Тайны Глейда
Распахнув глаза, она обнаружила, что хижина пуста. Силы возвращались, и даже мучительная головная боль отступила. Осторожно, словно боясь спугнуть тишину или привлечь к себе нежелательное внимание, девушка поднялась с койки, ступая бесшумно. Кончиками пальцев она бережно скользила по полкам, изучая пестрые ряды снадобий. В воздухе витал густой, терпкий аромат трав – резкий и дурманящий, словно сами хозяева хижины колдовали над этими мазями, наполняя все вокруг запахом дикой, первозданной природы.
Она оглянулась, убеждаясь, что по-прежнему одна. Тишина давила, обволакивала, и чтобы хоть как-то ее рассеять, девушка неслышно прошептала:
– Как же мне выбраться отсюда...
Ее шаги уверенно направились к двери. Осторожно приоткрыв ее, она выглянула наружу, стараясь остаться незамеченной. Рядом почти никого не было, лишь редкие взгляды парней, скользнувшие по ней, сопровождались тихим перешептыванием. От этой настороженной атмосферы по телу пробежали мурашки. Девушка не знала, куда идти, все еще не понимая, что это за место, где она оказалась. Собравшись с духом, она решила двигаться вперед, надеясь найти хоть какую-то подсказку, зацепку, нить, ведущую к разгадке. Она шла по Глейду, внимательно разглядывая все вокруг, пока ее взгляд не упал на огромные ворота – единственный видимый выход в другую местность. Алби обещал рассказать об этих массивных стенах и о том, что скрывается за ними, но сейчас его нет рядом, значит, ей придется действовать самостоятельно.
Девушка решительно направилась к воротам, чувствуя, как адреналин разгоняет кровь по венам. Каждый шаг отдавался гулким эхом в голове, перекрывая тихий шепот ветра.
Приблизившись к массивным створкам, она застыла, пораженная их величием и внушающей благоговейный трепет мощью. Ворота были сделаны из грубого, необработанного камня, поросшего мхом и лишайником, словно они стояли здесь целую вечность, храня тайны этого проклятого места. Не решаясь прикоснуться к холодному камню, девушка обвела взглядом окрестности.
Глейд кипел жизнью: парни суетились, выполняя свои повседневные обязанности, но никто не обращал на нее внимания. Это давало ей небольшую свободу действий, но и усиливало гнетущее чувство одиночества. Она понимала, что рассчитывать может только на себя. Собравшись с духом, девушка приблизилась к воротам и положила ладонь на холодную, шершавую поверхность. Ощущение древности и таинственности охватило ее, заставив сердце бешено колотиться в груди.
– Стой! Тебе туда нельзя! – раздался громкий, предостерегающий голос позади нее. Все вокруг отвлеклись от своих дел и обратили на нее встревоженные взгляды.
– Черт... – тихо прошептала она, понимая, что ее план остаться незамеченной с треском провалился.
Парни тут же сорвались со своих мест, намереваясь остановить девушку любой ценой. Но она не собиралась играть по их правилам. Сжав кулаки, она сделала первый шаг, устремляясь в неизвестность, лежащую за воротами. Она не торопилась, боясь ускорить шаг, ведь понятия не имела, что ее там ждет. Голова постоянно крутилась, сканируя пространство: то проход, то приближающихся парней, которые прибавили скорости. Ньют и еще какой-то парень неслись к ней, надеясь остановить девушку, пока она не ушла слишком далеко. Но она была уверена, что они просто не хотят выпускать ее из этого адского места. Сейчас в ее голове была четко установлена цель: сбежать от них как можно быстрее. Навязчивая мысль, что они хотят только навредить ей, не покидала ее. Заметив бегущих парней, девушка все же ускорила шаг, превращая его в бегство.С каждой секундой, отделяющей ее от ворот, чувство тревоги возрастало. Она не знала, что находится за этими стенами, но инстинкт подсказывал, что там может быть свобода, возможность узнать правду о себе и о том, как она здесь оказалась. Этот порыв был сильнее страха, сильнее неизвестности.
Краем уха она услышала,как голоса парней перестали приближаться к ней,словно они застыли на месте.Развернувшись она увидела,как они столпились около входа,не переступая черту между землей и холодным камнем.Она не понимала их поведения,они так яро пытались остановить её криками,так почему сейчас не могут к ней приблизиться?Девушка застыла на месте,она запуталась.Чувство непонимания разрывало её изнутри. Зловещая тишина, казалось, окутывала это место, контрастируя с суетой Глейда. В воздухе витала сырость и терпкий запах гниющей листвы, смешиваясь с металлическим привкусом, от которого по коже пробегали мурашки.Девушка понимала, что ее поступок был безрассудным. Она не знала, что ее ждет в этом месте, какие опасности подстерегают за каждым поворотом. Но вернуться обратно она не могла. В глазах парней, оставшихся у ворот, она видела страх и предостережение, но еще и какую-то обреченность. Они знали, что она идет навстречу чему-то ужасному, и не могли ей помочь.
– Минхо,забирай её быстрее! — прокричал Ньют,все так же стоя на месте.Единственное,что он мог,это жестикулировать своими руками.
Оцепенение сковало её еще сильнее. Какой еще Минхо? Никто из толпы не побежал, но и Ньют будто говорил в пустоту, словно этот таинственный Минхо стоял у нее за спиной. Она обернулась и увидела недалеко от себя незнакомого парня, застывшего в замешательстве. Его лицо до этого ни разу не мелькало перед ее глазами.
Минхо не знал, что в Глейде появилась новенькая, поэтому сначала остолбенел. Однако, осознав, что времени в обрез, он тут же направился к ней. Шаги его были стремительны, но на лице читалась усталость. Заметив, как девушка медленно пятится к стене, он понял: она не хочет быть пойманной, ее цель – бежать любой ценой. Он замедлил шаг, неотвратимо приближаясь. Как он и предполагал, она резко сорвалась с места, надеясь вырваться на свободу, но тщетно.
Девушка почувствовала, как сильная рука сомкнулась на ее животе. Минхо среагировал молниеносно и притянул ее к себе. Она отчаянно попыталась вырваться, но он крепко обхватил ее двумя руками, прижав ее руки к телу, лишая всякой надежды на побег. Девушка выгнулась в его железных объятиях, но Минхо лишь сильнее прижал ее к себе. Горячее дыхание обожгло ее шею, когда он наклонился, и губы коснулись раковины уха.
– Ты не представляешь куда бежишь,глупая, — хриплым голосом прошептал он.
– Отпусти меня,болван! — кричала она,когда парень понес её обратно к остальным.
Безуспешно пытаясь вырваться, девушка слышала лишь приглушенный стук собственного сердца, отбивающего бешеный ритм в унисон с удаляющейся надеждой на спасение. Она упиралась, царапалась, кусалась, но все ее усилия были тщетны. Минхо, несмотря на кажущуюся усталость, был невероятно силен и нес ее, словно пушинку, обратно к воротам.Она собрала все свои силы и ,подогнув ногу, ударила его между ног.Парень зашипел от боли и на мгновенье сбавил темп,но его хватка оставалась все такой же сильной,не позволяя ей убежать.
– А она боевая девчонка, — с усмешкой произнес кто-то из толпы.
Минхо проигнорировал выкрик, его лицо исказила гримаса боли. Он понимал, что теряет время, но отпустить девушку не мог. Он знал, что ждет ее за этими стенами, и не мог допустить, чтобы она столкнулась с этим в одиночку. Превозмогая боль, он ускорил шаг, не обращая внимания на ее отчаянные попытки вырваться.
Под взглядами остальных парней Минхо переступил порог ворот и аккуратно поставил девушку на землю. Она, не теряя времени, попыталась снова сбежать, но он схватил ее за руку, крепко сжимая запястье.
Девушка поняла, что ей не сбежать, надежда на побег окончательно пропала.Она оглядела всех стоящих рядом и заметила в глазах парней не только страх, но и какое-то сожаление. Ньют, с осуждением качая головой, молча наблюдал за их приближением. Алби, которого она так ждала, стоял в стороне, его лицо выражало мрачную решимость. Девушка поняла, что ее побег не просто нежелателен, он категорически запрещен.
– Тебе повезло, что ты еще жива, — процедил он сквозь зубы. — Больше никогда так не делай. Ты ничего не знаешь об этом месте, и твоя глупость может стоить тебе жизни.
В глазах девушки мелькнуло сомнение, но она тут же отвернулась, не желая признавать его правоту. Она видела в нем лишь тюремщика, который хочет лишить ее свободы.
Вместо ответа она лишь злобно взглянула на Минхо, вырывая свою руку из его хватки. Следы от его сильных пальцев отзывались пульсирующей болью, но она не позволила себе показать слабость. Ярость клокотала в ее груди, заменяя собой страх, и она готова была выплеснуть ее на любого, кто попытается снова ее остановить.
– Что это было? — Алби шагнул вперед, его голос звучал как гром среди ясного неба. — Ты хоть понимаешь, что натворила?
Девушка упрямо молчала, отводя взгляд в сторону. Она не считала, что сделала что-то плохое. Она лишь хотела узнать правду, а они пытались ее скрыть.
Внезапный, режущий слух скрежет разорвал тишину – то врата лабиринта, словно челюсти неведомого чудовища, с грохотом начали смыкаться. В лицо ударил шквал ледяного ветра. Парни, закаленные в этих стенах, даже не вздрогнули, привычные к подобным сюрпризам. Но для девушки это стало настоящим потрясением. Она и представить себе не могла, что такое возможно.
– Ты подвергла себя опасности, — продолжал Алби, смягчая тон. — Там, за стенами, Лабиринт. И никто еще не выживал там ночью.
Слово «Лабиринт» прозвучало как приговор. В голове всплыли обрывки воспоминаний, смутные образы из прошлого, связанные с этим словом, но все это было размыто, ничего не удалось понять. Страх снова начал подкрадываться к ней, заставляя сердце биться быстрее. Но она не собиралась сдаваться.
– Я должна узнать, что здесь происходит, —наконец произнесла она, глядя прямо в глаза Алби. — Я не хочу быть просто пешкой в вашей игре. Я хочу знать, почему я здесь, и что скрывается за этими стенами.
– Ты не пешка, ты глупая девчонка, — тихо произнес Минхо и тут же словил на себе осуждающий взгляд.
Внутри девушки все больше разрасталась ярость. Ей хотелось подойти к этому наглецу и влепить ему по лицу,но она понимала, что ей не дадут это сделать, слишком много людей.
– Я не глупая девчонка,а Джессика,запомни баклан! — выкрикнула она,даже не обдумав свои слова.
Парни замолчали,на их лице была то ли радость,то ли непонимание.Они застыли и не знали как реагировать.Даже Минхо,который так рвался сказать ей что-то грубое,замолчал.
– Джессика.. — прошептала она себе под нос.
Вспомнила.Она вспомнила как её зовут.Вся злость и тревога тут же пропали,оставляя место счастью.На её лице расплылась улыбка. Джессика.Это имя, словно заклинание, открыло дверь в её сознание. Туман, окутывавший её разум, начал рассеиваться, и вместе с именем вернулось ощущение себя, своей личности. Она больше не была просто безымянной девушкой, заброшенной в это странное место. Она – Джессика, и теперь у нее есть отправная точка, нить, за которую можно ухватиться, чтобы распутать клубок тайн. Девушка почувствовала,как пустота внутри неё начала заполнятся,придавая ей ощущения,что она живой человек.Её имя всплыло из пучины забытья, как пузырь воздуха, вырывающийся на поверхность.Девушка почувствовала, как её сердце заколотилось, как будто пыталось вырваться из груди.
– Джессика, значит? — Алби внимательно смотрел на девушку, пытаясь понять, насколько прочны ее воспоминания.
– Да, — восторженно произнесла та.
Вокруг поднялся гул одобрения, словно рой потревоженных пчел. Лабиринт, казалось, растворился в коллективной памяти почти мгновенно. Один лишь Минхо остался чужим на этом празднике забывчивости. Он презрительно скривился и, не обронив ни слова, развернулся, унося свою ярость прочь, подальше от девчонки, чье появление успело растереть его нервы в пыль.
Алби жестом отправил остальных парней восвояси, желая наедине поговорить с Джессикой, объяснить ей, что к чему. Вина за ее опрометчивый побег грызла его изнутри. Он не успел подготовить ее, раскрыть все карты. Но в ее глазах он видел огонь – отблеск решимости, смешанный с неутолимой жаждой правды и стремлением вырваться из этой западни. Алби глубоко вздохнул, убедился, что все разошлись и не сачкуют, и двинулся вперед, ведя Джессику за собой.
– Послушай меня внимательно, — начал Алби, осторожно подбирая слова, словно хрупкие осколки. — То, что ты видела, то, что ты чувствуешь... это все правда, но лишь ее малая часть. Мы все заперты здесь, в Глейде. Никто не помнит ни своего прошлого, ни того, как сюда попал, ни того, кто держит нас в этой клетке. Мы просто просыпаемся и оказываемся здесь, день за днем.
Он замолчал, чтобы перевести дыхание, и заметил, как брови Джессики сошлись на переносице в тревожной складке.
– Мы не знаем, зачем нас здесь держат. Но мы знаем одно: Лабиринт – это ключ к нашей свободе. Бегуны ежедневно рискуют жизнями, исследуя его, ища выход. Мы отчаянно пытаемся разгадать его головоломки, найти ответ, который откроет нам двери.
– И как долго они исследуют Лабиринт? — не выдержала Джессика, прервав его монолог.
– Уже год... — с горечью выдохнул Алби.
Джессика смерила его усталое, мрачное лицо взглядом. Год. Год они бьются головой о каменные стены Лабиринта, вслепую ища выход, не зная ни цели, ни награды. Безысходность обволокла ее, словно липкая паутина, парализуя волю.
– У нас есть правила, которым ты должна неукоснительно следовать, — произнес он, окинув ее строгим взглядом, но его голос оставался мягким и участливым, внушая доверие. —Работай. Бездельникам здесь не место. — он наблюдал, как внимательно она ловит каждое его слово, и продолжил. — Не обижай других глэйдеров. Здесь мы все одна семья. И тебе нужно найти общий язык с Минхо.
– С ним? Да ни за что! —возмущенно пробормотала она.
– Ты вообще слушала меня? — в его голосе прорезались стальные нотки. — Я сказал, мы – семья. Постарайся забыть свою неприязнь и помириться. Я и с ним поговорю.
– Ладно... — неохотно согласилась она.
Это согласие было лишь данью уважения Алби, ей не хотелось его подводить. Но она уже знала, что не станет изображать дружбу с этим высокомерным парнем, притворяясь, что не чувствует к нему отвращения.
– И самое главное, —остановившись, он понизил голос, — Никогда не заходи в Лабиринт. Это место только для бегунов.
– А если...
– Никаких «если», — перебил он ее, повел дальше, отрезав любые возражения.
Алби подвел Джессику к стене, увитой по бокам цепким плющом. Девушка с любопытством изучала грубую каменную кладку, исписанную множеством имен, выцарапанных чьей-то рукой. Некоторые из них были небрежно зачеркнуты. В голове у Джессики тут же родилась мрачная догадка, от которой по коже побежали мурашки. Ей отчаянно не хотелось верить в собственные мысли.
– Зачеркнутые имена.Они..Почему они зачеркнуты? — со страхом шептала она.
–Этих людей уже нет с нами, — с сожалением произнес он,отворачивая свою голову,словно хотел,чтобы она не увидела его слабость.
Сердце Джесси забилось тревожной птицей в груди. Ее худшие опасения подтвердились. Невольно рука потянулась к уху, пальцы заскользили по прохладной коже. Глаза лихорадочно метались от имени к имени, пытаясь подсчитать потери. Их оказалось немного, но каждое имя отзывалось в сердце уколом острой боли.
– Ты должна написать здесь свое имя, — говорил он протягивая ей инструменты,которые только что подобрал с земли.
Джессика взяла в руки грубый камень и острый гвоздь. Инструменты казались чужими, холодными. Она ощущала, как дрожат пальцы, как кровь стучит в висках. Писать свое имя здесь, рядом с именами тех, кто уже мертв... это было похоже на подписание собственного смертного приговора. Но Алби ждал, его взгляд был полон надежды и печали одновременно.
Она прислонилась к стене, стараясь унять дрожь. Медленно, неуверенно, она начала выцарапывать буквы своего имени. "Джессика". Каждая буква давалась с трудом, словно выбивала искры из камня. В голове мелькали обрывки воспоминаний, лица, события... но все они были размытыми, ускользающими, словно сновидения. Кто она? Кем была до того, как очнулась в этом проклятом месте?
Закончив писать свое имя, Джессика отступила на шаг, рассматривая свою работу. Ее имя теперь было частью этой каменной летописи Глэйда, частью истории боли и надежды. Она прикоснулась к нему кончиками пальцев, словно пытаясь запечатлеть его в своей памяти. В этот момент она почувствовала себя частью чего-то большего, частью этой странной, измученной, но такой сильной семьи.
Алби кивнул, одобрительно глядя на ее имя.
– Добро пожаловать, Джессика, — сказал он тихо. И в его голосе она услышала не только приветствие, но и обещание защиты, поддержки, надежды. И хотя страх все еще сковывал ее, в душе зародилось крошечное зерно уверенности. Может быть, вместе они смогут выжить. Может быть, вместе они смогут найти выход. — Теперь пойдем на ужин.
– Ужин? — удивленно спросила она,а живот тут же забурчал только от одного слова про еду.
– Да,а ты чего так удивляешься,думала мы тут не питаемся? — с усмешкой спросил он. — Пойдем быстрее,нужно еще все подготовить к вечеру,сегодня весь особенный день.
– Что в нем особенного? — наконец она почувствовала свободу слов и вопросы стали литься из неё,как вода из ведра.
– Твое прибытие.
Минхо:
– Алби,не начинай! — недовольно произнес я на слова главного.
– Вы как дети малые,неужели это так сложно просто нормально общаться? — Алби был явно не доволен моим ответом.
– Мы можем просто не общаться.Вот и все, — я встал со своего места и направился дальше, — Мне тоже было приятно пообщаться с тобой,— сказав это, я вышел из хижины.
Я знал правила, зазубрил их, понимая необходимость подчинения. Но нигде не было сказано о братской любви и всепрощении. Вполне достаточно просто избегать ее, не пересекаться с этой взбалмошной девицей, что подняла на меня ногу. И вот, спасай теперь ее шкуру! Надо было оставить ее там, пусть бы сама выпутывалась.Откуда она вообще взялась? Какого черта – девчонка? Я ждал новичка, как обычно – парня, готовил себя к очередному однообразному лицу. Но нет, получите подлянку от тех, кто нас сюда забросил.
Раздражение клокотало во мне, требуя выхода. Девчонка. Серьезно? Как она вообще выживет здесь? Эти мысли крутились в голове, пока я пробирался сквозь заросли, стараясь уйти как можно дальше от хижины и, главное, от Алби. Не то чтобы я не любил разговоры, просто в данный момент они были совершенно неуместны. Мне нужно было собраться с мыслями, обдумать ситуацию, а не выслушивать советы по поводу истеричной девицы.
Я присел на поваленное дерево, пытаясь успокоить дыхание. Лес вокруг был тихим, но я чувствовал его настороженность. Он будто наблюдал за мной, оценивал мое состояние. Здесь не место для неё.Но это не моя проблема. У меня своих хватает.
В памяти всплыл момент удара. Не то чтобы мне было больно, скорее, обидно. Я ведь хотел помочь, а получил в ответ агрессию. Благодарность, видимо, не ее конек. И все же, несмотря на все это, я не мог отделаться от чувства вины. Может, стоило быть терпеливее? Может, ей просто страшно?Но нет. Она просто глупа. Хватит. Я не нянька. У нее есть Алби, пусть он с ней возится. А у меня есть дела поважнее, чем утешение плачущих девчонок.