хорошо, что я еще не смыла косметику и не помыла голову.
На эту встречу я собиралась почти как на свидание — перемерила три платья и остановилась на четвертом — длинном, легком, цвета зеленого бутылочного стекла. Затем подкрасила глаза и надушилась, так что за мной, казалось, летит целое облако из тонкого аромата смородины, ноток ванили и карамели.
— Ты куда? — выглянула из гостиной мама.
— Забрать кое-что, — отозвалась я, накидывая на плечи кардиган.
— Не поняла: что и у кого? — удивилась она.
— Кошелек у парня, — пояснила я.
— В наше время у парней забирали сердца, — рассмеялась она.
Я улыбнулась.
— Ты неправильно поняла, мам. — И я попыталась объяснить ей, куда и зачем иду.
— Какой хороший мальчик, — умилилась она. — Только, Вика, пожалуйста, не гуляйте долго. Тебе вставать завтра рано.
Я лишь кивнула и убежала.
Когда Влад приехал, я с независимым видом стояла около подъезда, освещенного ярким желтым фонарем, делала вид, что переписываюсь с кем-то в социальной сети и совсем не жду его, хотя все было наоборот.
Встречи с этим загадочным парнем я очень ждала.
Сейчас Влад был одет в темные джинсы и голубую рубашку поло, которая невероятно ему шла. Значит, отметила я, все-таки заезжал домой.
— Держи, — вручил он мне кошелек.
— Спасибо тебе большое, — искренне сказала я, пряча кошелек в сумочке.
— И не проверишь?
— Думаешь, я решу, что ты что-то взял? Глупости какие.
— А может быть, наоборот. — Он чуть прищурился.
— Наоборот?
— Я, конечно, рад, что ты мне доверяешь, хотя доверять людям вообще не стоит, но все же посмотри, — попросил Влад.
Я снова полезла в сумочку.
Несколько секунд — и я уже открывала кошелек.
Внутри лежали крохотный кулон — роза в стеклянной баночке, как в «Красавице и чудовище», и небольшой квадратный конвертик.
— О боже, какая прелесть, — проговорила я, вертя розочку в пальцах. — Не стоило!
— А это мне решать, стоило или нет, — отозвался Влад. — Стоп, а вот конверт не открывай.
— Почему? — замерла я.
— Открой его завтра после пар. У тебя же их завтра четыре? — Я кивнула. — Вот после четвертой и открой.
— Зачем? — Я широко распахнула глаза, не понимая, что он хочет.
— Там записаны время и место встречи. У нас же завтра свидание, ты не забыла? — спросил Влад довольным тоном.
Понял, что ему удалось меня удивить.
— Вот оно что... Серьезно? Не открывать до завтра? А ты романтик! — весело воскликнула я.
— Не без этого, — кивнул он.
— Столичный романтик. — Я рассмеялась.
— Только это секрет — наш с тобой. В глазах других я буду высокомерным мажором.
— Почему ты так решил?
— Потому что вижу отношение людей. Вижу и предвижу.
— Да ладно, может, ты станешь для всех своим в доску парнем, — отмахнулась я.
— Сомневаюсь. Вика, у тебя листочек в волосах, — вдруг потянулся ко мне Влад.
Его лицо приблизилось к моему, и у меня захватило дух.
Он осторожно коснулся кончиками пальцев моих волос. А после сдул с них листик.
На сердце отчего-то стало теплее.
Какой Влад все-таки классный!
Я думала, что он тотчас отстранится, но он не спешил. И смотрел на мои губы — так, будто готов был поцеловать их.
Время замерло, стало стеклянным и звонким.
Я вдруг подумала, что, если Влад захочет меня поцеловать, я позволю ему сделать это.
Пусть даже мы знакомы всего день.
Пусть даже...
Мои мысли, а заодно и флер романтики, окутавший нас, были разрушены в один миг.
Застывшее время разбилось, и его осколки бесшумно улетели вверх, в небо, став далекими тусклыми звездами.
Рядом с нами плюхнулась шкурка от банана — в опасной близости, прямо под ноги.
— Что за?.. — моментально вскипела я.
И только присутствие Влада не дало мне крепко выразиться.
Что он обо мне теперь подумает?!
Я задрала голову и увидела Малышенко, которая стояла на своем балконе и пялилась на нас, как хозяйка на своих кур, в ожидании, когда они снесут яйца.
Влад тоже ее увидел и нахмурился.
— Ты с ума сошла?! — заорала я.
— Простите, — с высоты сообщила Вита, и в ее глумливом голосе явно не было никакого сожаления. — Случайно упала.
— Ты у меня сейчас случайно взлетишь!
— Я еще не настолько возвеличилась, чтобы нарушать законы физики, —отозвалась Малышенко.
Вот скотина первосортная!
Разорвала бы на кусочки!
— Водку-то заберешь? — ухмылялась она.
Черт, да кем она меня выставляет перед Владом?!
— Слушай, ты... — начала было я, но Влад меня успокоил.
— Все в порядке, Вика, — тронул он меня за плечо. — Если тебя это задело, я могу подняться и поговорить с ней. Это ведь та самая, что хотела увезти тебя в больницу?
— Та самая, — скрипнула я зубами.
— Малышка просто ревнует.
— Ревнует? — злая усмешка исказила мое лицо.
— Конечно, — спокойно сказал Влад. — Иначе бы не совершала эти детские выходки. А хочешь, чтобы она тебя ревновала еще больше? — вдруг спросил он тихо-тихо.
Кажется, мой взгляд говорил: «Хочу».
— Тогда иди ко мне, — правильно понял меня Влад и обнял, положив руки мне на спину: аккуратно, почти невесомо. И мои руки тоже оказались на его плечах.
От Влада пахло холодным цитрусовым парфюмом, он был совершенно чужой, вернее, незнакомый, к нему не тянуло так сильно, как к проклятой Малышенко, но его прикосновения были приятны.
Я вынуждена была это признать.
— Я бы поцеловал тебя, Вика, но слишком рано, — щекотал мне ухо его шепот. — Ты же не из тех девочек, которые разрешают делать это на первом свидании?
Я чуть не рассмеялась — ага, вообще не из тех, но только что думала о поцелуе с тобой, милый.
Когда мы отстранились друг от друга, Малышенко на балконе уже не было.
А я-то боялась, что она нам на головы поскидывает все яйца.
Мы постояли с Владом еще минут двадцать, болтая о ерунде, и только потом распрощались.
— Не забудь: открой конверт завтра
после пар, Виктория, — напоследок сказал он мне.
Я кивнула, улыбнулась ему так кокетливо, как только могла, а после скрылась за железной дверью подъезда.
Сжимая в руках баночку с хрупкой нежной розой, я вошла в лифт, а когда вышла из него, увидела Малышенко — она стояла на пороге своей квартиры, одетая в джинсы и кожаную куртку.
— Совсем деградировала, Клоунша? — выпалила я, тотчас ощетинившись.
— Не называй меня так, мы уже не дети, — бросила она, захлопнула входную дверь и зашла в лифт, даже не глядя на меня.
— Эй, это моя фраза, — возмутилась я.
Но Вита ничего не ответила.
Створки закрылись, и она уехала.
— Как же ты меня бесишь, — прошипела я, махнула рукой и... уронила подарок Влада на пол. Баночка разбилась, а хрупкий цветок переломился.
Обидно было почти до слез.
Всю ночь мне снилось, как бьются стекла, а еще будто я куда-то бегу в страхе и панике и меня нагоняет гроза.
Однако гром этой грозы звучал как мой будильник.
И я проснулась — совершенно разбитая, как будто действительно бегала всю ночь.