временный парень
Я решила найти временного парня и продефилировать с ним у Виолетты под носом. И стала искать.
Ленка всячески мне помогала.
Однако все ее кандидаты мною отметались — так или иначе они были знакомы Клоунше или ее друзьям.
А мне совершенно не хотелось, чтобы она узнала правду.
И тогда я обратилась за помощью к своей двоюродной сестре Тане.
У нас были неплохие отношения, однако Таня жила на другом конце города, и общались мы не слишком часто — по большей части по праздникам, когда наши родители собирались вместе. Она была старше меня на год и уже училась в университете.
Танька была классной — живой, уверенной и веселой, правда, ехидной и с шилом в одном месте.
А еще злопамятной.
Не зря ее прозвали Ведьмой — не только потому, что она носила фамилию Ведьмина, но еще и из-за нрава. Она, правда, всегда возмущалась и говорила, что на ведьму больше похожа я, а не она.
Кроме того, Таня была красивой. И парни увивались за ней табунами.
Когда сестра услышала, о чем я хочу у нее попросить, то зашлась в хохоте.
А я всего лишь попросила ее найти мне парня на один день. Подставного.
— Кудряха, ты что, совсем головой поехала? — спросила она сквозь смех. — К какому из полюсов твоя крыша тронулась? К северному или южному?
— Хватит называть меня Кудряхой, — возмутилась я. — Лучше скажи, поможешь или нет? Да хватит уже ржать!
Таня перестала смеяться минут так через пять и заявила:
— Помогу я тебе. Только ради того, чтобы повеселиться и посмотреть на рожу этой твоей Малышенко! Какой тебе парень нужен?
— А у тебя их много? — заинтересовалась я.
— Есть кое-какое количество.
— Тогда хочу классного, — заявила я. — Чтобы Малышенко перекосило.
— От ревности? По-моему, эта твоя
Малышенко с детства перекошенная. — Танька ее отлично помнила. — И ты вместе с ней, Кудряха. Когда вы были мелкие, я вас обеих придушить хотела.
— Все не можешь забыть, как мы тебе платье испачкали? — сварливо спросила я.
Дело было на Новый год у нас дома.
Я и Виолетка носились как угорелые, а
Таня степенно пила чай с родителями. Мы случайно опрокинули на нее салат. Кто был виноват, я даже не помню, но склонна полагать, что Малышенко. Хотя орала сестра на нас обеих. Платье было совершенно новенькое.
— Это-то я забыла. А вот то, как я с вами осталась ночевать однажды, я хорошо помню. И то, как вы мой палец в воду пихали, когда я спала тоже.
— Мы проверяли одну теорию, — вздохнула я.
В детстве все-таки мы были немного не в себе.
— Вы всегда были заодно. Даже странно, что ты не стала ее подружкой. Вы теперь вместе людей на улице смогли бы пугать. Или другие опыты ставить. Так, ладно. у меня есть два шикарных варианта для ее ревности. Студенты. Один красивый, но тупой. Второй умный, но внешне так себе. Кто нравится?
— А есть и красивый, и умный? — спросила я.
— Я задаюсь тем же самым вопросом, — весело отозвалась сестра. — Но
Боженька не посылает мне идеального парня.
— Тогда красивого, — немного подумав, выбрала я.
Виолетка же должна просто увидеть меня с кем-то, а не вести с ней философские беседы.
— Он очень тупой, — предостерегла меня Таня. — Хотя еще третий вариант есть. Страшный, тупой, но богатый. У него своя «Ауди», алая, как моя кровушка, которую он мне со вкусом портит.
— Нет, давай красивого, — решила я со вздохом.
— Ты сама сделала выбор!
Мы встретились в среду после уроков. По плану с подставным парнем я должна была дефилировать по улице в то самое время, когда Вита возвращалась с тренировки. Она должна была увидеть меня и понять, как ошибалась — парень-то у меня есть, и ого-го какой!
С «ого-го» я погорячилась.
Его звали Гоша, и он был моделью. Высокий, тонкий, длинноногий, с модной стрижкой под «канадку», женственным скуластым лицом и большими голубыми глазами, в которых светилось... ничего.
Я с удивлением взирала на Гонгу снизу верх. Нет, его лицо было слащаво красивым — наверняка его обожали модные фотографы.
Однако он был таким худеньким, ухоженным и жеманным, что мне стало не по себе. Эталон мужской красоты у меня был другим.
— Ты же сказала, он красивый! — возмутилась я тихо: так, чтобы попивающий кофеек Гоша ничего не услышал. — А на него дунь-плюнь и развалится!
— Надеюсь, твоя горилла на него плевать не будет, — отозвалась сестра. — У Гоши тонкая душевная организация. И, вообще, для меня он красивый! Между прочим, Гошу зовут в агентство в Милане. Так что он будущая топ-модель. Тебе повезло.
— У него руки тоньше, чем мои!
— Господи, Кудряха! Ну если хочешь, я могу позвать Кайрата!
— Какого еще Кайрата?!
— Однокурсника моего. Он знаешь какой сильный. Правда, нрав у него горячий, восточный. Слушай, а это идея, а? — Танькины глаза алчно загорелись.
— Не надо никакого Кайрата! — возмутилась я. — Будем работать с тем, что есть. Вернее, кто есть. — И я покосилась на прихлебывающую кофе будущую топ-модель.
Ходить под руку с Гошей оказалось непривычно. Он был очень высоким — куда выше Клоунши, и мне приходилось все время задирать голову. Кроме того, я стеснялась держать его под руку.
Однако Танька быстро взяла дело в свои загребущие лапы и заставила нас репетировать влюбленность.
Репетировали мы в кофейне, и на нас с Гошей смотрели, как на дураков. Ему-то было все равно — привык к взглядам, а я стеснялась.
Но вскоре тоже освоилась.
— Представь, что Гоша твоя подружка, — добила меня Таня.
Гоша хмыкнул и царственно тряхнул гривой.
— Баскетболистка, — хихикнула я и схватила его под руку.
Интересно, если с таким небоскребом целоваться, то мне придется вставать на один стульчик или на два?
— Знаешь, Кудряха, держи-ка ты его не под руку, а за руку, — велела сестра. — И улыбнись ему. Нежно.
Еще нежнее. Да не скалься ты, как гиена. Представь, что ты смотришь на куриные ножки. Вот та-а-ак, лучше!
Гоша, а теперь ты. Улыбайся! Гоша, не так широко, а то такое чувство, что ты над ней смеешься. Боже, какие вы сложные.
В нужное время мы вышли из кафе.
Танька, которую все это неимоверно забавляло, уселась на лавку, а мы под руку поплыли по аллейке.
Гоша вид имел царственный и расслабленно-небрежный, у меня то и дело на лице появлялась улыбочка - отнюдь не нежная, а скорее сумасшедшая.
Я хотела ревности.
— Откуда ты знаешь Таньку? — спросила я, вспомнив, что сестра наставительно советовала нам разговаривать, чтобы выглядеть естественно.
— Живем по-соседству, — ответил
Гоша. Голос у него был мягкий и чуточку жеманный.
— Она тебе нравится? — почему-то спросила я.
— Нет, я ей денег должен, — отозвался он как ни в чем не бывало.
Я изумленно оглянулась на сестру, и она подняла большой палец вверх.
Действительно ведьма!
Мы неспешно пошли дальше.
По моим расчётам через минуту-другую нам навстречу должна была пойти с тренировки Вита.
Однако вместо Виолетты нам навстречу попались какие-то незнакомые типы весьма развязной наружности.
Ну, таких в народе еще гопниками называют. Их было двое, однако они занимали собой всю дорожку. И слишком пристально смотрели на нас.
— Эй, подружки! — поравнявшись с нами, сказал один из них, смачно жуя жвачку. — Не хотите с нами заобщаться?
«Заобщаться» с этими бугаями мне совершенно не хотелось.
Гоше — тоже.
Он даже побледнел слегка.
— Такие сладкие! Особенно эта! — ткнул пальцем Гоше в грудь второй гопник.
Гоша отступил назад, сжав зубы.
— Это парень, — заявила я. —
Извините, мы спешим. — И я потянула
Гошу за собой.
Однако пройти нам не дали — гопники заступили нам дорогу. И будущая топ-модель интересовала их куда больше, чем моя скромная персона.
— А что это за кукла по нашему району ходит? — с нехорошей ухмылкой спросил один из них. — Какой малыш. Не хочешь ли составить нам компанию?
— Отстаньте от него! — возмутилась я. — Или я полицию позову.
— Ой, девочка, — умилился один из них, с носом-картошкой. — Ты паренька своего, что ли, защищаешь?
А я лучше, чем он. Хоть на мужика похож. Может, порезвимся? У меня есть одна штучка...
— Я с твоим трупом сейчас порезвлюсь! И у меня тоже есть одна штучка! А ну отошли от них! —
раздался пронзительный вопль. К нам на всех парах неслась Танька. —
Пошли вон!
— Это еще что за сумасшедшая? —
удивились гопники.
Один из них отпустил по поводу Тани сальную шуточку, однако, когда увидел, что у нее в руке, оцепенел. Это был миниатюрный пистолет.
— Пошли отсюда! — заорала сестра, закрывая собой меня и оцепеневшего Гошу.
— Эй, девочка, ты откуда эту игрушку взяла?
— Да ты гонишь, это ненастоящий!
— А сейчас и проверим! — заявила сестра и прицелилась ему прямо промеж ног.
Парень инстинктивно закрыл все самое дорогое ладошкой. А Танька тут же перевела дуло ему в лицо.
— Убери! Ненастоящая пугалка ведь!
— На счет три я нажимаю, — бесстрашно заявила Таня. — И узнаем, пугалка это или нет.
— Дура какая-то, — буркнул парень с носом-картошкой. — Пойдем отсюда, Мятый! — И они ушли, матерясь как сапожники.
Ну, теперь вы понимаете, да, почему мою сестру зовут Ведьмой?
Пистолет у нее, разумеется, был не настоящий, а газовый. И презентовал его ей собственный папа, у которого был свой бизнес и страх, что конкуренты смогут сделать его детям что-то плохое.
Мы уселись на лавку, и Гоша... расплакался.
— Надо мной все издевались в школе,
— захныкал он. — Девчонкой дразнили, слабаком. А я... Я сколько ни пытался, так и не смог накачаться.
— Ничего, котик, — гладила его по спине, как маленького мальчика,
Таня. — Ты скоро станешь намбер уан на подиумах Милана. А эти упыри так и будут слоняться по улицам.
— Пивас пить да носы друг другу квасить, — подхватила я: Гошу было искренне жаль. — Не плачь! Зато ты красивый!
— Я тебе долг спишу! — пообещала сестра.
— Правда? — поднял на нее заплаканные глаза Гоша.
— Правда, — улыбнулась она.
Пока я и Таня утешали его, мимо нас прошла Малышенко и несколько ее друзей, с которыми она вместе занималась.
На нас с Танькой, а также на несчастного Гошу Вита глянула крайне удивленно.
А потом подошла к нам, поздоровалась и сказала:
— Тут одни пацаны сказали, что неподалеку какая-то дура с пистолетом шатается. Будьте осторожнее.
И ушла.
— Вот скотина, — восхищенно сказала
Таня, глядя ей вслед. — Я еще и дура. С пистолетом. Зато как она выросла-то, как выросла! Хорошенькая! Ты ее любишь, да? — повернулась ко мне сестра.
— Нет! — тут же стала возражать я. — Ничего подобного! И, кажется, это была плохая затея. Не надо подставного парня.
— Не плохая. Недоработанная! — подняла вверх указательный палец
Танька. — Так, теперь настала очередь Кайрата. Он любого в банку с огурцами закатает, ха!
— Что-о-о?! — воскликнула я. —
Не надо!
Но Таньку было не переубедить.