потерянный кошелек
Выглянув из подъезда и убедившись, что Влад уехал, я, слегка прихрамывая, направилась в небольшой супермаркет напротив.
Там выбрала шоколад, сок, какие-то печеньки, остановилась у полки с алкоголем и, чуть подумав, решила взять самую дешевую бутылку водки — не пить, естественно, а протирать лицо и делать маску для волос. А еще прихватила шампунь и бальзам.
Все это я на руках дотащила до кассы и случайно толкнула в спину высокого широкоплечего человека, стоявшего впереди.
— Извините, пожалуйста... А, это ты. — Мой голос тут же поменялся, стоило мне понять, кто впереди.
Малышенко, чтоб ее перекосило в трех плоскостях!
— Что, передо мной извиняться не надо? — хмыкнула Клоунша и глянула на мои покупки.
Одна ее бровь изумленно приподнялась — она заметила водку.
— Пить начала? Или не бросала?
— Знаешь, Малышенко... Вот вроде бы ты реально выросла, а все шутишь, как в первом классе.
Она ничего мне не ответила — подошла ее очередь расплачиваться.
В отличие от моих ее продукты были куда более полезными — бананы, молоко, творог.
Наверное, протеиновый коктейль наша девочка будет делать.
Ну, хорошо, что не пиво хлещет.
Малышенко отошла в сторону. Кассир поздоровалась и стала складывать мои покупки в пакет.
Однако потом произошел казус — оказалось, мне нечем расплатиться. Кошелек — милый, лавандовый, с аккуратным замочком, в котором я хранила мелочь, пропал.
Взял и пропал.
Хорошо хоть там банковской карты не было, только несколько купюр да всякая ерунда типа дисконтов.
— И что делать? — расстроилась я, в третий раз обшаривая сумку.
Кассир равнодушно пожала плечами — до меня ей дела не было.
— Я заплачу, — вдруг услышала я голос Виолетты.
Отказываться я не стала — только обрадовалась.
— Я тебе дома отдам, — спешно сказала я. — Спасибо!
— А водка тебе точно нужна? — ухмыльнулась она.
— Точно! Но можно и отложить...
— Да что уж там, пей, Пипетка.
Старое прозвище резануло слух, но я промолчала.
Домой мы шли вместе.
— С ногой-то точно в порядке? — спросила Малышенко на удивление нормальным тоном.
Я задумчиво на нее взглянула.
Волнуется, что ли?
— Все хорошо.
— Ты меня сегодня напугала, — вдруг призналась она, ошарашив меня. — Правда. Мне показалось, что он тебя сбил. Ну, этот придурок на папкиной тачке.
Я даже слово «придурок» пропустила — так была изумлена.
И если еще четверть часа назад мне было неловко перед Владом, что Малышенко на него наехала, и хотелось Малышенко в очередной раз высказать все, что я о ней думаю, то сейчас как-то все изменилось.
Она правда обо мне беспокоилась?
— Извини, если повела себя невежливо на дороге, — вдруг вырвалось у меня. — Я тоже испугалась.
— Все окей.
Она открыла передо мной подъездную дверь. И даже пропустила вперед в лифт. Боже, в нее вселился дух джентльменши?
— Но это не отменяет того факта, что ты меня бесишь, — сочла своим долгом добавить я.
Я все помню.
И выпускной.
И Каролину.
И про спор.
— Люблю, когда чувства взаимны, — улыбнулась Малышенко. А уже на лестничной площадке заявила: — Кстати, мне понравилось.
— Что?
— То, что я видела сегодня на балконе. — И она, нагло скалясь, подняла большой палец вверх.
Кажется, в очередной раз мои щеки залил румянец. Боже, какой позор.
— Малышенко! — выкрикнула я.
А она скрылась в своей квартире.
— А как же деньги! — возмутилась я.
— Не надо.
И она захлопнула дверь перед моим носом.
Водки в пакете я не обнаружила.
Уперла, гадина!
Наскоро пообедав, я привычно забинтовала ногу и забралась на диван в гостиной, переписываясь с подругами в общем чате.
Им не терпелось узнать подробности нашего с Владом общения. Пришлось в красках описывать наш разговор в машине, а потом мой рассказ как-то сам по себе перескочил на то, что произошло в супермаркете.
«Теперь читательский восстанавливать, еще и штраф платить за его утерю», — напечатала я и вздохнула.
«Зато Малышенко какая молодец!» — прилетело сообщение от Сашки.
«Она мою водку сперла!» — возмутилась я, но почему-то улыбнулась.
«Ты никогда не умела выделять главное, — вмешалась Самира. — А главное не то, что она сперла водку, а то, что повела себя достойно и помогла!»
«Сходи к ней и попроси водку обратно, может, еще не выпила», — написала Полина и отправила ехидный стикер.
«Не поняла, почему мы снова стали разговаривать о Малышенко, — возмутилась Самира. — Вообще-то речь шла о Владе! Как он тебе, Кудряха? Нравится?!»
«Еще не поняла, — честно призналась я и добавила: — Он пригласил меня на свидание. Кажется».
В чат тут же полетели смайлы и стикеры — подруги восприняли новость эмоционально.
«Офигенно! А ты ему приглянулась!» — обрадовалась Сашка.
«Где и когда свидание? Достану свою шляпу, пальто и накладные усы. И пойду следить за вами», — пообещала Полина.
«Тогда личная жизнь у нашей Вики так и не сложится, — написала Самира. — Но я бы тоже не отказалась понаблюдать».
«Этот Влад ничего так парниша. Но вообще-то мне Малышенко больше нравится», — продолжала о своем Сашка.
«Малышенко Вике не пара», — заявила Самира.
«Я тоже за Влада», — Полина встала на ее сторону.
«Девочки, ничего, что мы едва знакомы? И между нами ничего нет?» — поинтересовалась я.
«Ничего, еще все впереди. — Самира явно оставалась на позитиве. — К тому же Владик - мальчик очень перспективный».
«Если ты выйдешь замуж, то только по расчету», — написала ей Сашка.
«Естественно, — подтвердила та. — Я заранее хочу побеспокоиться о будущем своих детей».
«Это она сейчас так говорит, — вмешалась Полина. — А через пару лет влюбится в какого-нибудь мистера Зашквара, и все, нет больше рассудительной Самиры, а есть безнадежно влюбленная».
Они стали забавно переругиваться — без злости, скорее в шутку, что давно стало делом привычки.
«А Малышенко ревнует! — снова вспомнила о Клоунше Сашка. — Видели, какое у нее лицо злое было, когда они на дороге разборку решили затеять?»
«Она просто права качала», — отмахнулась Самира.
«А потом еще пыталась Владика обогнать, — не сдавалась Сашка. —Явно что-то чувствует!»
«Глупости, — воспротивилась я. — Она просто испугалась, девочки».
«Ты ее защищаешь?!» — удивилась
Самира.
«Она мне сама сказала. А еще... Малышенко видела мою грудь», — вдруг призналась я в порыве то ли веселья, то ли отчаяния.
Чат снова был атакован бомбардировкой смайлов и стикеров разной степени эмоциональности.
«Что? Это как?!» — вопрошала
Самира.
«В смысле?» — недоумевала
Полина.
«Зачем ты показала ее?!» — обалдела Сашка.
«Да я не показывала! Она сама увидела на балконе!» — быстро-быстро набрала я сообщение.
«А зачем ты ходишь по балкону голая?!» — не переставали удивляться подруги.
Пришлось рассказать девчонкам утреннюю историю — это довело их до такого бурного веселья, что я и сама стала смеяться.
«Ну все, — заявила Сашка. — Теперь она обязана на тебе жениться!»
«Или тоже грудь показать», — вставила Полина.
«Фу!» — не удержалась Самира.
«А я бы посмотрела», — написала Сашка, снабдив свое сообщение кучей рыдающих от смеха смайлов.
«Ты ж не Кудряха, она тебе показывать не будет», — отозвалась Полина.
«А мне, значит, будет?!» — возмутилась я.
«Не знаю, — веселилась подруга, — пойди и спроси у нее».
«Если я попрошу ее показать мне что-нибудь, то единственное, что она покажет, будет путь, по которому мне следует перемещаться», — хмыкнула я.
«Я не понимаю, каким мистическим образом наш разговор о Владике снова перешел на Малышенко!» — заявила
Самира.
«Потому что она круче», — не сдавалась Сашка.
«Бабница и агрессорша», — тут же обозвала ее Самира.
«Амирова, она заплатила за Викушу, и плечи у нее широкие!» — у Саши тоже были свои веские аргументы.
Они стали спорить — вновь в шутку, однако к компромиссу так и не пришли.