это ревность?...
С Виктором мы познакомились на следующей неделе.
По традиции — все в том же кафе.
Когда я прибежала после уроков, он и Танька пили кофе и весело о чем-то болтали.
Наверное, не зря говорят, что Бог любит троицу, а первые блины — комом. Виктор оказался самым лучшим вариантом.
Во-первых, он обладал вполне себе симпатичной внешностью — привлекательный темноглазый блондин неплохого сложения.
Во-вторых, оказался уверенным, веселым и приятным.
В-третьих, умело изображал моего парня. Осторожно держал за руку, когда мы репетировали, мило улыбался, заглядывая в глаза и даже аккуратно поправил мне волосы.
В общем, как говорится, вжился в роль, и я на какое-то мгновение даже растерялась — его нежность показалась мне искренней.
Я вдруг даже подумала, как все-таки, наверное, здорово встречаться с тем, кто нравится.
Нет, бариста и официантки продолжали смотреть на нас крайне странно, но я больше не смущалась и чувствовала себя рядом с Виктором комфортно. Как будто бы он и правда был моим парнем.
— Какие ты любишь фильмы, Виктория? — спрашивал меня Виктор с интересом, закинув ногу на ногу. — А какую музыку? А кто твои любимые писатели? Знаешь, а я ведь тоже поклонник творчества Конан Дойля и даже однажды играл в одном студенческом спектакле по мотивам
«Шерлока Холмса».
— Самого Холмса? — с восторгом спросила я.
Я обожала все, что было связано с этим героем, — и бессмертную книгу, и старый советский сериал и современный английский.
Танька, тянувшая мокко через трубочку, позволила себе улыбочку.
— Нет, — вздохнул Виктор.
— Доктора Ватсона?
— Ох, Виктория, и не его.
— Профессора Мориарти? — обрадовалась я.
— Мистера Хадсона, — ответил Виктор, сделав некоторую паузу.
— Мистера Хадсона? — несколько растерялась я. — Но ведь там была миссис Хадсон...
— Спектакль по мо-ти-вам, — по слогам сказал Виктор, думая, наверное, что подобное произношение поможет мне понять тайный смысл, сокрытый в его словах. — А значит, имелись режиссерские вольности, которые, конечно же, оказались отличными находками.
Я только озадаченно кивнула.
И мы снова принялись репетировать.
— Надо придать твоему образу романтичности, — заявил Виктор и жестом фокусника распустил мои волосы, забранные в хвост. Кудряшки тут же рассыпались по плечам. — Так-так-так, неплохо, а теперь надо поработать с губами.
Он снова потянулся ко мне, но я отпрянула.
— Это в каком смысле поработать? — подозрительно осведомилась я.
Таня бестактно захохотала.
— Они должны выглядеть зацелованными, — уверенно заявил
Виктор. — Чуть распухшими от поцелуев.
— И как мне это сделать? — еще более подозрительно спросила я.
— Давай я тебе по губам настучу, вмиг распухнут, Кудряха. — Танька явно находилась в хорошем настроении.
— Себе настучи, — обиделась я.
— Зачем физическое насилие? — Виктор задорно блеснул глазами. — Мы с вами актеры. А значит, нам поможет грим. Ну, или косметика. Татьяна, у тебя есть помада?
— Есть кое-что лучше помады, — тут же полезла в свою бездонную сумочку сестра и вытащила здоровую косметичку. — Парочка классных тинтов.
— Чего? — не поняла я.
Танька печально вздохнула.
— Вот смотрю я на тебя, сестрица, и не могу понять, девчонка ты или парень в юбке. Никакого понятия о бьюти-трендах! Тинт — это жидкий пигмент. С ним губы выглядят более объемными и пухлыми. А может, тебе нормальный макияж сделать? Ну-ка, иди сюда, Кудряха!
— Если Виктория обычно предпочитает ходить с легким макияжем или без него, то лучше не стоит, — вмешался
Виктор. — Иначе не будет естественности. А вот с губами можно поработать, да.
— Поработаем, — хищно ответила Танька и принялась за работу.
Сначала нанесла мне на губы немного пудры, затем — один из своих тинтов, закрашивая лишь центральную часть. Эффект получился интересным — губы и правда стали пухлее и ярче, словно их окутала акварельная дымка, но при этом казались натуральными.
— Огонь! — Танька осталась довольна. — Малышенко таки перекосит. Сначала в одну сторону, а потом в другую. Будет думать, что тебя Витек всю ночь целовал. А может, и не только... Я тебе говорила, что Виолетка твоя стала красоткой?
— Несколько тысяч раз, — любезно ответила я, смотрясь в круглое маленькое зеркальце. — А где ты
Виктора вообще взяла?
Актер в это время отошел, чтобы ответить на звонок.
— Он знакомый моей знакомой.
— Тоже в тебя влюблен? — вспомнился мне Кайрат.
— Не-а, — отмахнулась Танька, которая теперь приводила в порядок свои губы.
— Неужели и он денег должен? — поразилась я, припомнив Гошу.
— Тоже нет, — отозвалась сестра беспечно.
— Тогда почему он согласился? — не отставала я.
— Потому что я ему заплатила.
— Что-о-о?! — подалась я вперед. — Ты с ума сошла?
— В этом мире правят только любовь и деньги, — подмигнула мне сестра.
— Ты забыла про идиотов. Скажи сколько, я верну, — потребовала я.
— Отстань. Лучше зажми где-нибудь Малышенко.
— Ага. А потом она мне что-нибудь зажмет. Голову, например.
Мне даже представить подобное было сложно.
Но сон с поцелуем я все еще помнила.
— Ну и ладно, она у тебя и так плоская. — Моя сестра была добра как никогда.
И сколько бы я ни уговаривала назвать мне сумму, Танька не соглашалась.
Вернулся Виктор, отвесил мне комплимент, поводил меня по залу под руку, на ходу давая советы, как мне себя вести, куда смотреть и что говорить, а потом мы вернулись за столик — до окончания тренировки Виолетты было еще полчаса.
Зато к нам подошла одна из официанток и с огромным любопытством поинтересовалась:
— Вы уже наши постоянные клиенты, можно сказать. Мы всегда вам рады, только мы не понимаем... Что вы делаете?
— У нас кастинг, — не растерялась
Танька. — На роль ее парня.
— В кино? — удивилась официантка.
— В интернет-сериале, — заявил
Виктор, которому явно было знакомо слово «импровизация». — Проект студентов из академии искусств.
— Как интересно, — захлопала в ладоши официантка.
— Хотите поучаствовать? Меня зовут
Виктор, позвоните мне, — с деловым видом сунул ей в руку свою визитку актер. — Вы хорошенькая. И фактура у вас, — его взгляд переместился ниже шеи, — очень даже ничего.
Официантка зарделась и обещала перезвонить.
— Бабник, — сообщила мне на ухо Таня.
И все мои симпатии к Виктору растаяли.
В час икс мы вышли из кафе и направились — уже в третий раз! — на до боли знакомую аллею.
Ждать Малышенко.
Ветер на улице был таким, что весь мой романтический образ рассыпался к фигам собачьим. Мало того что волосы вздымались вверх, так еще и липли к губам, грозя разрушить эффект зацелованности.
Виктор же, несмотря не непогоду, играл свою роль отлично. Он нежно вел меня, изображая влюбленного парня с того самого момента, как мы покинули кафе.
Таня пряталась в его машине, разбитой старой «Тойоте».
Надо сказать, сейчас все шло по плану. Малышенко мы с Виктором, идущие за руку, увидели издалека.
И когда Вита, перекинувшая через плечо спортивную сумку, почти с нами поравнялась, Виктор вдруг остановил меня и заботливо спросил:
— Девочка моя, тебе холодно?
— Немного, — призналась я.
Из-за пронизывающего ветра меня действительно бросало в дрожь.
А может, в дрожь бросало из-за эпитетов, которыми меня награждал Виктор. И было ужасно смешно.
Он вдруг стянул с себя теплый белоснежный шарф, который очень гармонично смотрелся с его модным пальто, накинул его на меня и стал аккуратно завязывать, тепло улыбаясь.
— Спасибо, — хрипло поблагодарила я
Виктора, видя, какими глазами на меня смотрит Вита.
Полными отвращения.
Как будто я была гигантской мухой.
— Привет, — громко сказала я ей, то ли расстроившись, то ли рассердившись: сама не поняла.
— Привет, — бросила она, чуть замедлив шаг.
— Это кто, малышка? — спросил тотчас Виктор.
— Одноклассница, — ответила я.
Эй, Клоунша, видишь, у меня тоже могут быть отношения!
Видишь, видишь?! Почти такая же башня, как ты, только милая!
— Понял. А то уже приготовился ревновать. — И Виктор погладил меня костяшками по щеке.
Малышенко заметила это.
Точно заметила и почему-то сильнее сжала ремень сумки, перекинутой через плечо.
Я думала, что она остановится, но Вита просто пошла дальше. А Виктор, снова взяв меня за руку, потянул вперед, воркуя какие-то нежности.
И... едва не врезался в двух моих старых знакомых.
Милейших гопников, с которыми я уже имела честь видеться дважды.
Да какого черта они тут ходят чуть ли не каждый день в одно и то же время?!
Небось, караулили!
Выглядели они красочно.
У одного была распухшая губа, у второго — подбитый глаз. Общение с Кайратом таки не прошло даром.
Они оба смотрели на меня очень и очень неприятно. Я даже попятилась.
— Приветули, а вот и ты, — сказал парень с носом-картошкой.
— Вы кто? — спросил с недоумением Виктор.
Не то чтобы он испугался, но занервничал. Я тоже занервничала.
Без Кайрата у меня были все причины нервничать.
— Параллельная вселенная в манто. Твоя девчонка? — осведомился второй гопник у Виктора, глядя на меня.
Запомнил, что называется.
— Моя, — с вызовом сказал тот. — А что вы хотели?
— Поговорить о поведении твоей крали, — сплюнул гопник.
— Настрадались мы из-за твоей телочки, — закивал его приятель.
— Выбирайте выражения, молодые люди! — заявил Виктор.
«Молодые люди» засмеялись, выдали парочку непечатных выражений и двинулись на нас.
Танька в припаркованной неподалеку
«Тойоте» картинно приложила ко лбу руку.
Боже, надеюсь, газовый пистолет при ней?
— Оставьте нас в покое, — заявил Виктор.
— В чем проблема? — раздался вдруг за моей спиной знакомый голос.
Я моментально обернулась — так и есть: Виолетта. Она стояла и бесстрашно смотрела на гопников.
— О, Ви! Здорово! — обрадовались вдруг те.
Интересно, как они вообще познакомились?!
— Здорово. — Малышенко любезно обменялась с ними рукопожатиями. — Что вы от нее хотите?
Она кивнула на меня.
Воцарилась напряженная атмосфера.
Парни переглянулись.
Мы с Виктором — тоже.
— А она тебе кто, Ви? — спросил обладатель носа-картошки. — Подружка? Слушай, так она уже с третьим тут встречается!
— Сестра, — сказала Малышенко. — Это моя сестра. И если вы ее тронете, парни, я вас урою. Слов на ветер я не бросаю, знаете.
Я облегченно выдохнула.
Виктор, кажется, тоже.
Гопники переглянулись во второй раз.
И почему-то заулыбались.
— Да ладно тебе, Ви, мы ж просто чисто по-братски проучить ее хотели! — похлопал один из них Малышенко по плечу.
— А то ее вчерашний дружбан нам табло набил, сильный, черт, — добавил второй.
И они, перекинувшись с Клоуншей еще несколькими фразами, ушли.
А Виктор тут же схватил меня за руку.
— Благодарю, — обратился он к Виолетте. — Не хотелось вступать в драку: не люблю калечить людей, не мой стиль. Однако за честь дамы вступиться пришлось бы.
Вита мрачно на него посмотрела.
Кажется, она сомневалась в том, что
Виктор умел калечить людей в драках.
— Ты в порядке, моя девочка? — спросил Виктор у меня, продолжая играть роль влюбленного. — Ты же знаешь, я бы тебя никогда не дал в обиду. Никому.
Малышенко усмехнулась.
Как же мне стало неловко!
Я так хотела доказать Виолетте, что у меня может быть парень и я ничем не хуже других девчонок, так хотела заставить ее ревновать, но когда дело дошло до этого, то я почувствовала себя совершенно неуютно. Как будто сделала какую-то очередную глупость.
Я даже сказать ничего не могла в ответ.
— А вы же Викушина сестра? — продолжал Виктор, которого, в отличие от меня, происходящее не выбило из колеи. — Как вас зовут? Давно хотел познакомиться с родственниками. Или все-таки одноклассница?
— Я ей никто, — негромко сказала Вита. — Развлекайтесь. Не буду мешать. — И она повернулась, чтобы уйти.
— Спасибо, — сказала я дрожащим голосом, вырвав руку из пальцев Виктора.
Виолетта обернулась.
— Не меняй партнеров как перчатки, — произнесла она тихо.
И ушла.
— А ты ее задела, — довольно говорила потом Таня. — Ты ее очень задела, сестренка. Обожаю ревность. В разумных пределах, конечно, — добавила она.
— Я думал, она меня ударит, — признался Виктор. — Не то чтобы я испугался, разумеется, нет, но вступать в драку со школьницей мне не хотелось.
— Такая школьница и прибить ненароком может, — рассмеялась сестра, которая все не могла отойти от того, как Малышенко выросла и изменилась.
— Викуш, между вами что-то было?
— Между нами была ненависть, — вздохнула я.
— От ненависти до любви — одно свидание, — хмыкнула Танька. — Так давай устроим вам это свидание! Какой телефон там у твоей Виолеточки? Я договорюсь.
— С ума сошла? — волком взглянула я на нее, все еще видя перед глазами лицо Виолетты, на котором были написаны злость и отвращение. — Только попробуй!
— А зря! Я уверена, что ты ей нравишься, — заявила Таня, невозмутимо рассчитываясь с Виктором.
— Благодарю-с. Второе свидание будем делать? — спросил актер.
Сестра вопросительно на меня взглянула. Я покачала головой.
— Ты думаешь, я правда ей нравлюсь? — тихо спросила я Таньку, перед тем как мы попрощались.
— Правда, Кудряха. Не тупи. Завоюй ее. Я ведь знаю, что и она тебе нравится. Чувства — это здорово.
— А у тебя почему никого нет? — подозрительно посмотрела я на сестру.
— У меня нет чувств, — призналась Таня и подмигнула мне: — Ведьмы любить не могут.
Как позднее оказалось, могут, да еще как, правда, выбирают при этом крайне странных личностей вроде собственного преподавателя в университете, но это уже совсем другая история.